Глава 43. Охотник на варваров (3)
Маркграф Оркелл молча осматривал тела разбойников, разбросанные по лесной поляне.
— Это его работа...
Он присел возле одного из трупов.
Шеи были сломаны одним точным движением, а спины изодраны так, словно по ним прошлись когти огромного зверя. Даже направление ран ясно говорило о том, что люди пытались спастись бегством.
Оркелл медленно закрыл глаза, мысленно восстанавливая картину боя.
«Он просто ворвался в самую гущу, сломил их одним натиском и перебил всех, пока они пытались убежать.»
На губах маркграфа появилась едва заметная улыбка.
— Хорошая работа... варвар.
Рыцарей воспитывали с детства. Годы тренировок превращали их в живое оружие, созданное исключительно для войны.
И все же...
«Даже такие воины гибли под натиском варваров.»
Имперские доспехи были прочнее любой звериной шкуры, а искусство фехтования совершенствовалось поколениями.
Но иногда этого оказывалось недостаточно.
«Когда твоя сила настолько превосходит противника, никакие хитрые приемы уже не нужны. Даже самый простой удар становится смертельным.»
Оркелл слишком хорошо знал это.
Почти всю жизнь он воевал с варварами.
Существами, балансировавшими где-то между человеком и зверем.
Они убивали рыцарей грубыми каменными топорами и дубинами, словно те были обычными крестьянами.
«Поэтому никогда не стоит сражаться с ними честно.»
Он поднялся.
«Это не люди. Это звери, лишь надевшие человеческую кожу.»
Маркграф сделал знак своим людям.
Подойдя к одному из трупов, он без колебаний запустил руку в распоротый живот.
Кровь еще не успела окончательно свернуться.
Тело сохраняло остатки тепла.
Совсем недавно.
— Спускайте собак.
Он вытер ладонь о плащ.
— Далеко уйти он не мог.
Солдаты одновременно отпустили поводки.
Три огромные ищейки тут же сорвались с места и скрылись среди деревьев.
— И запомните...
Оркелл медленно обвел взглядом своих людей.
— Если найдете его — не пытайтесь сражаться в одиночку. Никто из вас с ним не справится.
С собой он привел лишь десять солдат.
Вводить целую армию на территорию другого королевства означало бы спровоцировать дипломатический скандал.
Адъютант осторожно кашлянул.
— Милорд... уничтожить варвара, конечно, важно. Но наша главная цель — принц. Если ему удастся добраться до столицы Империи и рассказать императору обо всем случившемся... нас обвинят в государственной измене.
Оркелл даже не повернулся.
— Думаешь, я настолько увлекся охотой, что забыл, зачем мы здесь?
— Нет, милорд... Я лишь хотел напомнить.
Адъютант поспешно склонил голову.
Маркграф усмехнулся.
— Принц Варка сам по себе ничего не стоит. Стоит убрать варвара — и поймать мальчишку будет проще простого.
Он ненадолго замолчал.
— Забавно... Было бы куда лучше, родись принцесса Дамия мужчиной.
Он тихо рассмеялся.
— Я понял это еще три года назад, когда впервые увидел близнецов.
Адъютант покачал головой.
— Но женщина никогда не сможет взойти на престол, пока существует хоть один мужчина королевской крови.
— Вот именно.
Оркелл презрительно фыркнул.
— Какими бы талантами ни обладала женщина... в конце концов она остается лишь сосудом, которому надлежит принять достойное семя и родить наследников.
Он резко умолк.
Лицо внезапно исказилось раздражением.
— Проклятье...
Кулаки сами собой сжались.
— Не ту женщину я выбрал.
В голосе зазвенела едва сдерживаемая ярость.
— Кто бы мог подумать, что эта дура воспитает моего сына таким размазней...
Он скрипнул зубами.
— Вернусь домой — быстро вобью им обоим мозги на место.
Адъютант промолчал.
«Он изменился...»
Когда-то Оркелл был суровым воином.
Жестким.
Беспощадным.
Но не жестоким.
И уж точно не таким.
Когда-то он искренне любил жену.
