Глава 55. Первое письмо (55)

Первое письмо (55)

В Академии второй курс по праву считался самым оживленным временем. Это была пора, когда студенты, едва перестав быть желторотыми новичками, наконец-то вкушали сладость свободы.

На первом курсе они еще робели, каменея от одного вида старшекурсников. Однако год спустя они вполне освоились в суровых стенах Академии; им еще не нужно было, подобно третьекурсникам, с головой уходить в практику или, как выпускникам, отправляться на выездные стажировки.

Это было золотое время, которое щедро растрачивалось на развлечения. Стоило выйти из комнаты, и всего в десяти минутах ходьбы можно было найти толпу друзей. Несложно было предугадать, чем именно занималась эта буйная молодежь.

Они собирались вместе, шумели, пили, строили планы на путешествия и пропадали в городе.

Словом, они пускались в любые авантюры, лишь бы те обещали веселье. В таких гуляньях естественным образом складывались компании, и именно в этот период определялся круг общения, с которым студенту предстояло провести остаток академических лет.

Настолько важным был этот момент для выстраивания социальных связей. А потому среди второкурсников слухи разлетались с невероятной скоростью.

Кто и на каком факультете отличился, кто и с кем завел интрижку, и между кем из тех, кто казался неразлейвода, на самом деле пробежала кошка.

На первый взгляд эта информация могла показаться пустяковой, но для студентов второго курса она была важнее всего. Ведь одной из главных причин обучения в Академии были именно связи.

Диплом Академии гарантирует стабильную работу, но именно связи обеспечивают успех и славу. В месте, где собираются таланты со всего континента, ежегодно рождается будущая элита разных стран — и это само собой разумеющееся.

Чтобы эффективно использовать эту прочную сеть академического братства, формирование круга знакомств стояло во главе угла.

Временами попадались исключения — вроде «высокомерной Юрдины», чьи социальные навыки оставляли желать лучшего, — но за вычетом подобных случаев большинство студентов проявляли недюжинную активность в светской жизни.

Ежемесячные балы были частью этой деятельности. Там аристократы обретали политических союзников и талантливых протеже, а простолюдины заводили дружбу с дворянами, которую никогда не смогли бы заполучить за пределами Академии.

Чтобы разобраться в хитросплетениях этих человеческих связей, нельзя было упускать ни крупицы информации. И хотя они были лишь вчерашними подростками, они уже достаточно хорошо понимали законы жизни в обществе.

Поэтому на втором курсе Академии не было никого, кто не знал бы одного слуха.

О том, что отношения между двумя жемчужинами факультета фехтования, Селиной Хастер и Серией Юрдиной, были из рук вон плохими.

Причина была более чем очевидна. Достаточно было взглянуть на Селину, которая, обладая красотой, не подобающей низшему дворянству, до сих пор ни с кем не встречалась. Несмотря на свой живой нрав и порой грубоватую манеру речи, она оказалась удивительно однолюбкой.

Имя объекта её чувств также было всем известно. Героем этого романа был Иан Перкус — человек, ставший в последнее время самой горячей темой для разговоров в Академии.

Причина, по которой Иан, обладая весьма недурной внешностью, ни разу не получал признаний, крылась в Селине. Она настолько открыто оберегала свою территорию, что никто не чувствовал необходимости навязываться ему.

Селина была столь же искусна в человеческих отношениях, сколь и красива. Не было никакого смысла враждовать с ней, ведь она имела немалое влияние в женском кругу.

Это касалось и высокородных дворян. Какая знатная леди захочет вступать в перепалку с безродной дворянкой только ради того, чтобы соблазнить мужчину того же низкого ранга?

В итоге, выиграй она или проиграй, это обернулось бы лишь позором. Высокородные должны водиться с себе подобными; по крайней мере, до недавнего времени Иан Перкус не представлял для них такой ценности.

Однако, какой бы широкой и плотной ни была сеть человеческих отношений, в ней всегда неизбежно возникали исключения.

«Высокомерная Юрдина» — то есть Серия Юрдина — как раз и была таким исключением. Она изначально не утруждала себя выстраиванием связей. У неё не было ни малейшего шанса узнать о характере отношений между Селиной и Ианом.

Даже если бы она знала, велика вероятность, что её бы это не заботило. Ведь их отношения с Ианом начались с чистого восхищения.

Но шло время, Серия начала повсюду следовать за Ианом, и вполне естественно, что от этого нервы Селины натянулись до предела.

С распространением слухов о том, что в последнее время между Серией и Ианом возникла некая странная химия, противостояние Селины и Серии стало приобретать всё более четкие очертания.

Ведь если женщина, всегда хранившая холодное выражение лица, расцветает в лучезарной улыбке, стоит ей оказаться перед Ианом, любой невольно подумает:

«Ох, дело пахнет керосином».

Получилось, что на один цветок слетелись две бабочки. Случай не самый частый, но и не редкий, так что все прекрасно понимали, чем это закончится.

Начнется грязная потасовка. Как и всегда.

Отношения Селины и Серии и без того были на грани. И именно тогда пополз новый слух, заставивший обеих почувствовать себя еще более скверно.

Слух о Дельфине Юрдиной и Иане Перкусе.

Поговаривали, будто Иан видел Дельфину обнаженной, и, как это бывает со всеми сплетнями, предположения о причинах множились.

Среди них была и версия о том, что Иан — любовник Дельфины. Элси Рейнелла получила по заслугам за то, что озвучила это вслух, но именно поэтому сторонников такой гипотезы стало еще больше.

Рассуждали так: раз это постыдная тайна для аристократки, значит, она приложила все силы, чтобы заткнуть рот свидетелям.

