Глава 25
Он даже не понимал, с чего начать задаваться вопросами.
Для начала, сам вид трупа его не особо удивил. В последнее время он наслаждался настолько мирной жизнью, что порой задавался вопросом, а нормально ли это вообще, но изначально Нифрим был привычен к трупам. Не просто привычен — он несколько лет шел по дороге, усеянной ими.
Когда эксперименты в лаборатории шли полным ходом, его обоняние притупилось настолько, что он не мог отличить запах крови человека от крови монстра. Бывало, он спал среди разлагающихся трупов. — Благодаря этому он смог сохранить хладнокровие, даже увидев труп над потолком.
Проблема заключалась в том, почему этот труп там находился.
«Если подумать по порядку……»
Сперва Акашик наведался в этот дом. Мастер гильдии Деликтор наверняка послал людей, как только узнал об этом, значит, это было примерно часов девять назад. Прибывшие люди из Акашик использовали магию обнаружения, как это продемонстрировал «Осьминог».
«Тогда, если виновники — Акашик».
То, что они в открытую оставили следы от использованных магических свитков, и расслабленное лицо Деликтора вызывали подозрения, но, если подумать логически, вероятность того, что они — преступники, крайне мала.
Свитки оставили, потому что у них просто не было времени на уборку. А главное — Акашик не получит никакой выгоды от подобных действий.
У них есть великая миссия — «Охрана Неприятной вещи». Они ни за что не стали бы устраивать инциденты, которые могли бы помешать этой миссии, как сейчас. Если бы Акашик затаил обиду на Равена, у них было множество куда более эффективных способов мести.
«Значит, это и правда нападение врага?»
Предположим, существует враг, нацелившийся на «Неприятную вещь», и они решили не прорываться через оборону алтаря, а уничтожать охранников поодиночке, и поэтому выбрали Равена и его жену в качестве первой цели.
«И это тоже бессмысленно».
Если это так, то сейчас враг напрасно раздувает проблему. Акашик не дураки, очевидно же, что с увеличением числа пропавших охрана будет усилена.
В таком случае.
— Эй, «Лягушка».
Пока он размышлял, уже вышедший из дома «Осьминог» позвал Нифрима.
— Долго еще собираешься торчать в доме?
— ……
Шаги давались с трудом. Обернувшись и окинув взглядом сгустившуюся в доме тьму, Нифрим с неохотой сделал шаг.
«Если ни Акашик, ни враг не могли этого сделать, то».
Нужно мыслить иначе.
Нифрим переключил свои мысли с вопроса «Кто убил?» на вопрос «Почему труп находился на потолке?».
Да. Если бы труп лежал на полу, истекая кровью, ситуацию можно было бы расценить гораздо проще. Самая большая проблема заключалась в том, почему труп оказался именно на потолке.
И при этом он не пролил ни капли крови, даже не начал разлагаться, так что никто ничего не заметил.
Если мыслить трезво, такой случай.
— ……
Совершенно нетипичен.
Нифрим поправил свои мысли. Он решил взглянуть на факты прямо.
Труп, скорее всего, был спрятан. Скрыт на потолке, чтобы его не нашли.
Но зачем? Зачем его прятать?
Даже навскидку есть множество гораздо лучших способов. Во-первых, здесь вокруг безлюдно. Здесь не нужно особо беспокоиться о свидетелях.
Если нужно было избавиться от трупа как от улики убийства, можно было бы просто засунуть его в большой мешок и унести. Можно было сжечь. Если немного постараться — закопать, а ведь существовал и такой простой способ, как бесшумно унести труп с помощью магии перемещения.
Почему именно на потолке?
Кто-то пришел в спешке и не было времени от него избавиться?
И кто же пришел?
Равен?
Он каждый день проводил по восемь часов на алтаре. Если кто-то хотел убить его жену, то мог бы сделать это в то время. Не было никакой нужды совершать это именно тогда, когда он был дома.
Что за чертовщина?
Зачем там труп?
Для чего он нужен?
Возможно, убийца жены……
— Эй.
Пока он размышлял, «Осьминог» вдруг обернулся, посмотрел на Нифрима и, произнеся это серьезным тоном, схватил его за плечо.
Нифрим настороженно и враждебно посмотрел на него в ответ на внезапные действия «Осьминога». Лицо «Осьминога», смотрящего на Нифрима, было полно подозрений. И только тогда Нифрим осознал, что его собственное лицо исказилось.
— Ты как-то нехорошо выглядишь. Что-то случилось?
— Нет.
— А лицо говорит об обратном.
Подозрения «Осьминога» сменились беспокойством. Только тогда Нифрим, распутав клубок своих мыслей, с решительным видом посмотрел вперед.
— Да, незачем обо всем этом беспокоиться.
Не нужно глубоко копать. Достаточно лишь вывести простые факты. Если подвести итог, всё ведь просто.
Что-то произошло, и в результате этого жена, заложница «Змеи», умерла.
Причина, по которой его мысли развивались в этом направлении, заключалась в том, что он беспокоился, как бы Песиль, «заложница Лягушки», оказавшаяся в положении, схожем с положением «заложницы Змеи», не попала в беду. Он просто волновался об этом.
