Глава 28. Да пребудет с нами Господь (28)

Дельфина Юрдина боялась Иана Перкуса.

Он был мужчиной, который нанес ей первое поражение. И это было первое унижение, которое она испытала.

После этого Дельфина несколько дней подряд сидела в прострации, прокручивая в голове только воспоминания о том дне.

Противник был ранен и не мог использовать одну руку, он был истощен после победы над магическим зверем, а группа Дельфины успешно провела внезапную атаку. Это были условия, при которых даже мысль о «поражении» не могла прийти в голову.

И тем не менее, она проиграла.

Стратегия не была ошибочной. Пусть это и выглядело немного бесчестно, план по максимуму исключал неблагоприятные переменные. На самом деле, разве в тот момент победа не была у Дельфины прямо перед глазами?

Была лишь одна переменная, которую Дельфина так и не учла.

Иан Перкус — она слишком недооценила способности этого человека.

Ранее Дельфина уже мерилась силами с Ианом. Она была поражена его решимостью и рассудительностью, а также приняла к сведению, что он из тех людей, кто проявляет себя еще ярче в настоящем бою.

Однако то, как Иан выглядел в день охотничьего фестиваля, наглядно доказало, что даже такой оценки было недостаточно.

Это произошло буквально в мгновение ока.

Фермину оторвали нос и подчинили. Ольмар пал от тайного искусства борьбы Святой Земли, а вслед за ним и Айсия оказалась выведена из строя секретной техникой Круга Меча.

До того момента Дельфина просто стояла как вкопанная. Для Дельфины, которая думала, что Иан вот-вот рухнет, каждая из этих сцен стала шоком.

Это был не тот уровень, который называют «силен в реальном бою». Это был совершенно другой человек.

Ей уже было известно о его жуткой жажде победы и без колебаний применяемом насилии. Однако тайное искусство борьбы Святой Земли или секретная техника Круга Меча были переменными, которые не могла предвидеть даже Дельфина.

Это были техники, которые никогда не передавались чужакам. Тогда как?

Не успела эта дилемма разрешиться, как Дельфина столкнулась с вызовом этого мужчины.

Поначалу казалось, что Дельфина завладела инициативой. Как бы силен ни был Иан в реальном бою, разница в мастерстве была очевидной. Более того, Иану приходилось сражаться, используя лишь одну руку.

Дельфина быстро вернула себе уверенность. Это было неожиданно, но не было переменной, с которой она не могла бы справиться.

Это была вспышка мысли, случившаяся в то самое мгновение.

Пространство исказилось, Серия совершила внезапное нападение, и на нее набросился мужчина, зажавший в зубах кинжал.

Увидев лезвие, коснувшееся ее кадыка, Дельфина не смогла вымолвить ни слова. Потому что даже этот кинжал был вещью, которую Дельфина сама ему отдала.

Это было полное поражение.

Хотя это было первое поражение в ее жизни, для него не было даже оправданий. Это была ошибка Дельфины, и Дельфина оказалась неполноценной.

Поэтому она собиралась признать поражение и спокойно отступить.

Если бы только лезвие топора не вонзилось ей в плечо.

Хруст — звук ломающегося хряща потряс сознание Дельфины. Вслед за этим вырвался крик; она уже давно не издавала такого женственного крика.

От внезапной боли она не могла прийти в себя. Нет, если бы это была только сильная боль, она бы стерпела.

Пугало то, что Дельфина не могла сопротивляться, что бы Иан с ней ни делал.

И противник не выказывал ни малейшего снисхождения. Ситуация, когда не было бы ничего странного, даже если бы он буквально убил Дельфину; из-за боли и страха, последовавших за шоком от первого поражения, Дельфина была сама не своя.

Поэтому она молила о прощении.

Этот позор — необходимость вымаливать свою жизнь — Дельфина после этого еще несколько дней носила в своем сердце.

Это чувство было подобно искре. Стоило огню разгореться, как он вспыхивал с неудержимой силой, сводя Дельфину с ума.

Для гордой благородной леди унижение того дня относилось к разряду вещей, которые невозможно вынести. Мало того, что проиграла, так еще и жизнь вымаливала? Напевая крики, как слабая девчонка?

Ей хотелось умереть. Пила ли она воду, пила ли алкоголь — огонь в ее груди не утихал.

Не имея возможности даже вздремнуть и прокручивая в памяти кошмар того дня с осунувшимся лицом, Дельфина Юрдина в итоге пришла к одному выводу.

Да, нужно просто сразиться снова.

От этого история о том, что Дельфина вымаливала жизнь, не сотрется. Но, по крайней мере, ее можно было перекрыть. Это было все, чего хотела Дельфина.

