Глава 2. Да пребудет с нами Господь (2)
Академия стремится к равенству. Независимо от статуса, если у тебя есть способности, к тебе относятся с уважением; если же их нет, отчисления не избежать.
Каким бы высокопоставленным аристократом ты ни был, ты не мог быть свободен от стандартов, установленных Академией. Это доказывало количество знатных дворян, исключенных из Академии с момента ее основания.
Сотни людей, даже отпрыски пяти великих благородных семей империи, обладающие огромным влиянием за ее пределами, в момент поступления становились лишь обычными студентами. Напротив, чем престижнее была семья, тем большим позором считалось исключение их ребенка, и они редко оказывали давление на Академию.
Настолько Академия была уважаемым образовательным учреждением. По крайней мере, строгость критериев оценки признавали все. Включая самих учеников.
Однако, если спросить, действительно ли в Академии царит «равенство», некоторые студенты с сомнением покачали бы головой. Ведь как бы Академия ни старалась, она не могла полностью игнорировать влияние власти.
Даже если не брать в расчет детей пяти великих благородных семей империи, когда поступали члены императорской семьи или высшие лица других государств, Академия была вынуждена предоставлять им некоторые привилегии. Это делалось для того, чтобы иметь оправдание на случай, если с ними что-то случится.
Например, первокурсница факультета магии, поступившая в этом году, принцесса. Пусть она и находилась далеко в очереди на престолонаследие, она все же была девушкой, в чьих жилах текла кровь дракона. Ради нее Академии пришлось выделить отдельное здание.
И еще один человек — женщина, сидящая сейчас напротив меня.
Теплый солнечный свет струился, отражаясь в ее серебристых волосах. Чистая, белоснежная кожа, изящные черты лица и бледно-розовые глаза, чье присутствие ощущалось особенно сильно.
Хотя она была облачена в жреческое одеяние, символизирующее теологический факультет, оно не могло полностью скрыть волнительные изгибы ее женского тела. В ее облике сосуществовали святость и греховность.
Святая. Дева, пользующаяся благосклонностью небесного бога Аруса, и носительница славного титула, который в каждом поколении передается лишь одной женщине.
Конечно, новая Святая появляется примерно раз в 30 лет, но до тех пор влияние имени «Святая» на религию Небесного Бога огромно. Ведь она — человек, доказывающий существование небесного бога Аруса.
Небесный бог сотворил людей из собственной плоти. Затем он обучил их цивилизации и вере, и его первый ученик передал титул главного последователя из поколения в поколение — так появился «Папа».
Однако это было лишь традицией, основанной на человеческих законах. Следующего Папу выбирал не бог, а кардиналы Святого Королевства.
С другой стороны, Святая — это девочка, которая рождается с необычайно огромной божественной силой, и люди не могут выбрать ее по своему желанию. Поэтому Святая обладала символизмом избранницы Небесного бога, и Святое Королевство также очень дорожило ее существованием.
Если говорить о статусе, то она была выше архиепископа, но ниже кардинала. Поскольку она принадлежала к высшему руководству Святого Королевства, естественно, Академии ничего не оставалось, кроме как предоставить ей привилегии.
Одним из таких проявлений было то самое место, где я сейчас сидел. Небольшое здание, примыкающее к храму, известное как «Приют Солнца».
Ради внешнего имиджа здесь не было роскошных украшений, но это место излучало опрятную и старинную атмосферу. Здесь останавливалась Святая, а также рыцари и слуги Святого Королевства, которые ее сопровождали.
Однако я слышал, что нынешняя Святая особенно не любит особого отношения, поэтому держит при себе лишь минимальное количество охранников и слуг. И даже они в основном несут караул по ночам, а днем ее охраняет только Юрен — рыцарь-сопровождающий, которому она доверяет.
Похоже, эти слухи были правдой. С того момента, как я вошел в Приют Солнца и поднялся в гостиную на втором этаже, я не увидел ни единой души.
Иными словами, это была встреча один на один. Оказаться наедине с такой прекрасной и благородной женщиной, как Святая, да еще и не в лазарете.
Это была удача. Повод для радости.
Если бы не поведение Святой в данный момент.
— ...Значит, вы совершенно ничего не помните?
Ее голос был ледяным. В этом тихом вопросе сквозило нескрываемое раздражение. Указательный палец накручивал прядь волос. В бледно-розовых глазах читалось явное недовольство.
Эта картина была далека от репутации «доброй и нежной». Оттого я чувствовал себя еще более сбитым с толку.
Действительно ли эта женщина — та самая Святая?
Теплые некогда глаза уже давно начали остро сверлить меня взглядом. С ее губ сорвался вздох.
А затем с грохотом ладонь Святой ударила по столу. Неосознанно вскочив, она наклонилась вперед, приблизив свое лицо к моему. А после последовал рычащий крик.
— Да в это же поверить невозможно?! Не знаю, что ты на самом деле задумал...
