Глава 9. Судьбу Райнелла определяет сама Райнелла (9)

В последнее время Святая чувствовала небывалую тревогу.

Как ни крути, это было странно.

Почему Иан не приходит?

Честно говоря, недавний инцидент был постыдным. Да, Святая сама его соблазняла, но она и представить себе не могла, что Иан действительно перейдет к действиям.

Вспоминая те волнующие ощущения, Святая до сих пор приходила в оцепенение.

К легкому чувству унижения и аморальности примешивалось покалывающее чувство, словно царапающее спину.

Бедра сами собой сжимались, дыхание становилось тяжелым, а смотреть на мужчину столь жалобным взглядом — все это она испытывала впервые в жизни.

Можно даже сказать, что быть насильно взятой Ианом возбуждало ее чуточку больше.

Конечно, Святой приходилось качать головой каждый раз, когда возникали подобные мысли.

Святая должна была обладать чистым разумом и телом. Нельзя было осквернять сердце похотливыми желаниями.

Более того, с того самого дня, при каждой встрече с Ианом, она испытывала необъяснимое смущение.

Для Святой, от природы не знавшей стеснения, этот опыт был во многом в новинку.

И даже в этой суматохе мыслей был один момент, который вызывал у Святой легкое недовольство.

Дело в том, что Иан, бессовестно измяв грудь невинной девы, теперь постоянно создавал между ними неловкую атмосферу.

Из-за этого, не в силах сдержать досаду, Святая даже пыталась невзначай прижаться к нему.

Но Иан лишь покашливал и избегал её взгляда. В душе Святая усмехалась.

Ну давай, посмотрим, на сколько тебя хватит.

Этот мужчина не смог сдержать своих желаний и посмел прикоснуться к телу Святой. Вскоре он обязательно вернется, и тогда она вдоволь над ним поиздевается.

С тех пор, как Святая приняла это решение, прошло несколько дней.

Не получив от Иана ни единого словечка, она лишь безвинно стучала по столу в процедурной комнате. Постепенно ускоряющийся ритм отражал ее тревожное состояние.

Почему он не выходит на связь?

Сначала она думала, что это просто упрямство, но теперь ей становилось все тревожнее. По слухам, Иан через два дня уезжает на родину, так разве он не должен был прийти к Святой хотя бы до этого?

Впав в отчаяние, Святая в конце концов решила выслушать советы других.

Конечно, она скрыла, что это ее собственная история. Как правило, все консультации, начинающиеся со слов «я тут слышала одну историю», именно таковы.

Единственным отличием было то, что, учитывая статус Святой, никто и подумать не мог, что это действительно рассказ о ней.

Выслушав душещипательную историю Святой, одна из студенток тут же звонко рассмеялась.

— Разве это не значит, что ее просто использовали и бросили?

— И-исполь... Что?

Услышав это выражение впервые в жизни, Святой оставалось лишь глупо переспросить.

От такой наивной реакции студентка развеселилась еще больше.

— Ахаха, какая вы наивная... С самого начала мужчине нужно было только ее тело. А раз он зашел так далеко, как хотел, то вступать в отношения ему лень, вот он и оборвал все связи.

Затем студентка любезно объяснила смысл этого сленгового выражения.

Святая поспешно выдавила из себя слова отрицания. Ее вид был скорее отчаянным.

— Н-не может быть... Этот человек хоть и немного раздражает, но на самом деле он хороший, понимаете? Очень ответственный, добрый...

— Так почему же от такого мужчины до сих пор нет вестей?

Хихикая, безапелляционно заявила студентка.

— ...Все это было лишь игрой. А женщиной просто жалко воспользовались.

В голове у Святой, не нашедшей что возразить, все побелело.

Застыв, словно каменная статуя, она с трудом продолжала разговор. Даже после того, как она кое-как проводила студентку, Святая еще долго сидела в оцепенении.

Оставшись одна и безучастно глядя перед собой, Святая пробормотала слабым голосом:

— ...Меня, значит, просто использовали и бросили?

Незаметно в ее светло-розовых глазах навернулись слезы.

Святая, 22 года.

Впервые познала горечь любви.

Разумеется, у Иана и в мыслях не было ничего подобного.

Он просто-напросто прощался с другим человеком.

В общежитии Айдалос, как всегда, находилась старшая Дельфина.

Когда я пришел, слуга общежития смерил меня настороженным взглядом.

Это был тот самый человек, который в прошлый раз провожал меня к старшей Дельфине.

— В чем дело?

— ...Ни в чем.

Когда я, склонив голову, задал вопрос, слуга лишь ответил голосом, полным сдерживаемого недовольства.

Поистине непонятная ситуация.

То, что я натворил во время своего прошлого визита, было пустяком. Разве что силой взломал дверь топором и вошел в комнату старшей Дельфины?

