Глава 1479. К добру и большой удаче

Глава 1479. К добру и большой удаче

— Сразу видно бывалого!

Шу Цзюнь не удержался от восхищения:

— С таким приёмом за тыл можно не волноваться. Впрочем, я и сам не первый день в деле: пойдём прежней дорогой — и выберемся целыми и невредимыми!

Вэй Суйфэн буркнул:

— Надеюсь, так оно и будет.

— Что значит «надеюсь»? Не каркай! К добру и большой удаче!

Шу Цзюнь расхохотался и первым ступил в Нефритовую Столицу Дворца Предков.

Вэй Суйфэн с колотящимся сердцем пошёл следом. Он озирался по сторонам: Нефритовая Столица Дворца Предков разительно отличалась от нефритовой столицы в Райских Небесах — той, что зовётся просто Нефритовой Столицей.

Здесь царило запустение. Помимо дыхания безбрежного Великого Пути, хлынувшего из-под только что снятой печати, в воздухе висело ещё и странное веяние смерти, и Вэй Суйфэн остро чувствовал: под его влиянием законы Великого Пути, которые он взрастил в себе, вот-вот начнут рассыпаться!

То было дыхание увядания Великого Пути: его собственные законы неуклонно распадались, и сила его чудесных искусств медленно таяла!

Плоть и изначальный дух тоже подтачивало. Прежде срок его жизни был равен веку неба и земли — а теперь у этого срока вдруг появился предел: каждое лишнее мгновение в божественном граде стоило ему дня жизни.

И чем глубже они заходили, тем быстрее утекали отпущенные годы!

Подул жаркий ветер, покатив по земле несколько черепов. Шу Цзюнь слегка переменился в лице: схватив Вэй Суйфэна, он бегом дотащил его до иссохшего дерева, замер под кроной и настороженно уставился на накатывающий жар.

Вихрь пронёсся мимо, кружа черепа; один из них, постукивая, подкатился под дерево.

Странное дело: под этим мёртвым деревом дуновение жара не ощущалось вовсе.

Вэй Суйфэн протянул руку, желая потрогать поток, — но Шу Цзюнь с размаху хлопнул его по ладони, отбив её.

— Этот ветер нельзя трогать!

Голос Шу Цзюня сел от напряжения:

— Я зову его ветром тепловой смерти. Дотронешься — и изначальный дух сгорит дотла!

У Вэй Суйфэна ёкнуло в груди, и он тут же спросил:

— Насколько он силён?

— В те годы наш народ Создателей привёл сюда множество сильнейших и Древних богов, чтобы исследовать это место. Когда мы впервые наткнулись на такой ветер, уцелели лишь укрывшиеся под деревом. Остальные погибли все до единого.

Шу Цзюнь достал огромный молот и с силой обрушил его на череп — судя по всему, череп Создателя. Тот, докатившись до дерева, вдруг отрастил костяные конечности и защёлкал суставами — но молот разнёс его в прах.

— Полное уничтожение — и тела, и духа.

Шу Цзюнь перевёл дыхание, отшвырнул осколки и бесстрастно добавил:

— Ни крупицы духовного сознания не осталось. Даже Великий Путь Древнего бога — и тот развеялся пеплом.

Вэй Суйфэн в недоумении уставился на костяное крошево.

— Это дерево позади нас постаралось, — пояснил Шу Цзюнь. — Должно быть, то самое Дао-дерево, о котором когда-то рассказывал Небесный Преподобный Му. Его ещё называют Древом Мира; Великое Чёрное Дерево — как раз одно из таких. Само оно мертво, но былая мощь жива: стоя здесь, оно сдерживает ветер тепловой смерти. Только к стволу не прикасайся ни в коем случае. Когда мы в тот раз сбежались под него, кое-кто дотронулся — и переменился.

Лицо его сделалось странным:

— Они превратились в других людей… если это вообще можно назвать людьми. И перебили немало наших мастеров…

— Что за зловещее место… — Вэй Суйфэна передёрнуло, и он поплотнее запахнул ворот.

Когда ветер тепловой смерти прошёл, они выбрались из-под сухого дерева. Вэй Суйфэн огляделся: повсюду в Нефритовой Столице Дворца Предков темнели полуразрушенные залы и осевшие здания, а узоры Великого Пути на дворцах стёрлись до едва различимых линий.

