Глава 23. Глаз дракона, человеческое сердце (23)
В последнее время Сиэн была не в духе.
Рожденная пятой принцессой империи, она жила, наслаждаясь властью и богатством, которым завидовали многие. Десятки слуг помогали ей во всем, а денег было более чем достаточно.
В такой обстановке у нее редко появлялись поводы для расстройства. И тем не менее, в эти дни настроение Сиэн упало почти до уровня депрессии.
Все началось после конфликта с одним мужчиной. С того самого момента ее душевное состояние неуклонно ухудшалось.
Казалось, все происходящее доказывало, что ее главной ошибкой было недооценить этого человека.
Она ничего не приобрела, но потеряла очень многое.
Прежде всего, была растоптана честь ее рыцарей-хранителей.
Четыре элитных стража были полностью разгромлены в бою против студента третьего курса академии. К тому же поражение было настолько сокрушительным, что для него не нашлось никаких оправданий.
Какими бы выдающимися ни были студенты академии, они не шли ни в какое сравнение с императорскими гвардейцами. Однако, несмотря на численное преимущество и совместную атаку, исход поединка решился всего за пару разменов.
После такого им было стыдно поднять голову.
А ведь честь подчиненных напрямую связана с авторитетом господина, которому они служат.
Эти люди были тщательно отобранными талантами, но из-за одного-единственного поражения мнение общества о Сиэн резко ухудшилось.
Повсюду поползли слухи не только о том, что она не умеет подбирать людей, но и о том, что ей не хватает личного обаяния и авторитета, из-за чего к ней просто не идут достойные соратники.
Сиэн всегда прикладывала невероятные усилия, чтобы сформировать безупречный образ в глазах окружающих. Не было бы ничего удивительного, если бы она прямо сейчас сошла со ума от злости.
Она знала, что ее способность оценивать людей безупречна.
И авторитета ей тоже хватало.
Даже если не заглядывать к ней в душу, внешне Сиэн оставалась идеальной принцессой. Стоило ей только поманить, и перед ней склонились бы многие.
И все же рыцари, пользовавшиеся ее доверием, проиграли лишь по одной причине: их противник оказался существом, выходящим за рамки привычного.
Иан Перкус, мужчина, который внезапно заявил о себе.
Она думала, что сможет легко и дешево сделать его своим человеком. Сиэн прекрасно разбиралась в человеческой психологии и тонко чувствовала чужие желания.
В своем умении видеть людей насквозь она была уверена на все сто процентов.
Однако эта уверенность вмиг разлетелась вдребезги.
В его равнодушных глазах не было ни жажды денег, ни стремления к власти, ни даже тяги к славе.
Можно ли вообще назвать подобное существо человеком?
Пожалуй, правильнее было бы считать его чудовищем в человеческом обличье.
Хотя нет, не чудовищем, а демоном.
Или, если точнее, негодяем. Мерзавцем, неблагодарным подданным, не уважающим императорскую семью, да к тому же грубияном, не умеющим вести себя с дамами.
Как он посмел, будучи всего лишь мелким дворянчиком, мелким дворянчиком...
Сиэн искусала губы в кровь, мысленно осыпая Иана проклятиями. От бессильной злости она невольно затопала ногами.
— Иан Перкус...!
При одном воспоминании о том дне Сиэн закипала от ярости.
Само поражение она еще могла как-то пережить. Честно говоря, позор был невообразимым, да и то, что он облил ее водой, можно было списать на минутную потерю самообладания с его стороны.
Но невыносимее всего было то чувство, которое навсегда запечатлелось в сердце Сиэн в тот злополучный день.
Страх?
Подобная эмоция никак не подобала члену императорской семьи, перед которой трепетал весь континент. И все же в тот день Сиэн отчетливо ощутила ужас.
Она даже не посмела посмотреть Иану в глаза.
Это воспоминание врезалось в ее память, подобно незаживающей ране. Ей казалось, что она не сможет жить спокойно, пока не отомстит за это унижение.
Никто не имел права смотреть на нее свысока.
Некоторое время Сиэн выжидала, сохраняя видимое спокойствие. Если бы Иан пришел, умолял о прощении и поцеловал ее туфли, она бы замяла это дело, закрыв глаза на его вопиющую дерзость.
Но теперь прошло уже слишком много времени.
