Глава 27. Судьбу Райнелла определяет сама Райнелла (27)

О вчерашнем переполохе стало известно всем в особняке.

Особняк Перкус был не так уж велик. Конечно, раз это место, где жил аристократ, он был просторным, но его масштабы не шли ни в какое сравнение с замками высокопоставленной знати.

Шум, поднявшийся в моей спальне, вполне мог долететь до самого двора.

На приеме собралось несколько десятков человек. К тому же жители поместья Перкус славились своим чрезмерным любопытством, так что было бы странно, если бы они не сбежались толпой, поддавшись интересу.

И уж тем более это было неудивительно, раз во главе этой толпы стояли члены моей семьи.

Старшая Элси едва не закатила истерику, возмущаясь, как какие-то простолюдины смеют ступать грязными ногами в особняк аристократа, но, к сожалению для нее, в особняке Перкус никто не считал это проблемой.

В любом случае то, что о сегодняшнем происшествии станет известно, было лишь вопросом времени.

Прежде чем указывать на это, старшей Элси следовало бы для начала объяснить, почему она вообще явилась со кухонным ножом в руках. Судя по всему, она на эмоциях побежала прямиком на кухню, но было совершенно непонятно, по какой причине она выбрала именно холодное оружие.

Оправдание старшей Элси звучало так:

— Е-если бы я использовала магию, то и хозяин мог бы пострадать...

Иными словами, если уж и колоть, то она хотела заколоть исключительно святую.

Святая была поражена такой наглостью, однако существовало такое понятие, как достоинство, которое надлежало соблюдать святой Церкви Небесного Бога. Немного придя в себя после череды этих событий, святая вернула себе привычную маску притворства.

Святая принялась без зазрения совести изливать ложь:

— Мы с братом Ианом беседовали наедине, чтобы я могла дать ему несколько советов касательно догматов веры, но сестра Элси, похоже, неправильно все поняла. Иммануил.

Кто бы мог усомниться в святой, которая при этих словах безмятежно источала сияние белой божественной силы?

Лишь моя глубоко верующая мать перекрестилась и тихо произнесла:

— Иммануил.

Разумеется, далеко не все поверили этому оправданию.

В частности, взгляды Серии и Селин были крайне опасными. Мне даже показалось, что это к лучшему, что нас застукала именно старшая Элси.

Если бы Серия пришла сюда с кухонным ножом в руках, в тот день случилась бы настоящая катастрофа.

Моя младшая сестра тоже выглядела ужасно раздраженной.

Растрепанная постель, разгоряченный воздух в спальне и сцена, где две женщины вцепились друг другу в волосы, — любой на ее месте заподозрил бы неладное.

Однако и младшая сестра не могла устраивать допрос на пустом месте.

В это дело были вовлечены святая и законная дочь семьи Райнелла. При неудачном раскладе проблема могла разрастись до огромных масштабов. Лучшим выходом было замять эту историю прямо сейчас.

И тем не менее сестра оставила мне напоследок одно предупреждение:

— ...Увидимся завтра, братик.

Это было равносильно фразе «мы еще поговорим».

Мой план отправиться в трущобы прямо завтра с утра рушился на глазах.

Похоже, мне удастся выдвинуться туда только после того, как утром сестра прочитает мне целую нотацию.

Только после того, как весь этот хаос улегся, я смог вернуть себе мирное одиночество.

Поскольку у меня оставалось недопитое спиртное, я продолжал то и дело прикладываться к кубку. По мере того как хмель, словно пар, туманил разум, мои мысли становились все более запутанными.

Что, черт возьми, задумывает здесь Темный Культ?

Пришедший из будущего «я» просил госпожу Айрин не сводить глаз с моей младшей сестры. Если так, то когда-нибудь сестра может оказаться в опасности.

К тому же силы, собранные сейчас в поместье, превосходили любые ожидания.

Каким бы сильным ни был Темный Культ, им было бы нелегко атаковать захолустное поместье, где разместилась тысяча личных солдат семьи Юрдина, магический отряд семьи Лайнелла и множество бойцов уровня Эксперта.

И несмотря на это, фраза «придется отбросить то, что должно быть отброшено» не выходила у меня из головы.

Чем сильнее пьянел разум и расплывалось сознание, тем ближе становились сны, которые я видел.

Знакомое ощущение, словно я пересекаю размытую пограничную черту.

Я снова видел чьи-то сновидения.

— Если понять суть потока, можно понять абсолютно все.

Подобные речи больше подошли бы какому-нибудь мелкому мошеннику.

Утверждение о том, что, познав одно, можно узнать все, большинство людей сочли бы за обычный бред.

Если бы только человеком, произнесшим это, не была моя наставница.