Я и без того чувствовал себя скованно, а увидев гнев Святой, тут же перекрестился. И благоговейно заявил:
— Клянусь Небесным богом, я говорю искренне.
— Упоминание имени Господа всуе карается небесами, брат Иан.
— Но это правда.
Послышался скрежет зубов. Святая, свирепо смотревшая на меня, казалось, ничуть не поверила моему уязвленному выражению лица.
Она лишь тяжело вздохнула, словно сдаваясь, и плюхнулась обратно на свое место.
У нее, видимо, разболелась голова, потому что она принялась массировать виски пальцами.
— ...Так вот как вы решили поступить? Все ясно, брат Иан.
Это ведь правда, — я бросил на Святую обиженный взгляд, но она лишь хмыкнула. Словно ей это не нравилось, но в то же время ее взгляд немного смягчился, когда она отвела глаза.
Впечатляющая перемена в поведении. Буквально минуту назад она извергала слова, полные гнева и ненависти, а теперь казалась несколько съежившейся передо мной. В ее глазах читалась слабая тень страха.
Святая, некоторое время хранившая молчание, бессильно покачала головой. И вдруг щелкнула пальцами.
Со свистом перед ней приземлился лист бумаги. Магия? Божественной силой такого фокуса не провернуть. Возможно, она использовала какой-то артефакт.
Святая нерешительно посмотрела на меня, а затем, словно приняв решение, пододвинула документ ко мне.
Заскользив по столу, документ остановился ровно передо мной. Виртуозный контроль силы.
Когда я посмотрел на Святую с удивлением, она раздраженно произнесла:
— Раз это секрет, то ничего не поделаешь. Вы ведь хотите сказать, чтобы мы забыли о том, что тогда произошло, и я просто отдала подготовленную информацию? Ха, ну и дела. И что это за великая организация такая...
«Секрет» и «организация» — слова, которые не имели ко мне ни малейшего отношения.
На мгновение у меня мелькнуло сомнение, но любопытство к документу, переданному Святой, было сильнее. Я взял бумаги и медленно изучил информацию в них.
Вместе с картой были отмечены несколько мест, и рядом были написаны названия расположенных там учреждений. Судя по рельефу, это была восточная часть континента, а отмеченные заведения, судя по названиям, вероятно, являлись сиротскими приютами.
Для меня эта информация была абсолютно бесполезной. Однако в этот момент в моей голове промелькнуло содержание одного из писем.
«Сиротский приют»... Точно. В письме говорилось, что я отправился на практику в сиротский приют.
— Как вы и просили, это список сиротских приютов, которые получают поддержку Святого Королевства, но испытывают финансовые трудности. В основном это связано с тем, что они содержат слишком много сирот.
Пока я внимательно читал документ, мой взгляд стал задумчивым. Пусть я и не знал точных обстоятельств, было ясно, что это ключ к разгадке содержания второго письма.
В таком случае лучше было пока забрать его. Я аккуратно сложил документ пополам и спрятал за пазуху.
— Благодарю вас, Святая.
Я поблагодарил ее по привычке, но реакция была ледяной. Глядя на меня с недоумением, она в конце концов не выдержала и задала вопрос:
— ...И все же, для чего именно вы собираетесь использовать эту информацию?
— Я не знаю.
Святая покачала головой, словно ожидала такого ответа. Я лишь сказал правду, но раз уж это прозвучало именно так, я не стал ничего добавлять.
По-видимому, на этом деловые вопросы закончились, и Святая пренебрежительно махнула рукой. Это было довольно грубым жестом, выпроваживающим меня. Но моя голова была слишком занята мыслями, чтобы возмущаться по этому поводу.
Что же, черт возьми, произошло, пока я был без памяти? И враждебный настрой Святой, и содержание второго письма — все это было одной сплошной загадкой, от которой раскалывалась голова.
Однако, прежде чем повернуться к выходу, я задал вопрос, который волновал меня больше всего.
— Кстати говоря, Святая.
Святая слегка вскинула свои бледно-розовые глаза, словно спрашивая, в чем дело. Под ее взглядом, торопящим перейти к сути, я прямо спросил:
— ...Это ваше истинное лицо?
Ответ на вопрос последовал не сразу. Святая, поджав губы, на мгновение отвела взгляд, а затем глубоко выдохнула.
И посмотрела на меня с таким видом, словно я был жалок.
— Брат Иан, у всех есть разные стороны... Как вы думаете, смогла бы добрая и милая сирота выжить в ужасающем политическом мире Святого Королевства?
— В таком случае, ваш обычный облик — это фальшь...
— Нет, нет. Это тоже одна из моих сторон. Просто в зависимости от собеседника меняется то, какую сторону я показываю. А вы, брат Иан.
На губах Святой расцвела теплая, добрая улыбка. Это был тот самый образ Святой, который я знал. Однако бледно-розовые глаза, смотрящие на меня, оставались ледяными.
— Я просто решила, что теперь буду вести себя с вами именно так. Зря я все это время была так добра к вам.
Мне ничего не оставалось, кроме как покинуть комнату с горьким осадком на душе.
