Глава 56. Глаз дракона, человеческое сердце (56)

После беспрецедентного инцидента, когда сотни демонических зверей напали на академию, произошло множество изменений.

Прежде всего, родители студентов, во главе с высокопоставленными аристократами, обрушились на академию с яростными протестами.

Для аристократического дома ребенок был не просто членом семьи, унаследовавшим благородную кровь, но и средством заключения союзов с другими семьями через брак.

Более того, те, кто обучался в академии, совмещали в себе как высокий статус, так и выдающийся талант. Это были кадры, которых высшая знать лелеяла и оберегала больше всего на свете.

И вдруг на академию, которая всегда считалась абсолютной зоной безопасности, напали демонические звери.

Хотя погибших оказалось немного, во все концы империи полетели сообщения о том, что с учетом раненых масштаб ущерба весьма значителен. Поскольку благородные дома безгранично доверяли академии, их гнев был соразмерно велик.

Родители начали бурно требовать немедленно вернуть их детей домой. Ситуация накалилась до такой степени, что ректору Делемору, известному своим нежеланием лишний раз вмешиваться в дела, пришлось лично выступить перед ними, чтобы успокоить толпу.

Чувства родителей можно было понять, но и у самой академии не оставалось иного выхода.

Произошло беспрецедентное событие: член Темного культа проник в ближайшее окружение императорской семьи. Никто не мог гарантировать, что внутри академии не прячутся другие заговорщики, причастные к организации этого нападения.

Поэтому решение руководства временно и осторожно понаблюдать за поведением всех, кто находился в стенах учебного заведения, было вполне обоснованным.

Разумеется, истинная причина этих мер оставалась строго конфиденциальной. Руководство академии не было настолько глупым, чтобы заявить разъяренному родителю: «Возможно, ваш ребенок является прихвостнем Темного культа».

Вместо этого они, словно попугаи, без конца повторяли одну и ту же фразу: ради безопасности студентов их нельзя отпускать, пока не будет уверенности, что в окрестностях не осталось уцелевших демонических зверей.

Эти стремительные перемены затронули как внутреннюю жизнь академии, так и ее внешние связи.

Среди студентов воцарилось сильнейшее напряжение, ведь произошедшее событие не имело аналогов за всю долгую историю существования этого учебного заведения.

Однако кризис — это всегда время, рождающее героев. При каждой встрече молодые люди принимались бурно обсуждать и делиться историями о том, кто и как вел себя во время нападения, благодаря чему сразу несколько человек проснулись знаменитыми.

В качестве примера можно привести Дельфину Юрдина и Элси Райнелла. Эти двое, и без того пользовавшиеся широкой известностью, проявили хладнокровие, достойное студентов старших курсов, и внесли огромный вклад в минимизацию числа жертв.

Их действия на поле боя в очередной раз наглядно доказали, почему их называют лидерами четвертого курса.

Кроме того, волну популярности поймали первый и второй ученики третьего курса факультета фехтования, которые также продемонстрировали собранность и хладнокровие. Таким образом, академия, пережившая кризис, была полностью поглощена поиском новых героев.

И среди всех этих имен самым обсуждаемым человеком стал именно Иан Перкус.

Еще во время Охотничьего фестиваля он оставил после себя настолько яркий след, что заставил руководство академии изрядно понервничать. И вот теперь он снова совершил нечто, заставившее всех без умолку говорить о нем.

Большую роль в этом сыграло то, что истинная сила Иана, о которой раньше ходило лишь огромное количество слухов, наконец-то предстала перед глазами общественности.

До сих пор Иан вступал в открытый бой вне тренировочных дуэлей всего дважды. Первый раз — когда столкнулся с бандой Элси, а второй — во время конфликта с отрядом принцессы.

В первом случае никто не мог отрицать, что на его стороне был сильный эффект неожиданности из-за внезапной засады.

Второй же случай казался большинству чем-то из разряда фантастики, к тому же сама схватка произошла на такой бешеной скорости, что мало кто из очевидцев мог внятно и в деталях пересказать тот бой.

Но во время нападения демонических зверей все было иначе.

В Фестивале Возвращения Домой принимает участие подавляющее большинство студентов академии. В тот день, когда толпа в панике кричала от ужаса, бесчисленное множество людей своими глазами видело, как этот человек в одиночку, словно отлаженный механизм, безжалостно истреблял чудовищ.

