Глава 22

В Иггдрасиль проник нарушитель.

Случилось одно несчастье и одна удача. Несчастьем был сам факт того, что врагу позволили проникнуть в священный Иггдрасиль, а удачей — то, что из-за недавних военных действий постоянный гарнизон внутри древа был в несколько раз больше обычного.

Враг был всего один.

Но несмотря на это, его не недооценивали. Ведь если он был один, то мог бы до самого конца скрываться и проникать тайно, но вместо этого пошел напролом. Это означало, что он абсолютно уверен в собственной силе.

Поэтому они будут останавливать его всеми силами. Собрав воедино все доступные войска во имя великой цели, они не должны позволить ему, что бы ни случилось, коснуться даже кончиков пальцев ног Её Величества императрицы.

Это их единственная миссия.

«……Хотя это наша единственная миссия».

Его тело дрожало.

На шее Кабила — Первого из ордена «Десять Красных Столпов», главнокомандующего и опоры, защищающей императрицу непосредственно под началом Святых цветков, — вздулись вены. Незаметно для него самого лопнули капилляры, и его глаза налились кровью.

Он так сильно искусал свои толстые губы, что горячая струйка крови уже стекала по его подбородку.

Несчастья множились.

Несмотря на то, что они нисколько не недооценивали врага, и несмотря на то, что стражи Иггдрасиля были элитой из элит, сочетающей талант с тяжелым трудом... Все они падали замертво, не сумев оставить на доспехах нарушителя ни единой царапины.

В этом бою не было ни единого намека на беспорядочную схватку. Рыцарь в иссиня-черных доспехах делал один взмах двуручным мечом, разрубленное тело стражника падало на землю, и на этом все заканчивалось. Лишь это повторялось раз за разом.

— Строй, держите строй……! Не паниковать! Мы должны остановить его!

Надрывая горло, Кабил понимал, насколько бессмысленны его слова. ─ Строй распадался быстрее, чем они успевали его формировать. Да и паниковал он сам гораздо больше, чем его солдаты.

Что и как можно остановить в такой ситуации?

Только тогда Кабил осознал себя некомпетентным командиром.

При появлении невообразимо сильного врага его разум опустел, и он больше не мог мыслить здраво. А раз он не мог мыслить здраво, то и отдавать правильные приказы было совершенно невозможно.

Все его приказы, какими бы эпитетами они ни обрастали, сводились лишь к одному: «остановите его любой ценой».

— Лучники, взять его в кольцо! Копейщики и ударные отряды, выстроить стену спереди……

Он знал. Существовала сверхсекретная информация, известная лишь Святым цветкам и выжившим из Десяти Красных Столпов. ─ О том, что считавшаяся непобедимой Фриса потерпела поражение и получила тяжелое ранение, и что этот враг, одолевший Фрису, сильнейшую из Святых цветков...

— К-как-нибудь потяните время……

Был именно тем нарушителем, на которого сейчас смотрел Кабил.

— Сражайтесь…… сражайтесь…… прошу вас……!

Несмотря на хаотичные приказы об атаке, стражи Иггдрасиля бесстрашно бросались вперед. Они фанатично верили, что великий щит в лице Святых цветков защитит императрицу.

Это означало, что они бросались в бой не из уверенности, что смогут выжить и победить врага, а лишь с одной мыслью — что их смерть ни в коем случае не будет напрасной.

Если так...

— Нельзя…… сражаться……

Вонзилось.

Внезапно прилетевшее копье пронзило лицо солдата, охранявшего Кабила сбоку. Солдат так и завалился назад.

Кабил пустым взглядом посмотрел на павшего воина, а затем снова повернул голову. Его взгляд встретился со взглядом врага. Рыцарь в иссиня-черных доспехах на короткое мгновение остановился, глядя на Кабила, а затем поманил его пальцем.

─ Враг, победивший Фрису и не получивший при этом особых ранений, указал на него.

Для Кабила время остановилось.

Первой мыслью было желание сбежать. А вслед за ней пришло осознание, что сбежать невозможно.

Только подсчитав скорость, с которой враг поднялся от нижних ветвей Иггдрасиля сюда, к средним, он твердо убедился: спасения нет.