За неверный выбор всегда приходится платить, и в конце концов Сиэн решилась на самый жестокий метод.
Она прекрасно знала, в какие моменты человек испытывает наиболее острую боль и одиночество. Сиэн начала наносить удары по тем, кто окружал Иана.
Это было расплатой за оскорбление императорской крови.
Еще в детстве Сиэн пообещала себе, что больше никто и никогда не посмеет относиться к ней с пренебрежением. С того дня ее мир полностью изменился, и так должно было продолжаться и впредь.
За свою недолгую двадцатилетнюю жизнь она впервые столкнулась с настоящим врагом.
Она собиралась полностью растоптать его в назидание остальным.
Нападая на его семью и близких, смешивая его репутацию с грязью, она хотела заставить его почувствовать, каково это — когда весь мир оборачивается против тебя.
Разумеется, в ее душе все еще оставались мимолетные сомнения. Сиэн вовсе не была из тех, кому доставляет удовольствие планомерное уничтожение чужой жизни.
Но если противник отказывается склонить голову, оставался лишь один выход — сломать его.
Когда решение принято, остаются только действия.
Сиэн задействовала филиал имперской разведки в академии, работавший под прикрытием газетного клуба.
Тут же поползли грязные слухи, в академии создалась невыносимая атмосфера вокруг Иана и его друзей, а из-за вмешательства пяти великих кланов империи над землями Перкус нависла серьезная угроза.
Все было продумано до мелочей.
Она была уверена, что после этого Иан приползет к ней в слезах и будет умолять о пощаде.
Если бы только спустя короткое время школьная газета внезапно не сменила свой тон.
[Вся правда о том дне, которую не знали 98% студентов академии! Оказывается, у Иана Перкуса нет никаких слабостей? Семья Юрдина в шоке, императорская семья в недоумении! «Если свяжешься с малышом Ианом Перкусом, тебе наступит полный конец».]
— ...Что это еще за мусорный заголовок?
Таково было лаконичное впечатление Сиэн, когда она увидела главную страницу утреннего выпуска.
Даже бульварные листки на рыночной площади не позволили бы себе заголовков подобного уровня. Сиэн на мгновение задумалась.
Может, стоит направить официальный запрос отцу о необходимости повышения квалификации сотрудников имперской разведки?
Но еще более удивительной оказалась реакция ее окружения.
Женщина, которая украдкой заглянула в газету в руках Сиэн, лишь горько усмехнулась. Это была статная горничная, которой очень шли утонченные черные волосы.
Глава служанок, заботившаяся о Сиэн с самого детства.
Она была одним из самых доверенных лиц принцессы наряду с Айрин, и в последнее время заменяла ее, прислуживая Сиэн, пока Айрин пребывала в глубоком унынии после недавнего поражения.
К тому же, глава служанок сама обладала незаурядной личной силой.
Конечно, с Айрин она сравниться не могла. Но в случае непредвиденных обстоятельств ее навыков вполне хватило бы, чтобы выиграть для Сиэн время на побег.
В прошлом она также имела отношение к имперской разведке. Именно поэтому Сиэн втайне считала ее суждения весьма авторитетными.
По крайней мере, до тех пор, пока не услышала ее следующие слова.
— Ну, они по-своему постарались над этим заголовком.
— ...Вот над этим?
Сиэн посмотрела на нее взглядом, полным глубокого недоверия.
Поскольку принцесса была очень красива, даже такое выражение лица выглядело со стороны мило. К тому же глава служанок знала ее с малых лет.
Женщина тихонько прыснула, посчитав реакцию принцессы очаровательной. Сиэн смутилась, почувствовав исходящее от нее тепло.
Будучи крайне восприимчивой к чужой враждебности, принцесса была столь же беззащитна перед искренней добротой.
Она ничего не могла противопоставить тем, кто, подобно главе служанок, неизменно проявлял к ней теплое отношение.
— Разумеется. Этот заголовок отлично отражает нынешние тренды. Сейчас нужно писать именно так, вызывающе, чтобы привлечь как можно больше читателей. И независимо от качества самого текста, как только люди его прочитывают, информация начинает оказывать свое влияние.
— ...То есть газетный клуб перешел на сторону этого мелкого дворянчика?
Сиэн издала короткий, недоверчивый смешок.
Однако, чем дольше она слушала объяснения главы служанок, тем очевиднее становился этот факт.
