Глава 74. Первое письмо (74)

— Х-хватит… я была неправа.

Пережевывая унижение, Дельфина пробормотала эти слова. Должно быть, это потребовало от нее огромного мужества.

Тем не менее, мне этого было недостаточно, и я все еще слегка хмурился. Заметив мой настрой, Дельфина занервничала еще сильнее.

— Се-сегодня я совершила ошибку. И… я забуду обо всем, что произошло после…

В ее голосе отчетливо слышалось глубокое чувство позора. Она сильно прикусила губу. Казалось, еще немного — и выступит кровь. В ее прерывистом шепоте чувствовалась едва уловимая влага.

Тело девушки дрожало от стыда. Казалось, нынешняя ситуация для нее мучительнее, чем страх перед лицом смерти.

Это было падение гордой аристократки.

Наблюдая за этим жалким зрелищем, я, наконец, тяжело вздохнул.

— …Вот как. Что ж, это радует.

Дельфина ничего не ответила. Лишь ее мелко дрожащие плечи выдавали чувства раненой львицы.

Молить о пощаде — дело крайне тяжелое. Для некоторых гордость дороже самой жизни.

Поэтому я объявил усталым голосом:

— Тогда давайте поскорее закончим. Последнее слово — за Серией.

От моих слов глаза Дельфины расширились. Она снова посмотрела на меня.

В ее зрачках отражался мой силуэт с высоко поднятым топориком.

Голова раскалывалась. Все тело ныло. Мана бушевала, и все магические каналы были перегружены до предела.

Я просто хотел поскорее отдохнуть. С этой единственной мыслью я вложил силу в руку, державшую топор.

Мышцы напряглись, и топорик обрушился вниз.

Лезвие прочертило в воздухе световую полосу. Его целью была Дельфина, и только она.

Дельфина инстинктивно обхватила голову руками и закричала:

— Подожди! Я… я же извинилась… Хватит! Хи-и-и-ик?!

И в тот момент, когда Дельфина издала этот совсем не подходящий ей, почти милый вскрик…

— …Иан-сонбэ.

Тихо брошенное слово снова заставило лезвие замереть.

Мой взгляд невольно метнулся к источнику голоса. Прекрасная девушка с серыми волосами смотрела на меня с печалью в глазах.

— Пожалуйста, остановитесь.

— Серия…

Но я никак не мог расслабить руку. Это была какая-то неведомая одержимость. Навязчивая идея впилась в мой мозг, словно чьи-то пальцы.

Конечно, я не собирался ее убивать. Но я хотел, по крайней мере, сокрушить ее сильнее, чем сейчас.

Чтобы она больше никогда не смела скалиться на дорогих мне людей.

Мне было жаль, что Серия этого не понимает, и я замолчал. Серия лишь молча покачала головой.

В моих глазах только начало зарождаться сомнение, как вдруг раздался громкий крик:

— И-И-Иан-оппа! Ты с ума сошел?!

Придерживая плечо, на котором проступила кровь, к нам подбежала она.

Должно быть, ей было очень больно, но в ее янтарных глазах не было и следа страдания. Ей было трудно даже шевелиться, но она отчаянно бежала ко мне, пошатываясь.

Я с недоумением посмотрел на черноволосую девушку.

Однако ее совершенно не заботил мой взгляд. Как только она подскочила ко мне, она изо всех сил хлопнула меня по спине.

— Ай?! Эй, Селина! Я же говорил тебе раньше, что это больно…

Я инстинктивно отреагировал с раздражением, но Селина тут же схватила меня за воротник.

В ее янтарных глазах заблестели слезинки. Значит, она действительно сильно испугалась. В ее голосе послышались рыдания:

— Ты… ты правда сошел с ума?! Убийство дворянина — это же безумие! Живо прекрати и извинись! Будут огромные проблемы!

И в тот миг, когда я увидел эти полные слез глаза Селины…

Рассудок мгновенно вернулся ко мне.