Все изменилось после последнего похода против варваров.
Почти все приближенные знали о странностях своего господина.
По ночам он часами сидел перед черепами убитых варваров, рассматривая их так, словно любовался произведениями искусства.
Иногда среди ночи он внезапно уходил в казармы и разыгрывал перед солдатами очередное сражение, будто снова оказался на северной границе.
«Неужели война действительно свела его с ума?..»
Адъютант не находил другого объяснения.
Слишком многое пришлось пережить его господину.
Будучи рыцарем небольшого вассального государства, Оркелл почти всегда оказывался в первых рядах.
Год за годом.
Битва за битвой.
Один за другим погибали друзья.
Наставники.
Боевые товарищи, рядом с которыми он тренировался еще мальчишкой.
Именно поэтому почти все нынешние адъютанты были значительно моложе своего командира.
Старые уже давно лежали в земле.
— Нужно успеть обзавестись еще одним сыном...
Оркелл говорил уже скорее самому себе.
— Пока не состарился окончательно.
Он вдруг задумался.
— А что, если взять в наложницы пленную варварку?..
На лице появилась странная улыбка.
— Наследник с кровью варваров... Возможно, не такая уж плохая мысль.
Адъютант терпеливо дождался, пока поток размышлений иссякнет.
Подавление варваров всегда требовало огромного количества людей.
По приказу Империи вассальные государства были обязаны отправлять своих рыцарей на север и юг.
Формально это называлось карательной экспедицией.
На деле же...
Это была самая настоящая война.
— Все называли это «умиротворением варваров», — усмехнулся Оркелл. — Но на самом деле она ничем не отличалась от завоевательных походов.
Его взгляд стал тяжелым.
— Те, кто уцелел, скрывались в местах, куда нормальный человек добровольно не сунется.
Он говорил спокойно.
Будто снова видел перед собой те земли.
— На севере нас встречала вечная мерзлота. Мороз был таким, что пальцы на руках и ногах чернели и отваливались.
Он перевел взгляд на юг.
— А юг... Там сама земля раскалялась так, что казалось, кожа сейчас сварится прямо на теле.
Он покачал головой.
— Это были земли не для людей.
Лишь для варваров.
Для зверей.
Адъютант уже не раз слышал эту историю.
— Да, милорд. Это была страшная война.
— А теперь...
Оркелл зло усмехнулся.
— Теперь какие-то книжные крысы придумали свою «политику интеграции варваров».
Он буквально выплюнул последнее слово.
— Эти ученые утверждают, что варвары — такие же люди, как мы.
Голос становился все громче.
— Нас обвиняют в жестокости. Осуждают за то, что мы их убивали.
Он горько рассмеялся.
— Даже прозвище «Охотник на варваров» теперь приходится скрывать.
Его глаза вспыхнули.
— А ведь я заслужил его честно.
Это не позор.
Это — моя гордость.
Адъютант привычно склонил голову.
— Вы величайший рыцарь нашего времени, милорд.
— Я убивал их ради нашего королевства! Ради нашей цивилизации!
Оркелл почти рычал.
— До тех пор, пока этот проклятый император не начал рассказывать сказки о том, что они такие же люди.
Он резко ткнул пальцем в сторону адъютанта.
— Вы ничего о них не знаете.
Ничего.
— Видите лишь жалких рабов, которых водят на цепях по городам, и думаете, будто все варвары такие.
Он покачал головой.
— Но это совсем не так.
Адъютант тяжело вздохнул.
Оркелл неожиданно рассмеялся.
— Мы забыли, какими они были на самом деле.
Улыбка медленно исчезла.
— И однажды нам придется дорого заплатить за это забвение.
Некоторое время он молчал.
Потом снова стал прежним.
Холодным.
Собранным.
— Ладно.
Он легко вскочил в седло.
— Пора продолжить охоту.
Адъютант сразу заметил перемену.
После каждой подобной вспышки эмоций Оркелл словно возвращался в привычный образ безупречного полководца.
— Да, милорд.
Маркграф вытащил меч.
— Голову варвара я заберу лично.