Черноволосая женщина, выглядевшая от силы лет на пятнадцать, на удивление обладала какой-то порочной, упаднической красотой. Дошло до того, что курение трубки казалось ей весьма к лицу.

Хотя вела она себя при этом точь-в-точь как маленький ребенок.

Великая ведьма слегка коснулась водяной капли, парившей прямо перед ней. В то же мгновение струйка воды, пробившись сквозь узкую щель, с брызгами окатила меня.

Я, как раз в этот момент коловший дрова, с раздражением в голосе ответил:

— ...И какое отношение эта водяная забава имеет к тому, о чем вы говорите?

— Ах ты негодник, неужели ты не видишь глубокий замысел своей наставницы? Если ты так же в совершенстве постигнешь суть потока, то сможешь втиснуть его в узкую щель и высвободить силу, превосходящую обычную в десятки раз.

С этими словами великая ведьма еще несколько раз легонько ткнула по капле воды своим тонким указательным пальцем.

Каждый раз в меня выстреливала струя воды, моча мою одежду. Впрочем, поскольку я и так был насквозь мокрым от пота, я подумал, что это даже к лучшему — была возможность охладиться прохладной водой.

Я тяжело вздохнул и решил просто игнорировать великую ведьму.

Мне было прекрасно известно, что втайне она очень одинокий человек. Ведь я наблюдал за ней уже не первый год. И за это время от нее ушло множество учеников.

Все они попросту выгорели от бесконечных тренировок, конца и края которым не было видно.

Поэтому я вполне мог понять, почему великая ведьма так сильно привязалась к одному из немногих оставшихся учеников. Проблема заключалась лишь в том, что у меня еще оставались дела.

Не в силах совсем уж грубо обойтись с наставницей, я проворчал:

— Я вообще-то сейчас дрова колю... Скоро придет младшая ученица, и если дрова не будут наколоты как надо, мне точно опять от нее достанется.

— Ишь ты, закрутил любовные шуры-муры, и теперь младшая ученица для тебя важнее наставницы?

— ...Между нами правда нет ничего подобного.

— Это мы еще посмотрим.

Хмыкнув, наставница быстрыми шагами удалилась.

И вскоре оттуда раздался пронзительный девичий крик. Судя по раздраженному голосу, ведьма, не выдержав и минуты, тут же отправилась донимать младшую ученицу.

Как и следовало ожидать, вскоре появилась миловидная девушка, недовольно ворча на ходу.

Ее каштановые волосы были насквозь мокрыми. В голубых глазах застыло раздражение, так что любому было понятно — она сейчас не в духе.

Едва встав передо мной, младшая ученица громко закричала:

— Да блин! Эта старая карга меня уже до печенок задолбала!

С этими словами она резко тряхнула головой, стряхивая капли воды.

В ее поведении по-прежнему не было ни капли уважения к наставнице. Я вздохнул и покачал головой:

— Слушай, как ты разговариваешь с наставницей?

— Тоже мне наставница — девчонка, которая брызгается в учеников водой... И вообще, я тебе не младшая ученица!

Топор с глухим стуком вновь расколол полено.

Девушка, которая только что кричала на меня, тыча пальцем, вдруг издала тихое хмыканье и как-то странно улыбнулась.

Она уперла одну руку в бок, и весь ее вид казался довольно развязным. Похоже, наружу пробивались ее старые привычки.

— ...Ну и? Почему это ты сегодня никак не можешь встретиться взглядом со своей старшей?

Надо признать, проницательность у нее была просто поразительной.

Я кхмыкнул, прочищая горло, и изо всех сил постарался проигнорировать ее слова. Однако она быстрыми шагами подошла ко мне и намеренно прижалась всем телом.

Раздался ее тихий смешок:

— Что, посмотрел на промокшую старшую и сразу воспылал похотью?

Мне хотелось это опровергнуть, но сделать это было трудно.

Из-за убийственной жары в Великом Лесу она всегда работала, повязав верхнюю одежду на поясе. Казалось бы, можно было просто снять ее, но она утверждала, что у магов есть своя гордость.

Вместо этого она всегда носила под низом белоснежную футболку с коротким рукавом. Но поскольку ее одежда промокла до нитки, было вполне естественно, что сквозь нее просвечивало нижнее белье.

Она самодовольно потыкала в меня указательным пальцем:

— Малец, так ты тоже мужчина? Эй, сколько бы ты ни притворялся, что тебе все равно, все ведь на лице написано! Завелся? Ну же, завелся ведь? А?

— ...Да хватит вам уже. Серьезно!

— Караул! Обнаглевший младший пытается наброситься на свою старшую!