Кабил обеими руками сжал глефу. ─ Сражаться или покончить с собой. Когда оставалось лишь два варианта, он наконец-то понял, почему солдаты бросались на этого врага, словно мотыльки на пламя.

Они не просто верили, они были обязаны верить.

Всё равно суждено умереть, так пусть их смерть обретет хоть какой-то смысл.

Отчаянно.

— Фух, фух.

Глубоко вдохнув...

— А-а-а-а-а-а-а-а!!

С отчаянным воплем Кабил бросился вперед.

— Её Величество императрица!

Двери Великого храма, расположенного на самой вершине Иггдрасиля, с грохотом распахнулись. Словно преследуемая кем-то, бледная как смерть Рочейса поспешно вошла внутрь.

Она-то гадала, почему на границах стало так тихо, а оказалось, что враг проник в самый центр Иггдрасиля.

……Причем враг обладал невообразимой силой. Находясь на верхних ветвях, Рочейса отчетливо видела битву, разворачивающуюся внизу. Будучи мечницей, она могла сказать наверняка.

Враг — тот самый мечник, убивший Бернарда.

Императрица в опасности.

Несмотря на чрезвычайную ситуацию, императрица принимала откровение.

Пока Рочейса колебалась, стоит ли ей нарушить приказ и войти в храм, откровение завершилось. ─ Так она оказалась здесь.

— Её Величество императрица……!

Рочейса, войдя в храм, срочно позвала её. Пестиленша, тихо сидевшая перед алтарем, медленно повернулась и ответила ей:

— Лорд Рочейса?

— Ваше Величество, нападение врага!

— ……В конце концов, всё пришло к этому.

Ответила Пестиленша ледяным тоном, в котором не было ни капли эмоций.

Услышав этот почти бесчувственный ответ, лицо Рочейсы на мгновение застыло, но ситуация обязывала. Не было времени сомневаться в мелочах.

— Все, кроме Фрисы, ждут вас снаружи, Ваше Величество.

Казалось, при упоминании имени Фрисы лицо Пестиленши слегка напряглось, но вскоре она вернула себе прежнее бесстрастное выражение и ответила:

— ……Пойдёмте.

Пестиленша поднялась и шагнула вперед.

— Ваше Величество……

— Ваше Величество!

— Какое счастье, что вы целы!

Как только она вышла из Великого храма, остальные три Святых цветка одновременно склонили головы.

Пестиленша молча подошла к ним и, взяв за руки, лично подняла каждого. С мягким выражением лица она оглядела их всех и заметила страх, застывший на лицах Святых цветков.

— ……

Только на лице Пестиленши не было и тени страха. Она ступила на ветвь всё в том же тонком церемониальном одеянии, в котором проводила откровение.

Четверо Святых цветков следовали за ней, охраняя её со всех сторон, словно не желая допустить, чтобы даже холодный ветер коснулся её кожи.

Когда Пестиленша опустила взгляд, перед ней во всей красе предстала трагедия, разыгравшаяся в Иггдрасиле.

— Враг один?

— Да.

Иггдрасиль, если смотреть на него сверху, был багровым. Густой запах крови достигал даже верхнего яруса, где находилась Пестиленша.

Трупы солдат лежали слоями на каждой толстой ветви. Проследив взглядом за телами, можно было легко определить путь продвижения врага.

— ……Сколько времени прошло?

— Не прошло и трёх минут.

Обычному солдату требуется более 20 минут, чтобы дойти до самой вершины Иггдрасиля. Даже Святому цветку, прекрасно знающему местность, понадобится около трёх минут, если он будет бежать без каких-либо препятствий.

……И он поднялся за три минуты, пробиваясь сквозь бесчисленные толпы врагов?

— Мы уже опоздали.

Сбежать невозможно.

Да она и не собиралась этого делать.

Императрица глубоко вздохнула, а стоявшие впереди Пимп и Хендриго, обливаясь холодным потом, приняли боевые стойки.

……Трупы уже были навалены вплоть до верхних ветвей прямо под ними.

Враг приближается.

Вжик!

Что-то внезапно полетело прямо в Пестиленшу.

Пимп тут же выхватил два кинжала и отбил летящий на огромной скорости предмет.

