Глава 24. Глаз дракона, человеческое сердце (24)
Великий храм академии всегда был переполнен посетителями.
Сюда стекались не только верующие, желающие найти уединение в молельнях или посетить службу, но и раненые, нуждающиеся в исцелении. Это было вполне естественно.
Великий храм, где постоянно находились сотни людей, славился тем, что ко всем относились одинаково. Справедливость и беспристрастие были одними из важнейших ценностей Церкви Небесного Бога.
Однако земля, на которой они стояли, все же принадлежала мирскому искусству, поэтому храму волей-неволей приходилось выделять несколько гостей, заслуживающих особого отношения.
Пятая принцесса империи Сиэн была одной из них.
Хотя империя и Святое Королевство являлись отдельными государствами, правящие круги всех стран континента поддерживали тесные связи. То же самое касалось императорской семьи и Папского престола.
Отношения между империей, бесспорно сильнейшим государством на континенте, и Святым Королевством, в чьих руках была сосредоточена мощная религиозная власть, были особенно хорошими.
Конфликты между ними не принесли бы никакой выгоды ни одной из сторон.
Поэтому Сиэн принимали как почетную гостью не только в империи, но и в Святом Королевстве. Великий храм академии не стал исключением.
Разумеется, на публике принцесса делала вид, что не пользуется привилегиями, однако Сиэн была достаточно хитрой, чтобы при необходимости умело использовать свой статус.
Прямо как сейчас.
В отделение интенсивной терапии храма обычным посетителям вход был закрыт.
Без личного согласия пациента туда не мог войти никто, кроме его близких друзей, членов семьи или лечащего жреца.
Сиэн смогла навестить одного из пациентов исключительно благодаря своему происхождению.
Она пришла к леди Лупесии, о которой недавно слышала слухи, будто Иан жестоко обошелся с ней.
Говорили, что после того случая она заперлась в палате интенсивной терапии и отвергает любые посещения, и действительно — леди Лупесия сидела на постели с совершенно отрешенным видом.
Оба ее плеча были плотно замотаны бинтами. Проступающие сквозь них бледные пятна крови наглядно свидетельствовали о характере полученных травм.
Ампутация.
Она лишилась конечностей, за исключением одной ноги. И всё это лишь потому, что она один раз ударила по щеке девчонку-простолюдинку.
Принцесса и раньше слышала об этом, но, увидев жертву своими глазами, она не могла не содрогнуться от ужаса.
Он что, совсем безумный?
Проявленная жестокость выходила за любые рамки.
Даже если признать, что леди Лупесия была не права и сама спровоцировала конфликт, нормальный человек никогда бы не додумался отрубить конечности уже беспомощному противнику.
В этот момент Сиэн даже почувствовала легкую благодарность судьбе.
Ведь она сама столкнулась с этим психопатом и отделалась без единой царапины. Взамен лишь ее любимая рыцарь заперлась в своей комнате и превратилась в затворницу.
При мысли об Айрин Сиэн снова помрачнела.
Нужно было во что бы то ни стало избавиться от Иана Перкуса.
Это решение было принято не только ради самой Сиэн, но и ради блага всей академии. В своем сознании она уже окончательно заклеймила Иана как опасного злодея.
Кхм — тихий кашель нарушил тишину, царившую в больничной палате.
Взгляд леди Лупесии медленно и тупо обратился к Сиэн. Какое-то время на ее лице оставалось глуповатое выражение, словно она не могла понять, кто перед ней стоит.
Похоже, психическая травма была слишком сильной.
Впрочем, было бы странно оставаться в здравом уме, когда на твоих глазах отлетают собственные руки и ноги. Сочувствуя леди Лупесии в душе, Сиэн осторожно сделала несколько шагов вперед.
Лишь после этого в глазах леди Лупесии промелькнул слабый огонек узнавания.
— Ваше... Императорское Высочество?
Сиэн ласково улыбнулась и кивнула. Она грациозно опустилась на стул, стоящий рядом с кроватью.
— Старшекурсница Лупесия, как вы себя чувствуете? Простите, что не навещала вас раньше.