Странное ощущение. Словно я проснулся и вернулся в реальность; туманный и расплывчатый мир внезапно стал четким и вытолкнул меня.

Словно прочистился забитый сосуд, в разгоряченную голову хлынула охлаждающая жидкость. Навязчивые идеи, владевшие мной до сих пор, одна за другой смывались бурным потоком.

«Ой», — пронеслось в голове, когда я тупо уставился на Дельфину.

Дельфина смотрела на меня снизу вверх глазами, полными ужаса. Дрожащие руки, прикрывающие голову, и влажные от слез глаза.

Куда делось то надменное и высокомерное «новое солнце семьи Юрдина»? Перед лицом смерти она была всего лишь обычной девушкой.

Как только я осознал это, вся враждебность, остававшаяся в венах, бесследно исчезла. Силы покинули тело.

Я просто стиснул зубы. Собрав последние крохи энергии, я швырнул топорик.

— А-а-а-а-а!

Глухой звук вонзившегося лезвия.

Прямо рядом с Дельфиной.

Кричавшая Дельфина ошеломленно уставилась на топорик, ушедший в землю. А затем ее кроваво-красные глаза поднялись на меня.

— Дельфина-сонбэ, вы же говорили, что победитель получает все.

Ху-у, ху-у-у. От тяжело дышавшей Дельфины ответа не последовало. Поэтому я наклонился и тихо прошептал ей на ухо:

— Ваша жизнь отныне принадлежит мне. Так что впредь будьте осторожнее… ведь если мне что-то не понравится, я могу прийти за ней в любой момент.

Дельфина ничего не ответила. Лишь ее дрожащий взгляд и прерывистое дыхание подтверждали один факт.

По крайней мере, мои слова глубоко врезались в ее память. Оставалось только надеяться, что она сохранит свою дворянскую честь.

Я вздохнул и отвернулся. Нужно было подобрать меч и забрать топорик, застрявший в шее магического зверя. Сегодня я что-то слишком часто разбрасывался оружием.

Однако меня, вконец измотанного, ждали полные слез глаза Селины.

— Я… я же волновалась! Я думала, Иан-оппа… хнык… стал каким-то странным…

Неужели я так сильно изменился? Я на мгновение задумался, но даже сейчас, прокручивая всё в голове, не мог понять, что именно было странным.

Возможно, я еще не до конца пришел в себя. Поэтому я просто погладил Селину по голове и сказал:

— С чего бы мне становиться странным? Просто немного… перевозбудился.

Несмотря на это, Селина продолжала ронять крупные капли слез.

Серия, видимо, тоже втайне тревожилась. Она только сейчас облегченно вздохнула. А затем с грустью посмотрела на свою сводную сестру.

Все-таки семья, видать, ей было ее немного жаль. А ведь когда я заносил топорик, я думал: а не лучше ли будет, если Серия нанесет решающий удар вместо меня и добудет победу?

Сейчас, когда я думаю об этом, идея кажется крайне жестокой. И почему мне только такое в голову пришло?

Непонятно. Покачивая головой, я собрался было забрать снаряжение, как вдруг издалека донесся чей-то голос:

— Кья-ха-ха-ха! Молодец, отлично сработано!

Маленькая фигурка, приближавшаяся вприпрыжку — я мгновенно догадался, кто это.

Это была Элси-сонбэ. Похоже, к ней вернулась способность колдовать; с сияющей улыбкой она смотрела на Дельфину сверху вниз.

— Почему бы не продолжить! Надо было разделать ее в хлам, чтобы она при одном виде нас больше никогда не смела поднять головы! Хм-м, что же нам с ней сделать? Даже не знаю… Может, пустить ток по ее нервам, чтобы она затрепетала, как рыба под ножом?

Вопреки ангельской внешности, слова, вылетавшие из уст Элси, были запредельно жестокими. Пока она продолжала свою тираду, выражение лица Серии становилось всё мрачнее — не говоря уже о Дельфине, которая сидела, обхватив голову, и дрожала как в бреду.

