Глава 4. Играя по законам страны

Я выпил чаю с Элен, после чего вечером расслаблялся на диванчике, болтая с Сильфи, помогал Айре изобретать новые магические приспособления, возделывал поля, возделывал поля и снова возделывал поля, пока дни сменяли один другой.

Нет, ну правда. Поле было достаточно большим, и оно не было сделано из плодородных блоков. Я просто вспахал уже имеющуюся почву. Этого уже было достаточно, чтобы повысить урожайность, и к тому же, это сильно ускоряло процесс.

В любом случае, следовало убедиться, что всем бывшим рабам-человекоподобным, которых всё это время держали впроголодь, теперь, когда они стали свободны, хватало еды с запасом. Это была наша ответственность как страны. Так что я фактически превратился в сельхозтехнику.

Само собой, я работал не в одиночку. Я вспахивал землю, а расчисткой уже занимались другие — самые разные люди, которые вкалывали не покладая рук.

Главной рабочей силой здесь были бывшие рабы-человекоподобные, но кроме того, приходили на помощь вторые сыновья фермеров, которым не светило унаследовать отцовскую землю, а также солдаты Армии освобождения, у которых выдавалось свободное время.

Впрочем, сейчас не об этом.

Вот так я провёл несколько дней, пока наконец не пришло время отправляться в поездку — наводить в стране закон и порядок.

Нас с Элен сопровождали её помощницы — и, судя по всему, мои будущие партнёрши по спальне — Амали и Берта. В качестве телохранителя поехала госпожа Замиль. Кроме того, с нами был Данан, отвечавший за солдат. Из гарпий с нами были Пирна и её девочки, плюс ещё два аэромобиля от стрелкового отряда. Помимо того, нас сопровождали элитные солдаты Данана и несколько десятков братьев и сестёр из секты Элен. И последними по списку, но не по значению были несколько дюжин госслужащих от Армии освобождения.

Всего нас было человек пятьсот, что, вообще-то, считалось не так уж и много. Раз уж с ними был я, отдельные снабженцы нам не требовались. Передвигаться мы собирались на больших аэромобилях, приспособленных для перевозки пассажиров.

Утром дня нашего отъезда Серафита взяла мои руки в свои и сжала так, будто не хотела отпускать, провожая меня со слезами на глазах.

— Счастливого пути.

— Ха-ха-ха. Не переживай, всё будет хорошо.

Хорошо. Всё хорошо. Боже. Все на меня смотрят. Это больно.

— М-м. — Сильфи задумчиво приложила руку к подбородку.

Глаз Айры удивлённо распахнулся.

— Ого…

Мелти, тем временем, скалилась, как маленькая проказница.

— …Ясненько.

Сёстры Сильфи тоже всё видели.

— Ну надо же, — сказала Дориада с подозрительной улыбкой на губах.

— Стоп, что?! — Ифрита заметно дрожала, с трудом понимая, что происходит.

— … — Акваль просто оцепенело смотрела.

Ладно ещё Дориада, но похоже, Ифриту и Акваль это шокировало — они выглядели растерянными.

А Гранде, спросите вы? Она собиралась прохлаждаться во дворце. Там ей будет безопасно, и она не собиралась встревать в людские политические игры.

Гарпии восторженно орали наперебой. С их точки зрения, чем больше у меня будет женщин, тем больше у них будет новых подружек, и в их глазах я выглядел невероятно сексуально, раз очаровывал столь многих дам. Их увлекала вся эта гаремная жизнь.

А ещё были они.

— …М-м.

— …Ого.

— …Понятно.

Скажем так, эта конкретная троица адолианок была не в восторге. Одна из них оставалась совершенно бесстрастной, две остальные улыбались, но я ни капельки не верил, что эти улыбки были искренними. Они, похоже, подозревали, что мы с Серафитой уже добрались до горизонтальной части программы, но ничего подобного не было. Я только и делал, что возился с этими чёртовыми полями!

— Матушка, я бы тоже хотела проводить Косукэ, если ты не возражаешь, — сказала Сильфи.

— Да, конечно. Прошу, береги себя, Косукэ.

Серафита обняла меня, прижала что-то мягкое к моей щеке и отступила. Она поцеловала меня? Это было довольно смело с её стороны.

Сильфи улыбнулась, ущипнув меня за щёку, которую только что поцеловали.

— Хватит пыхтеть, как собака.

— Ай.

Она повернула мою голову, чтобы я смотрел лишь на неё, и поцеловала в губы. И должен сказать, поцелуй был глубоким. Гарпии вокруг улюлюкали и вопили.

— …Я прощаю тебя.

— Ла-а-адно.

Сильфи отпустила меня и отошла, и я чувствовал, как у меня подкашиваются колени. Но не успел я об этом подумать, как ко мне скользнула маленькая тень и обняла за талию. Можно было и не смотреть — только Айра могла так пылко в меня вцепиться.

