Глава 17. Да пребудет с нами Господь (17)

Директор приюта Гилфорда, господин Гилфорд, был совершенно седым стариком.

Это был дедушка с густой серебристо-серой бородой, но его тело оставалось крепким. Рельефные мускулы демонстрировали здоровье, не соответствующее его преклонному возрасту.

Когда его спросили о причине, господин Гилфорд ответил с раскатистым смехом:

— Ха-ха-ха, несмотря на мой вид, когда-то я был наемником, охотившимся на магических зверей! И мое имя было довольно известным.

— ...Все именно так, как вы говорите.

Смеркалось. Солнце дожигало свои последние лучи над горным хребтом. В ветхом кабинете директора старого приюта я сидел перед чашкой чая и беседовал с господином Гилфордом.

Разумеется, Святая тоже была там. Словно помня о чужих взглядах, она сохраняла на губах свою привычную нежную улыбку.

Она и без того была женщиной небесной красоты. А с такой прекрасной улыбкой имя Святой подходило ей как нельзя кстати. Разве я сам не попался когда-то на эту уловку?

Мысль о том, что Святая — милосердная и теплая душой женщина, сейчас казалась мне просто смехотворной.

Напротив, можно сказать, что Святая была довольно скрытной и расчетливой. Хотя по натуре она была скорее доброй, во всем сквозил расчет, так что в убытке она никогда не оставалась.

Вот и сейчас, разве она не вела себя так, будто заранее разузнала все о господине Гилфорде?

Хотя эта миссия была рассчитана всего на две недели, была высокая вероятность, что она уже выяснила мельчайшие подробности о приюте. Настолько она была дотошной женщиной.

Она скромно продолжила:

— Директор Гилфорд покончил со своей долгой наемнической жизнью и на оставшиеся сбережения основал этот приют. Сейчас под его опекой находится более двухсот сирот.

— Ха-ха-ха, Святая, вы так хвалите этого старика, что я прямо не знаю, куда деваться. Одному мне это было бы не под силу, и все это благодаря поддержке Священного Королевства.

Святая, не теряя улыбки, покачала головой в ответ на скромность господина Гилфорда. Ее голос, обращенный к нему, был невероятно теплым:

— Если бы у вас не было мужества посвятить остаток жизни и все свое состояние слабым, разве можно было бы спасти хоть одного сироту, сколько бы денег ни было? Надеюсь, многие люди последуют примеру душевной доброты господина Гилфорда.

С этими словами Святая то и дело бросала на меня свои нежно-розовые глаза. Похоже, она намекала, что мне стоит взять с него пример.

Ну и характер у нее, Святая даже сейчас умудрялась незаметно задевать меня. Мое лицо невольно слегка нахмурилось. Сегодня мне особенно не хватало того ощущения, когда я сжимал рукоять топорика.

Сколько секунд потребуется?

При условии, что Юрена нет рядом и возможна внезапная атака, мне казалось, что я смогу подавить ее меньше чем за минуту. Каким бы опытным ни был мастер боевых искусств, противостоять холодному оружию крайне тяжело.

Тем более если он совершенно не готов.

Конечно, это были лишь фантазии. Я не обладал настолько скверным характером, чтобы хвататься за топорик только из-за того, что кто-то треплет мне нервы. Вот если бы Святая совершила очевидную ошибку, тогда другое дело.

Да, очевидную ошибку.

В противном случае у меня не было причин обнажать оружие.

А поскольку вероятность того, что искусная в политике и расчете Святая перейдет черту, фактически стремилась к нулю, улучшение наших отношений в ближайшее время было практически невозможным.

Прошлые времена, в которые я так и не освоил искусство красноречия, отозвались горькой обидой. Надо было усердно учиться, когда младшая сестра советовала мне это сделать.

В то время я думал, что одного меча достаточно для решения всех проблем. Я ведь был еще ребенком.

И все же в мире было много вещей, которые нельзя было решить одним лишь красноречием. Проблем, которые можно было решить с помощью одного меча, в который я верил в детстве, тоже хватало с избытком.

Сегодня я хотел обсудить именно такую проблему. У меня не было времени на войну нервов со Святой.

