Глава 64. Первое письмо (64)
В день Фестиваля Охоты Академия с самого утра была охвачена праздничной лихорадкой.
С рассвета студенты, решившие открыть свои лавки, суетливо сновали туда-сюда. Ингредиенты, привезенные со всех уголков страны ради этого дня, уже создавали особую атмосферу. Через несколько часов эти разноцветные продукты начнут источать аппетитные ароматы.
То же самое происходило и перед лесом, который можно назвать сердцем фестиваля. Хотя результаты станут известны только к вечеру, в день начала охоты у южного леса Академии всегда было не протолкнуться.
Раньше всех прибывает толпа желающих поддержать своих знакомых. Следом за ними подтягиваются лавочники, отвечающие за пропитание, а затем — преподаватели и студенты, которым просто интересно зрелище.
Хотя до финала еще далеко, ожидание у леса порой дарило неожиданные зрелища. То какая-нибудь группа покидала состязание раньше срока из-за травм, то другие выходили раньше, неся крупную добычу и решив, что большего им сегодня не поймать.
Конечно, время ожидания все равно могло быть утомительным. Поэтому студенческий совет Академии обустроил отдельную сцену, чтобы развлечь публику. Для клубов, которые неустанно репетировали ради фестиваля, это был шанс продемонстрировать свои таланты перед всеми.
На пустыре перед южным лесом собирались не только студенты. Помимо профессоров Академии, посмотреть на охоту приезжали высокопоставленные лица из разных стран, а иногда и сам Император — всё ради того, чтобы присмотреть талантливые кадры.
Правила Фестиваля Охоты просты: «Охота на магических зверей». Побеждает та группа, которая добудет самого сильного зверя. Эта простая и понятная система лучше всего раскрывала истинные способности участников.
Плотность ауры, количество магической силы и число колец, окружающих сердце — всё это признаки силы, но они не имеют значения, если их нельзя применить в реальном бою. В конечном счете, проверить чьи-то навыки можно только на практике. И этот фестиваль был одной из немногих возможностей для студентов Академии массово поучаствовать в настоящем сражении.
Возможно, именно поэтому поток участников никогда не иссякал. Несмотря на риск погибнуть, каждый год сотни претендентов, подобно мотылькам, летящим на огонь, бросались в гущу событий. Магическим зверям плевать на происхождение; в этой охоте решало только мастерство. Именно поэтому простолюдины часто участвовали в фестивале, надеясь заявить о себе перед высокопоставленными лицами.
Это был важнейший праздник. Праздник, за которым следили тысячи зрителей, где собирались знаменитости и где для кого-то решалась вся дальнейшая судьба.
Сегодня на это поле ожесточенной борьбы ступил и я. Цель — победа. Путь, на котором нужно сокрушить сотни участников, жаждущих славы.
Еще недавно я и представить себе не мог ничего подобного. Но из-за любовного письма, пришедшего однажды из будущего, я в итоге оказался здесь. Смешно. Обычный листок бумаги так круто изменил мою жизнь за столь короткий срок.
Победа на Фестивале Охоты гарантировала как минимум внимание со стороны верхушки разных стран. Качество предложений, которые я получу после выпуска, станет совсем иным. Впрочем, о будущем можно и не беспокоиться. Согласно письму, в будущем я стану героем, спасшим мир.
Я невольно усмехнулся собственным мыслям. Честно говоря, хотя я и ввязался в это из-за письма, до конца осознать масштаб грядущего я всё еще не мог.
Сейчас передо мной стояла лишь одна задача. Я не допущу, чтобы кто-то снова упал передо мной, как Эмма. Это было моим единственным желанием и целью.
Среди тех, кто сейчас смеется и болтает, или тех, кто с напряженным лицом проверяет снаряжение, могут оказаться жертвы. Я хотел это предотвратить. Ведь перед палатой Эммы и перед лицом того немолодого мужчины, который был всего лишь травником, мне приходилось раз за разом кусать губы, глядя в стену.
Одного раза воспоминаний, пропитанных виной и сожалением, было достаточно. Однако я понимал, что путь этот не будет легким.
Доказательством тому была женщина, стоявшая передо мной. Красавица, чьи золотые волосы и кроваво-красные глаза ярко выделялись на фоне белоснежной кожи.
Дельфина Юрдина, законная наследница рода Юрдина.
Стоило ей появиться, как тело Серии мгновенно окаменело. В её глазах промелькнул явный страх. Взгляд травоядного, встретившего врага, которому невозможно противостоять.
