Глава 12. Глаз дракона, человеческое сердце (12)

О «Символах Драконьей Крови» известно не так уж много.

То, что это древнее мистическое наследие и что только императорская семья может даровать эти символы, было единственной общедоступной информацией. Но даже при этом их принципы или происхождение оставались загадкой.

Это была сила, позволяющая использовать могущественную магию просто за счет того, что символы были дарованы. Императорская семья строго контролировала всю связанную с ними информацию, поэтому обладателей Символ Драконьей Крови было совсем немного.

Хотя членов монаршего рода в совокупности называют «Императорской семьей», строго говоря, высшим авторитетом обладал только сам император.

Никаких других властителей не существовало. Это касалось всех бесчисленных организаций, служащих Императорскому двору.

Власть была подобна корням, расходящимся от императора. Иерархия определялась по степени близости к нему, и, если бы император только пожелал, он мог в любой момент конфисковать эту власть.

Для столь тщательного управления была совершенно необходима сложная система слежки.

Даже шпионы, принадлежащие к Императорскому двору, не знали полной структуры организации. Естественно, кто и к какому подразделению принадлежал, также оставалось в строжайшем секрете. В результате неизбежно возникали некоторые проблемы.

Политика была подобна живому организму, она должна была охватывать многочисленные переменные и быстро меняющуюся обстановку. Организациям Императорского двора, управляющим ею, также необходимо было оперативно реагировать на любые ситуации.

Именно поэтому и даровались «Символы Драконьей Крови».

Даже количество обладателей Символ Драконьей Крови не было известно. Но один факт оставался неоспоримым: те, кто был их удостоен, по сути, являлись ближайшими доверенными лицами императора.

Хотя дети императора, называемые «членами королевской крови», и различные члены организаций, принадлежащих к императорскому двору, пользовались властью, это было не более чем заимствованием авторитета у самого правителя.

В императорском дворе не было никого, кто мог бы игнорировать императора. Естественно, не могло существовать и человека, способного пренебречь обладателем Символа Драконьей Крови.

Все потому, что Символы Драконьей Крови являлись символом императорской семьи и олицетворяли престиж самого императора.

Ходили слухи, что таинственная магия, активирующаяся даже без маны, была следом драконов, исчезнувших в далеком прошлом. Для императорской семьи, провозгласившей себя потомками драконов, Символы Драконьей Крови служили одним из главных тому доказательств.

Это также было причиной, по которой все организации, принадлежащие к императорской семье, безоговорочно подчинялись обладателю Символа Драконьей Крови.

Это касалось и Первого принца, и Второй принцессы, которые считались наиболее вероятными наследниками престола. Даже они, перед кем склоняли головы главы пяти великих аристократических семей, не смели задевать обладателя Символа Драконьей Крови.

Их власть была дана им лишь благодаря вероятности стать императором в будущем. На деле же превзойти власть нынешнего правителя было невозможно.

И в таких обстоятельствах Пятая принцесса, которая находилась далеко позади в очереди на престолонаследие, посмела задеть меня.

Со стороны Святой было вполне естественно усмехнуться. Наверное, она подумала, что Пятая принцесса набросилась на меня, даже не зная, что я являюсь обладателем Символа Драконьей Крови, поэтому она даже не проронила мне ни слова утешения.

Ведь как только обнаружатся Символы Драконьей Крови, вся проблема решится сама собой.

Святая была одной из двух людей, которые видели, как «я» использую Символы Драконьей Крови. Говорят, я применил их, когда одновременно одолел ее и Юрена, и даже она, с ее сильным духом соперничества, не могла ничего сказать против этой силы.

Это было воспоминание, о котором я на какое-то время забыл. «Я» в то время был не совсем собой, так что ничего не поделаешь.

Святая фыркнула, посмотрев на меня взглядом, говорящим: «Только сейчас вспомнил?». За этим последовал ее упрек.

— Пусть это и дела организации, но не слишком ли? Можно было хотя бы статус свой раскрыть. Представляю, как удивится принцесса, если узнает, кто ты на самом деле...

Я никак не мог отреагировать на щебетание Святой.

Да, по большому счету, все было бы решено, стоило лишь использовать Символы Драконьей Крови.

Однако у меня оставалась одна критическая проблема. А именно то, что я не умел ими пользоваться.

Кажется, они мне действительно были дарованы, но я не знал способа применения, поэтому не мог использовать их на деле.

Ситуация была сложной. Как было известно в мире, единственный способ доказать, что ты являешься обладателем Символа Драконьей Крови, — это продемонстрировать их.