— Не забудь обо мне, — сказала она.

— Чего?

— Я тоже хочу. — Айра посмотрела на меня снизу вверх большим глазом. В поисках поддержки я перевёл взгляд на Мелти, но…

— Я следующая, — сказала она ангельским голоском, сопровождавшимся демонической ухмылкой.

Глупо было искать её помощи. Ха-ха-ха.

* * *

— Думаю, тебе нужно быть немного осмотрительнее.

— Да, госпожа.

— Вот только не надо вот этого. Ты меня вообще слушаешь? С этого момента ты должен стоять рядом со мной как один из символов нового адолианства и помогать направлять наших последователей. А ты вместо этого занимаешься… занимаешься…

Элен сидела позади и шлёпала меня по затылку, не прекращая жаловаться. Амали и Берта, ехавшие с нами, тихо наблюдали за происходящим.

После всего, что там произошло, показались гарпии, остававшиеся здесь, а также слизнедевочки, и всё как-то быстро понеслось не туда. В каком смысле понеслось? И не подумаю объяснять. Скажу лишь, что при виде всего, что там творилось, Ифрита залилась краской и поспешно сбежала, а Акваль ударилась в панику.

Я понимал, о чём говорила Элен, но физически противостоять слизнедевочкам было совершенно невозможно. Они были безумно сильными, и сразиться с ними на равных могли разве что Сильфи, Мелти и Гранде.

— Ну, ну, госпожа Элеонора, — сказала Амали. — Меня это тоже поразило, но раз это часть культуры Меринарда, нам не стоит слишком его наказывать.

— Именно, — согласилась Берта. — Независимо от того, последуем мы их примеру или нет, я не думаю, что господин Косукэ смог бы что-либо сделать в той ситуации…

Меня удивило, что они вообще решили за меня вступиться. Хотелось бы, чтобы они сделали это чуть пораньше, но говорить об этом сейчас смысла не было никакого. Честно говоря, неважно, как много раз Элен предупреждала меня о необходимости соблюдать осторожность в будущем, я понятия не имел, как сделать это на практике. Как только показались Лайм, Бесс и Пойзо, всё было предрешено.

— М-м… Но нельзя ли быть хоть немного менее напористым? Скромнее, что ли? — сказала Элен.

— Господин Косукэ — добрый человек, так что, я думаю, ему будет трудно вести себя так с теми, кто проявляет к нему подлинные чувства.

— Учтите ещё и это: несмотря на то, что тогда вы были его врагом, он рискнул жизнью, чтобы спасти вас.

— Гр-р… М-м!

После того как Амали и Берта вступились за меня, Элен только и оставалось, что очаровательно надуться. Если подумать, хоть она и шлёпала меня по затылку, она скорее просто показывала, как недовольна всей этой ситуацией, чем злилась по-настоящему. Наверняка она сдерживала себя, потому что было совсем не больно.

— И кстати, было бы чудесно, если бы вы уделяли чуть больше внимания нам, — добавила Амали. — Госпоже Элеоноре в последнее время очень одиноко.

Так вот в чём было дело. Не то чтобы я намеренно её избегал, просто с тех пор, как приехал архиепископ Деккард, она была постоянно занята, так что я решил не путаться у неё под ногами. Мне тоже было чем заняться, и я всегда был немного совой, тогда как Элен вела здоровый образ жизни и по большей части ложилась спать рано. В итоге, у нас никогда не находилось времени просто сесть и поговорить.

На днях у нас почти выпала возможность побыть вдвоём, но ещё до того, как сотня копий книг была готова, появилась верховная жрица Каталина и увела Элен с собой. Дальше всё шло по тому же сценарию, и когда она увидела, что мы с Серафитой стали странно близки, плюс ещё много всякого… всё это в один момент и выплеснуло наружу всё её недовольство и разочарование.

— Я постараюсь наверстать это изо всех сил, — пообещал я.

— Спасибо, — поблагодарила Амали. — Но помните, что в этой поездке о вас должны заботиться именно мы, так что, надеюсь, мы сможем узнать друг друга получше.

— Да, — согласилась Берта. И у неё, и у Амали на лицах сверкали улыбки. — Гарпии тоже согласились уступить нам часть вашего времени.

Так, я понял. Значит, вот какова истинная цель всего этого, да?

Если подумать, это ведь архиепископ Деккард решил, что заботиться обо мне должны эти двое, а не только Элен. И он же порекомендовал взять с собой ещё священников. Он с самого начала это задумал?

Нет. Такой славный пожилой дядька ни за что бы не… А вообще нет, он как раз был на такое вполне способен. Мне пришлось напомнить себе, что ему удалось не только занять, но и удержать пост архиепископа в этом гадюшнике интриганов, который зовётся адолианством — при том что выступал против ортодоксальной церкви.

