Глава 19. Да пребудет с нами Господь (19)

Утро того дня принесло все ту же привычную рутину. Было хлопотно, суматошно и утомительно.

Дети, истосковавшиеся по вниманию и любви, обычно охотно тянулись к любым взрослым. Воспитанники приюта Гилфорда не были исключением.

Порой, пытаясь привлечь к себе внимание, они устраивали жестокие шалости или оглушительно кричали. Но они были маленькими детьми, так что с этим ничего нельзя было поделать.

Я и сам это прекрасно понимал. Тем не менее, мне порой бывало трудно сдержать подступающее изнутри раздражение.

В душе мне не раз хотелось прикрикнуть на них, но я из последних сил сдерживался.

Если подумать, дети ни в чем не были виноваты. Разве это не вина взрослых, которые не смогли подарить им достаточно любви?

Только успокоив себя такими мыслями, я чувствовал, как на душе становится немного легче.

В этом отношении Святая показала себя с неожиданной стороны.

Насколько я знал, у Святой был довольно колючий характер. Пусть она и скрывала его за притворной маской благодетели, ее истинные чувства прорывались наружу каждый раз, когда мы сталкивались лицом к лицу.

Я думал, что она долго не выдержит, разозлится или все бросит. Однако Святая со вчерашнего дня и до сих пор ни разу не согнала с лица мягкой улыбки.

Напротив, в отличие от меня, терявшегося всякий раз, когда дети начинали капризничать, она четко знала, когда нужно приласкать и успокоить, а когда — проявить строгость.

Это была восхитительная способность. Мне невольно подумалось, что она и впрямь заслуживает звания Святой. Впечатляющей у нее была далеко не только грудь.

Юрен благодаря своему врожденному дружелюбию тоже преуспел в завоевании детских сердец. За ним уже вовсю гурьбой бегали маленькие девочки.

С этой двоицей проблем не возникало. Возможно, как и говорила Святая, все благодаря тому, что они сами были выходцами из приюта и привыкли к подобной обстановке.

Но если есть преуспевающие ученики, то обязательно найдутся и отстающие. И в условиях приюта худшими ученицами оказались старшая Дельфина и старшая Элси.

Вот и сейчас произошло нечто подобное. Одной маленькой девочке, судя по всему, приглянулась старшая Дельфина, и она, сорвав цветок, протянула его ей.

Старшая Дельфина обладала высокомерной, но ослепительной внешностью. Одного этого облика было достаточно, чтобы вызвать у детей искреннюю симпатию.

Старшая Дельфина направила свои кроваво-красные глаза на девочку, словно безмолвно спрашивая, что это значит. Малышка с надеждой в сияющих глазах произнесла:

— Это вам подарок, учительница Дельфина! Цветок!

— Хм, — старшая Дельфина молча взяла растение. Осмотрев его со всех сторон, она спросила: — Какая польза от этого цветка?

— ...Что?

Глаза девочки округлились от недоумения. Она явно не ожидала услышать подобный вопрос, так что такая реакция была вполне естественной.

Не обращая на это внимания, старшая Дельфина снова заговорила довольно скучающим тоном:

— Например, если его заварить, он унимает кашель? Или, если растереть, помогает остановить кровотечение? Что-то в этом роде?

— ...Я, я не знаю.

Столкнувшись с чередой столь трудных и странных вопросов, девочка окончательно приуныла. Малышка опустила голову и принялась бесцельно шаркать ножкой по земле.

Старшая Дельфина, молча наблюдавшая за этим, внезапно наполнила цветок своей аурой.

Это была высокотемпературная аура, которую с трудом выдерживал даже металл. Естественно, хрупкий цветок никак не мог перед ней устоять.

Золотистое сияние побежало вверх по стеблю, расплавляя его и превращая в белоснежный пепел, который осыпался вниз.

Девочка, широко распахнув глаза, смотрела на этот трюк, пока пепел плавно опускался на землю.

— Он к тому же еще и слабый... Смотри внимательно, малышка.

Старшая Дельфина отряхнула руки от пепла и, слегка присев, заглянула девочке в глаза.

Девочка не могла вымолвить ни слова, подавленная врожденной способностью старшей Дельфины полностью подчинять себе атмосферу вокруг.

— Все, что бесполезно и слабо, кончает именно так. Исчезает без следа... Так что и ты будь осторожна, поняла?

Хлоп-хлоп, старшая Дельфина стряхнула остатки пепла со своих рук на плечо девочки. Когда она снова выпрямилась, ее лицо оставалось абсолютно безмятежным. Похоже, для нее самой это было искренним и серьезным напутствием.

Вот только собеседница была слишком мала, чтобы принять эту жестокую жизненную истину.

