Глава 66
В Императорской академии снова поднялся переполох.
Утром пятого учебного дня человек, отсутствовавший три дня подряд, появился на занятиях как ни в чем не бывало.
— Прошу прощения за опоздание.
— …
Заметив входящего в класс юношу, кадеты принялись перешептываться.
Кейн уставился на Джошуа запавшими глазами, а затем поднял руку, указывая на него:
— Эш пен Фредерик.
— Да!
— Какая дерзость. Пропустить три дня занятий сразу после первой недели учебы.
— Принесите мои искренние извинения.
Джошуа склонил голову с безупречным видом раскаяния. Он простоял в этой позе несколько секунд, прежде чем Кейн покачал головой и велел ему подняться.
— Мне не нужны твои извинения… Однако я рассчитываю, что ты достаточно повзросел, чтобы принять последствия своих поступков.
— …
— Вплоть до неудовлетворительных оценок и исключения.
Голос Кейна поначалу звучал угрожающе, но Джошуа уловил в нем нотку скрытой печали. Словно профессор был одновременно рад и расстроен возвращению студента. Казалось, он хотел спросить: почему ты просто не сбежал и не спрятался после всего, что натворил? Однако Кейн не стал облекать эти мысли в слова.
Несмотря на свое положение, он был вынужден опекать этих детей как родных, даже если ему приходилось быть предельно тактичным с высшей знатью. Для него каждый кадет оставался учеником, и он искренне не хотел, чтобы между ними вспыхивала вражда.
Он мог использовать свою авторитетную власть профессора, чтобы пресекать стычки, но лишь до определенного предела. В конце концов, эти дети обладали куда большим влиянием, чем казалось, и за пределами аудитории он не мог их контролировать.
«Было бы отлично, если бы всё улеглось само собой, но…»
Кейн вздохнул, бросив взгляд в угол класса.
Стоило Джошуа войти, как Амару уже въелся в него прицельным, убийственным взглядом.
Профессору оставалось лишь надеяться на лучшее.
«Я сделаю всё возможное, чтобы не допустить их смертельного поединка».
Взгляд Кейна стал решительным. On обязан был предотвратить трагедию на своих глазах.
«Разве до сих пор мне не удавалось оберегать их?»
Чтобы окончательно решить эту застарелую проблему академии…
«Нужно тянуть время как можно дольше… Пусть даже это обычный спарринг, речь идет об Амару. Если они оба превратятся в разъяренных быков, я просто беспомощен».
Приняв решение, Кейн пробормотал:
— Займи свое место. Занятие должно продолжаться.
— Да, профессор.
Кейн проследил за тем, как Джошуа молча прошел к своему столу.
— Итак, раз все в сборе, я продолжу лекцию. Теория, которую я сейчас изложу, обязательно войдет в ближайший экзамен, так что слушайте предельно внимательно.
Кейн возобновил урок. Агарет всегда отличался чуткостью к окружающим, и Джошуа не был исключением. Повернувшись к сидевшему рядом товарищу, он вполголоса спросил:
— Зачем ты вернулся?
— О чем ты?
— Я слышал, что род Фредериков разорен! Разве ты сможешь уладить всё это в одиночку?
В отличие от взволнованного Агарета, Джошуа сохранял полное хладнокровие:
— О… похоже, они успели навести обо мне справки.
— Да… Об этом уже знает вся академия! Тебя не было несколько дней, и Амару пустил в ход связи своей семьи, чтобы вынюхать, где ты живешь. Он вовсю бахвалится своей властью, но, надо признать, у него есть на это право.
— …
— Еще не поздно… Ты ведь сам говорил, что иногда проще склонить голову? Так сделай это! Жизнь извечных проблем того не стоит, иногда полезно на время умерить гордыню.
Джошуа уже собрался возразить, но осекся, увидав просящий, полный жалости взгляд Агарета. В тот же миг Джошуа встретился взглядом с Икарусом. В глазах того читалась ровно та же тревога.