Я почувствовал необходимость принять экстренные меры.

— Или, может, запечатлеть в ее мозгу электрический сигнал, чтобы она писалась при виде нас? Хе-хе-хе, жду не дождусь… Хи-и-и-ик?! Я-я была неправа!

Стоило мне показать только что подобранный топорик, как Элси тут же замолчала и плотно натянула свою остроконечную шляпу. Ее сжавшееся тело мелко задрожало.

Я тяжело вздохнул. В любом случае, жестокий нрав Элси был проблемой.

Некоторое время я просто качал головой, а затем положил руку на макушку Элси.

Чтобы успокоить ее. Моя рука нежно погладила ее волосы.

— Мокрые штанишки — это ваша уникальная черта, Элси-сонбэ. Не стоит так легко от нее отказываться.

— …Н-нет же! Но… впрочем, ладно. Можешь продолжать гладить по голове.

Элси, которая поначалу сопротивлялась, вскоре расслабилась и с блаженным видом глуповато, но счастливо улыбнулась. С каждым разом ее реакция на поглаживания по голове становилась всё лучше.

Будь у нее хвост, он бы наверняка сейчас вилял из стороны в сторону. Конечно, из уважения к ее гордости я не стал облекать эти мысли в слова.

Случилось немало всякого. Но в итоге я решил, что все проблемы благополучно разрешились.

Оставалось только одно — доставить добычу.

Седобородый старый маг, чья борода доходила почти до пояса, ректор Делемор, поправил монокль.

Перед лесом, расположенным к югу от Академии, собралась огромная толпа.

Всё потому, что это место было ареной Фестиваля Охоты. Представление, организованное студенческим советом, уже подходило к концу.

Небо начало затягиваться сумерками. Скоро солнце сядет, и придет тьма. Тогда нынешний Фестиваль Охоты официально завершится.

Большинство групп, отправившихся на охоту, уже вернулись. Среди них были те, кто принес удивительную добычу. Даже пара высокоуровневых магических зверей — если не случится ничего из ряда вон выходящего, кто-то из них одержит победу.

Если бы это был прошлый год, ректор Делемор сейчас вел бы непринужденную беседу с высокопоставленными лицами разных стран. На почетных местах для гостей сидели знаменитые на весь континент люди, чьи имена были у всех на слуху.

Каким бы обширным ни был лес, количество дичи было ограничено. Не было никакой гарантии, что с течением времени удастся поймать более сильную добычу.

Это означало, что к вечеру, ближе к завершению фестиваля, большинство призеров уже должны быть определены.

А когда результат ясен, наступает время для пустых похвал и насмешек, облеченных в сложные политические формулировки.

Тем не менее, сейчас в ложе для почетных гостей царило неестественное молчание. Причина была лишь одна.

Главный претендент на победу в этом году еще не вернулся.

Дельфина Юрдина, наследница семьи Юрдина, владык севера Империи.

Еще не бывало случая, чтобы наследник семьи Юрдина, поступив в Академию, не выигрывал Фестиваль Охоты. Когда наследник Юрдина переходил на четвертый курс, победа на фестивале в тот год неизменно доставалась их семье.

История всегда повторяется. Поэтому преобладало мнение, что и в этом году победа достанется Дельфине Юрдине, и высокопоставленные лица разных стран возлагали на это большие надежды.

Насколько великолепную добычу она принесет?

А если нет, то они, возможно, впервые станут свидетелями неудачи семьи Юрдина. В любом случае, зрелище обещало быть интересным.

Приближалось время объявлять закрытие. Ректор Делемор с тревогой смотрел на опушку леса.

«Неужели она так и не пришла?»

В таком случае ничего не поделаешь. Правила должны быть справедливыми, и Академия, которая хотя бы внешне придерживается принципа равенства, не могла делать исключения даже для влиятельной семьи Империи.

И вот, когда пожилой маг безучастно следил за секундной стрелкой часов…

У входа в лес началось оживление.