Выяснить, что происходит, было моей первоочередной задачей. По Святой было ясно видно, что она не собирается рассказывать мне о том, что случилось за это время, а значит, оставался только один человек, которого можно было спросить.
Верный рыцарь-охранник, всегда находящийся подле Святой.
Юрен.
Это произошло в тот самый миг, когда я выходил из Приюта Солнца.
Серебристая нить метнулась ко мне.
Целью был мой кадык. Я инстинктивно вскинул меч и отбил удар. Однако это была неожиданная атака, к тому же в выпад было вложено столько силы, что я не смог полностью изменить его траекторию.
Послышался скрежет сталкивающихся лезвий, скользящих друг по другу. Брызнули синие искры. И все же летящий луч света умудрился задеть мою щеку.
Царапина была неглубокой. Кровь начала сочиться лишь спустя некоторое время.
Но если бы я отреагировал хоть на долю секунды позже, рана могла бы стать смертельной. Слава богу, «сущность драконьей крови» усилила не только мою магию, но и физические способности, иначе месяц назад я бы просто погиб, даже не поняв почему.
Мой растерянный взгляд устремился на мужчину с мечом. Мужчина, сделавший выпад тонким клинком, имел нефритовые волосы, собранные в хвост, и андрогинное лицо с тонкими чертами.
Это был Юрен. Он смерил меня острым взглядом, а затем, словно разочаровавшись, ослабил хватку на мече. И бросил всего одну фразу:
— ...Что такое, ты снова ослаб?
Сделав шаг назад, он пробормотал эти слова. Мне оставалось лишь нервно усмехнуться.
Я посмотрел на него со смешанным чувством недоумения. Но Юрен лишь нагло улыбнулся и протянул мне руку.
— С возвращением, Иан. Я слышал о твоей ситуации. Говоришь, потерял память?
— ...Ты стоял за дверью?
— Естественно, я же рыцарь-охранник. Само собой, я слышал весь ваш разговор со Святой.
Сказав это, Юрен хлопнул в ладоши, поздравляя меня. Кажется, он хотел пожать мне руку, но, к сожалению, не дождавшись от меня реакции, выбрал запасной вариант.
— Можешь гордиться собой. На всем континенте найдется лишь несколько человек, которым доводилось видеть такое свирепое лицо сестренки.
— Меня это не особо радует...
Должен ли я злиться из-за внезапного нападения, или же мне стоит расслабиться в ответ на дружелюбный тон Юрена?
Не зная, как поступить, я пробормотал это себе под нос и на мгновение задумался.
Колебания длились недолго. В конце концов, будучи мечником, я не мог устраивать истерику из-за того, что мне оцарапали щеку. Вместо этого нужно было принять рациональное решение.
Продолжая ворчать, я убрал меч обратно в ножны. И спросил Юрена:
— Значит, ты веришь, что я потерял память?
— У меня нет выбора, кроме как поверить, я ведь только что проверил это. Твои навыки.
Он пожал плечами и скрестил руки на груди. Вскоре он начал кивать, словно придя к какому-то выводу.
Немного погодя Юрен озвучил свою теорию:
— Поначалу я сомневался, потому что твой взгляд слишком сильно изменился. Но если ты потерял память, все сходится. Какое-то время ты был одержим кем-то другим. Единственный вопрос: как бы кто-то ни овладел чужим телом, воспроизвести чужие навыки тяжело...
Потирая подбородок в задумчивости, он, казалось, мог часами развивать свои теории на этот счет. Но для меня была важна вовсе не какая-то там одержимость.
Я почувствовал необходимость прервать его на этом моменте.
— Что ты имеешь в виду под взглядом?
— А? А-а, это... В то время у тебя был такой уставший взгляд, что я его запомнил.
«Уставший взгляд» — помнится, недавно я уже слышал нечто подобное.
Неделя, выпавшая из памяти до того, как я получил первое письмо. Это было похожее свидетельство.
Следовательно, это явление было тесно связано с письмом из будущего. Как бы Юрен ни ломал голову, он ни за что не пришел бы к такому ответу.
Сама ситуация с получением писем из будущего была ненормальной. Это был момент, когда исчезла еще одна причина выслушивать теорию Юрена.
Я решил разобраться с более важным вопросом.
— Юрен, у меня к тебе одна просьба.
Он склонил голову набок. И уставился на меня, молча призывая продолжать.
— Скажи, ты случайно не знаешь, что я натворил, пока был без памяти?
Услышав мой вопрос, Юрен на мгновение отвел взгляд. Казалось, он задумался. Затем он расцепил руки и с серьезным лицом спросил:
— ...Для начала, ты помнишь, как пырнул меня мечом в плечо?
Нет, не помню абсолютно ничего.
По моей спине потек холодный пот. Я изо всех сил сдерживал желание вытереть испарину, выступившую на лбу, и мне оставалось только мысленно признать:
Похоже, пока я был без памяти, я снова натворил каких-то безумных дел.