В любом случае, главное, чтобы Песиль была в безопасности. Об остальном заботиться не стоит. Кто умрет, а кто выживет — его не касается.
Чем рассказывать о том, что он только что видел, и сразу же ввязываться в это дело, было бы разумнее сначала обеспечить безопасность Песиль, а уже потом сообщать факты.
— Если дел больше нет, я, пожалуй, пойду первым.
Выйдя из дома, Нифрим обратился к «Осьминогу» и «Рыбочеловеку». «Осьминогу», видимо, было очень жаль, что они не нашли никаких доказательств, и, глядя на Нифрима, который собирался тут же уйти, он с досадой прищелкнул языком.
— У тебя какие-то срочные дела?
— …… Я просто беспокоюсь. Вы же понимаете.
Скрывать было нечего, поэтому Нифрим ответил честно.
Прямо сейчас он хотел собственными глазами убедиться в безопасности Песиль. Случилось нечто зловещее, и то, что он оставил её одну, не давало ему покоя.
К тому же было уже поздно. Ночь. Пытаться найти улики в темноте — только время терять.
Акашик, не обнаружив труп на потолке, скорее всего, считает, что «Змея» сбежал, поэтому на то, чтобы прояснить контуры этого дела, уйдет еще несколько дней.
Как говорится, если только «Змея» сам сейчас же не объявится, ситуация не сдвинется с мертвой точки.
— …… Я, пожалуй, тоже.
Даже «Рыбочеловек», который всё это время молчал, коротко ответил, когда пришло время уходить. Удивленный его довольно молодым голосом, «Осьминог» глуповато ответил: «Да». Из них троих Нифрим первым сделал шаг.
Охваченный тревогой, он уже собирался ускорить шаг по направлению к Песиль, как вдруг.
— Что за……
Сзади раздался голос «Осьминога», в котором сквозило сильное замешательство.
Одновременно с этим почувствовалось чье-то новое присутствие. Звук шагов по траве усилился. Из-за внезапного появления Нифрим лишь слегка повернул голову, чтобы проверить, кто это.
— ……
Убедившись в этом, Нифрим неосознанно развернулся и принял оборонительную стойку. То же самое сделал и собиравшийся уходить «Рыбочеловек».
— Что вы все.
За домом. В зарослях, которые с натяжкой можно было назвать лесом.
Существо, которое, как они думали, никак не могло появиться, тайно приближалось.
— Делаете у моего дома?
«Змея». Это был Равен Майер.
Он выглядел изможденным.
В шагах Равена, приближавшегося к троице, не было сил.
Нифрим остановился. Одновременно с этим ему показалось, будто его мыслительные процессы тоже остановились. Появление того, чья жизнь и смерть были неизвестны, без всяких предупреждений, не давало даже малейшего понятия о том, как воспринимать текущую ситуацию.
На алтаре он не общался ни с кем, кроме «Осьминога», поэтому не знал, но взгляд Равена Майера был невероятно острым. К тому же, то ли он использовал магию ночного видения — его зрачки, покрытые магией, светились синим, и он действительно был похож на змею, освещающую тьму своими глазами.
— Что вы все делаете?
— Это мы хотели бы спросить.
Когда Равен спросил, «Осьминог» достал лезвие с пояса. Лезвие было соединено с длинной тонкой цепью, так что его можно было метать.
На первый взгляд это могло показаться неэффективным оружием, но опытные искатели приключений владели такими инструментами лучше, чем оружием ближнего боя.
Словно говоря, что он атакует, если Равен переступит определенную черту без ответа, «Осьминог» провел лезвием линию по земле и спросил:
— Даже не думай оправдываться, Равен Майер. К сожалению, мы всё о тебе знаем. Мы как раз вышли, убедившись, что твоя жена исчезла. Рассказывай без утайки, что произошло.
— Э-это……
— Ты внезапно исчез, а теперь возвращаешься домой. Сама эта ситуация кажется нам крайне подозрительной. Почему ты внезапно ушел, оставив жену? Где твоя жена? Если не ответишь нормально, я буду считать тебя врагом.
Равен, выслушав слова «Осьминога» с полурастерянным лицом, закрыл рот, словно полностью осознав ситуацию.
Нифрим понимал, что если он в этой ситуации уйдет под предлогом встречи с Песиль, то неизбежно вызовет подозрения, поэтому он молча слушал их разговор позади, сжимая рукоять меча.
— Я тоже…… не знаю, где моя жена.
Равен, смущенный словами «Осьминога», сделал короткий вдох и сказал.
— Проснулся, а жены нет. Поэтому я пошел её искать. Вот и всё. Я понимаю, что вы меня подозреваете, но больше действительно ничего нет.
— Равен, ты хочешь, чтобы мы поверили в эти слова, в которых нет ни начала, ни конца, ни объяснений?
— Так что, я должен всё объяснять по крупицам? Жена исчезла! И я пошел её искать. Вот и всё!
