Глава 99

Глава 64. Часть 2

Едва за Прон и Аделем закрылась дверь, раздался тихий свист.

— Фи-ю-ю... — протянул Аэрон.

Его взгляд, вопреки обычному равнодушию, всё еще был прикован к пустому месту, где только что стоял Адель. Даже Аэрона, которого вечно всё утомляло и вгоняло в сон, не на шутку заинтересовал этот полудемон.

— А он хорош, правда? Ты ведь говорила, что он конвоир семьи Барес? Не прогадала ты, когда подобрала его.

Аэрон перевел взгляд на Рене. Но та ничего не ответила, лишь крепче нахмурила брови. В её голове по кругу прокручивались те крупицы боевого мастерства, что только что продемонстрировал Адель.

То, что он показал, без сомнения, было...

«...Покров меча».

Но как? Разум Рене погрузился в полный хаос. Еще совсем недавно Адель не способен был даже активировать эту технику. И вдруг, так внезапно...

В душу закралось подозрение: Адель с самого начала скрывал от нее свою истинную силу. Впрочем, удивляться не приходилось.

«...Он всегда мастерски умел недоговаривать».

Сначала он утаил от нее свой статус жреца, а теперь — свои реальные боевые навыки.

Коль...

Рене слегка поморщилась от странного, колющего чувства, которое уже какое-то время свербело в груди. Что это за фантомная боль? Не такая резкая, как от удара ножом, но неприятно ноющая, постепенно набирающая силу.

Пока Рене мысленно изнывала от этого непонятного щемящего чувства, Гувар недовольно фыркнул:

— Хмф. На словах-то он Лев Толстой, а на деле выбрал крысиную тактику исподтишка, потому что знает: в честном бою ему ловить нечего.

Услышав это, Аэрон искренне рассмеялся:

— И тем не менее ты умудрился проиграть такому «крысиному» бойцу.

— Это потому что этот ублюдок напал со спины!.. — попытался вскинуться Гувар, но его жестко оборвали.

— Неудачникам слова не давали.

— Черт...

Против Балтана, сильнейшего среди детей Семи Смертных Грехов, не попрешь. Гувару пришлось заткнуться и проглотить обиду.

Осадив выскочку всего парой слов, Балтан вальяжно откинулся на спинку стула и пробормотал:

— А ведь на вступительном экзамене он был просто... крепким парнем. Растет с пугающей скоростью.

Тогда, на поступлении, Балтан посчитал Аделя просто талантливым кадетом. Не больше и не меньше. Именно поэтому его интерес к нему был поверхностным.

— А теперь мне до безумия хочется с ним подраться.

Теперь же его оценка изменилась кардинально. Балтану не потребовалось много времени, чтобы его мимолетное любопытство переросло в полноценное чувство соперничества. Он даже облизал пересохшие губы — настолько сильным было желание прямо сейчас выбить дверь зала ногой, догнать Аделя и заставить его обнажить меч.

Всего за какие-то полчаса Адель умудрился приковать к себе внимание каждого, кто находился в этой комнате. И пусть сам он к этому совершенно не стремился, результат оказался весомым: в сознании присутствующих намертво запечатлелся образ Аделя как «сильного игрока».

И не только их.

«Теперь я понимаю, почему инструктор Арес советовал мне приглядывать за этим парнем».

Среди тех, кого зацепил Адель, была и сама директор. Откровенно говоря, изначально Лузиан не возлагала на него больших надежд.

«Мальчишка, которого опасается Арес. В остальном — лишь блеклый фон на уровне детей Семи Смертных Грехов».

Примерно так директор классифицировала Аделя в своей голове. Однако вопреки её ожиданиям полудемон играючи одолел Гувара.

«История о том, как какой-то полукровка размазал чистокровного отпрыска Семи Грехов, сама по себе достойна внимания».

Но больше всего директора поразило то, что Адель не загордился. Он вел себя абсолютно хладнокровно, будто победа над Гуваром была чем-то разумеющимся. Более того, он проявил недюжинную, совсем не свойственную импульсивным студентам осторожность.

Будь Адель типичным горячим юнцом, он бы из чистой гордыни выбрал самую сложную зону, переоценив свои силы. Но он четко обозначил территорию, где его личная эффективность будет максимальной. И это качество директору очень понравилось.

«Ребенок с поразительным суждением и железным расчетом».

Такой бутон был слишком ценен, чтобы безжалостно растоптать его только из-за старых предупреждений Ареса. Да и «бутоном» его называть уже было глупо. Разве можно сравнивать крепкий стебель, готовый вот-вот принести плоды, с едва проклюнувшимся ростком?

«Пожалуй, стоит помочь этим плодам созреть».

Кто знает? Возможно, ей удастся взрастить первоклассного пса. Такого же, каким в человеческом мире когда-то была семья Арсен. Если получится приручить Аделя, он станет сокрушительным оружием в руках Демонического мира.

К слову, их ситуации были во многом похожи.

«Адель — последний потомок рода Пикси».

Семья Пикси была полностью истреблена во время Великой войны между людьми и демонами, и Адель, единственный выживший, нашел убежище под крылом дома Барес. Точно так же и род Арсен был вырезан под корень вскоре после той войны. Ходили слухи, что один выживший всё же остался, но и его в итоге выследили и убили Шесть Великих Семей человеческого мира.

Директор знала об этом лишь потому, что Пельц в свое время предоставил фальшивый отчет. На самом деле Пельц тогда упустил Аделя. Однако для Арсена явиться в Демонический мир под своим настоящим именем было равносильно самоубийству. Именно поэтому Пельц доложил руководству о смерти мальчика, и эта искаженная информация в итоге дошла до Лузиан.

«Впрочем, логику этих человеческих ублюдков я прекрасно понимаю».

Причина, по которой люди с таким фанатизмом уничтожали род Арсен, была проста: они понимали, что Арсенов невозможно приручить.

И эта же логика была применима к текущей ситуации.

«Но если и его не удастся приручить...»

В глазах директора на долю секунды вспыхнула чистая, леденящая душу жажда убийства. Что тогда с ним станет?

На лице Лузиан расцвела хищная, зловещая улыбка.