Глава 11. Хлеб и кинжал (11)
Лечение эльфа проходило гладко.
Ведь это была Святая, которая до сих пор имела дело с бесчисленным количеством тяжелораненых. Какая-то сломанная переносица и раздробленная рука не вызвали бы у нее даже усмешки.
Тем более что в последнее время она стала чуть ли не моим личным жрецом.
Оглядываясь назад, я понимал, что во многом виноват перед Святой.
Она не только каждый раз следовала за мной, совершая выдающиеся подвиги, но и не раз вытаскивала меня с порога смерти. Сколько бы я ни выражал ей благодарность, этого всегда было недостаточно.
Какое-то время я молча наблюдал за Святой, поглощенной лечением эльфа. То ли мне показалось, то ли лицо Святой, которую я не видел два дня, выглядело довольно осунувшимся.
Незаметно ко мне подошел мужчина хрупкого телосложения.
Это был Юрен, рыцарь-сопровождающий Святой.
С непроницаемым лицом он пару раз ткнул меня локтем в предплечье.
— Иан, ты, случайно, ничего не наговорил сестренке?
— ...Да нет, вроде бы?
Разве мы с ней не общались совершенно нормально буквально только что?
Если бы я сделал что-то не так, Святая не стала бы так себя вести.
Юрен не мог этого не понимать, но выражение его лица, когда он смотрел на меня, все еще оставалось каким-то кислым.
На удивление, он на мгновение заколебался.
Словно решая, стоит ли говорить то, что он знает, или нет.
После долгой заминки из его уст вырвался тяжелый вздох.
Он раздраженно почесал затылок. И сразу после этого задал прямой вопрос:
— Тогда почему сестренка в последнее время плачет по ночам?
— Святая плачет?
На вопрос Юрена я мог ответить лишь другим вопросом.
Святая каждую ночь льет слезы?
Я слышал об этом впервые, к тому же сомневался, существует ли вообще способ сделать эту гордую женщину такой слабохарактерной.
Я посмотрел на Юрена ничего не понимающим взглядом.
В ответ Юрен лишь снова вздохнул.
— Иан, подумай хорошенько... У нее нет других причин для этого, кроме тебя, понимаешь?
Юрен снова попытался меня переубедить.
На этом этапе я уже не мог просто игнорировать слова Юрена.
Как ни крути, Юрен знал Святую лучше всех.
Да и в глубине души у меня были кое-какие подозрения.
Не так давно, когда мы со старшей Элси столкнулись со Святой, она ушла от меня, едва сдерживая слезы.
Неужели она до сих пор дуется из-за того случая?
Пока я, сглотнув, погрузился в раздумья, Юрен заговорил почти умоляющим тоном:
— Иан, пожалуйста, давай постараемся... Представь, что твой непосредственный начальник весь день ходит мрачнее тучи. Знаешь, как это ужасно?
— ...И в этом моя вина?
— А чья же, моя, что ли?
Мое робкое сопротивление тут же рухнуло под натиском отчаянных аргументов Юрена.
Как бы мне ни хотелось возразить, напор Юрена был слишком силен. Похоже, он искренне верил, что только я могу заставить Святую перестать плакать.
Юрен горько усмехнулся и пару раз похлопал меня по плечу.
Это означало «рассчитываю на тебя».
— В общем, поговори с ней хорошенько. Сестренка тоже во многом тревожится, все-таки статус Святой Церкви Небесного Бога обязывает...
С этими словами Юрен медленно зашагал прочь.
Как раз в этот момент Святая, закончив ухаживать за эльфом, выходила из процедурной. Намерение Юрена дать нам возможность поговорить наедине было очевидным.
Я немного помедлил, но в итоге не ушел.
В любом случае, нам со Святой нужно было о многом поговорить.
Если представится случай, выполнить просьбу Юрена будет не лишним.
Честно говоря, Святая тоже не шла у меня из головы.
Я до сих пор не мог забыть, как она смотрела на меня в тот день полными слез глазами.
Этот полный обиды, печали и жалости взгляд.
Как ни крути, я тоже был всего лишь одним из многих обычных парней.
Учитывая то, как я был слаб перед Святой, осознавая при этом свою мужскую природу.
Пока я тихонько вздыхал, Святая с усталым лицом подошла ко мне.
Лечение — это тонкий процесс, требующий высокой концентрации.