— Тогда почему не доложил Акашик……
— Я спешил хоть какие-то следы жены найти, думаешь, ты поступил бы иначе на моем месте? Ты же говорил, что всё обо мне знаешь? Тогда ты должен знать, что у меня никого нет, кроме неё! И ты хочешь, чтобы я неспешно докладывал Акашику, рискуя, что они станут у меня на пути? Думаешь, это логично?!
Голос Равена становился всё громче, и вскоре он уже почти кричал на «Осьминога», словно злясь на него.
На несколько секунд повисла тишина. Было слышно неровное, прерывистое дыхание Равена.
Равен, похоже, осознав, что погорячился, лишь после паузы выставил вперед руки, показывая, что не намерен атаковать, и пошел вперед.
— И-извини, что сорвался. В общем, я хочу сказать вот что. Я понимаю ваши подозрения, но у меня не было выбора. Я действительно искал жену……
— Та вещь, которую мы охраняем.
— ……
— Мы подумали, что враг, нацелившийся на эту вещь, мог напасть на тебя и твою жену. Если это так, мы рассудили, что тоже в опасности, и провели расследование.
— Э-это вполне понятно.
— И тут внезапно появляешься ты, вот я сгоряча и набросился на тебя с расспросами. Извини. Надеюсь, ты поймешь мою опрометчивость.
— Раз уж мы все выполняем заказ Акашик, естественно, что моё внезапное исчезновение вызвало подозрения. Завтра или послезавтра я сам пойду в Акашик и объясню ситуацию. Извини, что так вышло.
Когда «Осьминог» вежливо поклонился, Равен, глядя на него, тоже склонил голову.
Когда напряженная атмосфера между ними немного рассеялась, Равен пошел к «Осьминогу», намереваясь пожать ему руку.
И затем.
Только Нифрим сзади, широко раскрыв глаза, смотрел на Равена.
— ……
Равен Майер лжет.
Проснулся, а жена пропала?
Вздор. Равен — сильный искатель приключений, раз уж его нанял Акашик. Собственно, и «Осьминог» так говорил.
В маленькой комнате не было постельных принадлежностей. Большая комната, где находилась жена, была чистой, но другие комнаты были покрыты пылью. — Равен несомненно спал рядом с женой.
Неужели опытный боец не заметил бы, как прямо у него под боком убивают его жену, а затем прячут труп на потолке?
— Нет, это в принципе не имеет смысла. Зачем парню, который всю ночь искал жену, возвращаться сюда? Нифрим, знавший правду о потолке, мог дать ответ.
Потому что он знает, что жена здесь.
Нифрим молчал. И думал.
Хоть он уже почти склонился к этому мнению, его выводы всё еще оставались догадками. Ему не было никакой выгоды заявлять об этом прямо сейчас.
А главное, если эта гипотеза верна, Равен Майер явно замышляет нечто за гранью здравого смысла. Пытается что-то сделать, даже ценой жизни собственной жены…… А трупы обычно связаны с черной магией. Черная магия требует колоссальных жертв.
…… Нужно уходить.
Сердце бешено заколотилось от тревоги. Нужно как можно меньше с ним пересекаться. Сейчас нужно немедленно идти к Песиль и, как только настанет утро, перевезти её в безопасное место. А уж потом копать под Равена.
Нужно быстрее убираться отсюда.
Как только Нифрим сделал шаг назад.
Вжик!
«Осьминог» взмахнул цепью, преграждая путь Равену, который приближался к нему. Равен, подошедший, чтобы примирительно пожать руку, в замешательстве отступил. «Осьминог» сказал:
— Извинения извинениями, но мы еще не закончили разговор.
— Что тебе еще……
— Так куда же ты бросился искать пропавшую жену?
— ……
— И зачем ты вернулся сюда в такое время? Нашел какие-нибудь следы жены? Не думаешь, что тут сплошь и рядом какие-то нестыковки?
— Пропала моя жена, и это исключительно моё дело. Прошу, больше не спрашивай.
— Но как только ты замолкаешь, это становится и нашим делом. Что поделаешь.
— …… Умоляю. Не лезьте. Это моё дело. Вам незачем так беспокоиться.
— Лягушка!
На этот раз «Осьминог» позвал Нифрима. От неожиданного оклика Нифрим рефлекторно вытащил меч.
— Когда мы выходили из дома, ты всё время колебался.
— Хватит лезть не в свое дело! Это моя проблема, почему вы вмешиваетесь?! Если копнете еще глубже, я просто так это не оставлю!
— Для комнаты, в которой ничего нет на потолке, ты слишком долго на него смотрел.
— ……
— Держишь меня за дурака?
Раскусил.
Глаза Нифрима забегали. Он остерегался только Равена, но теперь казалось, что врагов стало двое. В крайнем случае придется убирать и Равена, и «Осьминога».
— Что там было?
— Что.
На вопрос «Осьминога» ответил Равен, опередив Нифрима.
— Потолок……
В отличие от отчаянного тона секундой ранее, голос прозвучал ледяным и безжизненным.
— Значит, ты видел?
Фаза 8
Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!
Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах https://t.me/vadyam01
ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016