Глава 37. Белл (1).

Турнир классов проводят не на самой Академии.

Плавучий остров велик, но не настолько, чтобы разместить на нём ещё и полигоны для всех экзаменов. Жилые кварталы, учебные корпуса и прочая инфраструктура и без того съедают чудовищную площадь.

Поэтому сейчас весь первый курс был в пути.

Огромный воздушный корабль Академии шёл к отдельному острову, отведённому под Турнир. По размерам он напоминал океанский круизный лайнер. Несколько сотен первогодок, преподаватели и прибывшие наблюдать за соревнованием герои разместились без всякой тесноты.

Мы пятеро сидели в одном из множества салонов.

Круглый стол. Пять лидеров классов.

Цок.

Стоило мне появиться, как дорогая невеста едва слышно цокнула языком.

Она постаралась сделать это незаметно, будто просто была не в духе. Но я-то видел.

По лицу Эрики и без слов читалось: «Так и знала, что первым классом будешь командовать ты».

Если всё время огрызаться, никакого очарования не останется.

— В итоге почти без сюрпризов. Лидерами назначили тех, кто лучше всех сдал вступительные.

Эрика сказала это своим обычным сухим тоном.

Почти верно.

За столом сидели обладатели первых четырёх мест вступительного рейтинга. Пятое по праву принадлежало Леону, но его здесь не было.

Я посмотрел на коротко стриженного парня напротив.

— Значит, третьим классом руководит не Леон. Впрочем, выбор понятный.

Мужчина болезненно поморщился и потёр переносицу, словно одно имя уже вызывало головную боль.

Белл. Простолюдин из Королевства Оссель.

Именно ему пришлось занять место Оссель Вантеоло Леона, пятого по результатам поступления.

— Всё именно так, как вы подумали. По многим причинам Леон... не лучший человек для командования. Поэтому назначили меня.

Белл тяжело вздохнул.

Его страдания меня нисколько не удивляли.

Если смотреть только на силу и вступительный рейтинг, представителем третьего класса должен был стать Леон. Но стратегическое мышление и управление людьми — не его стихия.

Драться умеет великолепно.

Думать — уже как получится.

Леон живёт пылом, отвагой и чувством справедливости. Поэтому Паула, куратор третьего класса, и не стала ставить его во главе.

— Мне бы просто без потрясений закончить этот Турнир. На победу не претендую. Только бы не последнее место...

Белл говорил так уныло, будто его класс уже разгромили.

Соревнование ещё не началось, а он уже показывал всем, что ни на что не претендует.

Точно как в романе.

Умеет этот тип превращать собственные недостатки в инструмент.

Странное всё-таки удовольствие — узнать в живом человеке персонажа, которого когда-то видел только на странице. Я как раз об этом подумал, когда до сих пор молчавшая Дифелия заговорила.

Святая Союза Дарек. Третье место на вступительных. Лидер пятого класса.

— Варган, я слышала, вы создали Новый студсовет.

— В Академии остался хоть кто-нибудь, кто об этом не слышал?

Название я намеренно сделал вызывающим, чтобы о нём говорила вся Академия. Было бы даже обидно, если бы старания пропали зря.

— Говорят, его задача — помогать студентам развиваться вместе. И результаты у вас уже есть.

— Дифелия, хватит ходить вокруг да около. Скоро объявят условия Турнира.

Вот беда с людьми, которые слишком стараются быть хорошими.

Можно спросить прямо, но нет — обязательно заходить издалека, лишь бы никого не задеть.

— Нынешний председатель студсовета — Шугенхарц Троа Райнкарвен. Ваш брат. И всё же вы назвали свою организацию Новым студсоветом. Это попытка создать ему противовес?

Лицо Дифелии оставалось спокойным, но в голосе появилась настороженность.

Глаза она по-прежнему не открывала.

Не из манерности.

Дифелия ослепла и потеряла возможность ходить, слишком часто прибегая к силе Святой.

— ...

Даже Артелион, до этого не вмешивавшийся, заинтересовался.

После вступительного экзамена мы впервые сидели так близко. Принц не изменился: молчаливый, держится особняком, словно ему физически неприятно быть частью компании.

— Надо же. Ты считаешь, что я взялся за такую мороку специально ради старшего брата?

— Мне рассказывали, что в дворянских семьях даже самые дружные братья за закрытыми дверями готовы травить друг друга. Разве это неправда?

— Хороший у тебя советчик. Полезным вещам учит.

Я перевёл взгляд на Эрику.

Она ответила без тени смущения: «Ну я сказала. И что?»