Ошеломленная Элси перевела взгляд и, заметив Дельфину, тут же подскочила, словно рассерженная кошка. Её лицо исказилось от неприязни. Что ж, это было ожидаемо — Элси считала Дельфину виноватой во всех унижениях, которые претерпела в прошлый раз.
На самом деле, это была моя вина, но человеческая психика порой делает весьма удобные выводы. Видя мой топорик, она должна была бы поджать хвост, но поскольку враждовать со мной она не могла, то выбрала своим врагом Дельфину.
У меня тоже была своя история с Дельфиной. Не знаю, подарок это судьбы или проклятие, но из нашей четверки только Селина не имела с ней прямой связи. Но даже Селина сейчас смотрела на Дельфину прищуренным, недовольным взглядом — видимо, её задели слухи, ходившие обо мне и Дельфине.
Это была враждебность, выходящая за рамки простого холода. Но Дельфину такие мелочи не заботили. Она лишь лучезарно улыбнулась и скрестила руки на груди.
— Это была попытка внезапного нападения, но ты, конечно, её отбил?
— ...Всё равно ведь это было не всерьез.
Если бы она хотела ударить всерьез, то не использовала бы обычный кинжал. Истинная сила Дельфины проявлялась, когда она брала в руки меч. Я слышал, что в тот момент, когда на её клинке вспыхивает золотое сияние, воздух вокруг раскаляется добела. Очевидно, что даже касание таким мечом смертельно, а при скрещивании клинков жар просто зажарит кожу противника.
Просто и мощно. Такова была природа её ауры. Говорят, из-за этого ей приходится использовать особый меч, так как обычное оружие просто плавится при долгом использовании ауры. Но для Дельфины, наследницы Юрдина, это не было проблемой. Денег у неё куры не клюют, а истинный ужас финансовой мощи проявляется именно тогда, когда она сочетается с другой силой.
— Мою истинную силу ты скоро увидишь, зачем же показывать её заранее? Кстати, давно не виделись с того самого дня, господин Топорик (Иан). Я очень скучала. Как там говорят... «не в силах забыть ни во сне, ни наяву»?
От этого вкрадчивого голоса брови Селины дернулись. Она явно была недовольна, как и Серия. Взгляд Серии внезапно потух и стал каким-то вязким и тяжелым.
Я покрылся холодным потом, не понимая намерений Дельфины. Сквозь натянутую улыбку я попытался отшутиться:
— ...Я ведь довольно усердно старался избегать встреч.
— Нехорошо так поступать. Особенно после того, как увидел такое великолепное зрелище.
В её словах был подтекст. Мне оставалось только замолчать. В кровавых глазах Дельфины, всегда полных спокойствия, внезапно исчезло всякое тепло.
Даже для неё демонстрация наготы мужчине должна быть унизительным опытом. К тому же в тот день я умудрился нанести ей удар. Хотя, с моей точки зрения, это была несправедливость. То, что произошло, было случайностью. Я не раздевал её специально, да и сама Дельфина тогда отчетливо сказала, что её тело — это произведение искусства, на которое можно смотреть сколько угодно.
Но мы жили в эпоху, когда понятия о женском целомудрии были строгими. Какие бы оправдания я ни приводил, увидев нагую женщину, я автоматически становился виновным.
Несправедливый мир. Я кашлянул, переводя тему.
— Так вы пришли специально, чтобы найти меня? Сказать, чтобы я готовился заплатить по счетам?
— Нет, конечно, я пришла повидать господина Топорика, но... в твоей группе есть несколько знакомых лиц, верно? Вот и решила поздороваться.
При этих словах взгляд Дельфины поочередно скользнул по Серии и Элси. Серия, чьи глаза до этого были затуманены, пришла в себя и вздрогнула. Она тут же опустила голову, словно преступница, её ресницы мелко дрожали.
Дельфина издала неопределенный звук. В тот момент, когда она собиралась что-то сказать Серии...
— ...Ах ты, чертова драная кошка!
Резкий выкрик ударил по ушам. Звук был настолько пронзительным, что я невольно поморщился. Источником шума, без сомнения, была Элси. Голос был удивительно громким для такого миниатюрного тела. Впрочем, это помогло привлечь внимание Дельфины.
Элси сердито топала ногами. Выглядело это скорее мило, чем угрожающе, хотя она явно старалась казаться грозной.
— Ты, ты... ты хоть знаешь, сколько я из-за тебя натерпелась?! После того позора я тренировалась... ради мести... Считай, что тебе сегодня конец!
