Ведите себя как подобает боссу, господин Сваллоу! (Новелла)

Том 6 · Глава 32—

Том 6

Глава 32

Земля содрогнулась.

Схваченный за грудки тысячник орков с силой рухнул на землю, и боевая аура, сконцентрированная в его руке, разлетелась во все стороны порывом ветра. Этот ветер пронесся между орками, начисто вымывая все мысли из их голов. Лишь изредка раздавались сдавленные вздохи.

Шестнадцать сотников.

Четыре тысячника.

Столько орков поверг этот парень. Проблема заключалась в том, что они нападали не поодиночке. ─Сначала шестнадцать сотников атаковали одновременно, а за ними последовала внезапная атака четырех тысячников.

И вот результат прямо перед глазами.

— ……

Он не использовал какие-то дешевые трюки, не уворачивался ловко от атак…… он победил их исключительно грубой силой.

— Нужны еще доказательства?

Бывший Привратник Нилькумбала и вождь племени Караэм, Калтум, тихо застонал.

После смерти Курака шесть племен орков, объединившихся под знаменем Нилькумбала, распались в одно мгновение.

Но если собирались они вместе, то разбежались десятками разных путей.

Большинство вождей погибли. Калтум же, выживший в этом хаосе, сумел сохранить племя Караэм, и сейчас оно было самой крупной и целостной силой среди всех орочьих племен.

Пусть их мощь и пошатнулась, но они всё еще были достаточно сильны, чтобы с легкостью раздавить большинство подземелий A-ранга.

И неужели среди них не нашлось никого, кто мог бы одолеть этого парня?

— Хотелось бы услышать ответ.

Услышав торопящий голос, Калтум медленно поднялся.

В глубине души ему хотелось бы помериться силами, но если он падет здесь, судьба племени снова окажется под угрозой.

Калтум несет на себе бремя лидерства. Ему следовало быть более хладнокровным.

«……Бремя племени я нес всегда».

Он пересмотрел свои мысли.

Он прикрывался ответственностью, но на самом деле у него просто не было уверенности в победе. Ему было страшно.

Все орки стали трусами после той войны. Этот страх — наследие, оставленное Кураком после битвы.

— Ты сказал, что ты Святой цветок Риума?

— Зови меня Алта.

— Алта.

Калтум поднял глаза и посмотрел на гиганта, назвавшегося Алтой.

Существо выглядело причудливо.

Услышав о полукровке человека и животного, он представлял себе кого-то более похожего на зверя, но при личной встрече оказалось, что человеческого в нем гораздо больше.

Скрой он некоторые части тела — и сошел бы за человека.

Проблема была именно в этих «некоторых частях».

На переносице Алты виднелись два рога, большой и маленький. Кожа была пятнистой, серого цвета, словно гниющий труп. Волосы неопределенного оттенка, наполовину каштановые, наполовину серые. Глаза звериные. А ростом он превосходил человека раза в два.

«Это что, носорог……?»

Он не был уверен. Просто первая мысль, пришедшая в голову.

— Если ты Святой цветок, значит, ты рыцарь императрицы.

Алта лишь слегка кивнул, словно вопрос не стоил и ответа.

К сожалению, это было всё, что знал Калтум. Орки не отличаются долголетием, как Курак, поэтому за всю жизнь им редко выпадает шанс встретить зверолюдей. Всё, что он знал — это обрывки информации, услышанные от Курака.

Придется использовать хотя бы это.

Во-первых, Святые цветки сильны.

В прошлом Курак говорил, что Святых цветков шестеро, и особенно предостерегал от черной козы и змеи, советуя даже не думать на них нападать.

«Этот мужчина не похож ни на черную козу, ни на змею».

Значит, есть и те, кто сильнее его. Ввязываться в конфликт было невыгодно.

Приняв решение, Калтум спросил:

— Мы не делали ничего, что могло бы привлечь внимание Риума.

— ……

— Зачем ты внезапно явился на нашу территорию?

— Когда Нилькумбал вошел в столицу империи.

— ……

— Как раз в тот момент Сваллоу начал атаковать людей.

Алта усмехнулся. Отряхнув руки, словно показывая, что дальнейшие споры бессмысленны, он протянул руку поверженному тысячнику, помог ему подняться и сказал:

— У меня к вам много вопросов.

В Великой Пустыне «Песчаный Ад», где от зноя искажалось даже пространство.

— О боже, вы собираетесь драться?

Черная коза Фриса рассмеялась.

Это было весьма необычное зрелище.

Загнутые черные рога и густые, ниспадающие до таза темно-синие волнистые волосы. Кроткий взгляд из-под густых ресниц, словно созданный для того, чтобы скрывать враждебность. И при этом странная аура, не мана, сочащаяся сквозь поры.