Если так пойдет и дальше, то, даже имея столь мощное оружие, мне придется и дальше терпеть нападки. Я кряхтел и долго перебирал фрагменты своего подсознания.

Разумеется, это не дало никаких подсказок о том, как использовать Символы. Мне оставалось только бормотать ругательства про себя.

Если уж собираешься устроить неприятности, нужно было оставить более полезную информацию, разве нет?

Например, инструкцию по применению Символ Драконьей Крови.

Но оставить лишь непонятную фразу вроде: «Обладающий глазом дракона не знает человеческого сердца» — такое негибкое поведение просто сводило меня с ума.

Именно тогда, когда я прокручивал в голове мысли о будущем «себе», это и произошло.

Продолжавшая болтать в одиночестве Святая вдруг закашлялась. Видимо, у нее пересохло в горле от того, что она слишком много говорила.

Я все еще стоял в оцепенении, держа в руках флягу и погрузившись в свои мысли. Поэтому, когда Святая самовольно выхватила ее, я даже не успел толком отреагировать.

— Ох, в горле пересохло... Можно я сделаю глоток? Все равно воду можно будет набрать где угодно.

«Как знаешь», — равнодушно посмотрел я на Святую, но вдруг замер.

Внезапно в моей голове вспыхнуло воспоминание.

Если подумать, наливал ли я сегодня утром во флягу воду?

Я явно налил туда что-то другое. Только тогда я пришел в себя и поспешно попытался остановить девушку.

— Нет, подожди...!

Но было уже слишком поздно.

Святая, сделавшая несколько больших глотков жидкости из фляги, вдруг широко распахнула глаза. А затем из ее рта со звуком «пффф» вырвалась вода.

Я хлопнул себя ладонью по лицу.

Жидкость во фляге была не водой, а алкоголем.

Потому что сегодня утром я сам наполнил ее именно так. Уж слишком беспокойно мне было на душе.

— Кх-кх, — издавая сдавленные звуки, Святая застучала себя по груди. В районе пищевода. Должно быть, сейчас она испытывает жгучую боль.

На глазах Святой даже выступили слезы, когда она взмолилась ко мне:

— Во, воды! Дай мне немного воды!

— У меня нет, потерпите.

На мой ответ, сопровождаемый вздохом, Святая скривила плачущую гримасу, но ничего нельзя было поделать.

Если бы я послал Юрена, он бы смог принести воду, но было бы эффективнее просто подождать, ничего не делая в это время.

Ведь в любом случае все успокоится само собой.

Как я и ожидал, Святая вскоре перестала кашлять. На ее лице было измученное и растерянное выражение.

— Угх, какой странный запах...

— Вы впервые пробовали алкоголь?

— Какой алкоголь может пить Святая?

Свирепо зыркнув на меня с обидой, ответила она. Мне оставалось лишь пожать плечами.

Кто просил ее самовольно хватать чужую флягу? Моей вины в этом не было.

Но несчастные случаи всегда приводят к непредвиденным последствиям.

На лице Святой, которая некоторое время сверлила меня взглядом, стал появляться легкий румянец.

Ее зрачки слегка расфокусировались, а в дыхании, вырывавшемся со вздохом, чувствовался жар. Это был до боли знакомый признак, и я округлил глаза.

Неужели она опьянела?

Она сделала всего-то глоток-другой. Если от такого малого количества можно захмелеть, значит, она была очень слаба к алкоголю.

В моей голове нарисовалось весьма вероятное будущее.

Картина, как пьяная Святая выходит из молельни и, пошатываясь, разгуливает по храму. Верующие, увидев ее, начнут шептаться о том, что сама Святая распивала алкоголь в священном месте.

Холодный пот градом покатился по моему лбу. Святая и без того была готова жизнь отдать за свою репутацию.

Неизвестно, в какое отчаяние она бы впала, если бы ее имидж пострадал из-за подобной ошибки. В конце концов, я быстро выхватил флягу из ее рук. Опасаясь, что она спьяну выпьет еще.

Затем я открыл дверь молельни и обратился к Юрену, который ждал снаружи:

— Юрен, принеси воды.

— ...Что?

Он посмотрел на меня так, словно спрашивая, что за внезапная просьба, но, уловив запах, исходящий из фляги в моей руке, тут же нахмурился.

Он всегда был догадливым, и этот раз не стал исключением.

Юрен тут же направился за водой. Я с грохотом закрыл дверь молельни и подошел к Святой.