— …Пожалуйста, будьте понежнее, — попросил я.

Мне оставалось лишь покориться судьбе. А вот хорошо это или плохо — это я уж должен был решать сам.

Вот если бы я ещё был из тех парней, которых заводит женская инициатива.

* * *

Когда с нотациями было покончено, мы наконец по-настоящему тронулись в путь.

Наш аэромобиль находился в середине формации, так что мы просто держались за машиной впереди нас. Учитывая, сколько у нас было людей и транспорта, само собой, мы не могли двигаться на полной скорости, так что ехали в умеренном темпе, хотя и всё равно быстрее, чем карета.

И само собой, за рулём нашего аэромобиля был я. Со мной были Элен, Амали и Берта. Госпожа Замиль ехала прямо перед нами. Другими словами, здесь мы были лишь вчетвером.

— Какой удивительный транспорт, — восхитилась Берта. — Едет быстрее кареты, но совсем не трясёт.

— Многочасовая поездка на карете бывает весьма болезненной для бёдер и… ну, сзади, — добавила Амали.

Похоже, они обе были под впечатлением от такой комфортной поездки. В зеркале заднего вида я то и дело ловил восхищённые выражения двух молодых девушек, а не благочестивых сестёр и скромных дам, какими они обычно казались.

— О-о-о…

Элен в этом отношении была ничуть не лучше остальных; она прилипла к окну, наблюдая, как мимо пробегает пейзаж. Её обычного бесстрастного вида как и не бывало, ему на смену пришла детская радость, а глаза так и сверкали от восхищения.

Проверив по зеркалам, как там у них дела, я снова сосредоточился на дороге. Аэромобиль госпожи Замиль был одной из технических машин стрелкового отряда. Сама она сидела на месте заднего стрелка и посматривала на меня через плечо. Если бы у нас что-то случилось, она была готова тут же рвануть на помощь.

Пока всё шло спокойно, самое время было ещё раз обдумать эту поездку.

Целью нашего небольшого приключения было наводить закон и порядок по всему Меринарду. Ещё оставались города и войска, до сих пор находившиеся в сфере влияния Святого Королевства, и нам нужно было так или иначе взять их под свой контроль — хоть силой, если потребуется.

Мы принимали представителей от больших и малых городов в окрестностях Меринисбурга, и все они выражали верность Сильфи и новому правительству, так что с чисто военной точки зрения захват территории был уже почти завершён. Мы собирались посетить эти города, где Элен, пользуясь своим положением и властью, будет проводить расследования и проверки, а я пущу свои способности на решение местных проблем. В случае необходимости стрелковый отряд, Данан с его элитными бойцами и гарпии с бомбами разберутся с любыми столкновениями, если до них дойдёт.

Священники и госслужащие поехали с нами, чтобы иметь возможность заменить влиятельных людей в правительстве, включая религиозных лидеров, даже если для этого будет нужно, чтобы полетели чьи-то головы — но я сомневался, что до этого дойдёт. Хотя по словам Мелти, исключать такое было нельзя.

По правде сказать, я опасался наказать не тех людей, но с глазами Элен такое было невозможно. Нетрудно было представить, как вся верхушка, до сих пор творившая что хотела, теперь дрожит от страха в ожидании нашего прибытия. Само собой, если они сбегут, их тут же занесут в розыскные листы, и им ни за что не скрыться от остроглазых гарпий или хищных человекоподобных. Кроме того, у нас были аэромобили, которые двигались намного быстрее карет.

Спустя какое-то время Элен наскучил пейзаж за окном, и она уставилась на меня — я заметил это в зеркале заднего вида.

— Что такое? — спросил я.

— Мне скучно.

— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал.

В конце концов, я был за рулём, и поскольку двигались мы довольно быстро, я не мог отвести глаз от дороги. У меня не было никакого желания устраивать аварию.

— Расскажи что-нибудь, — предложила она.

— Ты серьёзно меня об этом просишь? — выдавил я. — Амали, на помощь!

— Мне бы хотелось всё о вас узнать, — сказала Амали.

— Мне тоже, — поддакнула Берта.

— У меня совсем нет союзников? — Мои пассажиры, похоже, ждали, что я буду вести себя как один из тех болтливых, приветливых таксистов. Трое священниц просили у меня невозможного.

— Ну, в смысле, о чём рассказать-то?

— Да о чём угодно, но… О, я знаю! — сказала Амали. — Как насчёт такого? Что в этом мире сильнее всего вас поразило?

— Хм, хороший вопрос… — Да много всего, на самом деле. — Не уверен, что это считается за «поразило», но я был просто ошарашен, когда впервые столкнулся с человекоподобными.

— Как это? — спросила Амали, наклонив голову.

Я понимал, почему мой ответ звучал удивительно для того, кто родился и вырос в мире, где человекоподобные реально существовали.