На самом деле Сиэн никогда не была близко знакома с леди Лупесией.
Они лишь изредка виделись мимоходом, и принцесса иногда снисходительно поддакивала леди Лупесии, когда та пыталась явно подольститься к ней.
Однако сейчас Сиэн вела себя так, словно навещала лучшую подругу. Со стороны это выглядело настолько убедительно, что любой незнакомец поверил бы ей без колебаний.
Более того, когда сильные мира сего проявляют подобное внимание, это способно изменить восприятие даже подчиненного.
Леди Лупесия слегка нахмурилась, но почти сразу приняла доброжелательность Сиэн за чистую монету.
«Должно быть, мы и правда были дружны», — подумала Лупесия, даже не подозревая, что в глазах Сиэн в этот момент вспыхнул опасный блеск.
— ...Я слышала, вы пострадали от рук старшекурсника Иана?
Голос принцессы звучал вкрадчиво.
Несмотря на мягкий тон, вопрос был слишком прямым, из-за чего тело леди Лупесии сильно вздрогнуло.
Ее лицо мгновенно стало смертельно бледным. Плечи начали мелко дрожать — любому стало бы ясно, что девушка испытывает панический страх.
Глядя на эти бурные эмоции, Сиэн едва сдерживала торжество.
Но она пересилила себя и сохранила мягкую улыбку на лице.
Перед ней был идеальный материал. Ей уже не терпелось увидеть, как именно она сможет его использовать.
— Я... а, у...
— Не бойтесь, леди Лупесия. Здесь никого нет. К тому же этот человек никогда не сможет сюда войти.
Шепот Сиэн змеей скользнул в уши леди Лупесии, которая лишь издавала невнятные звуки, словно сломанная кукла.
— Узнав о его варварской жестокости, я просто не могла остаться в стороне. Честно говоря, в чем вообще ваша вина? Вы всего лишь дали пощечину простолюдинке.
По мере того как слова Сиэн проникали в сознание Лупесии, ее прерывистое дыхание постепенно начало выравниваться. Тем не менее, сковавший ее глаза ужас никуда не исчез.
Принцесса снова попыталась склонить девушку на свою сторону.
— ...Давайте вынесем это на рассмотрение дисциплинарного комитета.
— Н-нет, нельзя!
Испуганно вскрикнула Лупесия. Ее зрачки снова начали неистово дрожать.
— Э-этому безумцу абсолютно плевать на такие вещи... Я поняла это, когда столкнулась с ним лично. Он как бешеный пес: если тронешь, он загрызет тебя до смерти!
— Вы правы, он именно такой.
Сиэн не стала спорить с Лупесией. Она лишь медленно кивнула и произнесла другие слова:
— ...Но неужели вы сможете и дальше находиться в академии рядом с этим чудовищем?
Лупесия широко распахнула глаза, словно пораженная громом.
Глядя в эти голубые глаза, устремленные на нее с полным непониманием, Сиэн мысленно улыбнулась.
Все верно, страх можно победить только еще большим страхом.
— Подумайте об этом, старшекурсница Лупесия. Вам ведь еще учиться в академии, верно? И всё это время Иан Перкус будет ходить по тем же коридорам и дворам. Он всегда будет рядом, в любой момент готовый снова напасть на вас.
— А... у... кх...
Видя, как Лупесию снова затрясло, Сиэн убедилась в своей правоте.
Еще немного надавить, и она согласится.
Напротив, чем глубже психологическая травма, тем уязвимее человек перед лицом нового страха. Сиэн всегда умела управлять людьми подобным образом.
— Так что лучше созвать дисциплинарный комитет и навсегда убрать его из академии.
— Но... если он узнает, он придет за мной...
— Мы сделаем это втайне.
Сиэн лучезарно улыбнулась, будто предлагала единственно возможное спасение.
— Я помогу вам. Мы тайно созовем дисциплинарный комитет, проведем все процедуры и исключим его внезапно, оставив ему лишь право на последнее слово... Разумеется, вашу безопасность я беру под свой личный контроль.