Хрясь.

Однако раздавшийся звук был совсем не похож на лязг отбиваемого лезвия. Услышав неожиданный звук, Пимп широко распахнул глаза.

Это был звук вонзающегося в плоть клинка... нет, рассекаемого мяса.

— ……!

Кусок плоти.

Отрубленная часть тела.

Голова Кабила из Десяти Красных Столпов.

Он отбил саму плоть, но не смог остановить кровь, которой она была покрыта. Со звуком «шуух» брызнувшая кровь залила лицо Пестиленши, стоявшей за спиной Пимпа.

Как раз в этот момент Патрик, бросивший эту часть тела издалека, появился из-за угла неспешным шагом. У ног Патрика валялось то, что осталось от трупа Кабила.

Патрик пнул тело ногой, и обмякший труп Кабила сорвался с ветви, рухнув вниз на землю.

— ……

Сохраняя всё то же бесстрастное выражение лица, Пестиленша вытерла кровь со щеки тыльной стороной ладони.

Сохраняя полное спокойствие, она устремила свой взгляд исключительно на захватчика перед собой.

Долгая тишина.

Обмен враждебными взглядами.

Вопреки всеобщим ожиданиям, первой заговорила Пестиленша.

— Я звала вовсе не вас.

— ……

Сквозь щели забрала шлема сверкнул зловещий свет. Патрик молча выслушал императрицу, и она продолжила:

— Вы посланник Чёрного облака?

Только тогда лица Святых цветков исказились от страха. Это было сложное выражение — на первый взгляд казалось, что лица просто перекосило, но если присмотреться, в них читалось абсолютное отчаяние.

— Ваше Величество, о чем вы говорите……

Спросил Хендриго, но Пестиленша проигнорировала его. Святые цветки больше не существовали в поле зрения императрицы. Она просто продолжала говорить.

— Вы пришли сюда, зная об этом?

— Как я и думал.

Патрик ответил лишь после третьего вопроса. Затем он снял шлем. Перед всеми предстал белый череп.

— Вы меня помните?

— ……

Пестиленша покачала головой. Патрик несколько секунд смотрел на неё, а затем добавил:

— Обидно. Я-то вспомнил вас с первого взгляда. Раз уж вы поднялись из Святых дев до императрицы целой страны, то теперь такие ничтожества, как я, даже не заслуживают места в вашей памяти?

— ……

— А ведь я умер от удара мечом в живот прямо на ваших глазах.

Взгляд императрицы, смотревшей на Патрика, чуть опустился и остановился на мече, который он держал в руке. ─ Посмотрев на меч, она снова перевела взгляд на Патрика.

На лице Пестиленши, до этого остававшемся совершенно бесстрастным, промелькнуло замешательство.

— Убийца зверолюдей.

К сложной смеси эмоций на лицах Святых цветков мгновенно добавился новый слой ужаса.

Патрик мельком взглянул на реакцию Святых цветков и вонзил меч в ветвь дерева.

— Вы всё еще цепляетесь за этот мир и не можете уйти?

— Я вернулся к жизни не потому, что сам этого хотел. Меня больше интересует другое: тогда... кто первым сделал предложение?

Пестиленша рассмеялась. Когда она, всё это время сохранявшая бесстрастие, улыбнулась, в этой улыбке почувствовалась особенно густая скверна.

— Забавно. ……Я первая сделала предложение. Людей так легко просчитать. Юранесия боялся как человечества после войны, так и лично вас. В обмен на перемирие и пакт о ненападении он собрал разрозненных людей и основал империю.

— Ого, значит, вы оба те еще ублюдки.

— А я основала Риум.

— Лучше скажите, что вы воздвигли алтарь размером с целую страну.

На этот раз Патрик издал тихий смешок.

— И с каких пор вы планировали всё это?

Ответа не последовало.

Не то чтобы она не хотела отвечать — скорее всего, будучи лишь марионеткой, она и сама не знала. Подумав так, Патрик слегка приподнял голову и пристально посмотрел прямо над головой императрицы.

— Хватит притворяться, что не знаете, и ответьте. Вы ведь и сейчас смотрите, не так ли?

— ……

— О, Древнее Великое Существо.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016