Глава 34. Глаз дракона, сердце человека (34)

«В жилах императорской семьи течет кровь дракона».

Независимо от того, правда это или нет, этот слух был известен каждому жителю континента. Все потому, что сама императорская семья открыто признавала это.

«Драконы» — это мудрые существа, жившие на земле в далеком прошлом.

Будучи первыми детьми, созданными небесным богом Арусом, они являлись хранителями порядка и равновесия.

В эпоху мифов, когда мир был переполнен всевозможными иными расами и монстрами, человечество оставалось одиноким и слабым. Именно поэтому драконы — посланники небесного бога, любившие слабых, — выступили на защиту людей.

Ради этого драконы преподнесли человечеству три дара.

Первым даром было пламя.

С момента, когда люди научились обращаться с огнем, они пережили множество преобразований.

Они начали готовить пищу и смогли переживать зимы без толстых шкур. Разумеется, увеличились и периоды между перекочевками, поскольку им нужно было поддерживать горящие угли.

Пламя также породило металлургию. Сельское хозяйство человечества, находившееся до этого на примитивном уровне, благодаря огню наконец-то смогло расцвести.

Вторым даром стала письменность.

Для человечества, передававшего знания из уст в уста или с помощью рисунков, письменность стала революционным изобретением.

Всевозможные знания записывались и передавались последующим поколениям, и люди, обладавшие хрупкими телами, решили сделать своим оружием мудрость.

С зарождением письменности человечество, наконец, встало в один ряд с другими расами.

Третьим даром стала магия.

Источником всех магических формул и искусств, существующих в этом мире, были именно драконы.

От природы наделенные огромным любопытством, они с давних времен исследовали истины мира, и средством для этого им служили магические искусства.

Люди, получившие магию от драконов, начали развивать ее в своих собственных направлениях.

Как одно из ответвлений, были созданы методы тренировки ауры, а также получили распространение различные науки, включая алхимию.

Не будет преувеличением сказать, что корни расцвета, которым сейчас наслаждается человечество, кроются в магии. Человечество, бывшее когда-то лишь слабой расой, благодаря этому возвысилось как доминирующий вид на континенте.

Первые люди хоть и пользовались такой благосклонностью небесного бога и драконов, но не злоупотребляли этой силой.

Все благодаря тому, что до тех пор не существовало понятия «грех».

Люди без колебаний делились дарами драконов с иными расами, и континент день ото дня развивался и становился все богаче.

До тех пор, пока не появился Дельфирем.

Предав человечество и последовав за злым богом, он совершил семь смертных грехов. Получив за это силу от злого божества, он принес ему в жертву бесчисленное множество жизней.

Королей и королев каждой расы.

Богатейших людей континента и бардов.

Принеся в жертву злому богу даже драконов, в человечестве, не знавшем понятия «греха», зародилась греховность, а по миру распространилась смерть.

Считалось, что за время многовековой Войны Богов и Демонов все драконы вымерли.

Однако иногда доходили слухи о том, что от запретной любви драконов и людей их кровь все еще передается по наследству, и одним из доказательств этого был «Глаз дракона».

Драконы, любившие справедливость и порядок, от рождения обладали уникальной способностью.

«Глаз дракона» был одной из них — это была сила, позволяющая читать чужие эмоции или мысли.

Опираясь на это, драконы ясно и четко решали проблемы, в которых переплетались сложные интересы. Пронзая взглядом даже человеческие сердца, они почитались как еще более священные существа.

Потому что они были сильны и велики.

Но люди такими не были.

То, что одна юная и хрупкая девочка родилась с «Глазом дракона», стало для нее несчастьем.

Девочка, родившаяся с темно-синими волосами, обладала прелестной внешностью. И хотя порой было непонятно, куда устремлен ее светло-серый взгляд, мало кто обращал на это внимание.

Это был ребенок, в жилах которого текла благородная кровь императорской семьи.

Она была невероятно красива, поэтому было очевидно, насколько блестящее будущее ее ожидает.

До того момента казалось, что она будет расти в лучах всеобщего благословения. Но чтобы развеять эту иллюзию, потребовалось совсем немного времени.

Началось все с одной из служанок.

В тот день служанка, как обычно, убиралась в покоях принцессы. Принцесса, которая необычайно рано научилась говорить, славилась своей требовательностью.

К тому же недавно служанка получила выговор от старшей горничной, поэтому вела себя еще более осторожно.

Поскольку принцесса была еще совсем малышкой, ее «покои» скорее напоминали игровую комнату. Служанка, раскладывавшая по местам всевозможные игрушки, вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Это была принцесса.

Светло-серые глаза с расфокусированным взглядом неотрывно смотрели на служанку. Заметив это, служанка почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Возможно, ей показалось, но зрачки девочки словно слегка вытянулись по вертикали.

Немного поколебавшись, служанка спросила:

— В-ваше Высочество? Я сделала что-то не так...

— Старшая горничная обижала тебя?

От этих слов, прозвучавших так внезапно, тело служанки тут же оцепенело.

Ее широко раскрытые глаза уставились на принцессу. Но Сиен лишь приветливо улыбалась, а ее взгляд был полон доброты.

Она выглядела невероятно очаровательно, но именно из-за этого служанке еще больше показалось, что принцесса — существо не из этого мира.

Служанка тотчас же, запинаясь, принялась оправдываться:

— Э-это недоразумение! Ваше Высочество, не знаю, где вы услышали такие слухи, но... между мной и старшей горничной ничего не произошло...

