Глава 78. Трупы, обнаруженные в Зале Божественности.

Глубокая ночь. Я достал Ёджо в своем номере и активировал Клинок Ауры. Клинок вытянулся более чем на метр, сияя так ярко, что магические светильники казались тусклыми на его фоне.

В прошлой битве я снова совершил огромный скачок в развитии. Теперь моё владение мечом достигло ранга высшего Мастера.

Конечно, немного досаждало, что я не мог вызывать магию Ёджо в любой момент по своему желанию, но в целом я был доволен.

По крайней мере, я уловил саму суть.

Сейчас, когда мои эмоции пребывали в полном спокойствии, магия проявлялась лишь изредка, но я не сомневался: если случится еще одна такая схватка, я смогу использовать силу Ёджо на полную катушку.

«Я всё ближе подбираюсь к Мастеру Разума. Я чувствую это совершенно отчетливо».

Я думал так потому, что магия Ёджо напрямую зависела от моего состояния. Раньше она срабатывала лишь единожды, а теперь пусть и изредка, но прорывалась даже в обычной обстановке.

Это служило верным доказательством того, что моё мастерство неуклонно приближается к уровню Мастера Разума.

«Похоже, я действительно прикоснулся к сфере духи в переходном периоде между прошлой и нынешней жизнями».

Честно говоря, скорость моего роста поражала воображение. Когда я только переродился, то едва перешагнул порог ранга Мастера, а теперь уже превзошел высшую ступень. Если бы я прежде не проходил этот путь, подобный прогресс был бы просто немыслим.

Тук-тук-тук.

В этот момент в дверь постучали. Я вернул Ёджо в ножны и бросил:

— Кто там?

— Это я.

Это оказалась Шура. Я без колебаний отворил дверь.

— А, входи.

— Хорошо.

Щёки девушки слегка раскраснелись.

— Что-то случилось?

— Я тут медитировала над Даллаханом, и на кончике меча вдруг произошло странное явление.

— Какое явление?

— Оно быстро угасло, но я успела заметить, как за острием промелькнул слабый свет.

Я опешил. Именно так выглядел предвестник скорого пробуждения Клинка Ауры.

— Вот как? О чем ты медитировала?

— Кажется, о равновесии, но я не уверена.

— Не уверена?

— Да. Мне казалось, что свет — это тьма, а тьма — это свет. Это разные явления, но они всегда пребывают в гармонии.

Хороший знак. Законы этого мира подобны хаосу: любые смыслы зыбки, любые определения туманны. Поэтому, если тебе кажется, что ты всё поняла — на деле ты не знаешь ничего; и наоборот, если ничего не понимаешь — значит, подбираешься к самой истине.

— Верно. Значит, ты на верном пути. Продолжай в том же духе.

— Что?

— Изначально всё в этом мире изошло из единого источнике. Стоит копнуть к истокам — и всё сливается воедино. Свет и тьму тоже можно считать одним целым. Взять хотя бы желания и мораль. Люди думают, будто они противоположны, но на самом деле их корень един.

Шура слегка округлила глаза.

— Нет, как это?

— Что такое желание? Если выразиться мягко, это стремление к собственному счастью, верно?

— Да, верно.

— А мораль — это правила, которым ты следуешь, чтобы не навредить счастью других?

— Да.

— То есть, если взглянуть на человечество в целом, они совпадают. И то, и другое — стремление людей к счастью. Я человек, и ты человек. Поэтому желание не есть зло, а мораль не есть добро. Всё просто: если это делает людей счастливыми, то и желание, и мораль становятся добром. А если несчастными — злом. Поняла?

Шура выглядела так, будто её осенило.

— А... вот оно что.

— Так что не спеши бездумно разделять мир на добро и зло. Небеса, которых знаю я, никогда не проводят такой черты. Будь я сам небесами, я бы на корню запретил людям делить всё на добро и зло.

Шура склонила голову набок.

— И почему же?

— Это тебе домашнее задание. Иди и подумай.

С этими словами я слегка подтолкнул Шуру к выходу. Путь Мастера каждый проходит в одиночку — нельзя же разжевывать ей абсолютно всё. Как бы ни было трудно, она должна дойти до этого сама.

Выпроводив Шуру, я вновь устремил взгляд на ночные огни за окном.

«И правда, люди вечно создают проблемы, пытаясь делить всё на добро и зло».

Есть добро в начале времен — это я. И есть зло в начале времен — это ты. Вот почему людям нельзя попусту вешать ярлыки добра и зла. Стоит им начать делить мир — и для тебя, и для меня оппонент автоматически превращается в абсолютное зло. То есть в то самое абсолютное зло, которое человечество обязано истребить.

Проще говоря, это как двойные стандарты.

Поэтому я не делю мир на добро и зло. Если мне хочется — убиваю, если нет — оставляю в живых.

* * *

Наступил день открытия Зала Божественности. Пока улицы Дивинума оправдывались от разрушений, причиненных Урубосом, в Великом храме вовсю кипела подготовка к грандиозному празднеству.

