Глава 40. Чудовище в храме Эуроа.

Мы с Калленом незаметно для себя углубились в лесистую местность. Каллен неожиданно заговорил:

— Кстати, Белоликий, сколько тебе лет?

— А что?

— Просто выглядишь довольно молодо.

— Не так уж я молод. Мне около тридцати.

Я честно назвал свой возраст. Хотя моему телу всего двадцать, прожил я уже тридцать лет.

— Для своих лет ты выглядишь очень молодо.

— Зато внутренне ты, должно быть, изрядно постарел, раз уж смог достичь ранга Мастера всего в тридцать лет.

— Зато внутренне ты, должно быть, изрядно постарел. Раз уж смог достичь ранга Мастера всего в тридцать лет. Пожалуй, в истории почти не было случаев, чтобы кто-то становился Мастером в таком возрасте, верно?

— Да нет, таких много. Великий герцог Клауд, например... Да и если пересчитать на человеческий возраст, Гролмог или Илпейн Сайдес тоже подходят, не так ли?

Каллен отмахнулся:

— Они исключение. Их трудно классифицировать как обычных людей.

— Разве? Хм... А! Есть еще тот лысый старик. Одноглазый Фабиус. Знаешь его?

Одноглазый Фабиус — мастер-мечник высшего ранга, бывший рыцарь королевства Королевство Лоброс, ныне носящий титул маркиза. Но характер у этого старика — просто кошмар. Он невероятно гордится глазом, потерянным в бою, но при этом ужасно комплексует из-за лысины, которая появилась, пока он скитался по полям сражений.

— А, точно. Был и такой.

— Еще есть дядюшка Дженбе.

— Верно. Дженбе Священного Масла тоже из таких.

— И еще был Черный герой Уэйн, который недавно погиб, помнишь?

Уэйн был мастером-паладином из Ордена Пламени. Его считали невероятно упрямым человеком с твердой волей и обостренным чувством справедливости. Он пользовался огромным уважением в народе за то, что во время своих странствий по Пути Покаяния истреблял банды наемников и жестоких злодеев.

Правда, у меня с ним связаны не самые приятные воспоминания.

Кажется, на втором курсе средней ступени Имперской школы дворян я отправил ему письмо с предложением вместе завоевать мир, но он даже не ответил — просто проигнорировал.

Каллен посмотрел куда-то вдаль.

— Уэйн, значит... Да, он тоже был таким.

— Видишь, их полно.

Выйдя из густых зарослей, мы увидели озеро Кара. Мы свернули к мосту, ведитему на остров, где стоял храм Эуроа.

Переходя мост, я любовался озером. Под прозрачной гладью воды просматривалось песчаное дно с разноцветной галькой, а между камнями стайками плавали пестрые рыбки.

Надо будет захватить в следующий раз вершу. Рыбки как раз с ладонь — если сварить из них уху, пальчики оближешь.

«Все-таки это главная святыня культа Воды, масштаб впечатляет».

Когда мы ступили на остров, перед нами во всем своем величии предстал огромный храм. Здания были невысокими, но по площади они не уступали ни одной святыне, что я видел раньше.

Мы пробирались сквозь толпу на площади, проходя мимо статуй, извергающих воду. Это были так называемые «статуи крещения», где паломники и верующие, посещающие храм Эуроа, якобы смывают с себя все земные грехи.

Я принялся оглядываться по сторонам с хитрым прищуром, и Каллен бросил на меня подозрительный взгляд.

— Чего?

— Ищу, нет ли тут какой-нибудь красотки, принимающей крещение.

— Крещение принимают только на рассвете, когда вода в озере самая чистая.

— Пф-ф. Да какая разница, когда принимать... Зачем так усложнять...

Каллен сузил глаза.

— Будь осторожен. Смотрю я на тебя, и кажется, что женщины тебя погубят.

Я усмехнулся.

— Даже если погубят, я бы не отказался быть окруженным красавицами. Хе-хе-хе.

Вскоре мы подошли к гигантской статуе в центре площади. Это было изваяние святой Эуроа, которое за долгие годы под струями фонтанов изрядно выцвело.

Однако, судя по всему, оно неплохо пополняло казну храма: под фонтаном лежало немало монет, а перед статуей выстроилась длинная очередь из желающих загадать желание.

Каллен попрощался со мной у статуи Эуроа.

— Белоликий, давай здесь расстанемся.

— У тебя есть дела?

— У меня срочная встреча. На самом деле, я уже немного опаздываю.

Я сделал озадаченное лицо. Раз у человека дела, удерживать его было бы некрасиво.

— Ну, у меня все равно тоже есть планы.

— Какие?

— Нужно приударить за какой-нибудь местной красавицей. День сегодня — самое то.