Посмотрев на пепел на своем плече, девочка тут же шмыгнула носом. Прошло совсем немного времени, прежде чем она горько разрыдалась.

Но даже тогда старшая Дельфина и бровью не повела. Все дошло до того, что Святая, не выдержав, поспешила вмешаться, чтобы утешить ребенка.

Перед ней была наследница великого рода Юрдина, так что даже Святая не могла открыто ее отчитывать. Поэтому она заговорила очень осторожно:

— Сестра Дельфина, если вы будете относиться к детям немного теплее, они полюбят вас сильнее.

— Мне плевать, что обо мне думают сироты, Святая. И уж тем более мне нет дела до тех, кто настолько слаб, что не способен вынести даже подобный совет.

Это было поразительно грубое заявление. Возможно, из-за того, что я притащил ее сюда силой, ее нервы были на пределе, и тон старшей Дельфины оказался куда более язвительным, чем обычно.

Похоже, в этой ситуации даже Святая оказалась бессильна. Она выдавила неловкое «аха-ха» и тут же обратила ко мне вопросительный взгляд, который красноречиво говорил: «Что не так с этой женщиной?»

Мне оставалось лишь горько усмехнуться в ответ.

Кто она? Да кто же еще. Хладнокровная эгоистка, которая без колебаний бередит раны собственной сводной сестры, и наследница рода Юрдина, готовая пойти на любую подлость ради победы.

Вместо мысленного ответа я сделал шаг вперед.

Вздрогнув от звука моих шагов, старшая Дельфина повернула голову ко мне. Ее глаза, похожие на чистейшие багровые самоцветы, были переполнены ужасом.

Я подошел вплотную к старшей Дельфине. С каждым моим шагом она мелко вздрагивала, а когда я оказался совсем рядом, прикусила губу и поспешно опустила взгляд.

Ее едва заметно подрагивающие плечи наглядно выдавали ее истинное состояние.

«Если так пойдет и дальше, это станет проблемой», — мысленно вздохнул я. Очевидно, старшая Дельфина совершенно не годилась для присмотра за детьми.

Но у нас как раз оставалось еще несколько дел. Одно из них — наколоть дров для готовки, а второе — наносить воды.

Наколоть дрова я мог и сам. К тому же у меня при себе был топорик.

Значит, для старшей Дельфины оставалось только одно поручение.

— Старшая Дельфина, если вам здесь так не по себе, не могли бы вы принести воды из колодца?

— ...С-с какой стати я должна.

Это была жалкая попытка сопротивления. Я молча уставился на старшую Дельфину. Тогда она, словно набравлась решимости, зажмурилась и гневно посмотрела на меня.

Точнее, попыталась это сделать.

Потому что в следующее мгновение она тут же струсила и отвела взгляд.

— ...Я, я тебе что, прислуга? Я не со-собираюсь заниматься подобной че-черной работой!

Какая непреклонная воля. Эти слова она выкрикнула дрожащим голосом, изо всех сил избегая моего взгляда. Мне оставалось лишь принять это.

Похоже, позже придется поручить ей что-то вроде охоты. Недавно я ходил в лес на поиски обезьяноподобного магического зверя, но не добился особых успехов. Похоже, поиски грозили затянуться.

Раз так, я как раз подумывал, не совместить ли прочесывание леса с охотой, чтобы хотя бы накормить детей мясом. Конечно, этот вопрос еще нужно было обсудить с товарищами.

В конце концов я обреченно вздохнул. Услышав это, старшая Дельфина инстинктивно вздрогнула и испуганно покосилась на меня.

— Как хотите.

Работы было невпроворот, так что тратить время попусту не следовало. Пора было идти колоть дрова.

Моя рука скользнула к поясу. Я собирался достать топорик, чтобы заняться дровами.

Именно в этот момент старшая Дельфина издала крик, сорвавшийся на визг:

— ...Я, я сделаю это!

Мой недоуменный взгляд устремился на нее. Но старшей Дельфине было уже все равно, она, похоже, наполовину лишилась рассудка. Сжавшись всем своим бьющимся в лихорадке телом, она опустилась прямо на землю.

— Н-нет... Я, я сделаю! Пожалуйста... только не фарш... умоляю, по-пощадите... Хнык...

К концу своей тирады она и вовсе разрыдалась.

От этой сцены я окончательно растерялся и посмотрел на Святую. Однако та, напротив, с интересом сощурила глаза и с понимающим видом кивнула.

Святая подошла ко мне вплотную и приподнялась на цыпочки. Сначала я хотел отстраниться, но почувствовав плечом ее мягкую, упругую грудь, решил остаться на месте.

Ее сладкий голос прошептал мне прямо на ухо:

— А она может быть полезна.

Мне снова оставалось лишь горько усмехнуться.

Что это вообще такое?