Кем бы ни был собеседник, Эрика смотрела одинаково остро. Кошка с выпущенными когтями.

— В доме Шугенхарц есть старое негласное правило. Делай что тебе вздумается. Единственное исключение — нельзя вредить членам дома. По-моему, прекрасная традиция.

— Дом Шугенхарц действительно своеобразен... почти как я и представляла. Тогда вы хотите сказать, что Новый студсовет не причиняет председателю никакого ущерба?

Веки Дифелии чуть дрогнули, словно она пыталась приоткрыть глаза.

Старая привычка тела. Когда-то она могла смотреть на собеседника.

Я всё равно повернулся к ней лицом. Вежливость не зависит от того, видит человек или нет.

Ответа, которого она ждала, я давать не собирался.

— Кто знает.

Я пожал плечами.

Белл — единственный за этим столом, кто не состоит в обычном студсовете. Что бы я сейчас ни сказал, Райнкарвен об этом узнает.

Зачем мне говорить то, от чего будет один вред?

— Вместо разговоров о моей семье полезнее обсудить Турнир. Или... вы уже решили заранее прощупать самого опасного участника?

— Самоуверенности у тебя хоть отбавляй. Мы ещё даже не знаем формат соревнования. С чего ты взял, что кто-то уже боится именно тебя?

Эрика впилась в меня взглядом.

Забавно слышать это от человека, который знает и мой характер, и мои возможности лучше почти всех здесь.

— Иногда полезно быть честной, Эрика.

— ...

В оригинале именно она собирала остальных против Варгана и устраивала первому классу настоящую мясорубку.

Благодаря этому Лиам и его товарищи, оказавшиеся с Варганом в одном классе, получали шанс показать себя публике. Появление Лиама и Алисии ломало расчёты Эрики, и наблюдать за её реакцией на неожиданных противников было особенно приятно.

Я бы не отказался увидеть эту физиономию вживую.

Жаль, вряд ли получится.

Сюжет уже съезжает с прежних рельсов. А даже если сцена каким-то чудом повторится, меня рядом, скорее всего, не будет. У меня свои дела.

Нужна магия записи.

Белл внезапно оглянулся, проверяя, что происходит вокруг.

— Долго готовят. Герои тоже участвуют в выборе задания? Включая Хейлиона?

— Нет. Прибывшие от Церкви здесь только наблюдатели.

Даже появление человека из первой десятки рейтинга не заставит Академию менять собственные правила.

Появление Хейлиона легко затмило всё остальное, но сама Академия — место с огромным авторитетом. Преподаватели и студенты гордятся этим до неприличия.

Под кого-то прогибаться здесь не любят.

Даже если бы наставником приехал первый номер рейтинга, к выбору задания его бы не подпустили.

— Скоро Паула прибежит и сама всё разболтает.

За круглым столом мы изображали обычную беседу, хотя на деле мерялись характерами и вытаскивали друг из друга сведения. Тем временем сотрудники Академии определяли формат Турнира и заканчивали подготовку острова.

Те, кто высадился туда заранее, наверняка сейчас носились как проклятые.

Задание держали в тайне до последнего дня по одной причине: честность.

Если куратор заранее сольёт условия своему классу, о какой честной игре вообще можно говорить?

— Ха-ха... Вы угадали.

Белл посмотрел мне за спину.

К столу шла группа преподавателей, а впереди всех — Паула. Её было невозможно не заметить: шагала почти вприпрыжку и, похоже, совершенно не думала, насколько нелепо выглядит со стороны.

— Хо-хо-хо! Заждались? Подготовка слегка затянулась!

Добравшись до нас, Паула рассмеялась своим обычным диким смехом. Но тянуть дальше не стала.

— Итак, в этом году на Турнире вы будете играть в...

Интересно.

Лучший вариант — если всё останется как в оригинале. После истории с Хейлионом верить в неизменное будущее было бы идиотизмом.

В романе это была игра под названием «Поймай скрытого короля».

Посмотрим.

Паула голосом изобразила барабанную дробь, наслаждаясь паузой.

Наконец перестала.

— «Поймай скрытого короля»!

— Скрытого короля?..

— Сначала хотелось бы услышать правила.

Остальные сразу потребовали подробностей. Название кое-что объясняло, но догадки — не инструкция.

Я же слушать мог вполуха.

«Поймай скрытого короля».

Есть одно слово, которое я вообще не употреблял с тех пор, как оказался в этом мире. Простонародное, грубое и совершенно неподходящее к моей нынешней манере речи.

Но иногда только мат способен передать чувство без лишней шелухи.

Так что...

Заебись.