— Я ничего не слышала.

Склонив голову набок, сказала девочка. Ей казалось это искренне странным.

— Я вижу это. Еще минуту назад ты проклинала старшую горничную про себя, так ведь?

Лицо служанки побледнело, лишившись всех красок.

Раздался стук упавшей метлы, которую она держала в руках.

Но принцесса, не обращая на это внимания, продолжала говорить:

— А еще недавно ты оскорбляла мою матушку, а когда протягивала мне конфету, думала о том, что должна выслужиться передо мной. А сейчас... м-м?

Голова принцессы наклонялась то в одну, то в другую сторону. И с каждым таким движением, напоминающим маятник, дрожь в теле служанки становилась все сильнее.

— Вязко, темно... м-м, как неприятно. Что это вообще за чувство...

— ... В-ваше Высочество.

Запинаясь, служанка едва смогла выдавить из себя эти слова:

— Я... я, пожалуй, пойду.

Сказав это, служанка в спешке покинула комнату и вскоре вернулась в свою родную деревню.

После этого среди горничных поползли странные слухи.

Слухи о том, что юная принцесса умеет читать человеческие мысли.

Похоже, принцессе и в голову не приходило скрывать свои способности, и то, что поначалу считали совпадением, стало повторяться снова и снова, превратив подозрения в настороженность.

Никто не хочет, чтобы его внутренний мир был раскрыт.

У каждого найдется хотя бы один секрет, который хочется скрыть, и не бывает людей с абсолютно безупречными помыслами. Они лишь фильтруют эмоции, которые показывают наружу, ради жизни в обществе.

Однако перед принцессой Сиен даже такие действия теряли всякий смысл.

Она видела всех насквозь.

Правду, которую хотелось утаить, уродливые желания, мелочные подробности личной жизни и отношений с другими людьми.

Не потребовалось много времени, чтобы взгляды, некогда полные любви и уважения, стали холодными.

А враждебность и страх еще сильнее ранили сердце юной принцессы.

Ведь ее глаза умели читать эмоции.

Визуализированные эмоции одна за другой вонзались в грудь маленькой девочки. Это было особенно болезненно потому, что до этого она купалась во всеобщей любви.

Из-за своего слишком юного возраста принцесса даже не подозревала, что способность заглядывать в чужие чувства может вызвать такую враждебность.

С самого рождения она постоянно видела чужие души.

Для Сиен это было чем-то совершенно естественным, поэтому она и в страшном сне не могла подумать, что это может быть чем-то плохим.

Сначала она по-своему пыталась вернуть утраченную любовь.

Она сама подходила к людям и пыталась решить их проблемы.

Но каждый раз, когда она заглядывала в чье-то сердце ради этого, человек не выдерживал и в приступе ярости кричал:

— ... Пожалуйста, прекратите!

И глаза служанки, смотрящей на принцессу сверху вниз, были полны ужаса.

Слуги начали увольняться один за другим, и вскоре дворец, в котором жила Сиен, погрузился в тишину.

К тому моменту Сиен уже не могла не понять одной вещи.

Насколько сильный страх вызывает способность заглядывать в чужие мысли.

Но было уже слишком поздно.

Слух о том, что Сиен видит людей насквозь, уже давно распространился по всему императорскому дворцу, и каждый раз, когда она проходила мимо, люди провожали ее взглядами, полными отвращения.

От этого липкого потока эмоций Сиен буквально задыхалась.

«Меня все ненавидят».

Даже крепкому взрослому человеку было бы трудно вынести подобное. Что уж говорить о маленьком ребенке, который еще толком не успел повзрослеть.

Сиен худела с каждым днем и становилась все более молчаливой.

Ненависть ранила и терзала чувства некогда жизнерадостного ребенка, отчего ее сердце в конце концов стало бесчувственным.

Теперь на ее лице всегда лежала печать грусти.

И чем больше она страдала, тем тяжелее было матери, родившей ее.

С тех пор как Сиен стала такой, не было ни дня, чтобы Четвертая Императрица не проливала слезы. Однажды, крепко обняв дочь, она сказала сквозь рыдания:

— О, моя бедная девочка... Люди ненавидят тебя из-за того, что они сами не могут быть честными.

Выражение лица девочки, прижавшейся к груди матери, оставалось все таким же мрачным и подавленным. Она пробормотала слабым голосом:

Ее тон был таким, словно она уже сдалась.

— С этим ничего не поделаешь, ведь на самом деле все люди эгоистичны. Нет никого, кто бы искренне любил меня и переживал за меня.

— Что ты такое говоришь, доченька...

Всхлипывая, императрица от всего сердца попыталась утешить свою дочь:

— Я, по крайней мере я, люблю тебя всем сердцем. В этом я могу поклясться... Только я всегда буду на твоей стороне.

Но даже несмотря на этот пронизанный слезами и отчаянием голос, лицо принцессы ничуть не просветлело.

Лишь спустя долгое время Сиен переспросила:

— ... Правда?

— Конечно, ведь я твоя мать.

И снова повисла тишина. Именно тогда императрица, которая долго плакала, поглаживая дочь по спине, почувствовала неладное.

Ее взгляд, полный недоумения, опустился на дочь.

Светло-серые зрачки девочки были расфокусированы.

Словно глядя куда-то вдаль, Сиен открыла рот:

— ... Тогда почему вы подумали об этом?

Движения императрицы, гладившей дочь по спине, резко прекратились.

Лицо императрицы застыло в оцепенении.