Глава 275

Глава 166

Клац, клац…

Вернувшись в комнату, Самуэль взялся за готовку вместо Мириам.

Я со стороны наблюдал за его спиной, пока он увлечённо колдовал над едой, и спросил:

— На этот раз вы сами готовите, мистер Самуэль.... Я-то думал, всё будет иначе, раз Мириам обещала взять обед на себя.

— Мириам слепа, поэтому плохо различает приправы. У неё получается разве что змеиный суп или тому подобная странная стряпня.

Я всё ещё не мог привыкнуть к истинному облику Самуэля, из-за чего между нами всё ещё висело некое неловкое напряжение. Он выглядел так, словно надел чужую одежду, которая ему слегка не по размеру.

Более того, в отличие от прежних времён, исходящая от его тела энергетика изменилась кардинальным образом.

«…Она стала ощущаться чуточку спокойнее?»

Однако, как ни странно, заключённый в нём аура казалась ещё более острой и смертоносной. Одно можно было сказать наверняка: Самуэль стал куда сильнее, чем прежде.

Я даже задумался, не сменился ли цвет его волос под влиянием той самой «книги», которую он нашёл ранее. Я уже собирался распросить его об этом, но Мириам и Самуэль выглядели столь трогательно рядом друг с другом, что мне оставалось лишь прикусить язык.

Шорох…

Пока я разглядывал его странным взглядом, Самуэль слегка повернул голову и мельком бросил через плечо:

— Похоже, у тебя ко мне куча вопросов.

— Ну, немало, это уж точно.

Как Самуэль и сказал, вопросов у меня набралось с избытком.

Почему изменился цвет его волос? Насколько сильнее он стал? И что именно Бог Чревоугодия сказал лично ему?

Я уже слышал краткое объяснение последнего, но это далеко не полностью утолило моё любопытство.

Будто ожидая моих расспросов, Самуэль слегка улыбнулся:

— Я отвечу на всё, так что не торопи меня. Мне всё ещё нужно время, чтобы привыкнуть к этому телу.

— ….Хорошо.

В конце концов, Самуэль паразитировал в моём теле на протяжении нескольких месяцев. Ему и впрямь требовалось время, чтобы обжиться в собственной плоти, и заваливать его допросами с порога было бы бестактно.

Так что стоит проявить капельку терпения и подождать.

«…Но почему так?»

Самуэль мог бы провести это время наедине с Мириам, наслаждаясь воссоединением семьи. Однако он сам окликнул меня, стоявшего в стороне, и позвал за общий стол.

Честно говоря, я чувствовал голод, но не умирал с голодухи, так что с лёгким сердцем предоставил бы им обоим немного личного пространства. Но Самуэль предпочёл разбавить их семейную идиллию присутствием чужака.

Я не мог до конца понять его поступок.

…А может, просто не хотел признавать очевидного?

Кем Самуэль считает меня? Другом? Или, может, просто соратником?

И тогда… кем я сам считаю Самуэля?

«…Соратником?»

Пожалуй, из всех в этом мире именно с Самуэлем я провёл больше всего времени. Мы буквально спали и ели бок о бок.

Поначалу мы без конца препирались, но в какой-то момент между нами возникла настоящая связь.

Связь.

И меня это пугало.

В конце концов, я прекрасно знал, что этот мир может оказаться стёрт в порошок, и отлично осознавал, что я сам — первопричина этой катастрофы.

Это было своеобразным побегом.

…Точно так же я отверг признание Луны, и точно так же я продолжаю бежать от реальности прямо сейчас.

Ответственность за то, что я сам же и заварил. Страх перед смертями, которые неизбежно произойдут, и перед обрывом всех этих уз, что последуют за ними.

Возможно, в этом и кроется моя истинная натура.

А потому и цель своего существования здесь я определил не собственной волей, а последними словами, оставленными мне Аделем — просто делать то, что я обязан сделать.

Я всегда пытался отрицать тот факт, что это обычная трусость и избегание.

Но…

«…Теперь мне придётся встретиться с этим лицом к лицу.»