— Итак, господин Гилфорд, я бы хотел уточнить детали поручения.

Услышав мой вопрос, господин Гилфорд воскликнул: «А». Почесав голову со смущенным видом, он вскоре понизил голос и заговорил с серьезным лицом:

— Дело в том... что в этом приюте раз в месяц появляется магический зверь.

Раз в месяц, значит. Я скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Магический зверь, который приходит с такой четкой периодичностью? Большинство магических зверей лишены разума и движимы лишь жаждой убийства и враждебностью.

Конечно, у именных магических зверей интеллект присутствовал. Но даже в этом случае их жестокость и свирепость оставались прежними, так что не было никаких причин, по которым они стали бы сдерживать свою кровожадность в приюте.

Проще говоря, напав один раз, они попытались бы покончить со всеми. И тогда сегодняшнее задание свелось бы не к разведке и зачистке, а к выслеживанию и уничтожению зверя, устроившего резню в приюте.

Но странности на этом не заканчивались.

— И каждый раз, когда появляется магический зверь, обязательно исчезает один воспитанник приюта.

— Обязательно только один?

— Да.

Между моих бровей пролегла легкая складка. То же самое произошло и со Святой, у которой обычно редко менялось выражение лица.

Надо же, ровно один человек, да еще и раз в месяц.

Это означало, что каждый месяц магический зверь похищал ровно одного сироту. Промежутки времени были одинаковыми, количество исчезающих детей — тоже. Любому было понятно, что здесь что-то не так.

Какой магический зверь стал бы устраивать настолько тщательно просчитанные похищения?

Однако, услышав это, я наконец понял, почему это поручение оставалось без внимания так долго. Собственно, именно по этой причине мы со Святой и столкнулись здесь вдвоем.

Поскольку задание было заброшено в течение долгого времени, Священное Королевство решило отправить Святую под предлогом волонтерской помощи и заодно направить сюда людей.

Но за это время я тоже успел перехватить это поручение. В итоге мы со Святой прибыли сюда одновременно, даже не зная о существовании другого исполнителя.

Обстоятельства Священного Королевства тоже можно было понять.

Континент огромен, а потому зоны влияния административной и военной власти были ограничены.

Даже в городах никто не обращал внимания на исчезновение одного-двух сирот, так с какой стати армии выдвигаться из-за того, что в таком глухом приюте каждый месяц пропадает по одному ребенку?

К тому же, находясь в тяжелом финансовом положении, они не могли нанять наемников, и даже господин Гилфорд, будучи опытным бывшим наемником, до сих пор не смог справиться с этой проблемой.

Это означало, что для решения проблемы требовались куда более внушительные силы.

Дело было экономически невыгодным. В мире не существовало человека, который взялся бы за такое поручение.

За исключением одного-единственного человека — меня.

Господин Гилфорд, похоже, был невероятно благодарен за это. Несмотря на трудное положение, он охотно поделился заваркой, которую берег пуще прежнего.

Пусть это был всего лишь дешевый чай, важно было само намерение. Я с благодарностью пригубил теплый напиток.

— ...Возможно, вы подметили какие-то особенности этого магического зверя?

Это был вопрос Святой. На ее осторожный расспрос господин Гилфорд в замешательстве почесал затылок:

— Говорят, это магический зверь, похожий на длиннорукую обезьяну. Он налетает из ниоткуда и в мгновение ока утаскивает ребенка. Все происходит настолько быстро, что его едва успевают заметить.

В прошлый раз были волки, теперь вот обезьяна.

Какая гадость. К тому же обезьяны свободно перемещаются по деревьям. По своей природе они обладают довольно высоким интеллектом, так что мне даже думать не хотелось о том, насколько хлопотным окажется этот магический зверь.

А что, если среди них окажется зверь ранга именного?

— Он действует разумно. Может быть, у них есть вожак?

— Да, пожалуй. Я и сам несколько раз видел в окрестных лесах обезьяноподобных магических зверей. Они не заходили на территорию приюта, поэтому я их не трогал, но тот, кто нападает на приют, судя по всему, их вожак.

С этими словами он поднял руки вверх, словно пытаясь показать его огромные размеры.