Следы постепенно уводили все глубже в лес.
«Уже поздно...»
Погоня затянулась куда сильнее, чем рассчитывал Оркелл.
Он слегка натянул поводья.
— Хм...
Перед глазами вдруг поплыло.
Маркграф несколько раз медленно моргнул, пытаясь прогнать странное помутнение.
— Милорд?
— Ничего.
Он покачал головой.
— Поезжайте вперед. Я догоню.
«Неужели всего одна бессонная ночь начинает на меня так действовать?..»
В голове неприятно шумело, а поле зрения будто сузилось.
Последние сутки он почти не отдыхал, непрерывно выслеживая добычу.
«Старость — отвратительная вещь.»
Когда-то он мог сражаться несколько суток подряд без единой минуты сна.
Тогда, во время походов против варваров, никто не знал, когда последует очередная засада.
Слабость означала смерть.
Оркелл глубоко вдохнул холодный ночной воздух и поднял взгляд к звездному небу.
И в этот момент...
— А-А-А-А-А-А-А!
Где-то впереди раздался отчаянный крик.
Оркелл мгновенно пришпорил коня.
— Я же приказал не вступать с ним в ближний бой!
Еще издали выкрикнул он, влетая на небольшую поляну.
Один из солдат поспешно повернулся к нему.
— Мы не нападали! Это он устроил засаду!
В голосе слышалось скорее оправдание, чем доклад.
Оркелл быстро осмотрел место схватки.
— Где собаки?
— Когда мы прибыли... они уже были мертвы.
Несколько окровавленных туш лежали неподалеку.
Увидев их, маркграф неожиданно усмехнулся.
— Значит, не убежал...
Он тихо рассмеялся.
— Вместо этого решил первым ударить по охотникам.
В глазах вспыхнул азарт.
— Самоуверенный ублюдок...
Хотя...
Он покачал головой.
— Будь у меня такая же нечеловеческая сила, я бы, наверное, поступил так же.
Ульрих уже успел прикончить двоих солдат и всех трех собак.
После этого снова растворился во тьме.
Будто его никогда здесь и не было.
Оркелл медленно обнажил меч.
— Смотреть в оба.
Он говорил почти шепотом.
— Он обязательно вернется.
«Как любопытно...»
На лице появилась довольная улыбка.
«Еще минуту назад мы были охотниками.»
Он медленно перевел взгляд на темные деревья.
«А теперь добыча — это мы.»
— Впечатляет...
Солдаты невольно сбились плотнее друг к другу.
Каждый напряженно всматривался в темноту.
Никто больше не чувствовал себя охотником.
Лес словно принадлежал не им.
А тому, кто сейчас наблюдал за ними.
Высоко над землей, укрывшись в густой кроне дерева, сидел Ульрих.
Он выдернул из бедра длинный собачий клык и недовольно цокнул языком.
— Проклятая псина...
Когда собаки бросились на него, их было трое.
Двум он успел раздробить головы голыми руками.
Но третья все-таки успела вцепиться ему в ногу.
Кровь тут же хлынула по бедру.
— Ха...
Ульрих напряг мышцы.
Кровотечение почти сразу прекратилось.
Он прислушался.
Лес говорил.
Шорох ветвей.
Треск сучьев.
Тяжелое дыхание людей.
«Ну...»
Он прикрыл глаза.
«Как вы теперь поступите?»
Но очень скоро улыбка исчезла.
«Черт.»
Солдаты не расходились.
Они двигались одной плотной группой.
Именно так, как следовало действовать против такого противника.
«Они знают, чего я добиваюсь.»
Будь враги разбросаны по лесу, Ульрих перебил бы их по одному еще до того, как кто-нибудь успел закричать.
Но сейчас...
Шанса почти не оставалось.
Его взгляд скользнул куда-то вдаль.
«Если они пойдут дальше... наткнутся на Пахеля.»
Уехать верхом тоже не получится.
У каждого преследователя была своя лошадь.
Они быстро догонят беглецов.
«Значит...»
Он крепче сжал рукоять топора.
«Придется закончить все здесь.»