Если проблема старшей Дельфины заключалась в том, что она совершенно не понимала детских чувств, то со старшей Элси все было с точностью до наоборот.

Проблема была в том, что она слишком хорошо вписывалась в их компанию. Стоило детям начать поддразнивать ее, как она тут же бурно реагировала, из-за чего самые озорные ребятишки порой переходили все границы.

Если бы в такие моменты она проявляла взрослую мудрость и спокойно наставляла их, все было бы в порядке. Однако старшая Элси никогда не сдерживалась, даже когда перед ней были маленькие дети.

Случалось, что ее лицо мгновенно каменело, и она начинала сыпать угрозами.

— Эй, ты меня за дуру держишь? Я молчу, а ты меня за пустое место принимаешь? Да как вы смеете... Ничтожные простолюдины, я слишком долго терпела ваши выходки...!

Ее детский и миниатюрный внешний вид тоже играл в этом свою роль.

Однако старшая Элси была взрослой, а дети — теми, кто нуждался в защите. К тому же она являлась высокопоставленной аристократкой.

У старшей Элси была сила, способная превратить эти угрозы в реальность, будь то военная мощь или политическая власть.

А раз так, ей следовало быть гораздо осмотрительнее в своих словах и поступках. Ведь одно слово имеющего власть весит больше, чем тысяча слов того, у кого ее нет.

Это было известное изречение Империи, которое каждый имперский аристократ обязан был запечатлеть в своем сердце.

Именно по этой причине той ночью мы со старшей Элси остались наедине у каменной ограды.

Мне нужно было поговорить с ней. Конечно, можно было бы просто освободить старшую Элси от присмотра за детьми, как и старшую Дельфину, но сироты уже успели привязаться к ней.

Даже если бы мы попытались их развести, дети все равно искали бы ее компании. Я тихо вздохнул:

— Старшая Элси... Они ведь всего лишь дети.

Мой тон был скорее просящим. Не стоило потакать детям во всем, но и запугивать их сверх меры тоже не имело смысла.

Даже если дети вели себя с ней запанибрата, у нее все равно оставалась сила. Существовало множество способов справиться с этим: сделать строгое внушение или слегка приструнить их, задействовав ману для усиления тела.

Тем не менее, старшая Элси почему-то упорно прибегала именно к угрозам. Я никак не мог этого понять.

Ладно бы это был я — представитель факультета фехтования, у которого все мозги превратились в мускулы. Но старшая Элси входила в число лучших студентов магического факультета. Она просто не могла не понимать таких очевидных вещей.

Однако старшая Элси лишь продолжала стоять с недовольной миной на лице.

— Но они же ужасно бесят...!

— Тогда просто отчитайте их. Зачем хватать ребенка и осыпать его площадной бранью?

Похоже, старшая Элси посчитала мои слова разумными. Об этом можно было судить по тому, что она замолчала и какое-то время ничего не возражала.

Она тихонько фыркнула. В наступившей темноте ее сапфировые глаза засияли еще глубже.

— ...Ты все равно ничего не понимаешь.

— Чего именно?

Я спросил из искреннего любопытства. Однако в ответ от старшей Элси услышал лишь одно:

— Да не важно, просто не понимаешь и все!

Она резко выкрикнула эти слова.

Похоже, старшая Элси обиделась на то, что я не принял ее сторону, и ее досада была очевидна. Тяжело вздыхая от возмущения, она резко отвернулась от меня.

«Прямо как маленький ребенок», — я невольно улыбнулся.

Стоило мне показать ей топорик, и спор бы тут же прекратился. Тем не менее, я пытался поговорить со старшей Элси, поскольку чувствовал, что у ее поведения есть какая-то глубокая причина.

Ее неизменная манера отвечать на все угрозами проявлялась как в Академии, так и здесь, в приюте. Раз это было ее своеобразной стратегией выживания, значит, для такого выбора должны были существовать веские основания.

Заставить ее замолчать с помощью топорика не решило бы проблему. К тому же за это время мы со старшей Элси успели изрядно сблизиться.

Так и не найдя ответа, сколько бы ни размышлял, я в раздражении почесал затылок и крикнул вслед уходящей старшей Элси:

— Будьте осторожны! Мало ли что может вылезти ночью!

— ...Не твое дело!

«Какая же она все-таки капризная», — поцокал я языком и перевел взгляд. Это было абсолютно случайное движение.

Мой взор неожиданно замер на вершине каменной ограды.

Время словно остановилось. Дыхание замерло, и даже стук собственного сердца перестал доноситься до моих ушей.

Я понял это на уровне инстинктов. Силуэт высотой около двух метров, замерший на стене.

Разглядеть его облик во всех подробностях не удавалось. Однако его руки были неестественно длинными, свисая ниже колен. Глаза чудовища, судя по всему, не были направлены на меня, поэтому я их не видел.

