Глава 43. Первое письмо (43)

1. Первое письмо (43)

Опустилась ночь, но Академия не спешила расставаться со светом и теплом.

Исследовательский корпус, где огни не гасли круглый год, возвышался подобно маяку. Там, должно быть, бесчисленные ученые ломали головы, всецело отдаваясь науке.

Впрочем, не только он — ночи в Академии всегда были яркими. Место, ставшее домом для десятков тысяч душ, само по себе напоминало оживленный центр мегаполиса.

Великолепное здание, перед которым я сейчас стоял, не было исключением. От него исходило мягкое сияние, подчеркивающее его величественное присутствие.

Это было одно из общежитий Академии. Место, куда, по слухам, могли попасть лишь те из высшей аристократии, кто был способен оплатить баснословные счета и обладал при этом выдающимися талантами.

«Корпус Идалоса», нареченный в честь великого императора-завоевателя, и в ночи сохранял свой изысканно-старинный облик. Говорили, что прислуги здесь в несколько раз больше, чем самих студентов.

Я и сам жил в дворянском общежитии, но корпус Идалоса принадлежал к совершенно иному миру.

Моя обитель представляла собой скромную одиночную комнату, вполне пригодную для жизни. Здесь же, по слухам, каждые покои по размерам могли соперничать с целым поместьем.

О роскоши этого места можно было судить лишь по тому факту, что в этом исполинском здании проживало от силы несколько десятков человек. Стоя перед входом, я тяжело сглотнул. От беспричинного волнения кончики пальцев словно одеревенели.

Причина, по которой я посетил корпус Идалоса, к которому не имел ни малейшего отношения, была лишь одна. Меня пригласила сама Дельфина Юрдина.

Наследница одного из пяти великих родов Империи и одна из сильнейших учениц Академии. Она имела полное право здесь находиться, а в Империи не существовало аристократа, который добровольно отказался бы от своих привилегий.

И только она могла позвать меня в это роскошное общежитие. Иными словами, я удостоился приглашения в личные покои самой Дельфины Юрдины.

Встреча мужчины и женщины глубокой ночью, да еще и в спальне дамы... Как ни крути, ситуация отдавала чем-то двусмысленным, но уговор уже был скреплен.

И все же, после долгих колебаний, я вознамерился сделать шаг вперед, как и подобает гордому имперскому дворянину.

Если бы не кое-кто, неустанно следующий за мной по пятам.

Чьи-то пальцы крепко вцепились в край моей одежды, стоило мне попытаться сдвинуться с места. Взгляд невольно обратился назад.

Там стояла прекрасная девушка с пепельными волосами и темно-синими глазами, взирающая на меня затуманенным от влаги взором.

Это была Серия. С моих губ сорвался невольный вздох.

— Серия, я же просил тебя не волноваться.

— Но... всё равно...

Серия низко опустила голову и замялась, не находя слов. Однако хватка ее пальцев на моей одежде ничуть не ослабла.

Она пребывала в таком состоянии с тех самых пор, как услышала о моей встрече с Дельфиной-сонбэ. Даже после окончания вечерней тренировки она ходила за мной хвостиком, без конца повторяя: «Будьте осторожны».

Я ведь не на встречу с высокоранговым монстром шел; Дельфина-сонбэ была образованной и воспитанной аристократкой. Я решительно не понимал причин такого поведения.

А когда я, снедаемый любопытством, попытался выяснить причину, она ответила:

— Моя сестра... если ей что-то приглянется, она не успокоится, пока не заполучит это любой ценой. Даже если придется отобрать у другого.

«Неужели ей приглянулся мой ручной топор?»

Если так, то я был не прочь продать его за достойную цену. У наследницы рода Юрдина вряд ли возникнут проблемы с деньгами — возможно, мне даже удастся выручить неплохую сумму.

Несмотря на мои попытки утешения, Серия лишь сильнее помрачнела. Она еще никогда не смотрела на меня с такой отчаянной мольбой, и это вводило меня в замешательство.

Будучи дворянином, я не мог нарушить данное слово, а поскольку встреча предполагалась с глазу на глаз, взять Серию с собой было невозможно.

Выхода не было. Я обратился к Серии строгим тоном:

— Серия, мне пора. Ты ведь не хочешь, чтобы я покрыл себя бесчестием, нарушив обещание?

— Да... наверное...

Услышав мой суровый голос, Серия, видимо, поняла, что больше не может меня удерживать, и с поникшим видом медленно разжала пальцы.

Это зрелище показалось мне довольно милым. При первой встрече ее лицо было холодным, словно ледяная статуя, но теперь она всё чаще проявляла свои чувства.

И тот факт, что единственным человеком, перед которым она так открывалась, был я, дарил мне смутное чувство удовлетворения. Не стоило мне об этом думать.

Я подавил копошащееся в груди темное желание и, как всегда делал, чтобы успокоить ее, крепко сжал ладони Серии в своих руках.

Хотя это случалось уже не раз, при каждом прикосновении Серия вскидывала на меня испуганный, изумленный взгляд. И тогда я заговорил с ней со всей искренностью:

— Мне и самому нужно кое-что прояснить у Дельфины-сонбэ. Я не позволю ей ничего у меня отобрать, так что не волнуйся, Серия.

— ...Хорошо. Раз вы так говорите, Иан-сонбэ, я вам верю.

