Глава 45. Ты… Смерть?
С уходом старого главы семейства официальная часть торжества в главном банкетном зале подошла к концу.
Оставшийся вечер предназначался для неформального общения представителей высшего общества и звезд шоу-бизнеса, спешивших завести полезные знакомства…
Молодожены совершали пространственный прыжок между первыми столами, произнося тосты и ведя беседы.
Оставшись без Лу Ли, Ян Чжэньэр поначалу едва справлялась с диким волнением – сердце ее бешено колотилось в груди.
Она робко подняла глаза, оглядывая сияющее великолепие огромного зала. Люстры из чистейшего горного хрусталя отбрасывали мириады искрящихся золотых бликов…
Ян Чжэньэр украдкой озиралась по сторонам. Дамы в изысканных платьях от кутюр, дорогие колье и бриллианты – все это выглядело в точности так, как показывают по телевизору. Ожившая картинка из красивой жизни…
Именно о такой жизни она всегда и мечтала.
Смутившись, она снова опустила голову, уставившись на безупречно накрытый стол.
Но шло время.
Сковывающий страх понемногу отступил, словно отлив.
Его место занял жгучий, безудержный восторг!
Нежная кожа Ян Чжэньэр слегка порозовела, щеки ее налились румянцем благородного сердолика…
Посидев так еще немного, она поняла, что больше не может оставаться на месте.
В зале ведь собралось столько знаменитостей первой величины!
Если удастся сделать с ними селфи и взять автографы, то дома она сможет утереть нос всем своим подружкам!
Пусть эти завистницы лопнут от злости!
С этими мыслями Ян Чжэньэр глубоко вздохнула и поднялась со стула.
Ей хотелось пойти по залу, но стоять с пустыми руками было как-то неловко. Заметив, что другие гости изящно держат в пальцах бокалы, она тоже взяла свой бокал с красным вином.
И вот она медленно поплыла по роскошной бальной зале, упиваясь атмосферой высшего общества…
…
За пределами шумного зала тянулись длинные уединенные галереи.
Вдоль этих коридоров стройными рядами возвышались величественные ионические колонны…
В этой сонной тишине нынешний глава рода Сун, господин Сун Яору, не торопясь катил кресло со своим престарелым отцом.
Наполовину прикрыв веки, Сун Шисинь, который из-за дряхлости вынужден был подолгу отдыхать после каждого сказанного слова, мутным взглядом обводил каменные колонны и открывающиеся между ними виды ночного города…
В его угасающем сознании то и дело всплывали яркие картины лихой молодости.
Когда-то он был грозой всего Моду.
В те времена его буйный, неукротимый нрав вполне соответствовал имени, и наделал он немало безумств…
Но теперь, оборачиваясь назад, старик понимал, что именно те безрассудные годы он вспоминал чаще всего и по ним тосковал сильнее всего.
— Яору… — тихо позвал Сун Шисинь, бессильно откинувшись на спинку кресла.
— Да, отец, я слушаю, — Сун Яору тотчас остановился и склонился к нему.
— Когда я уйду, — после долгого молчания хрипло проговорил старик, — …не позволь нашей семье увязнуть в распрях, на радость врагам и на горе близким…
Под этими словами старик подразумевал извечное проклятие богатых домов – грызню наследников за богатство, когда жадность заглушает голос крови и толкает братьев на братоубийство.
— Будьте спокойны, отец, я все понимаю, — ответил Сун Яору с влажными от слез глазами.
Личные врачи давно обрисовали ему безрадостную картину: он понимал, что дни отца сочтены.
Сун Шисинь хотел добавить что-то еще.
Но в этот момент с конца длинного коридора, откуда они только что пришли, донеслись шаги.
Ровный, отчетливый стук мужских туфель по мраморному полу.
Тук… тук… тук…
Шаги звучали на удивление ритмично, с идеально равными интервалами.
Сун Яору и его отец замолчали и обернулись на звук.
Их взору предстал хорошо одетый, привлекательный юноша.
Заметив их взгляды, молодой человек остановился и тепло им улыбнулся.
Затем он снова сделал шаг…
И тут произошло то, что заставило отца и сына застыть от неописуемого ужаса.
Фигура юноши внезапно растворилась в воздухе и возникла вновь уже в нескольких метрах впереди!
Это походило на древнюю легендарную технику мгновенного перемещения.
Всего пара таких неуловимых вспышек – и незнакомец очутился на расстоянии вытянутой руки от застывших мужчин.
За свою долгую жизнь Сун Шисинь и Сун Яору повидали немало чудес и опасностей, но сейчас у них кровь застыла в жилах, а на головах зашевелились волосы…
— Кто вы? — Глухо спросил Сун Яору.
Юноша проигнорировал его вопрос. Взглянув на старика в инвалидном кресле, он медленно стер с лица вежливую улыбку и бесстрастно зачитал:
— Сун Шисинь, возраст – девяносто семь лет…
Он выдержал короткую паузу и продолжил:
— …Оставшаяся продолжительность жизни: один день, один час, двадцать три минуты, тридцать три секунды… тридцать две секунды… тридцать одна секунда…
— Значит… ты – Смерть? — Без тени сомнения или паники спросил Сун Шисинь.
— Нет. Я торговец временем, — Лу Ли широко улыбнулся и, глядя на ошеломленных отца и сына, громко добавил:
— Вы можете называть меня господином Лу!
— Торговец временем? — Эхом отозвались Сун Яору и Сун Шисинь.
…
Пусть она и падка на деньги, но она не притворяется невинной овечкой и никогда не держала парней во «френдзоне» в качестве запасных вариантов.
Она предельно честна в своей меркантильности, и в этом ее искренность…
Многие ли современные девушки способны на такую прямоту?
К тому же, разве другие не требуют при замужестве квартиру и машину?
И напоследок: Ян Чжэньэр – не главная героиня, а лишь одна из женщин нашего героя!