Своеобразная кожа, которая в зависимости от освещения казалась то серой, то телесного цвета, и козлиные копыта, которые можно было заметить, если опустить взгляд по её фигуре.

Черные перья, украшавшие тело, черное платье, совершенно не подходящее для битвы, и ни единой капли пота в этой знойной пустыне — всё это было крайне необычно, но...

Самым необычным было то, с какой мерзкой улыбкой она смотрела на сотни тысяч насекомых, не выказывая ни капли страха.

— ……

Десятки секунд молчания. Короткая холодная война.

Пустынная многоножка Ганаксил, унаследовавшая власть над «Песчаным Адом» после смерти «Матери» Гексабель, изучающе смотрела на черную козу.

Она не получала известий из Риума о прибытии зверочеловека. Черная коза появилась внезапно, без всякого предупреждения. По идее, её следовало бы счесть нарушительницей и убить на месте.

Тем более что за спиной Фрисы кишели насекомые, готовые разорвать её на куски.

Однако.

— Тебе нужно место, чтобы присесть?

— Было бы замечательно.

Ганаксил подняла песок своим огромным хвостом. Когда песок принял форму кресла, она укрепила его маной. Черная коза Фриса вежливо поклонилась и села на него.

……Ганаксил унаследовала от Гексабель множество воспоминаний.

Одно из них касалось Риума. Информации, которую Гексабель получила во время контактов с Риумом, пока исследовала «секрет, который не раскрыла даже собственным детям».

Мать всегда советовала с большой осторожностью относиться к тем, кто называл себя Святыми цветками. И среди всех зверолюдей она больше всего остерегалась черной козы.

Черная коза сильна. Судя по воспоминаниям матери, она — сильнейшая среди Святых цветков.

Но она сильна не из-за своих «физических особенностей», как другие зверолюди. На ней лежит некое непостижимое благословение.

И то, что она не робеет перед сотнями тысяч насекомых — это не просто храбрость.

Она действительно уверена в себе, даже если придется сражаться со всеми ними.

……Армия из одного человека.

[Всем отступить.]

Ганаксил рассудила, что черную козу раздражает кишащая за её спиной орда насекомых. Повинуясь мысленному приказу, насекомые начали зарываться в песок.

Лишь когда они остались вдвоем, Ганаксил спросила:

— Говори, зачем пришла.

— Сразу к делу?

— Потеряв мать, мы лишились и воли к битве. Королевства, окружающие пустыню, так и жаждут вернуть её себе, так что у нас нет ни желания, ни сил с вами воевать.

— И всё же, насекомые, прожив достаточно долго, становятся умнее людей.

Не обращая внимания на провокацию, Ганаксил приблизилась к Фрисе. Сотни её лап при движении издавали мерзкий хлюпающий звук.

Фриса, прикрыв глаза, словно собираясь с мыслями, слегка приподняла уголки глаз и спросила Ганаксил:

— Не расскажете ли вы мне во всех подробностях, что тогда произошло?

Она так и не перестала мерзко улыбаться.

Южная оконечность империи. Герцогство Ансельм.

— А-ха-ха-ха, ты точно сумасшедший!

Правитель, герцог Петер Рудендорф, хохотал так, словно заразился безумием.

Семья Рудендорф была одной из немногих семей-основателей империи, выдающейся военной династией, которая с давних времен накапливала богатство на пожалованных ей плодородных землях.

С каждым поколением её влияние росло, и, по сути, Ансельм стал вторым по величине городом после Риазе.

Короче говоря, теперь, когда Риазе стерт с лица земли, герцогство Ансельм стало равнозначно столице империи.

Охрана здесь, естественно, была строжайшей, да и враждебность местных жителей обострилась из-за массовой миграции населения, вызванной войной.

─А этот мужчина вошел в такие владения в одиночку.

Зверочеловек, которых человечество ненавидит больше всего, в самом сердце империи.

— Значит, Святой цветок Риума Бернард?

— Именно так.

— А Святые цветки — это высший рыцарский орден, защищающий Риум?

Бернард, зверочеловек с глазами сокола, кивнул. Герцог продолжил расспросы:

— Обычно при слове «зверочеловек» на ум приходят собаки, свиньи, кошки — сухопутные животные. Но твои глаза... ты сокол. Птицы тоже считаются зверолюдьми?

— Ни вы, ни я не можем решать, кого кем считать.

— Вы? Это ты меня сейчас назвал «вы»?

Бернард усмехнулся, и лицо герцога озарилось восторгом.

Ах, великолепно!