— Ну, в мире, из которого я пришёл, человекоподобных нет, — объяснил я. — Есть различия в цвете кожи, телосложении, языках и культуре, но в моём мире живут лишь старые добрые люди. Так что можете представить моё удивление, когда я впервые увидел Сильфи. Я был поражён ещё больше, когда она привела меня в эльфийскую деревню в Чернолесье. Зверолюды, ящеролюды, ламии, крылатые расы, одноглазые, они и много кто ещё.

— Вот как… Мир одних лишь людей, да? Звучит в точности как то, чего желает Святое Королевство. — Берту интересовало не столько то, что меня удивило, сколько причины моего удивления.

— Ну, в моём прежнем мире войн тоже хватало, но раз у нас не было ни адолианства, ни магии, было бы бессмысленно мерить оба мира одной меркой.

— Понятно… Значит, ни чудес, ни магии… Но господин Косукэ!

— Да?

Берта подкралась сзади и приблизила губы к моему уху. Эй! Слишком близко!

— Вы говорите с госпожой Элеонорой обычным тоном, но к нам обращаетесь всё ещё слишком формально. Это немного задевает.

Я повернулся и увидел лицо Берты в непосредственной близости. Она была красивой женщиной с точёными чертами лица, придававшими ей какой-то чужеземный вид, и на таком расстоянии это производило ещё более сильное впечатление. Её тёмно-карие глаза сверкали от недовольства.

— Я изо всех сил постараюсь исправиться, — сказал я. — Но на это потребуется время.

— …Значит, мы должны проявить терпение. — Похоже, удовлетворившись моим ответом, она вернулась на заднее сиденье. То, как она внезапно приблизилась, сбило меня с толку. Берта была настойчивее, чем я думал. Или, скорее, просто полна энергии.

— Господин Косукэ, я тоже буду рада более непринуждённому общению с вами, — добавила Амали.

— Да, хорошо. Я постараюсь.

И Берта, и Амали производили впечатление взрослых, рассудительных женщин с ослепительно святой аурой, так что перейти с ними на непринуждённый тон было нелегко. Но раз уж они сами попросили меня об этом, придётся постараться.

— Что-нибудь ещё?

— Само собой. Даже слишком многое. Я чуть с ума не сошёл, когда впервые увидел магию.

— А что это была за магия?

— Магия исцеления с помощью духов жизни. Да, и сразу скажу, это меня в тот раз лечили. Пока я спал, на меня напала Сильфи и избила до полусмерти, а потом устроила мне допрос. Было так плохо, что я едва мог разговаривать. Я думал, что среди прочего, она мне и нос сломала.

— …Какой ужас.

— Серьёзно. Хуже некуда.

Сейчас-то я понимаю: она тогда оттянулась на мне по полной. Учитывая её положение, это было неизбежно, но легче от этого не становилось. Хотя, честно говоря, если бы меня нашла не Сильфи, меня бы, скорее всего, прикончили ещё до начала допроса. Так что я не держал на неё зла за то, как всё обернулось.

— Посмотрим, что же ещё… А, когда я впервые увидел гизму! Вот это была жесть. Вы когда-нибудь их видели?

— Нет. Это же насекомые-монстры, типичные для Великих пустошей Омитт?

— Они самые. Свирепые, хищные и размером примерно с карету каждая. С места бросаются вперёд на своих мощных задних ногах, сносят добычу тараном и при случае атакуют усиками. В моём прежнем мире монстров не было, так что можете себе представить мой ужас, когда я увидел, какие они здоровенные. Вообще, этот мир полон животных и растений, которые вроде бы похожи на те, что были в моём мире, но при этом совсем другие, так что я всякий раз удивляюсь, когда натыкаюсь на что-то новое.

— Например? — подала голос Элен с заднего сиденья. Я не отрывал глаз от дороги, так что не видел её, но наверняка она наклонила голову от любопытства.

— Есть куча овощей, которые я никогда раньше не видел, — сказал я, — но много и таких, что с виду напоминают те, что в моём мире, только другого цвета. Иногда они выглядят одинаково, но совершенно разные на вкус. Например, томели обычно жёлтые или зелёные, так? А в моём мире они ярко-красные. Хотя, по-моему, жёлтые у нас тоже есть.

— Красные томели… Разве это не напоминает мясо?

— С ними блюда и правда выглядели бы более ярко… А они острые?

— Нет, совсем нет. На вкус они практически такие же, как томели. А, вот ещё хороший пример — чёрный дикон. В моём мире он белый!

И так, болтая об овощах из другого мира, мы ехали дальше — вообще-то наводить закон и порядок по всей этой земле.

* * *

Всего через несколько часов езды на аэромобилях мы полностью покинули зону влияния Армии освобождения и добрались до земель, где города и поселения ещё не признали власть нового Королевства Меринард.