— Ну и судьба у тебя. Ладно, удачи. Я пошел.

Каллен издал вымученный смешок и удалился. Оставшись один, я принялся осматривать окрестности взглядом ястреба, высматривающего добычу. Но подходящих женщин было не найти: если лицо красивое, то грудь подкачала, а если фигура стройная, то лицо совсем не то.

«Неужели у меня слишком высокие стандарты?»

Брызги воды, взлетающие в воздух, переливались радугой в лучах полуденного солнца. Фонтан продолжал поглощать монеты паломников, а статуя Эуроа милостиво взирала на тех, кто молил ее об исполнении желаний.

Я присел на край парапета фонтана и искоса посмотрел на монеты, лежащие на дне. Каждый раз, когда я вижу такое, меня одолевают сомнения. Денег там немного, но почему-то так и тянет тайком запустить руку в воду.

Оглядевшись по сторонам, чтобы никто не заметил, я облизнулся, но тут мой живот издал громкое урчание.

Настал голод. Мои внутренние часы точно возвестили о наступлении полудня. Пора обедать.

Отложив поиски женщины на потом, я направился к торговым палаткам, сгрудившимся в тени деревьев на окраине площади.

* * *

— О?

Придя на улицу с палатками, я увидел знакомую огромную фигуру и обрадовался. Как оказалось, дядюшка Дженбе торговал здесь едой.

— О, дядюшка Дженбе, вот так встреча!

Дядюшка Дженбе увидел, как я подхожу, и дернул носом. В отличие от меня, он, судя по всему, был не слишком рад нашей встрече.

— Человек. Ты что здесь забыл?

— Пришел насладиться праздником. А ты?

— В праздники здесь, у храма, больше всего клиентов.

— А, ну да, логично.

Я сел на длинную скамью перед палаткой и огляделся. И тут я заметил, что кого-то не хватает. Тех самых назойливых орков-сталкеров.

— А где эти приставучие сталкеры? Они что, в праздники отдыхают?

— Ушли. Наверное, сейчас где-то в Каре наемничают.

На равнодушный ответ дядюшки Дженбе я сузил глаза.

— Да ладно, серьезно?

— Серьезно ушли.

— Странно. Они не из тех, кто легко сдается... Как ты их выгнал?

Дядюшка Дженбе помолчал, а потом ответил прямо и просто:

— Побил. Мы, орки, хорошо понимаем, когда нам показывают разницу в силе.

— Ого, всех их сразу?

— Я побил только главарей. Если разобраться с верхушкой, остальные сами присмиреют.

— Но они же будут приходить снова. Сейчас со всей Великой пустыни орки валят сюда, прослышав о тебе, разве нет?

— Поэтому каждого, кто приходит, я бью и отправляю обратно.

— А-а...

Видимо, не желая продолжать разговор, дядюшка Дженбе нахмурился.

— Хватит болтать о ерунде. Зачем пришел?

Я уселся поудобнее.

— Поесть, конечно. Давай еду.

Дядюшка Дженбе проворчал в ответ:

— Еду-то я дам, не вопрос, но ты вот что знаешь?

— Что?

— Ты ни разу не платил за еду в нашей палатке.

И правда, я не помнил, чтобы платил. В первый раз было не до того — спешил на битву с Фрейкером, а потом... ну, я же дал им 300 лифов в качестве оплаты за подработку, вот и решил, что с меня хватит.

— Ой, правда что ли?

— Сегодня точно заплатишь?

— Не переживай, давай еду. Как обычно.

— Ладно. Жди.

Вскоре дядюшка Дженбе выложил фарш на гриль и начал готовить. А когда котлеты начали аппетитно шкварчать, он посмотрел на меня, пока я украдкой осматривал толпу.

— Чего? Ждешь кого-то?

— Ага.

— Кого?

— Прекрасную незнакомку для случайной встречи.

Дядюшка Дженбе фыркнул.

— Все так же бессмысленно прожигаешь жизнь.

— Нет, это как раз полнокровная жизнь. Если мужчина не интересуется женщинами, значит, ему пора крышку гроба закрывать.

— Язык у тебя все так же подвешен.

В этот момент в храм Эуроа въехала длинная процессия паланкинов. Паланкин несли 12 носильщиков, и он был закрыт белыми шелковыми занавесками, так что внутри ничего не было видно.

Я заметил сотню вооруженных охранников, сопровождавших процессию. Это были солдаты Кары. Похоже, владелец паланкина был очень важной персоной.

— Кто это?

— Наверное, Тоху Кары. Приехала, чтобы передать праздничное послание гражданам.

Тоху Кары — это Хеса Шариф Кара, которую называют «Жемчужиной Великой пустыни». Говорят, 22 и 14 лет назад, когда в Каре свирепствовали эпидемии, ее родители и все братья с сестрами погибли, и она взошла на правительственный престол в возрасте шести лет.