Он подчинил себе газетный клуб. А это означало, что этот мелкий аристократ фактически прибрал к рукам филиал имперской разведки в академии.
Но как ему это удалось?
Не понимая причин, Сиэн попыталась выйти на связь с руководством газетного клуба. Однако в ответ она получала лишь холодные, формальные отписки.
Они твердили что-то о том, что газетный клуб всегда уважает право на ответное слово для стороны, о которой пишется материал.
Какая нелепость. Эти люди были признанными мастерами массовой пропаганды и манипуляции фактами.
Ведь именно они искусно исказили воспоминания и показания десятков свидетелей, видевших, как Иан едва не убил рыцарей Сиэн.
И теперь эти специалисты, чьим ремеслом было превращение лжи в истину, смели рассуждать о каком-то «праве на ответ». Это просто не укладывалось в голове.
Но еще более невероятным было то, что предсказание главы служанок сбылось в полной мере.
Как только газета начала активно формировать общественное мнение, репутация Иана изменилась в один миг.
Проблема заключалась в том, что в глазах окружающих он превратился в «безумца, которому плевать на отчисление и любые правила, и который просто оторвет тебе руки и ноги, если ты к нему полезешь ».
Студенты, которые до этого надеялись на покровительство принцессы и планировали ударить по его слабому месту в виде угрозы отчисления, резко пошли на попятную.
Какими бы дерзкими они ни были, ни у кого не возникало желания связываться с бешеной собакой, которая бросается на каждого встречного. К такому выводу пришел бы любой человек, способный мыслить здраво.
Расположение принцессы — вещь, безусловно, важная, но собственная жизнь все же дороже.
В результате все нападки на Иана и его окружение прекратились в одночасье.
В то же время Сиэн с печальным видом нерешительно топталась перед одной из дверей.
Наконец, собравшись с духом, она осторожно постучала.
Изнутри не донеслось ни звука.
Сиэн тяжело вздохнула и была вынуждена добавить:
— Это я, Сиэн.
В ответ за дверью послышалось легкое, едва заметное движение.
Спустя довольно долгое время плотно запертая дверь приоткрылась.
Перед ней показалась девушка с таинственными синими волосами. Когда-то она была прекрасной женщиной-рыцарем, напоминающей нежный цветок, но сейчас выглядела блеклой и лишенной сил.
Впрочем, это неудивительно, учитывая, что она целыми днями сидела взаперти. Из-за долгого отсутствия тренировок ее некогда упругие мышцы, казалось, начали терять форму.
Взгляд Сиэн, взиравшей на угасание своей любимой подданной, стал еще мрачнее.
— ...Ваше Высочество принцесса.
Девушка стыдливо опустила голову, не смея поднять глаз. Лицо Сиэн наполнилось искренним беспокойством.
— Айрин, хватит уже сидеть тут... Ну же. В том, что случилось, нет твоей вины.
Тон Сиэн был умоляющим. Она очень дорожила своими людьми. Видеть, как Айрин превращается в затворницу, было для нее настоящим мучением.
К тому же Айрин всего лишь пыталась защитить свою госпожу.
Однако, несмотря на мольбы принцессы, Айрин лишь горько улыбнулась в ответ.
— Прошу прощения, мне нужно еще немного времени...
— Т-ты говорила то же самое два дня назад, помнишь? Тебе нужно выйти, прогуляться, подышать свежим воздухом, пообщаться с людьми... Хочешь, я дам тебе отпуск? Сколько угодно, только, пожалуйста, выберись из этой комнаты! Награда! Точно, я выпишу тебе щедрую денежную награду! Вот Зерос, которому тогда отрубили руку, сейчас уехал на родину и проходит лечение...
С глухим стуком дверь перед ее носом снова закрылась.
Из-за нее донесся тихий, едва различимый голос:
— ...Мне очень жаль.
Подумать только, благородная наследница великого рода Луфемион и преданный рыцарь Айрин сломалась после первого же поражения.
С другой стороны, стоило ей выйти на улицу, как со всех сторон доносились насмешки в адрес ее самой и остальных охранников. Наверняка то же самое происходило и в семье Луфемион, и в императорской гвардии.
Сиэн слишком хорошо знала, каково это — чувствовать на себе насмешки и презрение всего мира, поэтому она не нашла в себе сил продолжать расспросы.