Ее взгляд был затуманен. Слегка раскрасневшаяся кожа создавала весьма пикантную атмосферу.

Растворившиеся в хмельном тумане светло-розовые зрачки обратились ко мне.

— ...Иан?

— Да, Святая. Я здесь.

Я послушно ответил, на случай, если возникнет какая-нибудь непредвиденная ситуация.

Мне нужно было как-то продержаться, пока она не выпьет холодной воды и не придет в себя. Услышав мой ответ, Святая тихонько рассмеялась.

Ее тонкий палец ткнул меня в щеку.

Растрепанный вид Святой был до того прекрасен, что перехватывало дыхание. Сладкий запах ее тела, смешанный с запахом алкоголя, щекотал нос.

С невинной улыбкой Святая прошептала мне на ухо:

— ...Дурак.

— Да, дурак.

— Идиот.

— И идиот тоже.

Мы обменялись всего парой слов, но Святая хихикала, словно ее что-то очень веселило.

Вскоре она прислонилась лицом к моей груди. Я испугался, как бы она не услышала, как громко бьется мое сердце.

— Я впервые вижу человека, который живет в такой убыток себе, как ты.

— ...Я не всегда живу только в убыток.

Я невольно начал оправдываться, но Святая только тихонько смеялась, будто ей было все равно.

Она обхватила меня за шею и потянула к себе.

Находясь в неловкой позе, я почувствовал, как ее губы почти коснулись моего уха. Ее упругая грудь плотно прижалась к моей.

Это было приятное ощущение. Если прикоснуться, будет еще приятнее, без сомнений.

Дыхание Святой было настолько сладким, что я невольно поймал себя на подобных мыслях.

И в следующий миг шепот, раздавшийся у самого моего уха:

— Поэтому ты мне и нравишься, Иан. Ты отличаешься от остальных, ты особенный.

Я на мгновение замолчал.

Потому что любой, кто бы это услышал, мог бы ошибочно принять эти слова за признание. Когда мой застывший взгляд снова обратился к Святой, я увидел, что ее тело обмякло.

Она уснула. Выпив всего пару глотков алкоголя.

Рассудив, что так даже лучше, я с горькой усмешкой уложил ее на место. Ее лицо, спокойно спавшее, было подобно ангельскому.

Прислонившись спиной к стене молельни, я ждал Юрена и на всякий случай спросил спящую Святую:

— Святая, вы случайно не знаете, как использовать Символы Драконьей Крови?

Разумеется, ответа не последовало. Я усмехнулся, глядя на нее, а затем неспешно поднялся.

За дверью послышались шаги. Кажется, Юрен вернулся.

В тот момент, когда я собирался отвернуться:

— ...Глазами.

От этого тихого бормотания во сне мое тело резко замерло.

Я быстро обернулся, но Святая все еще была в царстве снов.

— Глазами, ах-аам... Нужно смотреть глазами... основа, всей магии...

Произнеся это, Святая снова погрузилась в сон. Возможно, она и не просыпалась вовсе.

Эта картина показалась мне довольно милой, поэтому я какое-то время завороженно смотрел на нее, а затем...

Я покачал головой и зашагал прочь.

Какая мне Святая, с моим-то положением.

Да и к тому же у меня еще оставались дела. Пока я их не закончу, об отношениях не могло быть и речи.

Я нащупал письмо в кармане.

Только спасая мир, я смогу спасти и своих будущих невест.

Пришло время встретиться со старшекурсницей Дельфиной.

Я вошел в безлюдный исследовательский корпус.

Было совершенно неясно, с какой целью это место оставили заброшенным. Тем не менее, за ним, судя по всему, регулярно ухаживали, так как внутри было чисто и уютно.

По идее, сейчас я должен был направляться в зал Идалоса.

Однако из-за того, что ситуация вокруг меня в последнее время складывалась не лучшим образом, старшекурсница Дельфина решила сработать на опережение и прислала мне записку.

И местом, куда она меня позвала, оказался этот безлюдный исследовательский корпус.

Озираясь по сторонам во время ходьбы, я вскоре оказался перед нужной лабораторией. Я осторожно потянул за дверную ручку.

Старшекурсница Дельфина была там.

Северная красавица с сияющими золотистыми волосами, кроваво-красными глазами и белоснежной кожей, как только увидела меня, расплылась в лучезарной улыбке.

Она поднялась со стула, на котором сидела, а затем опустилась на колени и почтительно склонила голову.

— ...Вы пришли, мой господин?

По правде говоря, я очень надеялся, что она не будет этого делать.