Решение было принято.
И в тот же миг тело словно ожило.
Усталость исчезла.
Боль растворилась без следа.
Мысли стали удивительно ясными.
Будто голову окатили ледяной водой.
Вены вздулись на предплечьях.
Пальцы с такой силой сжали рукояти меча и топора, что кожа побелела.
«Если я прыгну прямо в самую середину...»
Он мысленно начал просчитывать бой.
Каждое движение.
Каждый шаг.
Каждый взмах оружия.
Перед глазами возникла будущая схватка.
«Если бы они стояли чуть дальше друг от друга...»
Все было бы иначе.
Тогда получилось бы повторить то, что случилось с семью всадниками.
На самом деле тот бой состоял из семи отдельных поединков.
Но сейчас...
«Они держатся слишком тесно.»
Ульрих медленно открыл глаза.
«Максимум четыре... пять человек.»
После этого чей-нибудь меч обязательно найдет его.
Даже если победит...
Одна глубокая рана сведет всю победу на нет.
Кровь убьет его уже после боя.
В памяти неожиданно всплыл северный воин.
Тот самый.
Человек, который без колебаний бросился навстречу смерти.
«Воин, заранее знающий, что погибнет...»
Ульрих задумался.
«На севере ведь существует Поле Мечей... место, куда отправляются павшие.»
Мысли мелькали одна за другой.
А солдаты тем временем становились все ближе.
«Нужно решать.»
Он вдохнул прохладный ночной воздух.
И вдруг широко улыбнулся.
— Другого выхода нет.
Если хотел выжить...
Приходилось забыть о гордости.
О клятвах.
О чести.
Обо всем.
«До сегодняшнего дня мой предел был — четыре или пять противников...»
Он бесшумно спрыгнул с дерева.
Приземлившись за спинами солдат, растворился в темноте.
На губах играла привычная улыбка.
— Значит...
Он перехватил оружие поудобнее.
— Сегодня я этот предел превзойду.
Ульрих бесшумно возник прямо за спиной одного из солдат.
Одной рукой он резко дернул его назад, другой полоснул мечом по горлу.
Кровь фонтаном ударила в темноту.
Ульрих улыбнулся.
— О-он здесь! Убейте его! А-а-а!
Крик оборвался почти сразу.
Топор, сорвавшись с руки Ульриха, с глухим хрустом врезался прямо в лицо солдату.
Тот рухнул замертво, даже не успев закончить фразу.
Два человека.
Всего за одно мгновение.
Оставшиеся бойцы тут же выхватили мечи и бросились к варвару.
«Хорошо двигаются.»
Ульрих мгновенно оценил их стойку и скорость.
«Нет...»
Он слегка прищурился.
«Похоже, сегодня будет трудно убить даже еще одного.»
Эти люди были совсем не похожи на обычных солдат.
Каждый из них входил в число лучших воинов, отобранных из нескольких сотен.
Они двигались слаженно, без суеты, мгновенно перекрывая друг другу слабые места.
— ГРА-А-А-А-А-А!!!
Из груди Ульриха вырвался низкий, звериный рев.
От него задрожали ветви деревьев.
Испуганно заржали лошади.
Даже прекрасно обученные боевые кони взвились на дыбы, перестав слушаться всадников.
«Пахель говорил...»
Мелькнуло у него в голове.
«...что лошади чувствуют во мне зверя.»
Животные были куда чувствительнее людей.
Они не понимали приказов.
Они чувствовали лишь смертельную опасность.
И сейчас эта опасность стояла прямо перед ними.
— Что происходит?!
— Спешиться! Быстро!
Солдаты едва успели соскочить с седел.
Именно этого Ульрих и ждал.
Он рванул вперед.
Меч вспыхнул серебряной дугой.
Еще один человек рухнул на землю.
Тяжело дыша, Ульрих остановился.
— Ха...
— Ха...
Он был с головы до ног покрыт кровью.
Глаза горели диким огнем.
Из глубины строя за ним внимательно наблюдал Оркелл.
И в этот миг лицо маркграфа озарилось почти счастливой улыбкой.