Его действия были стремительными и лишенными малейших колебаний. Однако внимание свидетелей привлекло кое-что другое, а именно — его боевое чутье, граничащее со звериным инстинктом.

Он метал топоры, пронзал мечом уязвимые точки врагов, свободно менял оружие прямо на ходу и даже сокрушал черепа демонических зверей голыми кулаками.

Это был момент, когда один из бесчисленных слухов о нем подтвердился на практике.

Иан Перкус в реальном бою становится примерно в два раза сильнее.

Словно доказывая справедливость этих слов, Иан Перкус шнырял по всему полю боя, лично уничтожив несколько десятков демонических зверей.

Еще одна причина, по которой его подвиг привлек так много внимания, заключалась в отношении, которое члены академии демонстрировали к нему в последнее время.

На протяжении предыдущих двух недель он фактически являлся врагом общества номер один.

И все из-за обвинения в том, что он посмел оскорбить пятую принцессу империи.

Он совершил неслыханную дерзость, внезапно окатив принцессу водой. Последствия для того, кто посягнул на авторитет самой влиятельной семьи континента, были жалкими. Очень скоро большая часть академии настроилась против него.

Травля с каждым днем становилась все более открытой и явной.

Она была направлена не только на самого Иана, но и на людей из его окружения. В течение нескольких дней окружающие, не задумываясь, применяли против них как ментальное, так и физическое насилие.

Хотя после того, как Иан начал отвечать на выпады всерьез, случаи физического давления прекратились, это не отменяло того факта, что он продолжал оставаться всеобщим врагом.

Психологическое давление на него оказывалось непрерывно.

Однако Иан не стал копить обиду на своих обидчиков.

Он спасал всех подряд, даже тех студентов, которые до этого активно участвовали в его травле. Появились даже свидетельства о том, что он, будучи сам раненым, раздавал лечебные зелья тем, кто над ним издевался.

В этой ситуации студентам, которые до этого слепо и бездумно ненавидели Иана, стало невыносимо стыдно за свое поведение.

Вдобавок к этому начали всплывать подробности того самого акта дерзости, открывая людям глаза на истинные мотивы его поступка.

Было официально объявлено, что за нападением на академию с использованием демонических зверей стоит Темный культ.

Это известие стало самым шокирующим с тех пор, как в приюте появился слуга демонов. Это заявление фактически означало, что приспешники тьмы, чьи имена были преданы забвению на протяжении тысяч лет, пробудились.

Разумеется, академия прекрасно понимала, какой резонанс вызовет эта новость. Они тщательно выверяли каждое слово в своих заявлениях, стараясь донести мысль, что Темный культ пока не способен на полномасштабное открытое выступление.

И этот факт мгновенно отразился на восприятии фигуры Иана.

Академия стремилась доказать, что загадочная организация под названием Темный культ — это сила, с которой можно бороться. И главной фигурой в этой демонстрации стал именно Иан.

Он не только в одиночку одолел слугу демонов в приюте, но и ворвался в подземное логово, уничтожил темного жреца и спас принцессу.

Его невероятные подвиги доказывали две вещи.

Первое: все прошлые успехи Иана Перкуса ни в коей степени не были случайностью.

И второе: замыслы Темного культа находятся на таком уровне, что их может сокрушить один-единственный героический человек.

В любом случае, взгляды, которыми люди теперь провожали Иана, были полны искреннего восхищения.

Когда же до всеобщего сведения дошел факт, что вода, которой Иан окатил принцессу, на самом деле была святой водой, отношение к нему изменилось кардинально.

Несмотря на все недопонимания, он оказался настоящим героем.

Более того, Иан молча и покорно сносил всю эту несправедливую жестокость и изоляцию. Его последующий поступок, когда он без всяких различий спас тех, кто его преследовал, заслуживал исключительно бурных оваций.

Членам академии, которые еще вчера поливали Иана грязью и насмехались над ним, теперь было так стыдно, что их лица буквально горели от позора.

Однако резкая смена ролей неизбежно влечет за собой зеркальные последствия для другой стороны.

Если статус Иана взлетел от врага общества до всеобщего героя, то кто-то другой должен был пережить соразмерное падение на самое дно.