Вдоволь подразнив меня какое-то время, она приподнялась на цыпочки и прошептала мне прямо на ухо:

— ...Эй, но если уж заводиться, то только на меня, понял?

— Разве такое возможно контролировать?

— Иначе я заявляю на тебя за домогательства.

Смешно сказать — как может заявить человек, который сам же все это и устроил?

Лишь после того, как я долгое время поддерживал этот пустой разговор, мы смогли перейти к более серьезным вещам.

Она принялась разводить огонь, то и дело дуя на угли.

Казалось, еще вчера она возмущалась, почему маг молнии должен заниматься подобной ерундой, но теперь ее движения были весьма умелыми.

Я, подготавливая рядом кухонную утварь, спросил:

— ...Так почему наставница вдруг зациклилась на этих водяных брызгах?

— Да откуда мне знать? Наверное, опять... эта ее так называемая судьбоносная интуиция или вроде того. Твердит, что есть враги, с которыми невозможно совладать, если не постичь суть потока.

Она насмешливо фыркнула, словно считала это забавным:

— Хотя я сильно сомневаюсь, что для такой великой волшебницы, как я, вообще существует подобный противник!

Поскольку в последнее время она добилась определенных успехов, после этого она каждый раз пребывала в таком состоянии.

Конечно, если ей это нравилось, то и мне было хорошо. Какое-то время я слабо улыбался, а затем осторожно спросил:

— Почему ты до сих пор остаешься здесь?

— ...А? Что за чушь ты несешь?

Она удивленно склонила голову, явно не понимая, к чему этот вопрос.

При виде этой картины на моих губах снова появилась горькая ухмылка:

— Ты ведь уже поднялась в ранге, да и научилась всему, чему хотела... По сути, ты вполне можешь уйти, тебе ничего не мешает. Ты ведь каждый день только и делаешь, что ругаешь наставницу.

На самом деле, возможно, мне просто было немного тревожно.

Если бы и она ушла, я бы просто не знал, как пережить оставшееся время.

Знала она о моих мыслях или нет, но в ответ она лишь какое-то время молча подбрасывала хворост в огонь.

И спустя мгновение.

— ...Просто был человек, которого я поклялась защитить.

Девушка произнесла это так, словно в этом не было ничего особенного, вытаскивая на свет историю, которая была зарыта глубоко в ее сердце.

— Но я не смогла его защитить. Это был мой младший брат... Помнишь фестиваль возвращения домой? Он погиб тогда.

Фестиваль возвращения.

Нападение Темного Культа, во время которого принцессе выкололи оба глаза, а огромное количество студентов погибло или получило ранения.

Тогда расстался с жизнью далеко не один человек.

Таланты, которые должны были вести за собой будущее всего континента, превратились в горстку пролитой крови и исчезли. Похоже, среди них был и младший брат моей старшей ученицы.

Она изо всех сил старалась казаться сильной:

— Только скитаясь несколько лет, я наконец приняла твердое решение. Я захотела обладать силой, достаточной для того, чтобы защитить своих людей.

— ...Но ведь сейчас тебе больше некого защищать, разве нет?

— Нет, не так. Недавно у меня появился кое-кто. Человек, который мне дорог.

При этих словах ее голубые глаза сузились в очаровательной улыбке:

— ...Как думаешь, кто это?

Она была настолько прекрасна в этот момент, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— И кто же это?

— ...А вот этого тебе знать не положено, девственник несчастный!

Глядя на то, как она хохочет, вовсю хлопая меня по спине, я подумал:

Было бы здорово, если бы я тоже смог защитить этого человека.

Это было время, когда мир вокруг еще сохранял свои краски.

Когда я с трудом открыл глаза, тяжело дыша, в моей руке неведомо как оказался зажат меч.

Меня захлестнули эмоции, истоки которых были мне неизвестны. Голова раскалывалась так, что было невыносимо терпеть. Я на ощупь отыскал флягу и жадно, большими глотками, стал пить воду.

Даже в этот момент пальцы мертвой хваткой сжимали рукоять меча.

От неведомого чувства тревоги перехватывало дыхание. Лишь после того, как я несколько раз глубоко вздохнул, мне с трудом удалось взять себя в руки.

Внезапно мне на глаза попался лист бумаги.

Четвертое по счету любовное письмо, пришедшее из будущего.

На его оборотной стороне была набросана еще одна строчка:

«Мошенник из трущоб»

Это была как раз та информация, в которой я нуждался.

Дата оставалась прежней, и на моем лице появилась слабая улыбка от ощущения, что моя гипотеза постепенно подтверждается.

Когда я поднял меч вертикально вверх, до меня донеслось леденящее дыхание острого клинка.

Отныне все только начиналось.

Сегодня настал черед молодого господина из рода Перкус нанести визит в трущобы.