* * *

«Вот это корабль... Внутри как королевский дворец. Наверное. Я-то во дворце не бывала».

Девушка с русыми волосами, в которых проскакивал тёплый рыжеватый оттенок, шла по коридору и глазела по сторонам.

Куда ни поверни голову — повсюду дорогие вещи. Отполированные поверхности блестели, металл мерцал, украшения будто сами нашёптывали ей:

«Укради меня».

Поступление в Академию решило её бытовые проблемы. Плату за поступление и общежитие покрывали, на повседневные расходы выдавали необходимый минимум.

Для девчонки из трущоб это была жизнь почти царская.

Вот только к хорошему быстро привыкаешь, а аппетиты растут.

Вокруг ходили дети знати. Формально все носили одинаковую форму и считались студентами одной Академии, которая любила говорить о свободе и равенстве. Но на чужих руках, шеях и поясах висели вещи, стоившие больше, чем всё имущество её прежней улицы.

Сословия никуда не делись.

Когда-то она и мечтать не могла о нынешнем достатке. Теперь увидела другой мир — и вместе с ним поняла, насколько высоко можно забраться.

«Одну такую безделушку продать — и можно жить...»

Мысль была сладкой.

Но на деле она не рискнула бы.

Попадись она на краже — вылетит из Академии. А уйти незамеченной здесь почти невозможно. Это не трущобы, где можно было стащить заначку у вечно пьяного соседа и спокойно уйти.

— Это ещё кто?..

Девушка остановилась и отошла к стене.

Так сделали многие.

Впереди словно сам собой образовался широкий проход. Простолюдины уступали дорогу без вопросов. Даже богато одетые дворяне отступали с недовольными лицами.

По коридору шёл молодой аристократ. Следом — его знаменитая служанка.

Девушка уже видела подобное.

В трущобах люди точно так же расступались перед местным главарём. Разве что здесь никто не склонял голову.

«Видимо, у знати всё то же самое. Люди везде люди».

Пока она думала об этой ерунде, мужчина прошёл совсем рядом.

Девушка осторожно подняла глаза.

Прямой нос, безупречная кожа, едва заметный запах дорогих духов.

Первое место на вступительных.

Шугенхарц Троа Варган.

Они поступили в один год, но на этом сходство заканчивалось.

Положение. Сила. Известность. Он будто родился уже со всем, за что другим приходится драться.

Варган даже не посмотрел в её сторону. Он просто шёл по коридору, но одно его присутствие давило на окружающих.

«А служанка у него вообще ненормально красивая...»

В начале семестра, услышав о богатстве Варгана, девушка на секунду подумала: а не попробовать ли познакомиться?

Передумала сразу, как увидела Алисию.

На её старой улице за самой девушкой таскались всякие мерзкие типы, потому что внешностью природа не обделила. Но рядом со служанкой Варгана сравнивать было нечего.

Она завидовала его деньгам, свободе и тому, что рядом с ним всегда ходит такая красавица.

Но без злости.

Чтобы по-настоящему сравнивать себя с человеком, надо хотя бы быть с ним одного поля. Здесь разница была такой, что сравнение казалось нелепым.

Он жил будто в другом мире.

«А?..»

Так она думала до этого момента.

Вернувшись в свою каюту, девушка заметила что-то под верхней одеждой.

Раньше там точно ничего не было.

Она достала конверт.

Одного взгляда на бумагу и печать хватило, чтобы понять: дорогущий.

Девушка машинально поднесла его к носу.

Тот же едва уловимый запах дорогих духов.

«Ну... откроем».

Ни отправителя, ни адресата снаружи не указали.

Она не помнила, чтобы что-нибудь крала. Если только руки не сработали по старой привычке сами, письмо подложили ей намеренно.

Она осторожно сорвала печать.

— Какого хрена?!

Конверт исчез в облаке фиолетового дыма.

И прямо у самого уха зазвучал тихий голос.

В комнате никого.

Девушка вздрогнула, но быстро собралась и стала слушать.

Голос был знакомым. Лично с его хозяином она никогда не разговаривала, зато слышала раньше.

Ей делали предложение.

Слишком заманчивое, чтобы просто отказаться.

— Ха... Ха-ха. Вот это, блядь, поворот.

Голос умолк: вложенная в письмо запись закончилась.

Девушка провела рукой по лбу и опустилась на кровать, чувствуя, как восторг медленно разливается по телу.

Остатки фиолетового дыма ещё светились в воздухе.

Потом начали менять форму.

Дзинь.

На пол упала золотая монета.

Прокатилась по доскам и остановилась у носка её туфли.