Глава 39. Первое письмо (39)

1. Первое письмо (39)

В конце концов Серия оказалась в моих объятиях. И я ничего не мог с этим поделать.

Сказать по правде, найдется ли на свете мужчина, способный отвергнуть красавицу калибра Серии, когда она сама просит прижать её к себе?

Конечно, такие могли существовать. И я вполне мог оказаться одним из них.

Однако, видя, как Серия снова поникла, не дождавшись моего ответа, любой бы невольно сдался и обнял её.

К тому же, во мне поселился страх, что она снова разрыдается. В тот момент Серия выглядела пугающе хрупкой и нестабильной.

Она уткнулась лицом мне в грудь и несколько раз потерлась о ткань, словно стараясь получше прочувствовать это прикосновение. Я готов был сгореть со стыда на месте, но Серия, то ли всё еще пребывая в дурмане облегчения, то ли просто не осознавая ситуации, никак не реагировала.

Лишь спустя некоторое время она вздрогнула и пришла в себя. Словно внезапно осознав происходящее, она широко распахнула глаза и посмотрела на меня снизу вверх.

Мое лицо к тому времени пылало так сильно, что я уже давно избегал её взгляда. Настолько неловким было моё положение.

И, заметив мою реакцию, Серия, кажется, тоже наконец осознала двусмысленность момента.

Младшая ученица прижимается к старшему товарищу противоположного пола, с упоением утыкаясь лицом в его грудь. Одного этого было достаточно, чтобы нас приняли за влюбленную пару.

В мгновение ока лицо Серии вспыхнуло. Запинаясь, она поспешно отстранилась. Взгляд её испуганно заметался.

— Э-это, то есть… Иан-сонбэ? Я-я, это……

— Всё в порядке, главное, что ты успокоилась……

На самом деле Серия, казалось, впала в еще большую панику, чем до этого, но я благоразумно решил не заострять на этом внимание.

Я лишь надеялся, что предложенное мною плечо хоть немного ей помогло. Но когда я попытался замять тему, Серия отчаянно меня остановила.

— П-п-послушайте! Т-то есть, это всё из-за мамы!

— ……Из-за мамы?

Так начался рассказ Серии. Очередное воспоминание о её матери, о которой я в последнее время слышал всё чаще.

Однако сегодняшняя история не была похожа на те кошмарные обрывки прошлого, которыми она делилась раньше. Напротив, это были смутные, но теплые искры счастья, сохранившиеся в её памяти.

Сами того не заметив, мы уже шли по тихой прогулочной тропе. Нам всё равно нужно было двигаться в сторону лекционных залов.

Тропинка петляла через лес, по обочинам пестрели цветы и травы. Атмосфера как нельзя лучше располагала к доверительной беседе.

— В детстве, когда я плакала или расстраивалась, мама всегда обнимала меня.

— Значит, ты и тогда была плаксой.

Серия, вспомнив, как только что рыдала навзрыд, смущенно опустила голову, а её щеки чуть порозовели. Голос её дрогнул от стыда.

— В-в любом случае, мама была из простых служанок, поэтому ей часто приходилось отлучаться. Её вызывали на работу даже после того, как она родила меня.

— ……Но разве такое возможно?

Она была женщиной, выносившей и родившей ребенка главе рода. Даже если семья Юрдина была помешана на чистоте крови, это казалось чересчур жестоким. Вызывать её как рядовую прислугу.

Голос Серии стал еще тише. Она не смогла выдавить даже горькой усмешки. Как и всегда — бесстрастное лицо.

Зная, что это лишь маска, призванная скрыть бурю эмоций, я хранил молчание.

— Её не заставляли работать как настоящую служанку. Просто среди старших членов семьи были те, кто был недоволен её положением… Они вызывали её лишь для того, чтобы в очередной раз отчитать.

Но даже в столь нежном возрасте Серия не могла не понимать, что её мать презирают.

Напротив, дети в ранние годы особенно чутко улавливают эмоции взрослых. Обычно дети используют эту проницательность для капризов, чтобы добиться желаемого.