Но не то чтобы мы тут же оказались в опасности. То, что они ещё не присягнули, не означало, что они нам враги. В двух словах, ещё оставалось немало городов и поселений, которые не выбрали, к кому примкнуть — к новому Королевству Меринард или к Святому Королевству.

Лично я считал, что перетянуть подобные города в сферу влияния Меринарда не должно было быть особенно трудно. Святое Королевство географически находилось очень далеко, в отличие от нас — если им потребуется военная поддержка, мы гораздо быстрее сможем прислать помощь. И наоборот, если они решат выступить против нас, мы сможем быстро подтянуть армию и навести порядок.

Мы уже задействовали нашу сеть торговцев, чтобы разнести новость о том, что Армии освобождения удалось уничтожить десятки тысяч солдат Святого Королевства силами крошечной ударной группы. Пока эти слухи разойдутся за пределами Меринарда, пройдёт ещё какое-то время, но по крайней мере внутри страны, похоже, об этом знали уже все.

И вдобавок на это задание выдвинулась сама Армия освобождения в сопровождении адолианских священнослужителей. Мы и не путешествовали с какой-то огромной армией, да это было и не нужно, с учётом слухов о том, как маленький отряд разгромил армию Святого Королевства. Для местных властей было очевидно, что их сил не хватит, чтобы нас победить.

— Во всяком случае, логично было бы так предположить, но…

— Похоже, они собираются драться до последнего, — заключила Элен.

Я построил каменную наблюдательную вышку за пределами зоны поражения их стрел и магии. Мы с Элен сидели там и пили чай, разглядывая город. Амали и Берта тоже были рядом и с сомнением смотрели в сторону центра.

С тех пор, как мы выехали из Меринисбурга, прошло три дня. Вплоть до вчерашнего дня все города и поселения, через которые мы проезжали, изъявляли желание примкнуть к нам, но теперь мы наконец столкнулись с сопротивлением! Битва была неизбежна!

Что и привело нас к городу перед нами. Похоже, они были отлично осведомлены, что мы разъезжали по округе и уговаривали людей мирно присягнуть Королевству Меринард, что и объясняло, почему их ворота были накрепко заперты, а подъёмный мост поднят. Они были готовы сопротивляться.

Поначалу они, похоже, собирались встретить нас дружелюбно, выманить поближе, а потом внезапно ударить, надеясь сыграть на нашей малочисленности. Но гарпии-разведчицы, которых мы выслали вперёд, заранее раскрыли их замысел. Тогда мы велели одной из гарпий собственноручно — ну, или собственноножно? — сбросить сверху запрос о том, каковы их намерения. Стоило им его прочитать, как они тут же подняли мост и заперлись за стенами.

— В чём смысл попытки превратить всё это в осаду? — спросил я.

— Уж я-то точно не знаю, — ответила Элен. — Я не особенно опытна в боевых тактиках, но разве смысл осады не в том, чтобы сидеть и ждать подкрепления?

— Не только это, но в целом ты почти угадала… Иногда, если ты обладаешь мощным оружием, ты можешь использовать городские стены в качестве защиты и уничтожить врага из относительно безопасного места. Или если ты на все сто уверен в своей обороноспособности, можно принудить атакующих отступить из-за того, что они исчерпали ресурсы.

— Понятно. А ты и правда немало знаешь о ведении войны.

— Ну, я ведь эксперт по обороне в Армии освобождения.

Если честно, я просто был огромным фанатом игр-«выживалок», так что постоянно шерстил интернет в поисках информации о разных видах фортов и крепостей. Там-то я и нахватался всех этих знаний об осадных тактиках и современных боевых стратегиях. С реальными военными мои познания, конечно, не шли ни в какое сравнение, но я всё же знал намного больше, чем простой обыватель.

— Но что мы будем делать потом? — спросила Амали. — Сражаться с ними?

— Ну, в данный момент я не уверен, что этого удастся избежать, — сказал я. — Я бы предпочёл, чтобы не было дальнейших смертей или кровопролития, но…

Амали снова перевела сомневающийся взгляд на город: Глейзбург.

— Понятно… Надеюсь, нам удастся убедить их сложить оружие.

Глейзбург, обитатели которого сейчас готовились к бою с нами, был главным городом на севере Меринарда. Это был могучий город-крепость, окружённый великолепной стеной и рвом, а двадцать лет назад, во время войны со Святым Королевством, он держался против армии захватчиков вплоть до самого падения Меринисбурга.

Что-то глубоко ироничное было в том, что теперь этот город стоял против нас — нас, освободителей, стремившихся выдворить силы Святого Королевства из страны.

— На первый взгляд, ров и стена могут показаться проблемой, но против меня они всё равно не тянут, да? — задумчиво проговорил я.

