Глава 25. Судьбу Райнелла определяет сама Райнелла (25)
С недавних пор Святая была не в духе.
Причина этого была проста.
К любимому мужчине прилипла одна раздражающая женщина.
Элси Райнелла, печально известная «маленькая злодейка» с последнего курса академии.
Она изначально славилась своей жестокостью. Святой также доводилось лечить нескольких студентов, пострадавших от рук Элси, поэтому она прекрасно все понимала.
Знала, почему насилие, переходящее все границы, так пугает.
Студенты, пострадавшие от Элси, как один отказывались давать показания. Все потому, что было неизвестно, что с ними станет, если они посмеют хотя бы попытаться отомстить.
Элси была хитрой.
Она никогда не совершала преступлений, которые нельзя было бы скрыть с помощью влияния семьи Райнелла. Трогала она в основном низших аристократов и простолюдинов.
Это означало, что она расчетливо издевалась только над слабыми.
Естественно, для Святой, которая сама была сиротой, Элси виделась в самом худшем свете.
Разве она не жестокая и подлая женщина?
Нельзя было не признать лишь ее внешность. Она была невероятно милой и очаровательной девушкой. Однако ее нутро вполне заслуживало прозвища «злодейка».
Но такая женщина потерпела поражение от одного мужчины.
С того дня девушка подчинилась ему. Женщина, у которой поначалу было униженное выражение лица, вскоре превратилась в послушного питомца.
А с недавних пор ее отношение к этому мужчине снова резко изменилось.
Этот сладкий взгляд, когда она висла на его руке и завороженно смотрела снизу вверх в его лицо.
Святая не могла этого не узнать.
Потому что она сама иногда смотрела на него точно так же.
На лице Святой, озаренном благосклонной улыбкой, появилась крошечная трещинка. Чтобы скрыть это, она слегка прикусила губу.
Рядом с ней сидела одна знатная дама выдающейся красоты.
Женщина выглядела настолько молодо, что можно было поверить, будто они со Святой сестры. Хозяйка особняка, известная как «мадам Перкус», выглядела обеспокоенной.
Будучи набожной верующей Церкви Небесного Бога, она проявляла огромный интерес именно к Святой.
Точно так же, как виконт Перкус уделял особое внимание Элси, а Аарон — Серии. Однако интерес мадам Перкус к Святой был несколько иного рода.
Элси и Серия привлекали внимание как потенциальные невесты Иана.
Виконт Перкус уже услышал позицию семьи Райнелла от Рейнольда. Так или иначе, он не мог не обращать внимания на Элси, которая могла стать его невесткой.
Тем более что влияние семьи Райнелла, с которой они могли породниться, было значительно выше, чем у семьи Перкус.
Серия также пользовалась большим доверием у неразговорчивого Аарона. Аарон, в соответствии со своим солидным характером, ценил верность, и, похоже, ему очень понравилась преданность Серии.
Или, возможно, это было сочувствие двух людей, обделенных социальными навыками.
С другой стороны, интерес мадам Перкус к Святой был связан в основном с верой.
В сельском поместье было трудно встретить настоящего священнослужителя. А поскольку к ним прибыл священнослужитель высшего ранга — сама Святая, — то для верующей было вполне естественно проявить такой интерес.
На самом деле, у мадам Перкус был другой человек на примете в качестве невесты для Иана.
— ...Святая, как вы думаете, Иан действительно сможет поладить с семьей Райнелла?
Услышав этот вопрос, сопровождавшийся тяжелым вздохом, Святая вздрогнула.
Ей и так действовала на нервы Элси, которая все время крутилась вокруг Иана. К тому же в последнее время Иан был слишком мягок к Элси.
Говорят, она назвала Иана «хозяином» перед десятками людей, и именно после этого произошли такие перемены.
Святой это особенно не нравилось.
А на нее саму, ту, которая прикасалась к его телу, он даже не обращал внимания.
Она почувствовала легкое недовольство и ответила, изо всех сил стараясь говорить спокойным тоном:
— Это тоже будет зависеть от того, как поступит брат Иан. Небесный Бог ниспосылает праведникам праведные испытания. Главное — иметь корни, которые позволят твердо выстоять даже на ветру. Будь то вера или чувство справедливости... Иммануил.
В глубине души ей хотелось вывалить на семью Райнелла всевозможную клевету.
Сказать, что он, как зять из слабой семьи, может подвергнуться дискриминации, или что его будут перебрасывать только на самые опасные и трудные должности.
Но сейчас мадам Перкус просила совета у священнослужительницы.
Она не могла позволить себе вкладывать личные чувства и искажать волю Бога. Таковы были непоколебимые убеждения Святой как служителя церкви.
Хотя на душе все равно скребли кошки.
К счастью или к несчастью, но даже совет Святой не смог полностью развеять тревогу мадам Перкус.