Разумеется, этой жертвой суждено было стать человеку, который считался главным антагонистом Иана в этом конфликте.

Пятая принцесса империи, Сиен.

Теперь, когда она после долгого перерыва делала шаги по академии, ей приходилось низко опускать голову. Враждебность окружающих, которая по своей силе превосходила даже кошмары ее детства, пронзала девушку подобно острым клинкам.

В ее поникшей фигуре, испуганно озирающейся по сторонам, больше не осталось и следа от прежнего величия, благородства и царственной спеси.

Сиен изо всех сил пыталась отводить взгляд, а в какие-то моменты просто зажмуривала глаза, борясь с непреодолимым желанием заткнуть уши руками, чтобы не слышать того, что шепчут вокруг.

— Это она? Та самая, что из-за глупого недоразумения травила преданного человека...

— Тсс, тише ты. Говорят же тебе, она просто не знала.

— И что, от того, что она не знала, те страдания, что он перенес, испарились? Настоящий лидер должен обладать великодушием, а не этим вот всем.

На нее лавиной сыпались насмешки и презрительные шепотки.

Эти уколы разбередили старые болезненные воспоминания, из-за чего дыхание принцессы стало прерывистым. Задыхаясь, она ускоряла шаг, но чужая злоба следовала за ней по пятам, словно верный хвост.

Куда бы она ни пошла, везде слышались только осуждающие речи в ее адрес.

Хотя статус члена императорской семьи защищал ее от физического насилия, для принцессы, способной читать человеческие мысли, эта волна искренней враждебности была более жестоким и откровенным насилием, чем любые побои.

Ей было невыносимо больно и тяжело.

А где-то глубоко в душе шевелилось чувство горькой обиды.

Разве не вы все поливали его грязью?

Я не знала правды, но ведь и вы точно так же ничего не знали и травили его вместе со мной. Я чувствую такую огромную вину перед ним и так благодарна ему, что плачу каждую ночь, я готова прямо сейчас упасть перед ним на колени и молить о прощении.

Но почему вы все с таким легким сердцем перекладываете всю тяжесть этой вины исключительно на мои плечи, делая из меня козла отпущения, и даже не думаете сами попросить у этого человека прощения за свои поступки?

Ей было противно и ненавистно это лицемерие, но сейчас против принцессы ополчился весь мир.

Каждый раз, когда она открывала глаза, на нее обрушивался такой плотный поток чужой ненависти, что у нее перехватывало дыхание.

Враждебность, которую питал каждый отдельный прохожий, сама по себе была невелика, но когда эти ручейки сливались в единый поток от сотен и тысяч людей, они образовывали тяжелую, сокрушительную реку, выдержать натиск которой было невозможно.

Принцесса бежала прочь, почти не разбирая дороги. Смех, доносившийся со всех сторон, казался ей издевательским хохотом, направленным исключительно в ее адрес.

В светло-серых глазах Сиен снова заблестели слезы.

Ей безумно хотелось просто упасть на землю и разрыдаться в голос. Но сейчас она не могла себе этого позволить.

Было слишком много дел, требующих ее немедленного вмешательства.

Торговая гильдия, которой управляла младшая сестра Иана, уже долгое время находилась на грани полного банкротства. Существовал ли вообще способ остановить этот процесс, принцесса, честно говоря, не имела ни малейшего понятия.

В этом вопросе она собиралась во что бы то ни стало умолять о помощи своего отца, императора.

Помимо этого, оставалось еще много нерешенных задач. Тяжело дыша, Сиен толкнула дверь одной из палат интенсивной терапии.

Там находилась та, кто когда-то была ее верной союзницей.

Молодая леди Лупесия. Сиен, пытаясь выровнять дыхание, медленно подняла голову.

И выражение лица леди Лупесии, а точнее — ее эмоции, с которыми принцесса столкнулась в этот момент...

— ...Здравствуйте, Ваше Весочество принцесса.

Этот тон был настолько леденящим и чужим, что Сиен смогла лишь выдавить из себя вымученную, неловкую улыбку.

На ее стороне больше не осталось никого.

Прямо как в детстве — абсолютно никого и нигде.

Сиен стала врагом для каждого.

И от этого осознания слезы готовы были хлынуть из ее глаз в любую секунду.