Она лишь понуро развернулась и пошла прочь.
Спустившись по лестнице в вестибюль, она обнаружила на столике два изящных конверта.
На сургучной печати угадывался герб в виде дракона. Это был знак императорского дома.
С недоумением Сиэн по очереди вскрыла оба конверта.
[Сиэн, слышал, тебе сейчас приходится нелегко. Может, твоему старшему брату одолжить тебе пару своих рыцарей?]
[Сестра, мне все равно, чем ты там занимаешься, но, пожалуйста, не позорь имя императорской семьи. За нашими плечами стоит многовековая история. Тебе все равно никогда не занять престол, так что помни свое место. Будь осторожна в своих действиях.]
Руки Сиэн, пробежавшие по этим коротким строчкам, сжались в кулаки.
Она яростно скомкала бумагу, ее плечи мелко задрожали. Ей даже не нужно было смотреть на имена отправителей.
И так ясно, что эти послания прислали первый принц Вильтеон и вторая принцесса Айрис. Ее омерзительные старшие брат и сестра, которые в своей борьбе за власть были готовы уничтожить кровных родственников.
При одной мысли о том, как они сейчас злорадствуют в императорском дворце, Сиэн готова была сойти с ума.
Впрочем, она уже была на грани.
Она тяжело, прерывисто задышала и прижала ладонь ко лбу.
Попытавшись убрать челку назад, она не выдержала и начала яростно ерошить волосы.
Ее движения становились все более быстрыми и хаотичными. Вскоре ее великолепные темно-синие волосы превратились в полный беспорядок.
Но даже это не помогло Сиэн унять бушующую внутри злость, и из ее груди вырвался яростный, похожий на крик вопль:
— И... ан... Перкууууууууус!
Она больше не могла этого выносить. Жить в таком позоре было выше ее сил.
Светло-серые глаза Сиэн, полные гнева, стали холодными как лед. Однако в глубине этого взгляда горел безумный огонь, свидетельствовавший о том, что принцесса сейчас совершенно потеряла рассудок.
Этот человек подчинил себе газетный клуб, заставил ее любимого рыцаря запереться в четырех стенах, а репутация самой Сиэн в глазах общества и императорской семьи рухнула на самое дно, сделав ее объектом для насмешек.
С самого детства у нее еще никогда дела не шли настолько плохо. В глазах Сиэн поселилась безумная, фанатичная враждебность.
Да, во всем был виноват исключительно Иан Перкус.
А значит, нужно было просто избавиться от него. Ей казалось, что она не успокоится, пока не заставит его лично принести извинения.
Поэтому Сиэн выкрикнула голосом, в котором звенела несвойственная ей ярость:
— ...Глава служанок! Приведи сюда Айрин!
От этого яростного приказа у главы служанок округлились глаза.
Ей давно не доводилось видеть Сиэн в таком исступлении. Но если подумать, в этом не было ничего удивительного.
Принцесса уже больше недели находилась в состоянии глубочайшего психологического истощения.
Репутация, которую она с таким трудом выстраивала годами, рушилась на глазах, а ее лучшие рыцари были либо покалечены, либо сломлены морально.
И на фоне всего этого человек, которого она пообещала уничтожить, преспокойно прибрал к рукам ее собственную организацию. В результате ее действия не нанесли ему абсолютно никакого вреда.
Вдобавок ко всему, она только что получила издевательские письма от брата и сестры, с которыми находилась в натянутых отношениях. В такой ситуации было бы странно не потерять самообладание.
И все же, ведомая чувством долга, глава служанок попыталась удержать Сиэн от необдуманных шагов.
— Ваше Высочество принцесса, при всем уважении, леди Айрин нужно еще немного времени, чтобы прийти в себя...
— Хватит! Пусть немедленно спускается! Я слышала это оправдание уже сотню раз! Я иду вперед, а леди Айрин пусть догоняет меня сама!
Выслушав Сиэн, глава служанок в замешательстве наклонила голову.
— Идете вперед? Но куда?
Сиэн, словно только и ждавшая этого вопроса, холодно улыбнулась.
— ...Если одна фигура выбыла из моей игры, ничто не мешает мне просто взять другую, верно?
Это случилось незадолго до того, как она совершила очередной поступок, о котором ей предстояло горько пожалеть.