— В последнее время каждый раз, когда я слышу новости о сыне, у меня сердце уходит в пятки. Демоны, Темный Культ... Как наш хрупкий Иан сможет победить таких ужасных монстров?
«Очень даже хорошо побеждает», —
Святой хотелось возразить ей прямо сейчас.
Не так давно она видела, как Иан с одним лишь топором в руках валил десятки магических зверей. Во время Праздника Возвращения он безжалостно рубил монстров, не оставляя никого в живых, и был самой яркой звездой на поле боя.
Уголки ее губ, растянутых в улыбке, едва не дрогнули, но Святая снова совладала с эмоциями. Она просто продолжала слушать причитания мадам Перкус.
— На самом деле, чтобы быть счастливым, вовсе не обязательно становиться знаменитым. Я беспокоюсь, что Иан ввязался в слишком опасные дела совершенно напрасно... Я думала, что после спокойного окончания академии он просто женится на Селин и они будут жить душа в душу...
С этими словами мадам Перкус с жалостью посмотрела на одну девушку.
Девушку, которая хихикала и болтала с земляками Иана, звали Селин Хастер.
Она долгое время поддерживала отношения с семьей Иана, была очень общительной, поэтому на сегодняшнем банкете Селин пользовалась большой популярностью. То же самое касалось и сидевшего рядом с ней Лето.
Свою роль сыграло и то, что она была менее обременительным собеседником, чем высокородные аристократки Элси и Серия, или Святая, занимающая высший пост в Святом Государстве.
Соперниц в любви было слишком, просто слишком много.
Даже если исключить Серию с ее робким характером и неумением связать двух слов, Селин, за спиной которой стояла поддержка семьи, была весьма угрожающей соперницей.
Не говоря уже об Элси, которая даже продвигала помолвку между их семьями.
Святая чувствовала, как у нее внутри все горит от тревоги.
Поэтому она невольно приняла бокал с вином, который ей налила мадам Перкус.
Мадам Перкус, с запозданием осознав это, удивленно округлила глаза.
— Ах! И-извините... Налить вина священнослужительнице...
Как правило, священнослужители Церкви Небесного Бога не пили алкоголь. В народе считалось дурным тоном даже по ошибке предлагать им выпить.
А тут предложить алкоголь Святой, которая пришла в качестве гостьи.
Какая же это огромная дерзость!
Лицо мадам Перкус побледнело в одно мгновение. Опасаясь, что это может помешать будущему ее сына, она не находила себе места.
Именно тогда Святая внезапно пришла в себя.
Увидев мадам Перкус, готовую в любой момент склонить голову в извинениях, Святая испуганно замахала руками.
— Н-нет! Вам не нужно извиняться. На самом деле священнослужителям не запрещено пить... Е-если только ради поддержания настроения!
С этими словами Святая, словно желая доказать сказанное, залпом влила в себя содержимое бокала.
Мадам Перкус все еще была немного сбита с толку, но вскоре прыснула со смеху.
Благодаря смущенному виду Святой она почувствовала в ней человечность.
У Святой чуть слезы не выступили из-за жжения в горле.
И все же она не осмелилась отказаться от вина, которое продолжала наливать мадам Перкус. Выпив еще несколько бокалов,
Святая с расслабленным, опьяневшим лицом поделилась своими переживаниями.
— ...Неужели мужчин интересует только женское тело?
Это был совершенно неожиданный вопрос.
Однако за выпивкой порой даже вырванные из контекста вопросы пропускаются мимо ушей. Так же и мадам Перкус, на лице которой появился румянец от опьянения, мельком окинула взглядом фигуру Святой.
Это были изгибы, которыми восхитилась бы даже женщина.
Было очевидно, что подумает мужчина. Поэтому мадам Перкус сказала, совершенно не задумываясь:
— Вполне возможно. Тело у вас, Святая, такое, ну... сами понимаете? Но многие женщины наверняка вам завидуют.
— ...Завидуют?
— Да, если вам нравится мужчина, вы можете прийти к нему в ту же ночь и внезапно...
Продолжая говорить в такой шутливой манере, мадам Перкус вдруг осознала, с кем именно она разговаривает.
Вскоре ее лицо снова побледнело.
Она прокашлялась: «Кхм, кхм», отчаянно пытаясь разрядить обстановку.
— ...В-внезапно пойти и признаться в своих чувствах, например~?
Голос мадам Перкус, пытавшейся перевести все в шутку и исправить ситуацию, звучал донельзя неловко.
В обычное время Святая не могла бы этого не заметить, но, к сожалению, сейчас она была сильно пьяна.
Конечно, в таком же состоянии находилось и большинство присутствующих на банкете.
Поэтому, когда Святая тайком покинула банкетный зал, мало кто это заметил. Разве что Юрен бросил на нее мимолетный взгляд, но лишь многозначительно улыбнулся.
Так как он примерно догадывался, куда именно направлялась Святая.
Вот так Святая и совершила набег на спальню Иана.