Хватит закрывать глаза на нити уз, отпечатавшихся в моих глазах, пора взглянуть им прямо в лицо.

Пусть мне страшно. Пусть липкое сомнение сковывает движения и тянет назад.

Я обязан принять этот мир.

— Самуэль.

— Чего зовёшь? Еда ещё не готова.

Самуэль всё так же был увлечён готовкой. До моего чувствительного носа донёсся аппетитный, пряный аромат. Почувствовав этот приятный запах, я невольно улыбнулся и заговорил:

— Кажется, я наконец понял, что ты имел в виду тогда.

— Если ты про те слова, то имеешь в виду момент, когда я вправил тебе мозги?

— Да.

— Долго же до тебя доходило.

Усмешка…

Самуэль слегка повернул голову и с ухмылкой спросил:

— Ну и к какому же выводу ты пришёл после долгих размышлений?

— …Теперь.

— Теперь?

— Хм.

— ..…?

Когда я замолчал, так и не продолжив, лицо Самуэля застыло в немом вопросе.

Я озорно улыбнулся и, приложив указательный палец к губам, произнёс:

— А это секрет.

— .…Ну и псих.

Самуэль выдохнул со смешком и снова вернулся к стряпне.

Я дал смазанный ответ, но он, скорее всего, всё равно заметил перемену в моём настрое. Впрочем, даже если и не заметил — неважно. В конце концов, даже сейчас, когда я принял решение, в моей голове всё ещё бушевали бесконечные сомнения.

Пока я скрестил руки на груди, дожидаясь готовности блюда…

— Готово.

Самуэль поднял глубокую миску, наполненную едой. Посчитав, что посудина слишком велика и тяжела для него, я решил перехватить её.

— Давай мне, я понесу.

— Осторожно, горячая.

Самуэль медленно передал мне миску. Взяв её, я сразу ощутил ощутимый вес. И впрямь тяжёлая — похоже, я сделал правильный выбор.

И вот мы с Самуэлем, держа в руках дымящуюся миску, направились в комнату, где ждала Мириам.

— Как вкусно пахнет....!

Мириам, судя по всему, учуяла пленительный аромат ещё издалека и сидела, пуская слюнки.

Я поставил миску на стол прямо перед ней. Затем принёс несколько ложек и пиал, чтобы нам было из чего есть.

Пых—

Стоило мне снять крышку, как вверх поднялся клубящийся белый пар. Внутри оказался густой светлый суп, щедро наполненный самыми разными овощами.

— Это овощной суп, я приготовил его из того, что вырастил в подвале. Вряд ли он так же хорош, как в Сайтане, но, надеюсь, вам понравится.

— У мистера Самуэля просто великолепные кулинарные навыки....!

Шуст…

Ещё сильнее ощутив аромат, Мириам поспешно пододвинула к себе пиалу и налила немного супа.

Я тоже был голоден, а потому не стал отказываться и наложил себе порцию стряпни Самуэля. Сделав первый глоток, я ощутил, как рот заполнил нежный, насыщенный вкус.

Пусть он и уступал блюдам из дорогих ингредиентов, но в нём было нечто такое, что согревало изнутри и заполняло пустоту.

Мириам, попробовав суп первой, вдруг принялась шмыгать носом:

— Самуэль, это так вкусно....! Я так рада, что ты вернулся, братик!

— ..…Что ты такое несёшь, сестрёнка, — ответил Самуэль, но на его губах заиграла тёплая улыбка, пока он накладывал суп себе.

Мириам, одновременно плача и смеясь, уплетала суп за обе щеки. Неужели она была настолько голодна? Девушка уплетала стряпню Самуэля так, словно намеревалась проглотить всё до последней капли.

Если подумать.

Самуэль не мог приходить сюда, потому что учился в Сайтане. А Мириам, как я видел раньше, всё это время приходилось питаться преимущественно змеиным супом да жуками…...

Глядя на них двоих, у меня сжалось сердце.

Семья.