Элси сжала кулаки, вся дрожа от ярости, но Дельфина лишь расплылась в улыбке.
— О, правда? Я очень рада, что причинила тебе столько страданий, Элси.
— Н-не смейся! Твоей наглой улыбочке сегодня придет конец! Я тебя просто в порошок сотру...
Из уст Элси посыпались ругательства. Мне было даже неловко это слушать, но Дельфина смотрела на неё так, будто просто лает собака. Тем не менее, болтовня Элси возымела эффект: интерес Дельфины угас. В её глазах снова появилось густое чувство скуки.
Она цокнула языком и уже собиралась уйти, как вдруг...
— ...Серия.
Услышав этот негромкий шепот, Серия мгновенно вытянулась в струнку и ответила:
— Д-да! Ой... Да, сестра.
Она даже прикусила язык от волнения, но Дельфина не обратила внимания — для неё это было привычно. Её взгляд, направленный на Серию, был абсолютно бесстрастным. Словно оценщик смотрит на вещь. Она обронила лишь одну фразу:
— Делай всё как обычно.
Было ли это теплое подбадривание или намек на то, что она должна проиграть, как и всегда? Окружающие не могли знать наверняка. Только я, заглянувший в её мысли, и сама Серия понимали истинный смысл.
Очевидно, это было второе. Серия не смела даже поднять взгляд на Дельфину, лишь до крови кусала губы.
Дельфина с удовлетворенным видом зашагала прочь. Я крикнул ей вдогонку:
— Дельфина, вы забыли свой кинжал...
— Это награда за то, что отбил атаку, господин Топорик.
Я застыл, подбирая кинжал с земли, и невольно издал смешок от абсурдности ситуации. До самого конца «господин Топорик» — она хоть знает моё имя? Мне хотелось ответить ей каким-нибудь прозвищем, но в голову приходил только образ её белоснежного тела. Не называть же её «бледно-розовая леди»?
Я цокнул языком и осмотрел кинжал. Выглядел он дорого. Раз дают — надо брать, решил я и спрятал его за пазуху.
Удивительная женщина, как ветер. Появилась без предупреждения и так же исчезла. Но последствия её визита были очевидны: Серия кусала губы от обиды, Элси дрожала от ярости, да и Селина была явно не в духе.
Что ж, неплохо. Нет лучшего стимула, чем враждебность. Теперь оставалось только собраться и начать охоту, как мы и тренировались. Но стоило мне попытаться вернуть рабочую атмосферу...
Внезапно передо мной легла тень. Я обернулся и увидел троих мужчин и женщин, подошедших ко мне. Прямо передо мной встал крупный, мускулистый мужчина. Смуглая кожа, голова выбрита налысо. В бою ухаживать за волосами непросто, так что многие выбирали такой вариант. До этого момента я не испытывал к нему никаких чувств.
Но когда я заметил в его руках по топору, в моих глазах отразилось недоумение. Я посмотрел на него снизу вверх, не понимая, что происходит. Гигант ростом под два метра хранил молчание. Пока я пребывал в замешательстве, Элси подбежала ко мне и прошептала:
— Это прихвостни Дельфины... Видимо, они собрали свою группу.
— ...А это кто?
— Олмар! «Двойной Топор» Олмар. Он довольно известен на четвертом курсе факультета фехтования. Бывший наемник, у него богатый боевой опыт.
Почему факультет фехтования, если он использует топоры? Эта мысль промелькнула у меня в голове, но я решил не зацикливаться. В конце концов, на этом факультете обучали владению любым холодным оружием. И то, что его основное оружие — топоры, не было чем-то из ряда вон выходящим. Необычным было лишь то, что вместо тяжелых секир он держал в каждой руке по маленькому топорику.
Раз он из свиты Дельфины, значит, мастер. Я подождал реакции, но, так её и не дождавшись, тихо спросил у Элси:
— И всё же, зачем этот Олмар здесь...?
В этот момент Олмар внезапно подбросил оба топорика в воздух. Пока я ошарашенно наблюдал за этим, он начал ловко их перехватывать: то за спиной, то перед собой. Это было похоже на цирковой трюк. Элси снова зашептала мне:
— Кажется, он видит в тебе конкурента...
Она добавила, что его, видимо, раздражает совпадение прозвищ, связанных с топорами.
«И что мне теперь делать?» — всерьез задумался я. Может, тоже достать свой топор и врезать ему?
В следующее мгновение моя рука молниеносно выхватила топорик.