Среди развалин скопилась хаотическая ци — невыносимо тяжёлая, разлившаяся, точно вода по маленьким прудам. Вэй Суйфэн видел даже, что местами она замёрзла!

Когда они проходили мимо одной из замёрзших луж, из неё потянулась вверх струйка белого пара — словно голова с неразличимым лицом — и дохнула на них холодом.

Шу Цзюнь рванул Вэй Суйфэна прочь от этого дуновения и выпалил на бегу:

— Это ветер холодной смерти — стужа, рождённая сгущённым хаосом. Коснётся тела — и всё растворится, обратится пустотой!

Вэй Суйфэну оставалось лишь нестись следом. Пробежали они совсем немного — и вдруг он застыл, остолбенев: впереди в нефритовой столице ярусами поднимались тысячи дворцов и палат — обветшалых, но и по руинам угадывалось былое великолепие.

А перед каждым дворцом высилось по иссохшему дереву!

Мёртвые Дао-деревья — одно за другим!

Сотни их открылись его взору разом. Вэй Суйфэн с трудом сглотнул; горло пересохло, в голове от потрясения не осталось ни единой мысли — лишь звенящая пустота.

Шу Цзюнь, не отпуская его, мчался дальше; под очередным засохшим Дао-деревом он встал как вкопанный и обернулся к надвигающемуся ветру холодной смерти.

Вэй Суйфэн смирно встал рядом.

— Не трогай, — сказал Шу Цзюнь.

Вэй Суйфэн смирно кивнул.

Не отрывая глаз от ветра, Шу Цзюнь проговорил:

— В те годы Божественный Король Бо Ян был нашим старшим братом. Духовное сознание у него было сильнейшее… ну, самую малость сильнее моего. Хотя по большей части он полагался на Лун Сяо. Вдвоём они исследовали этот ветер холодной смерти и рассказали нам: где он проходит, вся материя растворяется и всякое движение замирает; частицы дробятся до тех пор, пока дробиться уже нечему, а между мельчайшими крупицами вещества разверзается бесконечная даль…

Вэй Суйфэн даже вообразить не мог подобного.

— Это и есть пустота. Даже тридцать пять слоёв пустоты не сравнятся с нею.

Шу Цзюнь — волосы на его большой голове топорщились во все стороны — облизнул губы:

— Бо Ян и Лун Сяо полагали, что над тридцатью пятью пустотами есть ещё одна — как раз такая, какую выдувает этот ветер. Бо Ян назвал её Предельной Пустотой и предположил, что ветер холодной смерти в этом городе — осколки Предельной Пустоты, а выдыхают его призраки тех, кто в ней сгинул…

Пустота развоплощает всё сущее: любое существо, любую вещь, ступившую в неё.

Развоплощение выглядит так: тело вошедшего растёт и растёт, делаясь всё тоньше, и постепенно из плотного становится призрачным.

Частицы, из которых он сложен, расходятся всё дальше друг от друга, пока человек не рассыплется на отдельные, ничем не связанные крупицы и не растает в пустоте.

Это и называется развоплощением.

Третье небо Царства Дао Цинь Му — Стяжение Полноты на Великих Всеобъемлющих Небесах — построено на законах пустоты и духовного сознания: это божественное искусство Царства Дао он постиг из знаний народа Создателей.

Вэй Суйфэн остекленевшим взглядом смотрел вдаль.

Шу Цзюнь не сводил глаз с ветра холодной смерти, выжидая, пока тот пройдёт. Вдруг Вэй Суйфэн дёрнул его за рукав.

— Погоди ещё, — отозвался Шу Цзюнь, — ветер не совсем прошёл…

Вэй Суйфэн потянул его за полу.

— Сказал же: подожди! — Шу Цзюнь начал терять терпение. — Выйдем сейчас — угодим под самый хвост вихря. Заденет краешком — и поминай как звали…

Вэй Суйфэн не выдержал:

— Шу Цзюнь, когда ты был здесь в прошлый раз, тебе не попадались в городе живые?

— Какие ещё живые? Это мёртвый город. Не то что живого человека — призрака ни одного не видал…

Шу Цзюнь обернулся. Вэй Суйфэн мотнул подбородком вперёд и выдавил дрожащим голосом:

— Вон там, впереди… кажется, живой человек…