«Вот он...»
Пальцы крепче сжали рукоять меча.
«Настоящий варвар.»
Он словно любовался открывшейся перед ним картиной.
Чудовищной.
Прекрасной.
«Какая невероятная жизненная сила...»
Уголки его губ неудержимо поползли вверх.
Сердце забилось быстрее.
На какое-то мгновение ему даже показалось, будто седые волосы вновь темнеют, возвращая утраченную молодость.
Будто вместе с запахом крови к нему возвращались лучшие годы его жизни.
И впервые за долгое время Маркграф Оркелл почувствовал себя по-настоящему живым.
Несколько мгновений никто не двигался.
Солдаты инстинктивно сомкнули строй, выставив перед собой мечи. Никто больше не осмеливался бросаться вперед без приказа.
Ульрих тоже не спешил.
Тяжело дыша, он медленно поднял лежавший на земле топор и, не сводя глаз с врагов, вытер лезвие о плащ убитого.
Кровь капала с его рук.
— Хм...
Он ухмыльнулся.
— Неплохие воины.
Для обычных солдат они держались слишком уверенно.
Никто не поддался панике после внезапной атаки.
Никто не пытался мстить товарищам в одиночку.
Все ждали.
Именно это было самым опасным.
Оркелл медленно выехал вперед.
Его конь уже успокоился, хотя все еще нервно прядал ушами.
Маркграф внимательно рассматривал варвара.
Высокий.
Широкоплечий.
Все тело покрыто кровью — своей и чужой.
В руках — меч и топор.
И при этом...
Он улыбался.
Оркелл тоже улыбнулся в ответ.
— Великолепно.
Его голос прозвучал почти восхищенно.
— Вот таким и должен быть настоящий варвар.
Ульрих вопросительно поднял бровь.
— Мы знакомы?
— Нет.
Оркелл покачал головой.
— Но я знаю подобных тебе.
Он медленно спешился.
Отдал поводья одному из солдат.
И, обнажив меч, шагнул вперед.
— Милорд!
Адъютант хотел было остановить его, но Оркелл лишь поднял руку.
— Не вмешивайтесь.
Он не сводил взгляда с Ульриха.
— Этот противник принадлежит мне.
Ульрих усмехнулся.
— Значит, ты главный?
— Маркграф Оркелл.
Он слегка наклонил голову.
— Некоторые называют меня Охотником на варваров.
Улыбка Ульриха стала еще шире.
— Забавное прозвище.
Он провернул в ладони топор.
— Тогда сегодня посмотрим... кто станет добычей.
Оркелл рассмеялся.
Не громко.
Искренне.
— Именно поэтому я всегда любил варваров.
Он поднял меч.
— Вы никогда не тратите время на пустые разговоры.
Оба одновременно сделали шаг вперед.
Ночной лес будто замер.
Даже солдаты невольно задержали дыхание.
Каждый понимал:
сейчас столкнутся два чудовища.
С одной стороны — человек, всю жизнь убивавший варваров.
С другой — варвар, который только что в одиночку превратил охотников в добычу.
Оркелл первым сорвался с места.
Несмотря на возраст, двигался он удивительно легко.
Меч сверкнул в темноте.
Ульрих встретил удар топором.
Лязг!
От столкновения клинков посыпались искры.
Ульрих почувствовал, как по рукам прошла тяжелая вибрация.
«Сильный.»
Оркелл тоже все понял после первого обмена ударами.
«Невероятная сила...»
Он невольно улыбнулся.
«Даже спустя столько лет... варвары все такие же.»
Меч снова описал дугу.
Ульрих увернулся, одновременно рубанув в ответ.
Оркелл уже был в стороне.
Ни одного лишнего движения.
Ни одного бесполезного взмаха.
Это был не тот противник, которого можно было задавить одной лишь грубой силой.
«Вот это уже интересно.»
Ульрих почувствовал, как кровь начинает быстрее бежать по жилам.
Такие противники встречались ему крайне редко.
Именно ради подобных схваток он и жил.
Его улыбка стала еще шире.