Глава 91. Эльтреман (1).

— Тогда представлюсь заново. Эльтреман, епископ Церкви Богини.

— И один из епископов, вмешавшихся, когда Заган захватила гнездо.

— Увы, тогда я предпочёл спасти собственную жизнь и бежал. Теперь, как единственный выживший из наших, обязан нести память о погибших товарищах.

— Язык у тебя подвешен для альтифа просто великолепно.

Каликулеа тоже неплохо играла человека и заметно отличалась от большинства своего вида, но Эльтреман был ещё убедительнее. Если бы я заранее не знал, кто передо мной, вполне мог бы не распознать альтифа.

— Сочту за комплимент.

Он поднял голову. И глаза у него были совершенно человеческими: никаких вытянутых зрачков, как у Заган или Ами.

— К слову, мы наблюдаем за вами уже несколько месяцев.

— И ты вот так запросто рассказываешь об этом мне?

— Считайте небольшим авансом ради будущего сотрудничества.

Понятно. Услуга за услугу.

Эльтреман счёл меня достаточно ценным партнёром и решил первым вложиться в отношения.

— Когда Оссель Лангфит Борг из Фракции Формы, находившийся тогда в Академии, начал вести себя странно, а епископ Каликулеа погибла, между двумя событиями обнаружилось одно общее имя. Ваше.

Он пожал плечами, словно просил не оскорблять его очевидной ложью и не притворяться, будто Церковь Богини ни о чём не догадалась.

И был прав.

— Да. Проклятие, ограничившее действия Борга, наложил я. Каликулеа тоже убил я.

— Значит, вы намеренно привлекали наше внимание. Борг и Каликулеа были промежуточными звеньями, через которые вы прокладывали путь к нам.

— Можно сказать и так.

— Судя по запаху Заган, на итоговом экзамене именно вы нанесли ей последний удар и отрубили голову.

— Так уж вышло.

Они знали даже это. Знали и то, что мне удалось хотя бы частично противостоять силе кардинала, однако враждебности Эльтреман не проявлял.

С точки зрения Церкви Богини я и правда был слишком любопытной фигурой: замешан в делах Борга, Каликулеа и Заган, прямой потомок одного из сильнейших домов, да ещё и считавшийся многообещающим гением.

Конечно, они следили. Конечно, опасались. И столь же закономерно хотели понять, чего я добиваюсь.

Поэтому я и не лез к ним напролом. Сначала дал несколько безопасных сигналов, затем усиливал давление понемногу. Теперь всё это наконец принесло результат.

— Вернёмся к делу, — сказал Эльтреман. — Вы назвали нас партнёрами, и проверка подтвердила, что это не ложь.

Логичный следующий вопрос очевиден: зачем будущему герою иметь дело с альтифами, против которых ему положено сражаться?

— Расскажите, зачем вы пришли сегодня. Полагаю, наши отношения не закончатся одной встречей. Хотелось бы начать их правильно.

Он улыбался совершенно по-человечески. Наверняка долго тренировался.

— Я тоже не думаю, что мы разойдёмся после одной сделки. Остальные темы оставим на потом. Сегодня меня интересует конкретная информация.

— Если она есть у «Террариума», мы продадим её. То же касается редких вещей.

Я не стал ходить вокруг да около. Для нынешнего эпизода важнее этого ответа не было ничего.

— Сын Фрикканлиска сейчас принадлежит герою Дюртермунда по имени Крайн?

* * *

Получив ответ, я сразу покинул «Террариум» и вернулся к гостинице.

Такие биржи существовали почти в каждом большом городе. Один раз наладив канал, я смогу пользоваться им и дальше. Какая разница, что за «Террариумом» стоит Церковь Богини? Отказываться от полезного инструмента только из-за брезгливости глупо.

Другие протагонисты наверняка заклеймили бы меня за подобную сделку. Ну и хрен с ними. Я не протагонист, а злодей. Мне нужен результат.

У входа в гостиницу кто-то ждал.

Человек стоял, прислонившись к стене, и спокойно смотрел прямо на меня. Значит, появился здесь не случайно.

Какая честь.

— Поздно возвращаетесь, студент Варган.

— У меня вечно находятся дела. А вот вы, господин Хейлион, кого ждёте здесь посреди ночи? После сегодняшнего дня вам бы стоило отдохнуть.

— Вы по-прежнему мастер говорить так, будто ничего не происходит.

— Неужели ждали меня?

Я и так это понял, но решил изобразить лёгкое удивление. Последние дни я вёл себя с ними подозрительно тихо и прилично. Иногда полезно напоминать людям, с кем они имеют дело.

Хейлион медленно осмотрел меня с головы до ног. Алисия так смотрела бы, проверяя, не ранен ли я. У него взгляд был совсем другим. Моё здоровье его сейчас интересовало меньше всего.

— Где вы были?

— Захотелось пройтись перед сном. Ночной город оказался весьма красив. Вы так настойчиво спрашиваете, что я начинаю подозревать допрос. Перечислить улицы?

— Значит, место всё-таки такое, о котором говорить не хочется.

— Ничего, что могло бы опозорить будущего героя.

— Я и не волнуюсь. Вы прекрасно умеете заботиться о себе и слишком хорошо просчитываете последствия.

Вот уж спасибо за такую высокую оценку от великого героя.

Я ответил улыбкой и уже собирался пройти мимо.

— Студент Варган.

Сегодня Хейлион был на удивление настойчив.

Я обернулся.

— Осталось что-то ещё?

Наши взгляды встретились, и меня будто ткнули ледяным шилом между рёбер. Это не было ни проклятием, ни обычной магией. На меня давил Несокрушимый дух Хейлиона — человека, который однажды займёт второе место в рейтинге героев.

Лицо у него оставалось спокойным, как гладкая вода под луной. И именно поэтому скрытая под этим спокойствием сила ощущалась ещё хуже.

У меня по коже пошли мурашки, а потом сама собой появилась улыбка.

Вот так уже лучше. Иначе архиепископов и тех, кто стоит выше них, не режут.

— Я не стану вам мешать, — сказал Хейлион.

С каждым словом давление понемногу отпускало.

— Делайте то, что задумали. Если понадобится, я даже помогу.

Он пришёл не останавливать меня. Только обозначить границу.

— Но если результат окажется не тем, который я считаю приемлемым...

Хейлиона всегда интересовал итог. Если цена начинала превышать выгоду, он действовал без сантиментов. Жалость в расчёт не шла: помеху он устранял сразу, чем бы или кем бы она ни оказалась.

— Тогда остановлю вас я.

Он улыбнулся, очевидно пытаясь разрядить обстановку. Наверное, это был самый дружелюбный вариант улыбки, на который он вообще способен. Получилось всё равно жутковато.

— С таким лицом никого не убедишь, что опасаться нечего.

— Я тренируюсь, но выражения лица даются тяжело. Может, возьму несколько уроков у вас?

— Когда-нибудь, если появится свободное время...

И тут пришёл сигнал.

«Нашёл».

Один из трёхсот двадцати девяти Пискунов успел передать местоположение — и сразу погиб. Фрикканлиск наверняка понял, что его обнаружили. Теперь либо снова спрячется, либо попытается уйти из города.

Я развернулся обратно к улице.

— Господин Хейлион. Помощь, которую вы только что предложили... Похоже, она нужна прямо сейчас.

— Позвать остальных?

— Нет.

Ночной Дюртермунд слишком хорош в своей тишине. Незачем поднимать на ноги полгорода.

— Идём вдвоём.