Воспоминание о победе, которое перекроет рану поражения, прежде чем она окончательно сойдет со ума.

А если даже этого не случится, то лучше пусть будет смерть.

Дельфина спешила. Когда она писала письмо Иану, она была сама не своя. Как бы то ни было, шантажировать младшего по званию, приплетая даже семью — у уродливого поведения тоже должны быть границы.

Однако загнанная в угол Дельфина потеряла даже минимальное самообладание. Она предстала перед Ианом, готовая даже к смерти.

И проиграла.

Это было сокрушительное поражение. Меч не смог даже задеть его, а золотой нитяной меч, которым так гордилась Дельфина, разлетелся вдребезги от золотого нитяного меча Иана.

Это был момент, когда и гордость наследницы семьи Юрдина, и ее достоинство как фехтовальщицы разлетелись в щепки.

Как само собой разумеющееся, последовало сырое насилие. Вместе с кровью вырвался крик. Ей хотелось умолять, чтобы ее поскорее убили.

Несмотря на это, Дельфина терпела. Она дала себе слово никогда больше не повторять такого позора, но слова, сорвавшиеся с губ Иана, превзошли все ожидания Дельфины.

— ...Смерть — это довольно роскошный финал.

От слов, о которых она ни разу в жизни не задумывалась, взгляд Дельфины стал пустым.

— Юрдина, ты ведь знаешь, верно? Шрамы, нанесенные маной, трудно вылечить даже божественной силой. Конечно, в Академии есть высокопоставленные жрецы, так что в большинстве случаев все будет в порядке, но...

И на лезвии заиграло серебряное свечение.

— ...Что будет, если проткнуть руку этой аурой? А ногу?

— Чт... что ты собираешься делать?

Даже когда он услышал пропитанный ужасом голос Дельфины, в золотых глазах мужчины не отразилось ни единого всплеска эмоций.

Они были бесстрастными и холодными. Это был момент, когда воля Дельфины была окончательно сломлена.

То, что произошло после этого, она помнила смутно. Придя в себя, Дельфина обнаружила, что стоит на коленях и бьется головой о землю.

Она клялась, что никогда этого не сделает, но в итоге Дельфина покорилась.

Воспоминания о том дне превратились в черную грязь, пропитавшую голову и сердце Дельфины.

Вся ее гордость была уничтожена. У нее больше не возникало даже желания сопротивляться. Человека по имени Дельфина Юрдина, существовавшего до этого, Иан безжалостно разбил ударами ручного топора.

Было страшно. Ей было жутко встречаться с ним взглядом, и если он предлагал что-то в приказном тоне, она не могла отказать.

Ее привлекли к какому-то пустяковому поручению, от которого не было особой пользы, и вплоть до того момента, как они остались вдвоем и направились в лес, Дельфина дрожала от страха.

Она попалась. Выступил холодный пот. Не было иного объяснения, кроме того, что он узнал о ее драке с Элси.

Элси, неужели эта девчонка уже успела прибежать за ним по пятам и все нарассказать? Нет, это было не так. Элси сама не хотела, чтобы кто-то узнал об их ссоре.

На самом деле, анализировать причину было уже слишком поздно.

Вдвоем, в лесу.

Этих двух условий было достаточно, чтобы пробудить кошмар, запечатленный в сознании Дельфины.

Возможно, ее превратят в фарш. Так, чтобы она больше никогда не смогла поднять меч — нет, даже это было лишь оптимистичным прогнозом. На что способен этот лишенный человечности монстр, не знала даже Дельфина.

Может быть, ее бросят живьем на корм магическому зверю. Или заставят саму отрывать куски своей плоти, а не то искалечат конечности, чтобы она больше никогда не смогла подняться.

Это было как раз в то время, когда Дельфина дрожала от всевозможных зловещих иллюзий.

— ...Это правда. Нет, вы что, думали, я предложу драться, взяв ручной топор? Я же не какой-то «убийца с топором».

Услышав эти слова, она убедилась.

Точно попалась.

«Убийца с топором» — это были слова, которые она использовала, когда поносила Иана перед Элси. Элси к тому же уже требовала от нее извинений за этот термин.

Страх Дельфины достиг своего пика. В тот самый момент, когда Иан сделал малейшее движение, Дельфина неосознанно повалилась на землю и стала умолять о пощаде.

Однако Иан лишь продемонстрировал недоумение.

Поскольку ответа от Иана не последовало, Дельфине пришлось, запинаясь, подняться на ноги.

Это было невероятно постыдно.

Она чувствовала себя так, словно стала дрессированной домашней собакой. Иан был хозяином, а Дельфина — щенком, которому приходилось усердно следить за его настроением.