Тем не менее, во взгляде Лупесии все еще читалось сильное колебание.
Видя, что девушка не может принять окончательное решение, Сиэн прошептала свои последние слова, ставя точку:
— ...Или же вы сами хотите уйти из академии? Это ведь несправедливо, ведь виновник — он.
Только тогда дрожь Лупесии немного утихла.
В ее тусклых глазах появилось новое чувство, вытеснившее страх.
Это была ярость.
Разумеется, ей до безумия хотелось уничтожить его. Насколько силен был ее страх, настолько же глубокими были злость и унижение. Должно быть, она тысячи раз молилась о том, чтобы этот человек просто исчез из ее жизни.
Сиэн предлагала ей этот шанс прямо сейчас, но Лупесия всё еще медлила.
Настолько глубокий след оставил Иан в ее душе.
Запинаясь, Лупесия наконец произнесла:
— Н-но ведь я оскорбила его семью... Ч-что если он потребует дуэли ради защиты дворянской чести...
— Тогда его следовало просто убить на месте, к чему были эти пытки? С этим вопросом я легко смогу разобраться с помощью своего влияния.
Чтобы успокоить девушку, Сиэн с теплой улыбкой сжала дрожащую руку Лупесии.
И добавила последний шепот:
— Я помогу вам отомстить, старшекурсница Лупесия... Ведь я и сама этого хочу. Императорская семья или бешеный пес, забывший свое место. На чью сторону вы встанете?
Этот вопрос не требовал ответа.
Получив желаемое, Сиэн с довольной улыбкой вышла из палаты. Однако на пороге она столкнулась с кем-то.
Она ощутила мягкое прикосновение, и упругий толчок тут же заставил Сиэн отступить на шаг.
Принцесса в растерянности посмотрела на причину столкновения.
Это была Святая. Похоже, она тоже растерялась, так как лишь удивленно захлопала своими большими глазами, глядя на Сиэн.
Сиэн тут же натянула вежливую улыбку и поклонилась.
— П-простите, Святая. Я немного отвлеклась...
— Всё в порядке, сестра Сиэн. Я просто не ожидала, что в палате сестры Лупесии кто-то есть.
Святая, как и всегда, мягко и доброжелательно улыбнулась, а Сиэн пришлось поспешно удалиться, чувствуя себя немного неловко.
Формы Святой были слишком выдающимися.
Кто бы мог подумать, что этим упругим амортизатором окажется ее грудь.
В то же время в голове Сиэн на мгновение промелькнуло смутное подозрение.
Если подумать, она слышала, что Святая вместе с этим парнем ходила на практические занятия. Были даже сведения, что она проявляет к нему определенный интерес.
Вдруг она расскажет ему о том, что подслушала?
Однако Сиэн почти сразу усмехнулась про себя и отбросила эту мысль.
Святую считали любимой дочерью справедливого Небесного Бога, девушкой, которая не терпит насилия и четко разделяет личные симпатии и обязанности.
Принцесса рассудила, что Святая ни за что не станет передавать такую конфиденциальную информацию, как планы дисциплинарного комитета.
Вот если бы они были любовниками — другое дело, но Сиэн ни разу не слышала, чтобы Святая была влюблена. Даже когда та обрела свое духовное зрение, никаких признаков чувств замечено не было, так что в этом можно было не сомневаться.
Из-за этого принцесса так и не заметила...
...что светло-розовые глаза Святой, провожающие ее взгляд, на мгновение опасно сузились.
Святая хмыкнула, некоторое время глядя вслед уходящей принцессе. Прошло несколько секунд, она тяжело вздохнула и покачала головой.
Как бы то ни было, вокруг Иана Перкуса всегда происходило слишком много неприятностей.
Что ж, о дисциплинарном комитете она ему, конечно, расскажет.
С этой мыслью Святая вошла в палату, чтобы продолжить лечение Лупесии.
Для самой Лупесии это определенно было плохой новостью.
Сиэн шла по коридорам академии, впервые за долгое время взяв с собой Айрин.
Лицо Айрин было темнее тучи. Хотя они впервые за долгое время вышли на прогулку, девушка не выглядела веселой или довольной.