Ранним утром, завершив приготовления, я вместе с отрядом вышел из отеля. Мы направлялись поздравить Падиллу, которой сегодня предстояло пройти священный обряд в Зале Божественности.

Сначала я заглянул в цветочный магазин и купил огромный букет. Раз уж Падилла становится священной сущностью, было бы неловко прийти с пустыми руками.

— Абдул, мы идем поздравлять вашу королеву. Скажи своим людям, чтобы обязательно взяли цветы.

— Есть.

— Нужно выглядеть достойно. Иначе нас просто затопчут зеваки, пришедшие поглазеть.

— Что?

Я подтолкнул генерала Абдула, который смотрел на меня с недоумением.

— Есть на то причины. Место встречи будет очень людным. В общем, не поддавайся атмосфере, держись уверенно. Понял?

— Да, понял.

С довольной улыбкой я продолжил путь.

Стоило нам выйти от цветочной лавки и направиться к Великому храму Дивинума, как вокруг тут же сплотилась толпа зевак. Абдул с охраной пытались сдерживать напор, но пробиваться сквозь людское море становилось всё труднее.

— Это Белоликий, победивший стального монстра, и Великая святая Инь и Ян!

Зеваки осыпали нас почестями и молитвами. Не то чтобы мне было неприятно, но чувствовалось это странно.

Еще год назад я был отъявленным злодеем, а теперь стал величайшим героем. Интересно, какая была бы реакция, если бы я сейчас снял маску и раскрыл свою личность?

— Прошу, следуйте за мной.

Когда мы подошли к главным воротам Великого храма Дивинума, дежурившие там святые рыцари встретили нас с почетом. Ни меня, ни Шуру даже не попросили сдать оружие. И если для Шуры как для Великой святой это было вполне ожидаемо, то меня подобное удивило — ведь я официально не имел никакого отношения к храму и не числился Стражем.

— А теперь остальные, пожалуйста, пройдите процедуру регистрации.

У контрольного пункта сопровождавший нас святой рыцарь проводил охрану Шуры внутрь, а меня жестом подозвал к себе. С предельно серьезным выражением лица он обратился ко мне с деликатной просьбой:

— Белоликий, не могли бы вы пройти со мной?

— Что случилось?

— Сэр Изенберг хочет конфиденциально встретиться с вами.

— Со мной?

— Да.

— Хорошо, договорились.

Я без лишних вопросов последовал за рыцарем.

Сэр Изенберг отвечал за безопасность и охрану всей Святой земли Дивинум. Было бы странно, если б у него не нашлось причин вызвать меня.

Недавний инцидент с Урубосом, да и вчера-сегодня наверняка что-то еще произошло.

— Белоликий, проходи.

— Что стряслось?

— Сначала присядь.

Сэр Изенберг усадил меня в кресло у столика для приемов. Он вел себя вежливо, но в его поведении чувствовалась спешка.

— Говори теперь.

— Белоликий, случилась беда.

— Какая еще беда?

— Вчера, когда мы сняли барьер и начали подготовку к уборке Зала Божественности, там обнаружили множество трупов.

Я смущенно почесал нос. Судя по всему, речь шла о телах наемников отряда Аллона. Когда я выполнял тот заказ, у меня возникли трудности с утилизацией трупов, и я попросил сестру Армиду переместить их с помощью пространственной магии прямо в Зал Божественности. Видимо, теперь эти тела наконец обнаружили.

— А, вот оно что?

— Эти слухи уже разнеслись молниеносно, обстановка накалена до предела. Нам нужно как можно быстрее выяснить причину, но мы в полном тупице. Понятия не имеем, откуда взялись эти мертвецы.

Никто не мог войти в Зал Божественности, пока барьер был активен. Обнаружение там кучи трупов — событие беспрецедентное, неудивительно, что все в панике.

Я молча подпер подбородок рукой.

— А к чему такая спешка? Решите проблему после праздника.

— Времени нет.

— Почему?

— Из-за недавних инцидентов народ и так взбудоражен, а радикалы-священники вовсю поносят церковное руководство. Мы планировали провести этот праздник с помпой, чтобы успокоить людей, но тут стряслось это. Если пустить дело на самотек, неизвестно, до каких масштабов разрастется скандал. Нужно замять всё до того, как поползут слухи.

—...замять.

Я постучал указательным пальцем по столику, погрузившись в раздумья. Моя спонтанная выходка ради закрытия заказа наложилась на недавнее ЧП с Урубосом и грозила обернуться против самой Церкви.

И это хорошо.

Потому что прогнившая Церковь должна прийти в себя, а если всё сделать правильно, можно будет вывести «Орден спасения» на свет.

«Нужно найти этих ублюдков из Ордена спасения и вырезать их под корень».

«Орден спасения» представлял собой сборище фанатичных клириков. Сколь бы чистой ни казалась их вера, их экстремизм и безумные догмы несли лишь невыносимые страдания человечеству, выживающему в Эпоху Гибели.

Они верили, что те, кто помогает приблизить гибель человечества, получат спасение от бога.

Из-за них я не раз оказывался на грани смерти. Серьезно, когда за стенами города орды монстров, открывать ворота — это безумие. Мы же все погибнем!