Этот зверочеловек лыбится, хотя ему не приказывали. А ведь перед ним один из самых влиятельных людей империи, но о манерах здесь давно забыли.

— Бернард! Спрошу еще кое-что. Ты уверен, что сможешь победить всю военную мощь этих владений?

— Разве такое возможно?

— Ну разумеется. Каким бы сильным ты ни был, тебе ни за что не победить такую армию. Тогда еще один вопрос. Зная, на что я способен, зачем ты пришел сюда один? Ведь Святой цветок должен быть ценнейшим активом Риума?

— Потому что я вполне уверен, что смогу проделать дыру в шее герцога, который от счастья того гляди задохнется.

— Ну дела, ты не просто сумасшедший!

Что ни слово, то повод для казни. Герцог снова разразился безумным хохотом.

Может, этот зверочеловек и прав. Стоит ему открыть рот, как смех вырывается сам собой. Если он будет так задыхаться, то точно умрет от удушья.

— Мне нравятся сумасшедшие. Я сам дожил до своих лет, будучи безумцем.

Каждый раз, когда герцог смеялся, остальные люди в комнате замирали. Всех их прошибал холодный пот.

Лишь отсмеявшись, герцог заговорил резким, колючим тоном:

— Но если собираешься к другим людям, лучше хорошенько подготовиться. Это мой тебе совет, так что открой уши и слушай внимательно. Граждане нашей империи ненавидят зверолюдей. Ведь есть чувства, которые передаются из поколения в поколение, даже если сам ты ничего не испытал на своей шкуре.

— ……Благодарю за совет.

— Эй, приготовьте для него отдельные покои! Он — почетный гость. Если хоть немного оплошаете перед ним, пеняйте на себя!

Слуги в спешке покинули комнату. По знаку правителя отступили и стражники. Герцог же взял в руки один из мечей, лежавших позади него.

— Да, ты, должно быть, видел это по пути сюда.

На этот раз герцог заговорил первым.

Его голос звучал так весомо, что можно было подумать, будто говорит совершенно другой человек.

— Теперь я спрашиваю не как безумец безумца, а как правитель. Мы заняты подготовкой к карательной экспедиции. Твой визит в такое время — совпадение? Или же?

— ……

— Что ж, попробую угадать. Это наверняка связано с уничтожением Риазе. Вообще-то, я примерно знал, что Риум придет в движение. У меня есть весьма полезные осведомители.

— Вы очень проницательны.

— И чего же ты хочешь?

— Вы, герцог, должно быть, считаете это шансом.

Обращение «вы» сменилось на «герцог». Уголки губ герцога дрогнули.

— О каком шансе ты говоришь?

— Разве сейчас, когда основы империи пошатнулись, не лучший момент для герцогства Ансельм стать истинным центром империи? Вы планируете захватить власть? Ведь эта армия, несомненно, направится к «Ядру древности»?

— Верно. Собрав воедино чаяния граждан империи, мы отправимся в карательную экспедицию против «Ядра древности». В этот раз мы пошлем не пару десятков человек, как империя делала это раньше. Мы пошлем армию. На этот раз мы вырвем зло с корнем.

— Имеете в виду монстра, который в мгновение ока стер Риазе с лица земли?

— Всем выйти.

Внезапно скомандовал герцог.

Даже те немногие, кто оставался охранять герцога в разных углах комнаты, повиновались приказу и вышли. Они остались вдвоем.

— А вот тут начинается политика. Слишком много интересов пересекается. Нам важно завоевать доверие народа и укрепить наше единство. Иными словами, нам достаточно добиться хотя бы какого-то результата.

— Я расцениваю это как признание в том, что вы не собираетесь побеждать Сваллоу.

— Как ты это расцениваешь — исключительно твое дело. Но прямого ответа я тебе не дам.

— А что, если я скажу, что Сваллоу можно победить?

— Если это возможно, то лучшего исхода и желать нельзя.

— У меня есть к вам предложение на этот счет.

— Ого.

Герцог прищурился. Погладил длинную бороду. Его взгляд встретился со взглядом Бернарда. Казалось, соколиные глаза изучали герцога вдоль и поперек.

— Пусть между людьми и зверолюдьми и стоит стена более чем стопятидесятилетнего конфликта.

— ……

— Но если есть общий враг, почему бы иногда и не объединить усилия?

— Это твоя собственная инициатива? Или воля императрицы?

Хоть он и задал этот вопрос, герцог уже знал ответ. Воистину, не этот сокол здесь самый безумный. Куда более сумасшедший отправил безумца сюда, к нему.

…….

Поразмыслив, герцог ответил:

— Что ж, давай послушаем подробности.