В конце концов, депрессия старшей Дельфины прошла, так разве это не к лучшему?

Видя мое столь бесстыдное отношение, слуге ничего не оставалось, кроме как покорно пойти вперед. Как бы там ни было, тот факт, что между мной и старшей Дельфиной были особые отношения, уже стал широко известен.

Говорят, когда я лежал в реанимации после нападения демонических зверей, старшая Дельфина каждый день приходила в храм и справлялась о моем здоровье.

Естественно, люди, наблюдавшие эту картину, не могли усомниться в наших со старшей Дельфиной отношениях.

В отличие от прошлого визита, в этот раз старшая Дельфина охотно открыла мне дверь.

В комнате старшей Дельфины сегодня снова царил полумрак. Закат и свет свечей создавали мягкое освещение, подчеркивая золотистые волосы на фоне белоснежной кожи и кроваво-красные глаза.

Изгибы женского тела, проступающие сквозь тонкий халат, были обворожительны.

Сидя на своем месте с бокалом в руке, старшая Дельфина слегка улыбнулась глазами.

— Пришел, Хозяин?

— ...Уже пьете?

Был еще ранний вечер. Несмотря на это, в бокале старшей Дельфины плескалось вино цвета крови.

Старшая Дельфина со слабой улыбкой отпила из бокала.

— Мне ведь осталось совсем недолго здесь жить, верно? Скоро я вернусь в поместье Юрдина, а после окончания следующего семестра покину академию.

Услышав это, я лишь хмыкнул, проглотив стон.

В самом деле, так оно и было.

Старшая Дельфина была на последнем, четвертом курсе академии.

Только-только закончился первый семестр, а это означало, что ее жизнь в академии продлится всего полгода.

Ведь наследнице семьи Юрдина ни к чему было оканчивать еще и аспирантуру.

Это было место, где она провела самые яркие годы своей жизни.

Сложно было даже представить, что она чувствовала, зная, что скоро придется все это оставить. Возможно, я смогу понять ее чувства лишь в следующем году.

В конце концов, я сел напротив старшей Дельфины и поднял свой бокал.

Это означало просьбу налить и мне.

Старшая Дельфина прыснула со смеху.

— Это вино невероятно дорогое, знаешь ли.

— Разве недавно я не получил незаслуженно щедрый приз? Вот и хочу воспользоваться этим правом.

Тогда старшая Дельфина без лишних слов наполнила мой бокал вином.

Ведь этим самым призом была сама Дельфина Юрдина.

Бокалы соприкоснулись, и чистый звон ознаменовал начало застолья.

— Это было впечатляющее выступление, Хозяин. Опять же, я ни разу не пожалела, что встала на твою сторону.

— Просто случайно повезло.

— Для случайности ты был слишком уж уверен в себе, не так ли?

Сказала старшая Дельфина, залпом выпивая вино.

Капля алкоголя стекла по уголку ее губ. От губ к шее. От шеи к ключице, и дальше вниз.

На ней был тонкий халат, открывавший ложбинку на груди. Мне пришлось отвернуться, неловко откашлявшись.

Для мужчины в самом расцвете сил это зрелище было слишком уж возбуждающим.

Глаза старшей Дельфины изогнулись дугой, словно она сочла это забавным.

— Благодаря тебе мое положение тоже улучшилось. Я специально отложила план по провокации поместья Перкус, а то ведь чуть не доставила неприятности благодетелю императорской семьи.

— Это если судить по результату. Из-за того, что после этого я избил Ее Высочество принцессу посреди улицы, моя репутация снова рухнула на самое дно.

— Главное не то, насколько добрыми мы кажемся в глазах других.

Со стуком поставив бокал на стол, уверенно заявила старшая Дельфина.

— Главное — то, насколько нас боятся. Вот и всё. Победитель всегда должен внушать страх побежденному.

— ...Но ведь можно завоевать и уважение?

— Если ты вечный победитель, то и уважение не нужно. Напротив, повиновение — вот истинный долг побежденного... Именно поэтому я и прислуживаю Хозяину, разве нет?

С этими словами старшая Дельфина наклонилась вперед, опершись на стол.

Это была поза, невзначай выставляющая напоказ ложбинку ее груди. Мой взгляд снова метнулся в сторону, но старшая Дельфина, поднявшись, подошла и встала прямо рядом со мной.

Она прошептала.

— ...Мы не увидимся целых два месяца, разве ты не будешь по мне скучать?

— Наверное, буду.

Я вздохнул, ощутив тяжесть старшей Дельфины, присевшей на подлокотник моего кресла. Ее упругие ягодицы слегка подались вперед, плотно прижавшись к моей руке.

— Но не по телу старшей Дельфины, а по вашим навыкам.

— ...Ху-ху, кажется, ты снова задумал какое-то дело?