— Говорят, она очень красивая...

— Брось. О высокопоставленных женщинах всегда ходят преувеличенные слухи.

— Ну да, в этом-то и проблема.

— Забудь. Ешь давай... Э?

Дядюшка Дженбе замер с хлебом в руке и посмотрел в небо. Над нашими головами быстро промелькнула огромная тень.

Мы проследили взглядом за тенью.

Огромное существо, летевшее в небе, резко спикировало, накрыло небольшой шатер-святилище на площади, схватило стоявшего там молодого жреца и снова взмыло ввысь.

— О, что это?

Затем существо своим длинным острым клювом свернуло молодому жрецу голову на 180 градусов и небрежно бросило его вниз.

— О, помер, что ли?

Праздные зеваки, которые до этого момента тупо глазели по сторонам, увидев падающее тело жреца, закричали и в панике бросились врассыпную.

Следом из процессии паланкина Тоху донеслись крики:

— Нападение монстра! Всем занять оборонительную позицию!

Охранники дружно вытащили луки и нацелились на летающего монстра.

Дядюшка Дженбе тоже поспешно вытащил из тайника в палатке свой священный меч Титанию.

Откусив кусок хлеба, я с упреком сказал ему:

— Дядюшка, ты чего?

— Не видишь, что ли? Монстр!

Я равнодушно посмотрел на огромного летающего монстра, кружившего над площадью.

Размах крыльев около 7 метров, тело — меньше 3 метров, если не считать длинного клюва. На переносице — выпуклость, а на мощных лапах — 20-сантиметровые когти.

Это Белвок, монстр 50-го уровня опасности. Хотя он и считается довольно опасным, беспокоиться особо не о чем. Летающие монстры неприятны лишь тем, что их трудно достать, но из-за особенностей строения тела большинство из них слабы.

— Пусть стража ловит. Нам с тобой за это даже зарплату не выплатят. Как можно быть такими бестолковыми, чтобы пытаться поймать летучую тварь мечом?

— Но ведь...

— Тогда беги, как все остальные. Будет забавно посмотреть, как ты с такой тушей удираешь.

Дядюшка Дженбе, чувствуя себя неловко, продолжал наблюдать за Белвоком. Он был слишком сильным и гордым существом, чтобы бежать только из-за одного монстра.

Я тоже наблюдал за ситуацией. Солдаты Кары вовсю пускали стрелы, а из разных уголков храма Эуроа, прослышав о нападении, выбегали вооруженные паладины и храмовая стража.

Я усмехнулся, глядя на солдат, осыпающих Белвока стрелами. Смешно было видеть, как сотни людей не могут справиться с одной тварью.

— Эх, дурачье, стрелами его пытаются сбить. Разве это так просто?

— А чем тогда?

— Пусковой установкой магических снарядов.

Пусковая установка магических снарядов — это магическое оружие, стреляющее снарядами 1-го цикла. Концепция появилась давно, но на деле ими пользуются только богатые дворяне-охотники, да и то редко. Причина проста: крайне низкая эффективность.

Например, простейшая установка с дальностью 60 метров, оснащенная магией захвата цели и слежения, может выстрелить всего три раза за три дня. А на деньги, потраченные на ее создание, можно было бы оплатить стипендию для 2–3 магов 1-го цикла. К тому же у нее был фатальный недостаток: она почти не действовала на мана-мечников или магов с высокой магической защитой.

Дядюшка Дженбе посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— И ты думаешь, что снарядом 1-го цикла можно сбить такую махину?

— Если подпустить поближе и выстрелить электрическим снарядом — вполне. От удара током его на время парализует, верно?

— Ну, допустим.

Я провел ладонью по воздуху, показывая траекторию.

— Летающая тварь очень быстрая, так? Если на такой скорости ее парализует и она врежется в землю — как минимум, она будет выведена из строя.

— А, вот оно что.

В начале Эпохи Гибели именно летающие монстры доставляли человечеству больше всего хлопот. Ведь ни Полкинские ворота, ни горный хребет горный хребет Ипозеум не могли их остановить, раз они умели летать.

Поэтому вначале много людей погибло от них, но с массовым распространением пусковых установок проблема была частично решена. Электрические снаряды отлично справлялись с задачей.

Единственная проблема заключалась в том, что эссенция для снарядов стоила безумно дорого, но когда наступила Эпоха Гибели, Осколков Хаоса и эссенции стало пруд пруди, так что это уже не имело никакого значения.

Дядюшка Дженбе внезапно с встревоженным лицом выхватил свой священный меч Титанию.

— Человек!

— Чего?

— Смотри туда!

< Чудовище в храме Эуроа. > Конец

ⓒ Wyverns

=======================================