Мне достаточно было лишь построить крытый каменный коридор через ров, подобраться вплотную к стене и мифриловой киркой пробить в ней дыру. После этого можно было отправлять внутрь сколько угодно солдат. Чёрт, да можно было даже прокопать туннель подо рвом до самого центра города, и они ни за что бы об этом не узнали.

— Но я и правда хочу свести жертвы к минимуму. Хм…

Хотя мы прямо сейчас сидели на самом верху наблюдательной вышки, мирно наслаждаясь чаепитием, внизу под нами Данан и госпожа Замиль обсуждали с остальными, как будет лучше всего захватить Глейзбург. И вообще, нормально ли было, что мы тут чаёвничаем, вместо того, чтобы принимать участие в обсуждении? Ну, видимо, они хотели взять город, не полагаясь на мои способности.

В их распоряжении были две машины стрелкового отряда с лёгкими пулемётами, отряд гарпий-бомбардировщиц и элитные бойцы Данана, все с мощными рычажными арбалетами. Стоило им приказать гарпиям сбросить бомбы на врагов после того, как засыплют их стрелами, они без особых усилий смогут уничтожить отряды защитников города.

— А что бы сделал ты, Косукэ?

— Я? Дай подумать… Думаю, я бы тайком прокрался в город и по-тихому украл всё их оружие и еду. — Я с лёгкостью мог уместить в инвентаре запасы оружия и пищи целого города. Если бы я проник в город с небольшим отрядом, мы бы смогли провернуть такое, даже не вспотев.

— Если у них совсем не останется оружия и еды, они и правда не смогут продолжать сопротивление.

Подъёмный мост Глейзбурга был поднят, все ворота закрыты, чтобы мы держались подальше, так что если они потеряют все запасы еды, долго они после этого не протянут, и им не останется ничего, кроме как сдаться.

— Но мне не нравится, что из-за этого вы подвергнете себя опасности, господин Косукэ, — добавила Берта.

— Согласна, — сказала Элен. — Ты ответственен за судьбы многих людей, так что я не думаю, что тебе стоит поступать столь безрассудно.

— Наверное, нет. М-да...

Берта и Элен меня окончательно добили, и даже Амали смотрела на меня озабоченным взглядом. Для меня сейчас было совсем не время геройствовать.

Если бы я был один, и враг засёк меня, я бы без проблем смог улизнуть. Вообще, в бою в городских условиях поймать меня было практически невозможно. Раз я не подчинялся никаким правилам, я смог бы ускользнуть даже от Сильфи или Мелти. А от слизнедевочек? Ну, это уже нереально.

— …Я не помешаю?

Пока мы всё это обсуждали, госпожа Замиль выглянула из лестничного проёма, совсем по-ящеричьи. Была видна только верхняя часть её головы с большими круглыми глазами, из-за чего она выглядела довольно миленько. Хотя это уже могло показаться грубым, так что я оставил эти мысли при себе.

— Ничуть! — ответил я. — Вы уже определились со стратегией?

— Да. И мы бы хотели также услышать, что думаете вы и госпожа святая.

Вжух!

Голова госпожи Замиль скрылась в лестничном проёме. Мы с Элен поднялись и пошли в штаб. Амали и Берта решили прибраться, так что мы оставили их наверху.

— Спасибо, что пришли.

Когда мы вошли, нас приветствовала обычная команда Армии освобождения: закованный в доспехи Данан, госпожа Замиль, Пирна и Яхира, командовавшая стрелками.

— Пустяки. Так каков план?

— Мы пришли к заключению, что сможем легко взять город силой, если применим нашу обычную осадную стратегию.

— Так и думал.

Я кивнул. Мы ослабим их атаками с дистанции, прижмём к стенам и после этого накроем бомбами. Можно даже взорвать ворота и положить конец этой битве. Оставалась лишь одна проблема.

— Будет слишком много жертв.

— Да.

Если мы пойдём этим путём, большинство сражающихся либо погибнет, либо получит тяжелейшие увечья. Наши авиабомбы — это не шутка; при прямом попадании любого разнесёт в клочья. Может, и не мне было это говорить — одному из тех, кто всё это взрывал, но мы пытались восстановить в Меринарде закон и порядок, а не пролить больше крови.

— Вот почему мы решили довериться твоим способностям, Косукэ.

— Понятно… Стоп, чего?

— Мы бы хотели, чтобы ты составил стратегию, благодаря которой мы сможем сломить их боевой дух, не убивая слишком много людей, — сказала Яхира. — Однако мы завернём любой план, по которому ты сам должен будешь отправиться на вражескую территорию. У тебя же есть что-то, да? Какое-нибудь оружие, которым можно уничтожить их подъёмный мост и городские ворота.

— Я вам что, синий робокот, что ли?.. Ну то есть, у меня может оказаться кое-что, что вам подойдёт, но всё же.

Вообще-то, у меня имелось как раз то, что нужно для подобных ситуаций.