Каким бы коротким оно ни было, без затрат духовных сил обойтись невозможно. А в случае с внезапно появившимся экстренным пациентом — тем более.
Почувствовав еще большую вину, я неловко кашлянул.
Так или иначе, Святая лишь посмотрела на меня надутым взглядом.
— ...Я бы хотела, чтобы ты, наконец, объяснил, что происходит.
Для Святой это было вполне резонное требование.
Мало того, что ей пришлось принимать пациента во время отдыха, так этот пациент был еще и эльфом, а не человеком. Любой бы не выдержал и засыпал вопросами.
Я тоже не собирался ничего скрывать от Святой.
Приняв решение, я начал излагать ей все подробности.
Среди них было много историй, не имевших особого отношения к эльфу.
Начиная с пятого «любовного письма из будущего», действий «меня» из будущего, тренировок Серии и Селин, и заканчивая моим визитом к Эмме и столкновением с Абиангом.
Я выложил ей все перипетии.
Святая молча слушала мой долгий рассказ.
Как бы ни затягивалась моя история, она меня не прерывала.
И слава богу. Похоже, ей по крайней мере было интересно.
На самом деле, причина, по которой я вывалил на нее даже, казалось бы, ненужную информацию, была в другом.
Присутствие Святой было жизненно необходимо для нашего дальнейшего путешествия.
Главной причиной, по которой я и остальные члены отряда могли оставаться в безопасности, была именно она.
Если бы не она, высока вероятность, что я бы уже давно лишился жизни. Да и спектр возможных операций значительно бы сузился.
Наличие компетентного жреца было невероятно важно.
Само по себе это было равносильно запасной жизни, к тому же означало, что даже при появлении раненых потери в боевой мощи будут минимальными.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как рассказать Святой все обстоятельства.
Чтобы попросить о помощи, по правилам приличия сначала нужно раскрыть всю суть дела.
Насколько я нуждался в Святой, настолько же хотел проявить к ней должного уважения.
К тому же, Святая обладала выдающимся умом.
Она собаку съела на политической арене Святого Королевства. Не было бы ничего удивительного, если бы она указала мне на то, что я до сих пор упускал.
И вскоре доказательство того, что мои ожидания не были напрасны, не заставило себя ждать.
Святая какое-то время слушала меня с закрытыми глазами, а затем тихо простонала.
В ее открывшихся глазах явно читалось замешательство.
— Север и эльфы...
— Вам что-нибудь об этом известно?
На мои слова Святая медленно покачала головой.
Однако вразрез с этим жестом из уст Святой полилась новая информация.
— Кроме того случая, когда я посещала их в прошлом для поддержки солдат, ничего. Но это действительно немного странно.
Святая задумалась, легонько постукивая указательным пальцем по своим губам.
На мгновение я подумал о том, что эти губы чертовски привлекательны, но намеренно скрыл свои мысли.
Если бы я показал это, стал бы лишь объектом для насмешек.
К счастью, Святой не понадобилось много времени, чтобы прийти к выводу.
— Эльфы, которых я видела тогда, в целом были враждебны, но в то же время они боялись людей. Особенно они ценят жизнь, считая ее частью природы.
Слушая этот тихий голос, я вспомнил свой бой с Абиангом.
Взгляд Абианга, бросившегося на меня со стиснутыми зубами, казался даже решительным.
Жгучая враждебность, готовность умереть в бою.
Чувство, совершенно не свойственное эльфам.
По крайней мере, согласно словам Святой.
— Но Абианг...
— Абианг? А, этот эльф... В любом случае, вот поэтому это и странно. Возможно, шпионами становятся только те эльфы, у которых просто сильна враждебность к человечеству.
Это тоже была вполне разумная гипотеза.
Этим существам предстояло жить в человеческом обществе годы, а то и десятилетия. Чтобы не ассимилироваться с человечеством, их враждебность должна быть достаточно сильной.
Однако меня почему-то не оставлял в покое крик Абианга.
«...Все вы, люди, одинаковые».
Эта фраза, выплюнутая им сквозь зубы, явно не была заученной.
Это больше походило на крик души, на слова, выражавшие глубоко прочувствованные им самим эмоции.
Абианг сам сказал, что торговал здесь более десяти лет.
Неужели за эти долгие годы люди причинили ему так много зла? Или, может, есть какая-то другая причина?
На данный момент ответа на этот вопрос не было.