Серия же не могла себе этого позволить. Должно быть, именно тогда она стала неразговорчивой, а её лицо превратилось в застывшую маску.

Словно подтверждая мои догадки, Серия продолжила свою исповедь:

— На самом деле, причин для такого беспокойства не было, но я уже тогда смутно осознавала: атмосфера в семье вокруг мамы была гнетущей.

— Поэтому ты и плакала. Боялась, что мама уйдет.

— ……Да.

Серия снова слегка склонила голову. Румянец на её щеках так и не прошел. Она то и дело украдкой поглядывала на меня.

Если вдуматься, её слова означали, что я напоминаю ей мать.

Конечно, она не воспринимала меня как родителя, но это значило, что я стал для неё столь же ценным человеком. Я подумал, что должен быть благодарен за это.

Вероятно, это потому, что я стал её первым другом. Со временем, когда круг её общения расширится, она поймет.

Поймет, что дружба не рушится из-за пары слов, и что нет никакой нужды выделять именно меня как нечто особенное.

Когда этот день настанет, мне, возможно, станет немного тоскливо, но это будет означать, что Серия повзрослела, и я должен буду принять это со смирением.

И всё же, поддавшись какому-то ребячливому порыву, я задал ей каверзный вопрос:

— Неужели я настолько дорог тебе? Что меня можно сравнить с твоей матерью?

— Э-э-это, ну, в общем……

Серия тут же засуетилась, пытаясь придумать оправдание, но её пунцовое лицо уже сказало всё за неё.

Я не сдержался и негромко рассмеялся. Мои руки естественным жестом накрыли ладони Серии. Изумленная, она встретилась со мной взглядом. Я заговорил уже серьезно:

— Я не уйду от тебя из-за такой ерунды, так что не переживай.

Я хотел, чтобы она больше не терзалась тревогой.

Согласно советам Рето, чтобы дать девушке уверенность, нужно взять её за руку и говорить утвердительным тоном. И, разумеется, смотреть прямо в глаза.

Похоже, методы Рето действительно работали: лицо Серии снова вспыхнуло. Она чуть опустила взгляд и ответила голосом, в котором сквозила странная, глубокая эмоция:

— ……Хорошо.

Удовлетворенный тем, что в следующий раз подобного не повторится, я отпустил её руку. Серия на мгновение издала разочарованный звук «ах», но тут же прижала ладонь к груди.

Словно пытаясь сохранить остатки тепла. Настолько сильно она страдала от одиночества.

Мне придется и впредь уделять ей много внимания. По крайней мере, пока у Серии не появится еще пара друзей.

С этой мыслью я продолжал идти рядом с ней, пока внезапно не замер, заметив цветок у края дороги.

В глаза бросились лепестки небесно-голубого цвета. Шесть лепестков были широко раскрыты, хвастаясь своей красотой. Название этого цветка я уже где-то встречал.

Когда я остановился, Серия с недоумением проследила за моим взглядом. И тут же издала негромкий возглас.

В её голосе послышалась искренняя радость.

— О, это цветок сепии.

— ……Ты его знаешь?

Я спросил это невольно. Мой голос прозвучал глухо, но Серия, залюбовавшись цветком, не заметила перемены.

Она заговорила своим обычным тоном:

— Да, это были любимые цветы моей мамы. Когда я была маленькой, она срывала их и закалывала мне за ухо.

На губах Серии заиграла едва заметная, нежная улыбка. Редкое зрелище. Она почти никогда не улыбалась, и, видимо, с этим цветком у неё было связано действительно много светлых воспоминаний.

И поэтому я не смог произнести ни слова.

Имя, написанное в самом конце письма.

Псевдоним «Сепия» внезапно всплыл в моей памяти. Нападение монстров на практическом занятии по фехтованию, грядущий Фестиваль Охоты…

Я перевел взгляд на девушку, стоявшую рядом. Она, всегда напоминавшая ледяное изваяние, сейчас смотрела на цветок с такой теплотой, что контраст поражал воображение.