Меня до сих пор трясет от ярости, когда я вспоминаю этих ублюдков. Как только они попадутся мне в руки, я разорву их на части.

Да и ради самого выживания человечества их требовалось вырезать на корню. В Эпоху Гибели из-за этих гадинек пал далеко не один город.

— Ну, я могу подумать вместе с вами... но если вы просите решить всё в один миг, то у меня нет готового решения.

— Неужели совсем нет способа?

— Способ есть, но не стоит пытаться решить всё в спешке. Просто позвольте слухам распространяться.

— Но тогда случится катастрофа.

— Разумеется, шуму не миновать. И руководству достанется, и призывы к реформам усилятся. Но если вы попытаетесь второпях замести сор под ковёр, проблемы будут всплывать снова и снова.

Сэр Изенберг прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Я ведь долго крутился в детективном бизнесе и прекрасно понимаю: здесь кто-то намеренно мутит воду. Подумайте сами, разве это логично, что в Зал Божественности, куда доступа не было ни у кого, вдруг набивают гору трупов? Кто-то явно решил подставить вас под удар.

Сэр Изенберг задумчиво подпер подбородок, признавая логичность моих слов. В конце концов, преступником был я, но план действительно был.

— Хм. Возможно, ты прав.

— Поэтому не суетитесь. Это дело нужно расследовать тщательно, а не пытаться скрыть. Если скроете, а потом случится что-то еще — будет только хуже.

— И что же нам делать?

— Для начала просто наблюдайте. А втайне начните распространять обратные слухи.

— Какие слухи?

— О том, что конец человечества близок.

Сэр Изенберг округлил глаза, словно это было абсурдом.

— Но тогда народ придет в ужас.

— Да бросьте вы. Мало ли таких слухов ходит? Уверяю, дальше сплетен дело не зайдет, большинство просто не поверит. Ну, повозбуждаются парочка психов — не более.

— Хм, пожалуй. Но зачем распространять такие слухи?

Я цокнул языком, глядя на сэра Изенберга.

— Эх, наивный вы человек. Мы просто вбросим «исходную закваску», чтобы перенаправить общественное недовольство на призрак конца света. Смерть целого мира всегда волнует людей куда больше, чем коррупция в храме. Это же куда увлекательнее.

— Хм. Логично. И что дальше?

— В последнее время столько всего странного произошло: и Урубос объявился, и трупы в Зале Божественности нашли, а сколько за прошлый год объявилось 7 Божественных реликвий? Если умело приправить всё это нужными деталями, получится убойная теория апокалипсиса.

Сэр Изенберг кивнул. Урубос появился впервые за 350 лет, а трупы в Зале и появление реликвий — вообще впервые с момента постройки храма. Если собрать всё это воедино как знамения, теория выглядела правдоподобно.

— Понятно. А потом?

— А тем временем мы втайне выследим настоящих злоумышленников и повяжем их. И повесим всё на них. Заявим: мол, преступники осквернили святость Зала Божественности, подбросив трупы, чтобы опорочить Церковь. За что разгневанный бог и послал Урубоса покарать людей. Идеальный сценарий же! И проблема решена, и репутация в ажуре.

— А, вот как можно всё завершить.

Сэр Изенберг выглядел чрезвычайно довольным. Если поступить так, как я предложил, народ, конечно, встряхнется, но стоит делу «раскрыться», как всё уляжется само собой.

— К тому же, когда слухи о конце света наберут обороты, те преступники тоже не станут сидеть сложа руки. Решив, что это их звездный час, они попытаются оседлать волну апокалипсиса, чтобы поливать вас грязью с еще большим усердием.

— Верно, скорее всего так и будет. Те, кто хочет навредить Церкви, не упустят такой возможности.

Я указал большим пальцем на потолок.

— Кронос тоже этого захочет. Они сейчас в неловком положении из-за того, что отправили Урубоса по пустяковому поводу. Если мы решим всё так, то и им хорошо, и Церкви хорошо, всем хорошо, не так ли?

— Пожалуй, да.

— Самое важное — полностью вычислить преступников. Поэтому нужно набраться терпения. Ждать, пока они не покажут свое истинное лицо.

— А если они так и не покажутся?

Конечно, сами они не объявятся. Ведь это я их провернул. Так что преступников придется... скажем так, назначить. Я говорю о тех ублюдках из «Ордена спасения».

— Не волнуйтесь. Если не покажутся — мы их заставим. Конечно, если Церковь поможет, дело пойдет быстрее.

— Понял. Я поговорю с Папами.

Я слегка улыбнулся уголкам губ. Наконец-то подвернулся отличный шанс прихлопнуть крыс из «Ордена спасения».

Правда, в отличие от прошлых времен, сейчас они не прятались по глубоким подпопольям, но выловить их по-прежнему оставалось непростой задачей. Большинство членов секты рассеялись по стране, затаившись под видом мирных монахов в глухих деревнях.

Но если получить активную помощь от Церкви, всё изменится. У них наверняка есть списки членов и церковные записи.

Все они — священники или их последователи.

* * *

< Трупы, обнаруженные в Зале Божественности. > Конец