Пролог. Ты вернёшься

Ты вернёшься.

Кто-то говорил мне эти слова.

— У нас беда: я никак не могу найти Лю. — сказала девушка-служанка Руноа, качая головой.

Она вернулась в «Щедрую Хозяйку», бар на Восточной Главной Улице. Вскоре настанет время открытия, и потому её слова вызвали переполох среди остальных работниц.

— Кудмя это она могла детсмя? Наверное, от рмяботы отлынивает. Не прощу… — возмутилась кошкодевушка Аня, укладываясь лицом на стол. В её словах, впрочем, не было злобы.

— Впервые она ушла, никому ничего не сказав и оставила только письмо. — сказала Руноа, держа в руках листок бумаги и вздыхая с явным раздражением.

Лю исчезла из бара неожиданно, не получив на это разрешения.

Она оставила письмо в своей комнате за зданием, безупречным почерком написав, что ей нужно уйти, и она просит прощения.

— Она и раньше иногда пропадала, но… сейчас…

В этот раз всё по-другому.

Персонал «Щедрой Хозяйки» заподозрил, что этот случай будет не таким, как остальные и разделился, чтобы провести поиски своей эльфийской коллеги в местах, где она могла быть.

— В последнее время она была очень нмяпряжённой, помните? Такой нмяпряжённой, что, когда мя на неё смотрела… инстинкты просыпмялись.

— Эй, бессердечная кошка, закрой рот!

— Ой!

Хлоя прикрыла рукой рот в ответ на строгий выговор Руноа. Кошкодевушка нахмурилась и перестала походить на себя, но, когда отняла руку ото рта, на её лице была обычная улыбка, словно она вернулась к прежней личности.

— Мя… Я просто беспокоюсь, что с ней может что-то случиться, потому что онмя была вынуждена делать вещи грмязнее чем чистка канализаций. Точнее, меня беспокоит, что она может застмявить что-то случиться, — объявила Хлоя, размахивая кошачьим хвостом и глупо улыбаясь.

Её беспокойство было скорее предчувствием, чем предположением. Предчувствием того, кто знает о прошлом эльфийки по прозвищу Ледяной Ветер.

— Молчи, — снова прикрикнула на кошкодевушку Руноа.

Она указала взглядом в угол, где безмолвно сидела девушка с серыми волосами.

Силь молчала, было видно, что она погружена в собственные мысли.

Словно чтобы развеять повисшее в зале напряжение кошкодевушки начали шумно переговариваться:

— Пока беловолосик пропмядает в Подземелье, Силь как в воду опущенмяя! Нмяверное это всё его козни!

— Точно! Это всё из-змя паренька! Когда вернётся, застмявлю его снять штаны и покусаю его за змядницу!

— Вы обе отвратительны! О чём вы вообще говорите? — гаркнула Руноа.

Но обычная сцена, устроенная Аней, Хлоей и Руноа, не вернула улыбку на лицо Силь. Потому что вечно серьёзной эльфийки, всегда прерывающей остальных с ледяным спокойствием, недоставало в этом круге.

Неожиданно дверь в общий зал с грохотом распахнулась.

— Вы чем, дурынды, занимаетесь? Прекращайте верещать и принимайтесь за работу!

К работницам вышла владелица «Щедрой Хозяйки» — дварфийка Мия.

Аня, Хлоя и Руноа подпрыгнули от крика начальницы и бросились из бара врассыпную, словно маленькие паучки.

Оставшись наедине в тихой таверне, Силь и Мия переглянулись.

— Мама Мия… Вы что-нибудь знаете?

— Если ты ничего не знаешь, куда мне? — резко бросила Мия.

Силь и Лю — лучшие подруги.

Дварфийка вышла из зала.

— Эльфка — сущее наказание, — пробормотала она по пути.

— Лю…

Шёпот Силь растворился в тишине бара.

Всё хорошо?

Я помню ту теплоту.

Я помню руку, протянутую мне девушкой с серыми волосами.

Я помню улыбку девушки, вернувшей меня обратно к свету, после моей мести, подгоняемой эмоциями и ложным чувством правосудия, после того как я лишилась причин жить дальше.

Она меня спасла.

Они все меня выручили: и кошкодевушки, работавшие в баре, и его безумная дварфийка-владелица.

Я ощущала, как это шумное и радостное место смывает грязь с моего тела.

Тела, замаранного кровью и грязью.

Мои небесно-голубые глаза были сожжены в пепел пламенем мести.

Если бы кто-нибудь спросил меня, чем я сейчас дорожу больше всего в жизни, наверное, я бы сказала, что это «Щедрая Хозяйка».

Настолько дорога стала мне повседневная жизнь с ними бок о бок.

Только вот, мои раны так и не закрылись.

Пустота от потери Паствы, что была для меня такой же дорогой, как и этот бар.

Почти осязаемое одиночество, наносившее удар в спину при любом удобном случае.

Я закрыла на них глаза, но остывающие чёрные угли не переставали тлеть в моём сердце.

Они мне снились.

Крики, наполняющие воздух — жуткий, пронзительный визг.

Кровавые слёзы.

Последние мгновенья девушек, когда-то прекрасных и благородных, проносились передо мной, когда я закрывала глаза.

По утрам после этого сна мне приходилось силой отгонять жуткие ощущения и невыносимое чувство потери.

Снова вырвались эмоции.

Я словно услышала наполненные сожалением крики моих товарищей, они обжигали кожу.

Я впилась ногтями в плоть на руке.

Нежный свет, которым сияла для меня «Щедрая Хозяйка», не смог разогнать всю тьму. Прошедшие пять лет в моём сердце бушевали две эмоции.

Наверное, я знала.

Я понимала, что, если мне предоставится шанс, мир снова рухнет, и я снова обращусь в неудержимого монстра.

И этот шанс предоставился мне в тёмном подземном лабиринте.

Холод наполняет его коридоры.

Этот лабиринт — отстойник Зла, которого никогда не достигают лучи солнца.

То, что я там увидела, заставило мои волосы стать дыбом.

— Л-Л-Лайон!

Отчаянный крик.

Моё имя, произнесённое с ужасом.

Мужчины задрожали, увидев меня.

Время будто застыло, а когда пошло вновь, монстр в моём сердце разбил цепи и взревел.

— Лайон?!

Я словно услышала, как моё имя было произнесено их голосами.

Кажется, это была единственная тонкая ниточка, которая меня сдерживала.

Наплевав на голоса своих друзей, я погрузилась в пылающую ярость.

Мужчины в панике бросились бежать, а я их преследовала.

Куда бы они не сбежали, в какую глухую дыру этого лабиринта они бы не забились, моё желание не перестанет вести меня дальше, пока я его не исполню.

Чёрные угли разгорелись вновь.

Слишком легко было превратить их во всепоглощающее адское пламя.

Ты вернёшься, Ледяной Ветер.

Так мне сказало сердце.

И оно не ошиблось.

Пока я не расправлюсь со своим прошлым…