От моего непоколебимого ответа старшая Дельфина тихо рассмеялась. Она была женщиной с выдающейся способностью улавливать истинный смысл даже в коротких фразах.

Именно поэтому старшая Дельфина была товарищем, которому я мог всецело доверять и на которого мог положиться.

— Это не я задумал, просто движения Темного Культа кажутся мне подозрительными... Поэтому, как насчет того, чтобы семья Юрдина тоже в этом поучаствовала?

Хмыкнув, старшая Дельфина постучала указательным пальцем по губам и погрузилась в раздумья. Она выглядела прямо как политик, взвешивающий все выгоды и убытки.

Вскоре она изобразила провокационную улыбку.

— Неужели ты меня просишь об этом?

От выпитого алкоголя воздух вокруг моментально накалился.

Сладкий аромат женского тела, душистый запах вина и мягкое освещение создавали причудливую атмосферу.

Старшая Дельфина, опираясь на меня, прошептала мне на ухо:

— ...Ты до сих пор не понял, какие между нами отношения?

С моих губ сорвался тихий вздох.

Я знал, что так будет, но каждый раз попадаясь на эту удочку, не мог не признать, что это весьма обременительная игра.

Тем не менее, на этот раз я решил подыграть ей.

В любом случае, мы не увидимся целых два месяца, так что уступить ей на одну ночь, делая то, что она хочет, не казалось такой уж большой проблемой.

С моих губ сорвался ледяной голос.

— Дельфина Юрдина.

От этого единственного слова тело старшей Дельфины, до этого сохранявшей надменное выражение лица, вздрогнуло.

Дыхание женщины стало тяжелым. Медленно поднявшись, она тут же склонила голову и на четвереньках подползла к моим ногам.

И затем, с легким чмоканьем поцеловав носок моего ботинка, старшая Дельфина задрожала от возбуждения.

— ...Выполняй приказ.

Задыхаясь, старшая Дельфина ответила:

— Будет сделано, Хозяин...

Подняв голову, она произнесла, сверкая своими кроваво-красными глазами:

— А потому, прошу, накажите эту рабу...

Вцепившись в штанину моих брюк, женщина, стоя на коленях и приподняв лишь верхнюю часть тела, умоляла.

— ...Так, чтобы это не забылось и через два месяца.

Старшая Дельфина крепко обняла мою ногу. Я почувствовал специфическое прикосновение мягкого женского тела. Требование старшей Дельфины было предельно ясным.

В ту ночь мне пришлось задержаться в комнате старшей Дельфины немного дольше.

В конце концов, я вышел из комнаты старшей Дельфины лишь спустя некоторое время.

Иметь дело со старшей Дельфиной, которая, упершись обеими руками в подоконник, отклячивала зад, было по-своему утомительно. А еще — весело.

Напоследок мне даже пришлось провести кинжалом по ключице старшей Дельфины.

По словам старшей Дельфины, она собирается смотреть на этот шрам каждый раз, когда соскучится по пульсирующей боли.

Что ни говори, а вкусы у нее были крайне специфическими.

Однако награда за проведенное со старшей Дельфиной время была гарантирована.

— Перед твоим отъездом я подготовлю для тебя особенный подарок.

Старшая Дельфина недвусмысленно дала это понять.

Особенный подарок — что бы это могло быть? Я пока не знал, но раз уж старшая Дельфина открыто об этом заявила, это наверняка не будет чем-то заурядным.

Думаю, можно ждать с нетерпением.

Я был слегка навеселе и в приподнятом настроении неспеша шел своей дорогой, когда это случилось.

Перед общежитием кто-то стоял.

Из-за темноты разглядеть его как следует было невозможно. Прежде чем я успел усилить зрение магией и распознать, кто это, ко мне бросилась тень.

Внезапно две руки схватили меня за грудки.

Однако хватка оказалась на удивление слабой, так что у меня даже не возникло желания сопротивляться. Физической силы было так мало, что я мог бы стряхнуть эти руки, стоит мне только захотеть.

На меня свирепо смотрели синие глаза. Глаза, полные слез.

Это был Люпин Райнелла.

Его волосы, что случалось редко, были растрепаны. Внешний вид совершенно не вязался с его обычным элегантным и благородным образом.

Носа коснулся едкий запах гари.

Он что, где-то обжегся?

Не успел я озвучить этот вопрос, как Люпин яростно закричал на меня:

— Эй, ты, мерзавец! А ну, быстро забирай мою сестру! Из-за, из-за тебя ее насильно заставляют обручиться!

В ответ на эти крики единственное, чем я мог отреагировать, было лишь озадаченным взглядом.

Какая еще «помолвка»? У старшей Элси?

Мне хотелось верить, что это шутка, но в тяжело дышащем, сдерживающем ярость Люпине не чувствовалось ни капли лжи.

Похоже, нам нужно было поговорить подробнее.