Зная, что войны в этом мире велись в основном при помощи стрел и боевых лошадей, я постарался и сделал кое-что специально для осадных боёв. До сих пор я не пускал это в ход только по одной причине: во всех подобных боях мы сами были обороняющейся стороной. Кроме того, это невозможно было транспортировать, если меня не было рядом.

И оружие, и боеприпасы были безумно тяжёлыми. Армия освобождения пользовалась преимуществом своей мобильности, так что возможностей воспользоваться этой штукой особо не было. До сих пор нам важнее всего было истребить как можно больше солдат Святого Королевства, так что бомбардировки и обстрел издалека как нельзя лучше отвечали нашим потребностям.

— Видишь? Я же тебе говорила, что у него что-нибудь найдётся! — огрызнулась Яхира на Данана.

— Я знала, что ты подготовишься к такому случаю, — согласилась Пирна. И она, и Яхира смотрели на Данана с явным упрёком. Похоже, они обе довольно быстро догадались, что с нашим нынешним снаряжением нам оставалось только крошить врага, пока тот не сдастся.

— …Не думаю, что правильно так сильно полагаться на Косукэ, — горько сказал Данан.

— Ты совершенно прав, но я не вижу в этом ничего плохого, — ответил я. — В конце концов, одна из целей этой поездки — как раз показать всем, на что я способен.

Кроме того, отдел разработок всё ещё трудился над дульнозарядными маг-винтовками, и когда они доведут их до ума, у Армии освобождения будет оружие не хуже этого. Сдерживаться не было никаких причин.

— Ладно, пошли покончим с этим, — объявил я. — От меня требуется только разрушить стену и ворота, так?

— Да.

— Тогда дайте мне несколько солдат. Скоро у нас появится подобное оружие, так что это будет хороший шанс заранее приобрести кое-какой опыт.

— …Ты уверен? — спросил Данан.

Я кивнул. Данан прекрасно знал, что с Армией освобождения я делился лишь малой частью разработанного мной оружия. В конце концов, он видел содержимое моего инвентаря целиком, когда меня подставил и похитил Куви.

— Готовьтесь: сейчас вы увидите оружие из моего мира, из-за которого любая толстенная стена превращается в пустую формальность! — объявил я и направился вниз по ступеням.

О каком оружии шла речь? Вы знаете, о каком! Просто железо и порох, и снарядам даже не нужно взрываться.

Штука, в общем-то, довольно примитивная.

Я собирался выставить целую батарею прямо за пределами досягаемости вражеских стрел.

* * *

— Эм, внимание остаткам войск Святого Королевства, запершимся в Глейзбурге. Это последнее предупреждение. Немедленно сложите оружие и сдавайтесь, или мы уничтожим городскую стену и возьмём город силой. В этом случае мы уже не сможем гарантировать вам безопасность. Однако если вы немедленно сдадитесь, мы сохраним вам жизнь и проследим, чтобы вы безопасно вернулись на родину. Мы также обещаем не привлекать к ответственности ни один из гарнизонов, находящихся под командованием военачальников Святого Королевства, за их участие. Повторяю, это последнее предупреждение. Немедленно сдавайтесь.

Чтобы донести наше последнее предупреждение вражеской армии, засевшей в Глейзбурге, я воспользовался магическим мегафоном, вмонтированным в мой аэромобиль. Хотя я не особенно надеялся, что они прислушаются к моим словам, учитывая, что Данан и Элен уже пытались. Мои усилия, скорее всего, приведут к тем же результатам.

— Почему они такие упёртые? — спросил я стоявшую рядом Элен, пока мы ожидали их ответа.

— Епископа этого города зовут Эрвих, и даже среди своих товарищей по церкви он славится особой жестокостью и безжалостностью к человекоподобным, — объяснила Элен со вздохом. — Я более чем уверена, что он откажется даже рассматривать возможность союза с нами.

Элен прекрасно знала, что нынешние адолианские учения были искажённой версией истины, так что я бы не удивился, если она считала Эрвиха и ему подобных во многом достойными жалости. Он стал таким, потому что всё, что он знал, — это те извращённые учения. Возможно, она считала, что если бы он познал истинное учение, этот жестокий человек мог бы стать совсем другим.

— Понятно… Ну, прямо сейчас с этим всё равно ничего не поделать, — сказал я.

— …Верно. — Элен уставилась на городскую стену; она собиралась навсегда запечатлеть этот бой в своём разуме и сердце.

— К сожалению, непохоже, что они собираются отвечать, так что давайте готовиться.

Я подготовил для этого случая несколько дульнозарядных орудий на лафетах. Проще говоря, что-то вроде пушки в более-менее современном понимании. В ствол забивается порох, потом ядро, а потом поджигаешь фитиль, чтобы заряд сдетонировал. В результате пушечное ядро улетало очень далеко.