— Я слышал, что его рост переваливает далеко за два метра. Если он намеренно нападает на приют лишь раз в месяц, чтобы избежать истребления...

— Значит, у него аномально высокий интеллект.

Таков был вывод Святой. Эти слова мгновенно сделали атмосферу тяжелой.

Само собой разумеется, чем умнее противник, тем сложнее его уничтожить. Если он способен подавлять первобытные инстинкты магического зверя, логично предположить, что его интеллект как минимум не уступает человеческому.

У меня уже голова шла кругом. Потирая виски, я обратился к господину Гилфорду:

— Для начала... как только прибудут мои товарищи, мы обыщем лес. Вы помните, когда было последнее нападение?

— Если память мне не изменя, примерно три недели назад. Судя по прошлому опыту, думаю, он заявится снова в течение одной-двух недель...

В таком случае времени оставалось в обрез. Это также означало, что нам придется нести ночной караул.

Меня, старшей Элси и старшей Дельфины было недостаточно. Я поймал себя на мысли, что даже благодарен за прибытие Святой и Юрена.

Я и представить не мог, что это окажется настолько хлопотным заданием. Похоже, Святая думала так же, потому что наши шаги, когда мы покидали кабинет директора, были тяжелыми.

В последний момент господин Гилфорд опустил голову:

— Простите меня. Столь занятым людям я навязал такую трудную просьбу...

То, как он при этом заглядывал нам в глаза, выдавало его искреннее сожаление. Мы со Святой, не сговариваясь, замахали руками и покачали головами:

— Что вы, защита слабых — это долг аристократии.

— Взаимно. Небесный Бог взирает на каждого из нас. Иммануил.

Когда мы вышли из кабинета директора, между мной и Святой повисло молчание.

Я совершенно не понимал, что к чему. Магический зверь, нападавший на приют, обладал загадочными повадками.

Я украдкой взглянул на Святую. Заметив мой взгляд, она, словно пойманная врасплох, поспешно отвернулась.

Похоже, она тоже была в растерянности. Я тихо спросил ее:

— Вы хоть что-нибудь понимаете?

— Нет, абсолютно ничего...

Святая тут же ответила со вздохом. Это означало, что даже она, занимая высший пост в Священном Королевстве и владея огромным объемом информации, не видела даже общих очертаний происходящего.

Тогда оставался лишь один выход. Выяснить все, действуя напрямую.

Со вздохом я предложил Святой:

— Что ж, завтра, как только прибудут мои товарищи, нам придется отправиться в лес. Нужно разузнать хоть что-то, чтобы составить план...

— А как же сегодняшняя ночь? Если нападение случится прямо сегодня, мы можем потерять еще одну драгоценную жизнь.

А заодно упустим шанс поймать вожака на месте преступления.

Святая не произнесла этого вслух, но таков был скрытый расчет, стоящий за ее словами. Проблема усложнялась на глазах. В этот момент я втайне пожалел о своем решении.

Надо было наплевать на это письмо и выбрать то, что хотелось мне самому.

Однако, если бы я так поступил, а потом узнал о чьей-то смерти, меня бы снова жвали бессонные ночи из-за чувства вины. Выбора не было, но от этого на душе становилось только тоскливее.

Даже если это письмо и должно было быть отправлено, в мире наверняка есть куда более выдающиеся люди, почему именно я?

Ведь у меня нет ни власти, ни великой силы. Это казалось ужасно несправедливым, но дело было сделано.

Я осторожно изложил свой план:

— Ничего не поделаешь. Сегодня ночью мы со Святой и Юреном будем по очереди...

— Сестра! Иан!

Именно тогда до нас донесся громкий гомон.

Мы со Святой, прервав разговор, одновременно повернулись на источник шума. Там махал рукой юноша с андрогинной внешностью и волосами цвета нефрита.

Это был Юрен. А на его плечах уже сидел ребенок, судя по всему, один из воспитанников приюта.

Но и это было еще не все. Громкий гомон исходил от десятков детей, которые с шумом бежали вслед за Юреном. Он ведь собирался разведать обстановку вокруг приюта, но каким-то образом уже успел сдружиться с ребятишками.