Но по его позе было очевидно, что оно пристально за кем-то наблюдает.

За кем же?

Мой взгляд медленно проследил за направлением взора магического зверя. На его конце оказались большая остроконечная шляпа и каштановые волосы.

Старшая Элси была магом. И прямо сейчас на ней не было даже защитного барьера.

Мои ноги оттолкнулись от земли в то самое мгновение, когда в голове все полностью помутилось.

Мысли отключились. Меня охватил лишь один единственный ужас: если я ничего не сделаю, старшая Элси погибнет.

Совсем как тогда... когда мне пришлось бессильно стоять перед Эммой.

Сердце бешено забилось. Потоки маны хлынули по моим энергетическим каналам, заполняя ноги. От этого внезапного бурного прилива каналы заныли так, словно готовы были лопнуть. Сосуды разрывались, причиняя острую боль.

Магический зверь сжался в комок. За мгновение до того, как он ринулся вниз, я закричал:

— Старшая Элси!

Старшая Элси фыркнула и уже собиралась бросить на меня мимолетный взгляд.

Если бы только в этот самый миг огромная тень не обрушилась на нее сверху.

Глаза старшей Элси расширились от шока. Мгновенно сориентировавшись в ситуации, она принялась быстро складывать пальцами знаки, концентрируя ману.

Безмолвное заклинание — метод, при котором слова заменяются жестами рук. Этот способ позволял завершить чтение чар на огромной скорости, однако магический зверь оказался невероятно быстр.

Абсолютно бесшумно тень настигла старшую Элси. К тому моменту, когда она успела широко распахнуть глаза, его когти, похожие на лезвия, уже находились в считанных сантиметрах от нее.

Слишком поздно. Было поздно взмахивать мечом или метать топорик.

В моем сознании прочертилась воображаемая траектория. Тонкая линия, пронзающая плечо старшей Элси; намерение чудовища лишить ее возможности сопротивляться было очевидным.

А затем, воспользовавшись своей способностью легко преодолевать любые стены, оно сбежит вместе с ней. Если это случится, вернуть старшую Элси будет практически невозможно.

Время размышлений о лучших вариантах вышло. У меня оставался лишь один путь.

Стиснув зубы, я до предела обострил все свои чувства.

Мой взор словно расщепил пространство на составляющие. Переплетенные линии тянулись подобно древесным корням. Я приложил все силы и рванул их на себя.

Раздался странный, отчетливый треск.

Пространство исказилось. Продолжая бег, я протиснулся в образовавшуюся брешь. Времени на то, чтобы обнажить оружие, уже давно не осталось.

Существовал лишь один выход — использовать собственное тело в качестве живого щита.

Хруп — когти без малейшего сопротивления вонзились мне в живот.

Где-то в районе бока... ощущения были смутными. Кровь хлынула потоком. «Главное, чтобы не задело внутренние органы», — промелькнуло в моей гаснущей голове.

Все, что я сейчас видел перед собой — это когти зверя, окутанные слабым свечением, и застывшую от ужаса старшую Элси, которая смотрела прямо на меня.

Похоже, магический зверь тоже не ожидал такого поворота. Сквозь шум в ушах я услышал, как тварь шумно втянула воздух. Воспользовавшись этой секундной заминкой, я собрал последние остатки сил и выхватил из-за пояса топорик.

Свободной рукой я вцепился в когти, пронзившие мой живот. Таинственное свечение к этому моменту уже погасло. Кровь продолжала хлестать, но я лишь крепче стиснул зубы.

Хрусь — топорик глубоко врубился в лапу чудовища.

Поскольку мне пришлось атаковать из столь неудобного положения, удар вышел не во всю силу. Однако конечности твари были настолько длинными, что я все же сумел дотянуться. Горячая кровь брызнула во все стороны, обдав ночной воздух своим теплом.

Раздался пронзительный рев, а затем послышался звук поспешного бегства.

В следующее мгновение я на краткий миг потерял сознание. Когда я снова пришел в себя, то обнаружил, что лежу на спине, а по всему моему телу разливается необъяснимый, леденящий холод.

Мне было очень холодно. Сквозь пелену перед глазами я разглядел силуэт старшей Элси.

Ее крошечные руки мелко дрожали, а в глазах, похожих на сапфиры, стояли крупные слезы. Я совершенно не слышал, что именно бормотала плачущая девушка.

О ее словах можно было догадаться лишь по шевелению губ.

«Ты в порядке?»

Я выдавил слабую, едва заметную улыбку и прошептал:

— Позовите... Святую...

Потому что мне сейчас чертовски больно.

Мне хотелось добавить эти слова, но, к сожалению, сил на них уже не хватило.

Сознание окончательно покинуло меня, и я погрузился во тьму.