Вернулась еще одна группа. Обычно возвращение охотников сопровождается шумом приветствий от друзей, но нынешний переполох был иного масштаба.

Гул голосов мгновенно разнесся по толпе. Даже жаркий пыл представления, подготовленного студсоветом, мигом угас. Сотни пар глаз тупо уставились на вход в лес.

«Пришли», — в глазах ректора Делемора промелькнула радость.

Такую же реакцию проявили и все остальные в ложе для гостей. Некоторые даже вскочили с мест, не в силах сдержать предвкушение.

Такой шум и суета определенно означали возвращение сильного претендента на победу.

Однако их глаза, поначалу сиявшие от нетерпения, вскоре потускнели в изумлении.

Скрежет — звук чего-то, царапающего землю.

Такой звук возникает, когда по земле волокут предмет неимоверного веса. Вместе с этим дрожали деревья, а некоторые мелкие деревца с треском ломались и падали. Судя по одному только звуку, это был настоящий гигант.

Когда из зарослей показались очертания добычи, всех сковало молчание.

Это был невероятно огромный волк.

Никто из присутствующих никогда в жизни не видел волка таких ужасающих размеров. Сначала поражал его размер, а затем внимание приковывал рог на его лбу.

Рог, источающий потрескивающую ману, свидетельствовал о том, что этот волк не был легкой мишенью. Чудовище, свободно управляющее магической силой. Высокоуровневый зверь? Нет, нечто большее.

Магический зверь уровня, заслуживающего собственного Имени.

Ректор Делемор, который благодаря богатому жизненному опыту осознал это первым, почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Как вообще удалось его повалить?

Прежде всего, он впервые слышал о том, что в Южном лесу обитает Именованный магический зверь. Столкновение с таким существом для любого, кроме профессоров, неминуемо обернулось бы жертвами. И то, что его добыла группа из четырех студентов Академии, было поразительно.

«Как и ожидалось от наследницы семьи Юрдина».

Ректор Делемор невольно восхитился про себя. О ком еще можно было подумать, когда речь шла о победе над Именованным зверем?

Его бросало в дрожь при мысли о том, что на таком важном празднике могли пострадать люди, но, с другой стороны, мастерство охотников вызывало невольный восторг.

«Мы в долгу перед семьей Юрдина». В тот момент, когда ректор Делемор с облегчением вздохнул…

— …Иан Перкус.

Имя, которое он слышал впервые, врезалось в его уши.

Глаза ректора инстинктивно проследили за источником голоса. Там он увидел силуэт мужчины, который, стиснув зубы, волок труп магического зверя.

Иан Перкус? Разве в группе Дельфины Юрдины был кто-то с таким именем?

Ректор Делемор склонил голову набок. Похоже, высокопоставленные лица в ложе чувствовали то же самое — они начали перешептываться.

Поскольку они находились далеко от входа в лес, они еще не знали.

Почему все зрители погрузились в ледяное молчание.

— Я лидер группы. Докладываю о возвращении.

Словно облитые холодной водой, гости тоже замерли в тишине.

Их широко раскрытые глаза выражали крайнюю степень шока.

Охота на Именованного зверя — это дело, ради которого даже выпускникам Академии пришлось бы рискнуть жизнью. А то, что это совершил не выпускник, а студент — невероятное достижение.

Даже с учетом авторитета имени Дельфины Юрдины это было поразительно. Но Иан Перкус? Это же имя, которое они слышат впервые в жизни.

Мана, спокойно витавшая в гостевой ложе, начала колебаться. Это означало, что все спешно усиливают зрение с помощью магии.

Там, вдали, они увидели его. Черные волосы и золотистые глаза.

Лицом он был прекрасен, словно принц, но его одежда, вопреки внешности, была залита кровью. Его состояние было таким, будто он готов рухнуть в любую секунду.

Тем не менее, он, словно собираясь пошутить, произнес с едва заметной улыбкой:

— Скажите, а была ли группа, которая добыла зверя лучше нашего?

Это был момент, когда определился победитель Фестиваля Охоты.