Конечно, это были лишь домыслы, но одного их существования было достаточно, чтобы лица Селины и Серии заледенели.

Из-за этого второкурсникам факультета фехтования постоянно казалось, будто они ступают по тонкому льду.

Селина всем своим видом демонстрировала скверное расположение духа. В разговорах она по-прежнему старалась казаться жизнерадостной, но этим всё и ограничивалось.

Одного взгляда на её подавленность хватало, чтобы понять: её настроение на нуле.

Серия была не лучше. Она и прежде не отличалась многословием, но с недавних пор в её аквамариновых глазах поселилась какая-то вязкая, тяжелая эмоция.

В её застывшем взгляде и в том, как молчаливо она взмахивала мечом, сквозила едва уловимая жажда крови. Любому было ясно: Серия в ярости.

Тронешь — взорвется. Селина и Серия превратились в живые бомбы с часовым механизмом.

Вопрос был лишь в том, кто поднесет спичку к фитилю; в том, что одна из них скоро сдетонирует, не сомневался ни один второкурсник факультета фехтования.

И вот этот день настал.

«Уроки фехтования» — в отличие от «Практики фехтования», которую второй и третий курсы посещали совместно, это была обязательная дисциплина только для второкурсников.

Считалось, что третьекурсники способны на более самостоятельные тренировки, в то время как второму курсу необходимо восполнять недостаток дисциплины и объема занятий.

Этот предмет был обязателен для всех студентов факультета. Поэтому именно на этих уроках две знаменитые красавицы не могли избежать встречи.

Селина и Серия — две бомбы замедленного действия.

Студенты, знавшие подоплеку, затаили дыхание. Казалось, они опасались, как бы их не задело случайными искрами. Однако, вопреки ожиданиям, занятие шло своим чередом.

Селина и Серия делали вид, что не замечают друг друга. Если их взгляды случайно пересекались, Селина лишь холодно фыркала и отворачивалась. Серия же, бросив на неё безучастный взгляд, продолжала тренировку.

И когда казалось, что всё пройдет гладко, наступил тот самый момент.

С резким звуком деревянный меч вонзился в пол прямо рядом с Серией. Снаряд прилетел откуда-то со стороны.

Атмосфера мгновенно похолодела. Ледяной взгляд Серии устремился туда, откуда прилетел меч. Там стояла побледневшая девушка.

Похоже, во время тренировочного поединка меч просто выскользнул из рук, и хотя это явно было непреднамеренно, ошибка была налицо. Более того, личность совершившей оплошность лишь усугубляла ситуацию.

Это была одна из тех дворянок низкого ранга, что прежде насмехались над матерью Серии, а потом поджали хвосты перед угрозой Теана.

— ...Н-нет! Это вышло случайно!

Под ледяным взором Серии девушка, чувствуя за собой вину, поспешно выкрикнула оправдание.

Серия и без того была на взводе. У неё было достаточно поводов, чтобы придраться к этому случаю. Тем более что у виновницы уже имелось «прошлое».

Послышался звук, с которым кто-то сглотнул слюну. Окружающие напряглись, гадая, не взорвется ли наконец эта бомба. Серия молча сверлила девушку взглядом.

Но спустя мгновение она раздраженно вздохнула и произнесла:

— ...Извинения.

— Э-а?

От холодного голоса Серии девушка невольно и глупо переспросила. Тогда взгляд Серии стал еще более колючим.

— Вы должны извиниться, если совершили ошибку.

От этого решительного тона девушку затрясло, словно от удара током. Она начала яростно кивать. Со стороны это выглядело почти жалко.

Но одно дело — злословить за спиной, и совсем другое — противостоять Серии лицом к лицу; у неё просто не хватало на это духу. Вступать в конфликт с Серией, за которой стоял род Юрдина и выдающееся мастерство, было равносильно самоубийству.

Особенно сейчас, когда та была не в духе.

— Д-да, конечно! П-прости... Я просто немного... неуклюжая...

С этими словами девушка, запинаясь, подошла к Серии. Опасливо косясь на неё, она осторожно подняла упавший меч. Серия наблюдала за её действиями ледяным взглядом.

Забрав меч, девушка поспешно отбежала подальше. Только тогда холодный взор Серии переместился. Она отвернулась, словно потеряв всякий интерес.

Девушка с облегчением выдохнула. То же самое сделали и зрители. Разница была лишь в том, что в выдохе последних слышалась тень разочарования.

Ситуация требовала разрядки, и кто-то должен был поднести огонь. Если взрыву суждено случиться, лучше, если пострадают не они. Исчезновение «жертвы» лишало их зрелища.

Тем не менее, мирное завершение урока тоже было неплохим вариантом. Бомба всё равно когда-нибудь взорвется, и если это случится, когда их не будет рядом — тем лучше.

И в тот момент, когда все уже собирались вернуться к своим делам...

— ...Эй.

Серия, собиравшаяся продолжить взмахи мечом, замерла. Её темно-синие глаза медленно повернулись назад.

Там стояла прекрасная девушка с флягой в руках. Аккуратно уложенные черные волосы, спускающиеся по спине, и янтарные глаза.

Только тогда зрители вспомнили о существовании второй бомбы. Верно, она была не одна.

Селина Хастер. Сделав еще пару глотков, она отняла флягу от губ и с мимолетной, тусклой улыбкой произнесла:

— Давай помягче... Это же была случайность, к чему такая грубость?

Она была одной из тех, кто верховодил в компании девушек из низшего дворянства на втором курсе.

Разумеется, включая и ту самую девушку, что совершила оплошность перед Серией.

***