Пока я снова погрузился в раздумья, сглатывая слюну, Святая начала украдкой поглядывать на меня.
Почувствовав этот взгляд, я встретился со Святой глазами.
Мой взгляд означал «в чем дело?».
Тогда Святая нерешительно огляделась по сторонам и, понизив голос, спросила:
— ...Что ты собираешься делать с этим эльфом?
Я-то думал, о чем она.
Вместо ответа я усмехнулся и задал Святой встречный вопрос:
— А как бы вам хотелось?
— Н-ну, это...
Святая замялась, то и дело поглядывая на выражение моего лица. Видимо, у нее были свои пожелания насчет его судьбы.
Вскоре с решительным видом она заявила:
— О-он же слишком молод!
— Наверное, он был шпионом более десяти лет.
— Но по эльфийским меркам он только-только стал совершеннолетним... Если он попадет в имперскую разведку, то...
Типичная для нее просьба.
Святая всегда отличалась сильным состраданием к слабым. Тем более, будучи сиротой, она питала особую слабость к детям.
Так что мальчишка-эльф, которому грозила отправка в имперскую разведку, не мог не вызвать у нее жалость.
Конец эльфа, попавшего в руки имперской разведки, был очевиден.
В лучшем случае — заключение, но чаще всего — пытки, выбивание информации и смерть.
Однако, даже будучи Святой, она не могла настойчиво требовать чего-либо в этом вопросе.
Война с эльфами в самом разгаре шла на территории Империи. Следовательно, судьбу эльфийских шпионов тоже должна была решать Империя.
Святая Святого Королевства не могла возражать против того, чтобы сообщить о существовании эльфа имперской разведке.
Само собой, я тоже не собирался скрывать существование Абианга от имперской разведки.
Это было бы равносильно неумению различать личное и общественное.
И все же я решил выполнить просьбу Святой.
— Не волнуйтесь, я не собираюсь причинять ему вред.
— П-правда?!
Словно услышав что-то неожиданное, Святая в изумлении вскрикнула.
Ее лицо мгновенно просияло.
Выражение «ослепительно красива» придумали именно для таких случаев.
Увидев лучезарную улыбку Святой, я слегка отвел взгляд. Казалось, если я посмотрю на нее еще немного, то не смогу унять бешено бьющееся сердце.
— Да, правда... Но взамен я подам отчет в императорский дворец, а Абианга оставлю под своим личным присмотром. Как раз нужно разузнать у него о планах эльфов.
Растрогавшись даже от этого, Святая схватила меня за руку обеими руками.
В порыве радости она даже начала меня провоцировать:
— С-слава богу... Ты принял отличное решение, Иан. Хочешь потрогать мою грудь?
Эта девушка говорит опасные вещи.
Услышав провокацию Святой, я напустил на себя строгий вид.
Такие слова нельзя было разбрасывать посторонним мужчинам даже в шутку. Я собирался воспользоваться возможностью и строго отчитать ее.
Да, я собирался это сделать, но...
— ...Правда?
Глядя на внушительные мешочки со святой силой, источающие мощное присутствие прямо передо мной, мой рот выдал совершенно другой ответ.
Невольно переспросив, я тут же пожалел об этом. До меня дошло, что я повелся на уловку этой хитрой Святой.
Но было уже слишком поздно, и Святая одарила меня соблазнительной улыбкой.
— Хм, пожалуй, нет. Я передумала... Но если ты ответишь мне на один вопрос, я, может быть, действительно позволю тебе потрогать.
Именно тогда тело Святой плотно прижалось ко мне.
Я почувствовал мягкую упругость, а сладковатый аромат ее тела ударил мне в голову. У меня перехватило дыхание, и я забыл все слова.
Только дыхание Святой щекотало мне шею.
Светло-розовые глаза Святой скользнули по мне, заставляя сердце трепетать. И вскоре в мое ухо влетел ее вкрадчивый вопрос:
— ...От кого пришло то любовное письмо?
На мгновение я не понял вопроса и впал в ступор.
«Любовное письмо»? С чего бы вдруг?
Однако в тот самый момент, когда наши со Святой взгляды снова встретились...
Мне ничего не оставалось, кроме как закрыть рот.
Из зрачков Святой исчезли все блики света.
И леденящим душу голосом она повторила:
— Я спрашиваю, от кого.
Я почувствовал, как по спине струится холодный пот.
Почему жанр вдруг поменялся?