Точно, у меня ведь тоже была семья.

Не просто близкие друзья, а кровные родные — те, кто подарил мне жизнь и вырастил.

Однако с тех пор, как я попал в этот мир, мне так и не удалось увидеть их ни единого разу. В первое время после телепортации я ночами уттыкался в подушку и глушил слезы тоски. Теперь же, почти потеряв надежду вернуться в реальность, я просто похоронил эти чувства в самом дальнем уголке сердца.

Шорох…

Закончив с едой, я поднялся со своего места.

— Самуэль, так у тебя правда нет девушки? Я-то растила тебя таким красавчиком!

— Нету.

— Правда?

— .…Вообще-то, мне нравится одна девушка. Её зовут Эрис.

— Эрис! Какое красивое имя!

Мириам и Самуэль всё ещё были увлечены беседой за едой.

Разумеется, я был благодарен Самуэлю за то, что он позвал меня поужинать вместе, но сейчас стоило оставить их наедине. Накопившиеся вопросы я вполне смогу задать и позже.

Поэтому я развернулся, всё ещё стоя на ногах.

Самуэль посмотрел на меня:

— Ты куда?

— Пойду подышу свежим воздухом.

— ….Здесь нет ветра.

— Ха-ха, да просто пройдусь, чтобы еда улеглась. Приятного вам аппетита.

— Хмм.…

Самуэль замялся, явно переживая, не чувствую ли я себя лишним из-за того, что он так увлечён разговором с Мириам.

Поглаживание…

Видя его реакцию, я искренне улыбнулся и взлохматил его волосы.

— Не трогай мои волосы....!

Топот!

Стоило Самуэлю вспылить, как я тут же дал дёру.

Едва покинув его комнату, я брёл по коридору без какой-либо цели, глубоко погрузившись в собственные мысли.

«…А они отлично смотрятся вместе.»

На губах сама собой всплыла улыбка.

То, как вели себя Самуэль и Мириам, пробудило во мне ту самую ностальгию, которую я так долго прятал на самом дне души.

Семья.

Слово, от которого почему-то становилось так тепло и щемяще грустно.

Мама, папа.

И моя младшая сестрёнка…

Пока я прогуливался по коридору, захваченный странным водоворотом чувств, в памяти одно за другим стали всплывать воспоминания о днях, проведённых с родными. Воспоминания о том, как мы смеялись, плакали и были счастливы.

Были, конечно, и тяжёлые моменты.

Времена, когда у отца прогорел бизнес, и нам приходилось перебиваться одной лишь лапшой. Воспоминание о том, как я тащил заболевшую сестрёнку в больницу на руках, потому что родители не могли уйти с работы.

Тогда я так растерялся, что мне даже в голову не пришло позвонить родителям. Они потом отругали меня за то, что я не связался с ними, но всё равно крепко и тепло обняли. Лишь повзрослев, я понял: пока я рыдал, уткнувшись в них, они тоже тихо плакали у меня за спиной. Мой отец, который не проронил ни слезинки даже при банкротстве, плакал, утешая меня.

Да, точно. Всё так и было.

Это…

— …..Что за.

Погружённый в мысли, я резко замер на месте.

Я помнил практически всё, что было связано с моей семьёй.

Но одну деталь…

Лишь одну-единственную деталь я никак не мог выудить из памяти.

— Да что это такое.

Охваченный липким, удушающим страхом, я сжал голову руками.

Что это было?

Что за слово?

Что это за слово было?

Почему я не могу вспомнить?

Почему не получается вспомнить?

Одну из самых ценных вещей.

Нет.

То, что, как мне казалось, существовало само собой и безусловно, никак не всплывало в разуме.

Слово, которым обычно сдержанный отец тепло называл меня.

Слово, которым мама, будучи на последнем сроке беременности, с яркой улыбкой звала меня, прижимая к себе.

Слово, которое моя младшая сестра, появившаяся на свет из маминых объятий через три года после меня, произнесла самым первым — ещё до того, как научилась звать маму.

..…Я не мог это вспомнить.