Оба искренне переживали за него. По их лицам было видно, как сильно они напуганы. Судя по всему, за время его отсутствия в академии поднялась нешуточная буря.
«Как и ожидалось от дворянских детей, их информационные связи поражают».
Джошуа мысленно хмыкнул, а затем тихо усмехнулся. Понять, чего так боятся эти ребята, было нетрудно, но перед ним стояла куда более масштабная задача.
— Не волнуйся. Я всё равно покажу вам, как нужно стоять на своем.
— Ну ты и…
Агарет тяжело застонал рядом, но Джошуа лишь прикрыл глаза, с мрачным видом восстанавливая в памяти недавно произошедший разговор.
~
— Лугия...
— Уверен, у тебя ко мне накопилась целая куча вопросов.
— Я хочу знать, откуда тебе известно о моей мести… и какими еще силами обладает Бронто? И самое главное — ты правда переродился вместе со мной?
— Нет-нет-нет… Я не перерождался с тобой. Ты вообще кто такой? Мое тело что-то тебя не припоминает.
— Хватит паясничать...
— Какой же ты нудный… серьезно?
— …
На мгновение Джошуа вынужден был замолчать: звонкий детский голос отдавал эхом в каждом уголке его черепа. Он хотел возмутиться, но тут же сдержался, опасаясь способности Лугии читать мысли. Джошуа казалось диким злиться на голос в собственной голове — он всё еще боялся, что тот окажется лишь иллюзией его сознания.
— Тщательно взвешивай свои решения. Поскольку преимущество на моей стороне, не думаю, что пожалею я, если ты мне откажешь. Джошуа, а что, если я просто закрою рот и уйду в спячку?
— …
— Тебе ведь нужно срочно кое-куда успеть, а? Быстрее, Джошуа, время тикает.
Джошуа вздохнул. Он понимал, что в этой битве ему не победить. Выбора у него не было с самого начала. Ему просто требовались ответы, однако ребяческий голос в голове безапелляционно выдвинул свои условия.
Слегка вздохнув, Джошуа спросил:
— Каковы твои условия?
— Рад, что ты наконец взялся за ум.
Лугия совершил пируэт в воздухе, весьма довольный его ответом.
— Ничего особенного… просто…
Он замер прямо перед лицом Джошуа:
— Во-первых, я хочу, чтобы ты разыскал свои связи из прошлой жизни. А во-вторых, начни относиться к себе бережнее. Если ты станешь ценить себя чуть больше, хуже от этого никому не будет.
— Что?
Джошуа обомлел. Он опасался, каких заносчивых глупостей может наговорить Лугия — как-никак, он именовал себя Демоническим Оружием, но…
«Начни относиться к себе бережнее?»
Первое условие выглядело разумным, но второе вызывало лишь недоумение. Разве не абсурдно слышать подобные речи от древнего оружия?
«Я скорее поверил бы, прикажи она мне отправиться в Царство Демонов и сразить Повелителя Тьмы, но это… это просто бред!»
— Ты согласен или нет? Отвечай быстрее, я устал! Ты ведь тоже устал, да? И вообще, ты спешишь!
— Ты? Устал?
— Отвечай!
— …
Джошуа с минуту молчал, после чего кивнул. В конце концов, это ничуть не нарушало его собственных планов.
— По рукам.
— Отлично.
Лугия вибрировал от восторга.
— Клятва, данная божеству вроде меня — это огромная ответственность. Смотри не забудь.
— …
— Ты и вправду веришь, будто сила Бронто — это «предвидение»?
При этих словах Лугии лицо Джошуа вытянулось. Он действительно считал это чем-то вроде вещего сна. В том видении весь особняк герцога Агнуса был объят огнем, и из пламени вышли мужчина и женщина. Джошуа решил, что зрелище явилось ему благодаря величественной мощи Бронто.
— Извини… но ты в корне ошибаешься. Это был не Бронто.