Впрочем, Сиэн это не беспокоило. Она верила, что рано или поздно Айрин придет в себя.
Хотя выбранный ею метод шоковой терапии казался немного сомнительным.
Сиэн и Айрин пробирались в глухую, отдаленную часть академии. Они искали Иана.
Принцесса намеревалась разузнать, какими именно методами он умудрился прибрать к рукам газетный клуб.
Каким бы безумцем ни был Иан, он не стал бы нападать на принцессу без предупреждения. Честно говоря, после последних слухов ей было немного не по себе, но ведь у человеческого безумия должны быть хоть какие-то границы?
К тому же, если Иан захватил контроль над газетным клубом, его методы неизбежно должны были быть связаны с императорской семьей.
Единственной силой, которой имперская разведка подчинялась беспрекословно, был сам императорский двор.
Возможно, к Иану приложили руку бездарные старшие братья или сестры Сиэн.
Сиэн презрительно фыркнула.
Если это не Первый принц Вильтеон или Вторая принцесса Айрис, то любому другому члену семьи было бы трудно противостоять ей, любимице императора.
У нее не было амбиций в борьбе за трон, поэтому устраивать покушение на нее не имело смысла, и ее соперникам оставалось лишь строить такие глупые козни.
Должно быть, Иан как-то зацепился за эту ниточку, пришел в газетный клуб и начал слезно умолять о помощи.
Глава клуба Нерис, наверное, поначалу со строила недовольную мину, но затем, не желая лишней возни, согласилась.
И тогда этот мелкий аристократ наверняка склонил голову в глубоком почтении.
Таков был привычный порядок вещей. Однако выяснить, кто именно стоял за этой ниточкой, было важно, поэтому принцесса лично отправилась на поиски.
Следуя за рассказами очевидцев, Сиэн и Айрин наконец заметили признаки чьего-то присутствия.
Это была поляна в Южном лесу.
В месте, куда после появления демонических зверей никто, кроме исследовательских отрядов, не заглядывал, виднелся темноволосый юноша благородного вида.
Это был Иан Перкус. Он стоял спиной к ним, так что лица было не разглядеть, но ручной топор в его руке не оставлял сомнений.
Мало кто мог источать такой отчетливый запах крови, просто держа в руках обычный топор.
Едва завидев его силуэт, Айрин испуганно замерла, но Сиэн взяла ее за руку и ободряюще произнесла:
— Всё в порядке, Айрин. Вблизи он окажется самым обычным человеком... Если мы не будем его провоцировать, у него не будет причин пускать в ход топор...
Именно в этот момент раздался внезапный крик.
— Угх, кх, а-а-а-а-а-а!
От этого пронзительного вопля Сиэн и Айрин одновременно застыли на месте.
В замешательстве Сиэн снова посмотрела на Иана. Там, заливая землю кровью, на колени опускалась девушка.
Это была глава газетного клуба Нерис.
Сильный боец, достигший уровня эксперта, и многообещающий агент имперской разведки.
Почему она оказалась в таком положении?
Прежде чем этот вопрос успел сформироваться в голове принцессы, Нерис, чье плечо было глубоко рассечено топором, с ужасом в глазах посмотрела на юношу.
Юноша спокойно присел перед ней.
И, встретившись с Нерис взглядом, произнес лишь одну фразу:
— ...Я ведь говорил тебе не задавать лишних вопросов.
Едва услышав эти слова, Нерис смертельно побледнела. Она поспешно выпрямилась и склонила голову до самой земли.
— П-прошу... пощадите...
У Сиэн, наблюдавшей за этой сценой, помутилось в глазах.
Что здесь происходит?
Нет, это вообще реально?
Инстинктивно Сиэн повернулась к Айрин. Ей хотелось спросить, действительно ли то, что она сейчас видит, происходит наяву.
Однако Сиэн тут же осеклась.
В этом не было необходимости.
На лице Айрин уже давно не было ни единой капли крови.
Как бы прискорбно это ни было, но увиденное являлось реальностью. Какой бы невероятной она ни казалась.