Только после этого Серия, кажется, немного успокоилась и, слегка покраснев, кивнула. В ночном полумраке ее красота сияла еще ярче. Иметь такую прелестную младшую соратницу, питающую ко мне столь глубокое уважение, было несомненной удачей.

С этими мыслями я вновь двинулся в путь. Интерьер корпуса Идалоса оказался настолько великолепным и изысканным, что невольный вздох восхищения сорвался сам собой.

Это был всего лишь вестибюль, но здесь сновали десятки слуг, занятых своими делами. Одним из них был смотритель, встретивший меня у входа.

Учтиво поклонившись, он сообщил, что Дельфина-сонбэ уже предупредила его, и привычным жестом пригласил следовать за собой.

Всё было организовано безупречно. Я же, словно деревенщина, впервые выбравшийся в город, во все глаза рассматривал убранство корпуса Идалоса.

Когда еще мне выпадет шанс увидеть подобное? Возможно, сегодня — мой единственный и последний раз. Поэтому я старался как можно глубже запечатлеть в памяти каждую деталь интерьера.

Я намеревался позже похвастаться перед Рето и Селиной, поведав им о тайнах, скрытых внутри корпуса Идалоса. Для них, составлявших вместе со мной трио низших дворян Империи, это стало бы захватывающей историей.

Погруженный в эти мысли, я и не заметил, как оказался перед дверью. Она была слишком массивной для комнаты, в которой проживал всего один человек.

Тук-тук. Сопровождавший меня смотритель постучал и негромко произнес:

— Госпожа Дельфина Юрдина, прибыл господин Иан Перкус, о котором вы упоминали ранее.

Ответа не последовало. Вместо этого дверь распахнулась сама собой. Я в изумлении округлил глаза, но смотритель, казалось, видел это уже тысячи раз и остался совершенно бесстрастным.

Он склонил голову и жестом указал внутрь, приглашая войти.

Я затаил дыхание. За этим порогом скрывались личные покои Дельфины Юрдины. Мысль о том, что я вхожу в сокровенное пространство, закрытое для посторонних глаз, на мгновение заставила меня застыть в нерешительности, вызвав странное чувство, граничащее с порочностью.

Но я тут же тряхнул головой, отгоняя лишние думы. Она была женщиной достаточно смелой, чтобы пригласить мужчину, которого видела лишь однажды. Вряд ли она считала меня кем-то особенным; возможно, ее личные покои были для нее не более чем очередным залом для приемов.

Успокоив сердце, я переступил порог комнаты Дельфины-сонбэ, и моим глазам предстало...

— ...Давно не виделись, «молодой господин с топором».

Дельфина-сонбэ сидела в небрежной позе, набросив халат прямо на обнаженное тело.

Мягкое оранжевое сияние ламп подчеркивало белизну ее кожи. Алые глаза, в которых застыла густая, словно мед, скука, и манящие губы.

Ослепительные золотые волосы не теряли своего блеска даже в полумраке. Плотно прилегающая ткань халата недвусмысленно очерчивала соблазнительные изгибы ее женского тела.

Голова пошла кругом. В комнате стоял густой аромат. Я не мог разобрать ноты парфюма — лишь одна мысль пульсировала в сознании: это запах женщины.

Мне потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Завороженно созерцая ложбинку между ее пышных грудей, проглядывающую в вырезе халата, я наконец опомнился и, едва не подпрыгнув на месте, воскликнул:

— Нет, нет, нет... Как бы там ни было, вам стоило одеться подобающим образом!

Я поспешно отвел взгляд, но лицо Дельфины-сонбэ не изменилось ни на йоту. Отпив глоток вина из бокала, она, напротив, спросила с искренним недоумением:

— ...Почему?

Она задала этот вопрос, слегка склонив голову набок.

От этого вопроса мои мысли на миг словно выцвели. Почему? Да причин было великое множество! Пребывая в полном смятении, я начал запинаться, подбирая аргументы:

— Нет, ну... я ведь посторонний мужчина, а вам, Дельфина-сонбэ, как наследнице рода Юрдина, следовало бы бережнее относиться к своему благородному телу...

— Разве я выгляжу отталкивающе?

— Нет! То есть, вы прекрасны, но...

Стоило моим разглагольствованиям о важности целомудрия сойти на нет, как Дельфина-сонбэ негромко усмехнулась.

Ее кроваво-красные глаза пристально следили за мной. Заметив, как я, смущенно отводя взгляд, всё же украдкой поглядываю на нее, она довольно улыбнулась.

— В таком случае, смотри сколько пожелаешь, ведь перед тобой — редчайшее произведение искусства... Как там говорили в старину? «Жемчужина, сокрытая в пучине моря»?

Затем она медленно поднялась. Раздался тихий шорох скользящей ткани халата. Мне показалось, что на миг ее белоснежная нагота обнажилась еще больше.

По мере того как Дельфина-сонбэ приближалась, я в беспокойстве пятился назад. Но всё было тщетно.

Она двигалась бесшумно и в мгновение ока оказалась прямо передо мной. На ее губах играла едва уловимая улыбка.

— Добро пожаловать в мои покои, Иан Перкус.

Только в этот миг я начал осознавать истинный смысл предостережения Серии.

Ее слова о том, что мне следует опасаться Дельфины-сонбэ.

Меня охватило предчувствие, будто у меня вот-вот что-то отнимут. По спине пробежала струйка холодного пота.

***