На мгновение моё сердце пропустило удар.

— До сих пор, когда я вижу цветы сепии, на душе становится теплее. Это одно из немногих воспоминаний, что оставила мне мама……

Могла ли она быть той самой «Сепией»?

Вопрос, который я долгое время хранил в глубине души, пробудился с новой силой.

**

Тем же днем я молча шел по главной аллее Академии.

Голова шла кругом. Воспоминания о сегодняшнем утре с Серией метались в мозгу, словно мальки, выпущенные в открытую воду.

«Сепия»… Неужели это действительно Серия?

Если опираться на предупреждение, нацарапанное в любовном письме из будущего, мы с ней должны стать любовниками.

Только так можно было предотвратить гибель мира. Честно говоря, в эту историю верилось с трудом, но эта фраза застряла в моем сердце, как острый осколок камня.

Значит ли это, что в будущем мы с Серией станем парой? Неплохое продвижение для второго сына провинциального виконта. Даже если она незаконнорожденная, Серия всё же носит фамилию Юрдина.

Это означало родство с одной из пяти великих семей Империи. К тому же Серия была не только талантлива, но и неописуемо красива — любой бы приветствовал такой союз обеими руками.

Но именно поэтому меня не покидали сомнения.

Правда? Я? Стану её возлюбленным?

Разве я не слишком ничтожен для такой партии? Возможно, я просто накручиваю себя. Нельзя быть уверенным, что Серия — это «Сепия», основываясь лишь на названии цветка.

Я шел, погруженный в раздумья, когда внезапно почувствовал мягкий толчок в плечо. Вздрогнув, я повернулся к тому, кто стал причиной столкновения.

Черные волосы, янтарно-карие глаза. Очаровательная девушка, которую я знал слишком хорошо.

Селин Хастер, с несвойственной ей неловкой улыбкой, вцепилась в мою руку.

— К-какая встреча! Иан-оппа, то есть… старший брат? Как поживали всё это время?

— ……?

Я посмотрел на неё взглядом, выражавшим немой вопрос «что с этой девчонкой не так?», но Селин продолжала заискивающе заглядывать мне в глаза. Только тогда я вспомнил утренний разговор с Рето.

Точно, он ведь предсказывал, что Селин скоро придет замаливать грехи. Похоже, он знал свою сестру как облупленную. Жаль только, что сам Рето, так жаждавший увидеть Селин в таком виде, сейчас отсутствовал.

Я уже собирался сказать, что давно не злюсь, но из чистого любопытства решил промолчать и посмотреть на её дальнейшие действия.

От моего молчания Селин занервничала еще сильнее.

Она принялась прикладывать рукав к глазам, делая вид, что вот-вот расплачется.

— Ваша Селин места себе не находила, только и думая о старшем брате… Тот холодный взгляд, когда вы уходили в гневе……

— Сутки еще не прошли, естественно, ты места себе не находила.

— Ах, ну всё равно!

Селин уже хотела по привычке вспылить на моё замечание, но, видимо, вовремя спохватилась. Она снова расплылась в улыбке и покрепче прижалась к моей руке.

— Девочка глубоко раскаялась… Я перегнула палку, когда расстроила Иана-оппу. Так что ты ведь простишь меня?

— Не хочу.

— Ну почему-у-у!

От моего решительного отказа Селин едва не завыла и принялась топать ногами. Она повисла на мне, канюча самым жалобным, кокетливым голосом:

— Ну прости, а? Ну пожа-а-алуйста… Я виновата… Обещаю больше не ссориться при тебе.

— То есть, если меня не будет рядом, ты продолжишь?

— Нет, ну эта замарашка постоянно действует на нервы… А, а-а-а! Не буду, не стану! Селин полностью сдается! Буду во всём слушаться Иана-оппу!

Под моим пристальным взглядом Селин едва не выдала свои истинные мысли, но как только я попытался высвободить руку, тут же объявила о капитуляции.

Я невольно хмыкнул. В этот момент она выглядела довольно мило.