Лицо Юрена так и сияло улыбкой. Поймав наши недоуменные взгляды, он ухмыльнулся и сказал:

— Помогите мне немного, пора бы уже заняться ужином...

— ...Заняться ужином?

От этих внезапных слов невозмутимая маска Святой дала трещину. Однако Юрен смотрел на нее с таким видом, будто спрашивал о вещах совершенно очевидных.

— Да, приготовить ужин. Как я узнал, здесь катастрофически не хватает рук.

— ...А где остальные волонтеры?

— Говорят, они все сбежали, как только начались нападения магических зверей.

Проклятье. Мы со Святой, не сговариваясь, одновременно закрыли лица руками.

Нам предстояло не только охотиться на магического зверя, но и нянчиться с кучей детей.

На следующий день Дельфина прибыла к приюту Гилфорда.

Лошадь с коричневой гривой, на которой она ехала, жалобно заржала, выражая свое беспокойство. Дельфина молча погладила ее по шее, успокаивая животное.

Со стороны могло показаться, что она ничуть не взволнована, но на душе у Дельфины было неспокойно.

Она окинула взглядом фасад приюта Гилфорда. Старое здание со следами разрушений то тут, то там; трудно было понять, то ли оно обветшало от времени, то ли за ним просто никто не ухаживал.

Из уст Дельфины невольно вырвался вздох.

Она совершенно не понимала, что ей делать в этом полуразрушенном приюте. Честно говоря, Дельфине совсем не хотелось находиться в месте, которое даже не принесет пользы ее успеваемости.

Но когда Иан в очередной раз настойчиво потребовал от нее пойти, Дельфина просто не посмела ответить отказом.

Ее сердце до сих пор сжималось от страха. Те золотые глаза, что она увидела той ночью.

Мужчина, омытый кровью, занес топор с такой естественностью, словно это было его привычным обличьем. И следом, неизбежно, раздались крики. Кровь. И стоны.

Все это принадлежало Дельфине. Унижение и ужас от того, что ее руки и ноги были раздроблены, а с ней самой обращались не как с человеком, а как с вязанкой дров.

Это было немыслимо. Стоило Дельфине вспомнить тот день, как ее кроваво-красные глаза задрожали. Она опустила взгляд и принялась нервно грызть ногти.

Человек, которого она увидела той ночью, был чудовищем. Дельфина уничтожила немало магических зверей и злодеев, но Иан пугал ее сильнее любого врага, с которым она когда-либо сталкивалась.

Этот факт безжалостно растаптывал чувство собственного достоинства Дельфины.

Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникал образ себя, стоящей на коленях и утыкающейся головой в землю в мольбах о пощаде. Но еще более пугающим было то, что каждый раз, вспоминая эту сцену, Дельфина чувствовала скорее облегчение, чем стыд.

Сумасшедшая, она оказалась полностью сломлена после всего лишь одного поражения.

И что приводило ее в еще большее неистовство, так это реальность, в которой ей предстояло провести следующие две недели бок о бок с человеком, который так жестоко сломал ее.

Она даже не могла нормально посмотреть ему в глаза. Если бы он хоть раз поднял свой топорик, колени Дельфины, возможно, подогнулись бы сами собой.

Уж лучше было сразу упасть на колени и уткнуться головой в землю. По крайней мере, тогда была хоть какая-то гарантия, что ее пощадят. Так было бы спокойнее.

Он ведь пообещал «вправить ей мозги», так к какому же кошмару он готовился, поджидая ее?

Но у Дельфины были и другие поводы для уныния.

— Хм, наконец-то соизволила явиться.

Говоря с напускным безразличием, девочка спрыгнула с седла. Из-за маленького роста она все равно не умела управлять лошадью. И ехала позади Дельфины, устроившись у нее за спиной, но манера речи у нее была на редкость высокомерной.

Девочка с каштановыми волосами, синими сапфировыми глазами и примечательной большой остроконечной шляпой, обладавшая кукольной внешностью.

Это была Элси Рейнелла. И она была заклятым врагом Дельфины.

— ...Могла бы хотя бы сказать спасибо?

— С какой стати? Мы ведь товарищи, которым предстоит провести вместе следующие две недели. Напротив, это ты должна оказывать мне подобные знаки внимания, чтобы я к тебе получше относилась, разве не так?