— Что ты имеешь в виду? — с мрачным видом нахмурился Джошуа.
Ощущения из того сна казались слишком реальными, поэтому он не мог поверить, что дело было не в Бронто.
— У меня отличная память… Падение дома Агнус обязательно произойдет в будущем… Это было предзнаменование, а не просто сон.
— Я и не говорил, что сон не был вещим.
— …!
— Я сказал… что это была не сила Бронто. Но я не отрицал, что сон был пророческим.
— Тогда почему герцогство Агнус…
Джошуа казалось, будто он слышит нечто невообразимое.
— Дело сейчас не в этом.
— …
— Говорят, если долго и упорно думать о чем-то или о ком-то, это обязательно явится во сне в той или иной форме. В твоем случае ты непрестанно думал о «нем» как об объекте своей мести — вот он и явился тебе.
Лугия продолжал вещать, глядя на ошеломленного Джошуа:
— Иными словами, пророческий сон стал результатом пробуждения одной из двух великих энергий, спящих в твоем теле — божественной силы.
— Божественной силы?..
— Некоторые идиоты полагают, будто святая сила нужна лишь для исцеления да попыток воскрешать мертвых. Но они глубоко заблуждаются.
— Ты хочешь сказать...
— В буквальном смысле — божественный промысел. Ты разве не слышал о первосвященниках, получавших свыше предупреждения о надвигающейся опасности?
На этот вопрос Джошуа лишь сдержанно кивнул.
— Твой пророческий сон из той же оперы. Сила Бога куда грандиознее, чем думают смертные.
— …
— Если ты сумеешь полностью обуздать две бушующие в тебе энергии…
Лугия осеклся на полуслове, испустив легкий электрический разряд:
— …тогда ни один человек в мире больше не сможет встать у тебя на пути.
— А… вот как… — вздохнул Джошуа.
Он уловил явную неохоту в словах Лугии, но сейчас было не время цепляться к мелочам:
— Спасибо за рассказ… А теперь объясни мне истинную суть силы Бронто.
— …
Лугия плавно опустился на пол, будто перед глубоким вдохом.
— Первозданный Камень — Самоцвет Богов. Бронто несет в себе стихию молнии — самую быструю и разрушительную среди прочих Первозданных Камней.
— …
— И его истинная концепция…
Вернувшись в свою привычную форму стального шеста и покрывшись патиной, Лугия наконец закончил: — …именуется «Расширением».
~
— Профессор!
Размышления Джошуа прервал громкий выкрик из угла аудитории.
— Вы действительно намерены просто так завершить занятие?
Кейн с замешательством уставился на Амару, поднявшего руку.
— Что ты имеешь в виду?
— Позвольте нам провести спарринг! Это не просто тренировочный бой. Речь идет о дворянском достоинстве. О чести моей семьи и остатках его растоптанной гордости.
— …
— Если вы передумали, мне придется решить, что вы сознательно заставляете нашу семью терпеть этот позор.
Кейн поджал губы, глядя на мрачное лицо Амару.
Происходящее полностью противоречило правилам академии. На бумаге между студентами и преподавателями существовала строгая иерархия, но на деле всё было иначе. Императорская семья сквозь пальцы смотрела на внутренние устои академии, поскольку та носила характер «почетного заключения», и берегла лишь интересы высшей знати. Неписаное правило «влияния рода» оставалось главной движущей силой империи.
— Не знаю, что вы возомнили, но если думаете, что я буду спокойно смотреть на нанесенное нам оскорбление — вы ошибаетесь. В конце концов, как говорят: палка — лучшее лекарство от бешеных собак.
Кейн хотел возразить, но так и не успел произнести ни слова.
С противоположной стороны класса раздался спокойный голос:
— Полагаю, ты абсолютно прав. Я тоже не собирался сидеть сложа руки.
— Что ты...
Джошуа тихо рассмеялся, перебивая Амару:
— И кстати… Палка действительно лучшее лекарство от бешеных собак.