Заметив мою усмешку, Селин мгновенно просияла. Она воодушевленно спросила:

— У-улыбнулся? Оппа, ты сейчас улыбнулся, да? Значит, простил?

— Ну, посмотрим на твоё поведение.

— Ой, да ладно тебе, уже ведь простил~

Она принялась тыкать меня пальцем в бок, при этом украдкой наблюдая за моей реакцией, желая окончательно удостовериться в моем благодушии.

Конечно, я остыл уже давным-давно, так что в этом не было нужды. Я лишь покачал головой, мол, «тебя не исправишь».

Селин не скрывала своей радости. Настроение у неё моментально взлетело, и она вкрадчиво прошептала мне на ухо:

— Если всё еще дуешься… хочешь потрогать мою грудь?

Соблазнительный, медовый голос. Её дыхание обожгло ухо, и по позвоночнику пробежала колючая искра.

Однако мой ответ был однозначен. Мой кулак мягко, но ощутимо приземлился ей на лоб.

— Ай!

— Опять паясничаешь.

— Ну больно же!

Селин возмущенно вскрикнула, а затем принялась что-то ворчать себе под нос.

О том, что я «не мужик», и что отказывать такой красавице, как она — это преступление против истории, и прочие несусветные глупости.

Разумеется, я и ухом не повел. Потакать выходкам Селин — дело неблагодарное и бесконечное. Я был просто доволен тем, что наши отношения вернулись в привычное русло.

Мы с Селин продолжали идти, обмениваясь шутками и подколами, как вдруг кто-то преградил нам путь.

Я с недоумением поднял взгляд. Перед нами стояла девушка в остроконечной шляпе, какие обычно носят маги.

Благородные каштановые волосы, загадочные синие глаза. Ростом она была даже ниже Селин, но благодаря шляпе казалась чуть выше. Впрочем, она всё равно выглядела как ребенок.

Я мгновенно понял, кто это. Мужчина, следовавший за ней с виноватым видом, был мне слишком хорошо знаком.

Люпин Райнелла. Тот самый парень, которому я недавно всыпал. Кажется, я предупреждал его, что «следующего раза» не будет, но он набрался наглости снова явиться ко мне.

Хотя, возможно, его притащили против воли. При виде меня он задрожал как осиновый лист. Мой взгляд переместился на девушку.

При ближайшем рассмотрении стало ясно, что она вовсе не ребенок. Черная мантия на её плечах указывала на курс обучения.

Четвертый курс, выпускной. Я слышал, что старшекурсники понемногу возвращаются в Академию ради Фестиваля Охоты. Видимо, она была одной из них.

Элси Райнелла. Один из талантов магического рода Райнелла. И, разумеется, одна из сильнейших студенток четвертого курса.

Вслед за ней меня начали окружать несколько крепких парней со старших курсов. Должно быть, прихвостни, которых Элси Райнелла всегда водила за собой.

Я слышал слухи, что при внешности куколки её методы мало чем отличаются от методов преступных банд.

Я невольно издал тяжелый вздох.

Я догадывался, в чем дело, но из элементарной вежливости к старшей по званию решил спросить:

— Элси-сонбэ, в чем дело?

— Говорят, ты побил моего брата?

Вопрос в лоб. Мои глаза скользнули к Люпину, стоявшему за спиной сестры. Несмотря на свою благородную внешность, он с писком вцепился в рукав Элси.

— С-с-сестра… давай закончим на этом! Этот парень непрост! Он полнейший псих!

Однако Элси лишь слегка нахмурилась и холодно бросила через плечо:

— Замолкни. Вот поэтому в семье о тебе и не слышно ничего хорошего… Как это понимать — наследник рода Райнелла получил по шее от второго сына деревенского виконта и молчит в тряпочку?

Люпин тут же притих, словно воды в рот набрал. Но то, как он поглядывал на меня, выдавало его непрекращающийся страх.

Селин сжала мою руку. Я заметил, что она с опаской озирается по сторонам.