Нахалка, у нее в принципе был совершенно иной образ мыслей.

Дельфина и Элси какое-то время сверлили друг друга взглядами, а затем синхронно фыркнули и отвернулись.

Ей даже разговаривать с ней не хотелось. С этой мыслью Дельфина собиралась сделать шаг вперед, но внезапно замерла.

Из приюта доносились звуки.

По большей части это был детский гомон. Однако в этом шуме отчетливо угадывались знакомые вибрации.

Глаза Дельфины наполнились ужасом. Это был голос человека, который сломал ее. Зачем он позвал ее сюда, какое еще зрелище он приготовил?

Она и так уже была разгромлена в пух и прах. Дельфина клялась небом, что у нее и в мыслях не было бунтовать против Иана. Она могла бы поставить на кон честь своей семьи, пообещав, что никогда в жизни не обнажит оружие в его присутствии.

Но было уже поздно. Насильно заставляя успокоиться свои внезапно окоченевшие мускулы рук, Дельфина с дрожью в глазах толкнула ворота приюта.

Раздался противный скрип, характерный для старых дверей. За ними стоял человек, который той ночью в брызгах крови размахивал топором.

— Эй, эй! Я же просил тебя не бегать! Бел, а ты перестань донимать девочек! Я с ума сейчас сойду, честное слово... Ой?

Он стоял посреди десятков ребятишек в поношенной одежде, сжав в руке швабру.

Это зрелище разительно отличалось от того образа, который запечатлелся в памяти Дельфины. Пока она стояла, оцепенев от шока и полной неразберихи в мыслях, лицо юноши озарилось широкой улыбкой:

— Старшая Дельфина, старшая Элси! Как раз вовремя! Не могли бы вы принести мне вон ту метлу?

Метлу? Дельфина скосила глаза в сторону. Там, прислоненная к воротам, виднелась старая метла.

Неужели он позвал ее только ради того, чтобы она выполняла за него такую мелкую работу?

Дельфина была наследницей семьи Юрдина. У аристократов были свои обязанности, у простолюдинов — свои.

Как минимум, черная работа вроде уборки никогда не была делом благородных. Тем более для таких великих аристократов, как Дельфина.

А может, он просто хотел окончательно растоптать те жалкие крохи гордости, что у нее еще оставались.

Не в силах сдержать подступившую к горлу обиду, Дельфина уже собиралась повысить голос.

Разумеется, стоило ей встретиться взглядом с его золотыми глазами, как она тут же низко опустила голову и смогла выдавить лишь тихое, невнятное бормотание:

— С какой стати я... За-зачем мне это делать...

Дельфине было до безумия стыдно и горько от собственной неспособности дать ему отпор. Слезы готовы были брызнуть из ее глаз. И в тот самый миг, пока она в ярости кусала губы...

С легким толчком мимо нее кто-то прошел и перехватил метлу. Это была маленькая фигурка, которая семенящим шагом направилась прямиком к юноше.

Дельфина, которая на мгновение потеряла нить происходящего, вскоре тупо перевела взгляд на девочку.

Это была Элси. Без малейших колебаний она схватила метлу и, словно преданная собачонка, побежала к Иану. Абсолютно естественный поступок.

Наблюдая за этой картиной, Дельфина не могла вымолвить ни слова.

Элси Рейнелла, ведь она тоже принадлежит к высшей аристократии. Было просто невероятно, что эта гордая особа пошла на побегушках без малейшего внутреннего сопротивления.

— Вот, держи!

— Спасибо, старшая Элси.

Юноша даже ласково погладил Элси по голове. Это было унизительное обращение, но Элси в ответ лишь глуповато заулыбалась и даже доверчиво прижалась к нему.

Кроваво-красные глаза Дельфины, застывшей в полном ошеломлении, встретились в воздухе с сапфировыми глазами Элси.

Губы Элси расплылись в ухмылке.

Это была неприкрытая насмешка. Вдобавок ко всему, ее взгляд так и лучился превосходством, словно она только что одержала победу в каком-то соревновании.

Дельфине показалось, что она сейчас просто сойдет с ума.