Однако падение Дельфины только начиналось.

В тот момент, когда она увидела ручной топор, сокрушающий череп магического зверя, в голове Дельфины воцарилась пустота.

Множество образов перепутались между собой. Большинство из них — это воспоминания о золотых глазах мужчины, смотревшего на нее поверх брызг крови.

Сама того не замечая, Дельфина свернулась в клубок и мелко дрожала. Воспоминаний о том, что было дальше, не осталось. Только когда она пришла в себя, Дельфина ощутила глубокое саморезрушение.

Это было чувство отчаяния, превосходящее позор.

Все кончено. Как фехтовальщица, как человек, Дельфина встретила свой конец — это ощущение безнадежности липко просочилось между сосудами ее мозга.

Стоило Иану просто достать топор, как все приходило к этому. Она никогда в жизни не сможет восстать против этого мужчины. Более того, просто находясь рядом с ним, Дельфина была абсолютно бесполезна.

Поэтому она подумала.

Смутно кроваво-красные глаза Дельфины зафиксировали силуэт Иана со спины. Его тело, освещенное льющимся лунным светом, было залито кровью. Форменная одежда сзади уже насквозь промокла от крови из колотой раны на спине.

Рука тоже казалась раненой. И самое главное — он стоял к Дельфине спиной.

Напасть исподтишка?

Сейчас мог быть последний шанс. Момент, когда Дельфина пришла в себя, а Иан еще не достал оружие.

Перед глазами была единственная возможность для собаки, привязанной на поводке, обрести свободу.

Звук бешено колотящегося сердца гулко отзывался в голове. Рука, сжимающая меч, неосознанно напряглась. В то время как Дельфина долго колебалась.

— ...Что собираетесь делать?

Мужчина, слегка повернув голову назад, спросил именно так.

Пропитанные кровью волосы и отчетливые золотые глаза ударили по зрению Дельфины. Точно такой же вид, как тогда, когда он разделывал ручным топором ее конечности.

Он знал.

Только тогда Дельфина вместе с чувством бессилия вернула себе рассудок. Ей было невероятно досадно и дико.

Это был товарищ, который сражался с магическим зверем вместо нее, потерявшей дееспособность. Судя по трупам, разбросанным вокруг Дельфины, он, должно быть, защитил и ее саму. И при этом она собиралась целиться ему в спину, воспользовавшись его ранением.

Сама мысль о подобном была настолько уродливой, и, помимо этого, еще более отчаянной.

Даже эта ситуация, которую она посчитала последним шансом, находилась в руках Иана.

Вновь поднявшее голову бунтарство тут же разлетелось вдребезги.

Это было своего рода подчинение.

Дельфина Юрдина не сможет победить Иана Перкуса, всю свою жизнь.

Этот факт запечатлелся в ее сердце так глубоко, что было больно. Дельфина, кусая губы, сглотнула слезы.

— ...Я возвращаюсь.

— Вы приняли хорошее решение.

Как и ожидалось. Ритуальные слова, хвалящие решение Юрдины не лезть на рожон.

Если бы она напала, пострадавшей стороной оказалась бы Дельфина. И она подверглась бы невообразимым пыткам. При мысли о такой возможности плечи Дельфины мелко задрожали.

Он был пугающим человеком. Не только его военная сила, но и глубина его замыслов были выдающимися.

Иан привел ее в этот лес сегодня, чтобы подвергнуть Дельфину испытанию.

Дельфина искренне выдохнула с облегчением. Она ненавидела себя за то, что радуется такому пустяковому факту, как то, что она снова не стала перечить Иану, но ничего не могла с собой поделать.

Дельфина уже была сломлена. Лучше было хотя бы позаботиться о безопасности.

Как раз в тот момент, когда она собиралась издать вздох облегчения, рука Иана опустилась на плечо Дельфины.

Ошеломленным взглядом Дельфина посмотрела на лицо Иана. Он тепло улыбался.

От этого стало еще страшнее.

— ...Тогда, прежде чем вернуться, может, понесешь небольшое наказание?

Потому что следующие слова, слетевшие с его губ, совершенно не вязались с этим выражением лица.

В сознании Дельфины пронеслось несколько воспоминаний.

Дельфина оскорбила Иана, назвав его «убийцей с топором». И, хоть она и не претворила это в жизнь, она посмела выносить дерзкую мысль о бунте против Иана.

Естественно, она должна была понести наказание. От этого слишком ясного вывода глаза Дельфины наполнились отчаянием.

Потому что собаке, которая кусает хозяина, требовалась кара.

Дельфина уже естественным образом признавала эти отношения. И как результат.

Ее колени сами собой опустились на землю.

Это было уже третье по счету объявление о поражении.