Перед нами были старшекурсники. К тому же — высокопоставленные аристократы. Её страх был вполне обоснован.

Обычно и я должен был чувствовать то же самое, но после потери памяти я стал аномально спокойным. С легким недоумением я спросил Элси-сонбэ:

— Вы уверены, что это уместно? Мы ведь посреди Академии.

— Да, ты прав, неуместно. Поэтому давай-ка отойдем в тихое место.

С этими словами Элси кивнула в сторону. Я не знал точно, куда она указывает, но, скорее всего, это был какой-нибудь пустырь, где нет лишних глаз.

Проходившие мимо студенты начали собираться в сторонке и перешептываться. Вряд ли кто-то был настолько глуп, чтобы не понять ситуацию, но на помощь никто не спешил.

Род Райнелла был влиятелен, а репутация Элси — безупречна. Её банда тоже наверняка состояла не из слабаков — как-никак, люди, продержавшиеся в Академии до четвертого курса.

Никто не хотел наживать себе проблем. Селин задергала меня за край одежды.

— И-иан-оппа……

Я на мгновение посмотрел на Селин и глубоко вздохнул.

Выхода не было. Я сухо обратился к Элси-сонбэ:

— Селин отпустите. Вам ведь нужен я, не так ли?

Элси некоторое время молча разглядывала меня, а затем усмехнулась.

— А ты мужик. Ладно, я тоже не хочу раздувать дело больше необходимого.

Вблизи она действительно казалась милой и очаровательной девушкой. Жаль только, что её поступки этому совершенно не соответствовали.

Элси подала знак глазами, и громилы расступились, освобождая проход.

Я подтолкнул Селин к выходу. Она попятилась, глядя на меня полными тревоги глазами.

Ситуация отличалась от прошлой. Внезапная атака невозможна, противники — опытные четверокурсники, подготовившиеся к встрече. И в придачу ко всему — Элси Райнелла, талантливый маг.

Похоже, мне снова светит койка в отделении интенсивной терапии. Святая опять будет меня ругать.

Я снова вздохнул, а Селин, глядя на меня дрожащим взглядом, решительно закусила губу. В этот самый момент…

*Хрясь!*

Раздался резкий звук. Тело одного из громил, окружавших меня, внезапно качнулось вперед.

*Глухой удар* — и туша повалилась на землю.

Воцарилась тишина. Никто из присутствующих не ожидал подобного. Все тупо уставились на затылок упавшего парня.

Там лежал маленький блокнот. Неужели его вырубили этим? Но каким бы тяжелым ни был блокнот, он не мог одним ударом свалить четверокурсника Академии.

Ответ был один: тот, кто бросил этот блокнот, обладал исключительной силой.

Взгляды медленно переместились. Все уставились в ту сторону, откуда прилетел снаряд.

Толпа расступилась, словно море перед пророком. Это был путь, предназначенный лишь для одного человека. И женщина, удостоенная такой чести, принимала это как должное.

Сначала в глаза бросились ослепительно золотые волосы. Затем — алые, как рубины, глаза, белоснежная кожа и точеная фигура.

Красавица северного типа, словно сошедшая с картины. На её плечах покоилась иссиня-черная мантия, а шаг был уверенным и властным. За ней, словно свита, следовали несколько человек.

О женщине, чья красота сияла подобно солнцу и притягивала людей, как пламя мотыльков, слышал даже я.

Законная наследница рода Юрдина, Золотая Львица, охраняющая Север.

— ……Дельфина Юрдина.

Элси-сонбэ буквально выплюнула это имя. В её синих глазах мгновенно вспыхнула неприкрытая враждебность.

Не обращая на это внимания, Дельфина Юрдина лишь усмехнулась.

В её позе сквозила такая уверенность, будто Элси и вся её свора были для неё не более чем пылью под ногами.

— Увидела, как кучка кошек задирает котенка, и мне это не понравилось… Как там говорили в старину? «Бельмо на глазу»?

Именно она была той самой непреодолимой стеной, которую предстояло превзойти Серии.

***