На колёсных лафетах ждали своего часа угольно-чёрные чугунные пушки. Слева и справа к каждому орудию были приделаны металлические ящики с ядрами и пороховыми картузами. К этому случаю я подготовил целых десять пушек. На каждую такую требовалось по четыре человека расчёта, так что пришлось взять у Данана сорок солдат.

Для начала я выбрал из группы четверых человек и объяснил, как пользоваться этими орудиями. Само собой, я позаботился, чтобы и остальным было видно, чтобы они могли побыстрее освоить процесс.

— Эта штука называется пушкой, — объяснил я. — Она стреляет железными ядрами на очень высокой скорости, а значит, способна поражать цели далеко за пределами дальности стрел. Можете считать её летучим тараном. Точно навести её невозможно, но она отлично подходит для разрушения неподвижных целей, вроде высоких стен или замковых ворот.

Я шлёпнул по стволу пушки рукой.

— С помощью этой штуки мы сможем разнести их стену, не боясь контратаки, и наделать дыр в городских воротах. Как только мы это сделаем, взять город будет проще, чем конфетку съесть.

Элитные солдаты Армии освобождения смотрели на меня с большим интересом, когда я начал объяснять, как использовать пушки.

— Сначала нужно почистить внутри пушки. Если пропустить эту часть, ядро может пойти не так, и может даже разорвать ствол. Мне же не нужно говорить, что в таком случае произойдёт? Не стоит расслабляться в этом вопросе, если дорожите своими жизнями.

Солдаты серьёзно кивнули.

— А, чёрт. Чуть не забыл. Перед этим нужно сделать ещё одну вещь: убедитесь, что напарник закрыл большим пальцем запальное отверстие вот здесь. Это мера предосторожности, ясно? Так можно не допустить, чтобы внутрь попал мусор и прочая дрянь, и чтобы пушку случайно не зарядили. На всякий случай делайте так всегда — даже когда пушка не заряжена и даже если стрелять вы вообще не собираетесь. И ещё имейте в виду: после нескольких выстрелов ствол раскаляется как чёрт знает что, так что держите под рукой перчатки.

Я сразу же приказал одному из солдат прикрыть отверстие пальцем.

— В общем, как я только что сказал, первое действие — это чистка. С помощью этой спиральной палки вы соскребаете грязь и золу, оставшиеся в стволе пушки. После этого протираете всё вот этой губкой. Помните, что порох боится сырости, так что следите, чтобы внутри ствола оставалось поменьше жидкости. Губку смачивайте водой совсем чуть-чуть, — сказал я, засовывая палку со спиралевидным когтём в ствол и соскребая грязь изнутри.

Следом я взял губку на палке и ведро воды, приготовленное заранее, и принялся протирать внутреннюю часть ствола, после чего велел двум солдатам сделать то же самое.

— Когда закончили с чисткой, пушку нужно зарядить. Сначала берём из этого ящика картуз с порохом и засовываем его в ствол. Твёрдым концом палки с губкой проталкиваем его до упора. Этот конец называется шомполом.

Я сунул мешок с порохом в жерло пушки, забрал палку с губкой у солдата и шомполом забил его до самого конца ствола.

— Далее берём из этого ящика ядро и вставляем в ствол. Как и картуз, забиваем его шомполом до конца. На этом пушка заряжена, и следующий шаг — подготовка к стрельбе. Тот, кто занимался чисткой, должен обязательно отойти от устья ствола. Эта штука стреляет чертовски громко, так что не забудьте прикрыть уши.

Я вернул губку солдату и направился туда, где его коллега зажимал пальцем запальное отверстие.

— Значит, сперва берём эту воронку и вставляем в отверстие, после чего делаем отверстие в бумажном картридже. Засыпаем запальный порох в воронку и заполняем отверстие целиком. Готово.

Я оторвал уголок бумажного картриджа и засыпал порох в пушку. В каждом таком картридже было пороха ровно на один выстрел.

— Потом берёте этот фитиль на запальной палке и втыкаете его в запальное отверстие. Бум! И вот вам сверхскоростное пушечное ядро — прямо с пылу с жару. Ну что, давайте-ка с ними поздороваемся! Уши заткните!

Пушки уже были нацелены на стену Глейзбурга. Я взял фитиль и сунул его в запальное отверстие.

БАБАХ!

Взрыв прогремел, словно гром, или скорее, словно рык гигантского монстра. В воздух поднялся белый дым, и мы услышали со стороны Глейзбурга вопли ужаса и злобные выкрики.

Я разогнал дым и осмотрел цель: было видно, что часть стены уже разворотило. Ещё выстрелов десять, и она будет обречена.

— Как видите, эти штуки очень мощные. Наводитесь на цель, чистите ствол, заряжаете и стреляете. Всё, что вам нужно, это повторять процесс, поняли? Закрыть запальник, выскрести грязь скребком, прочистить ствол губкой, зарядить порох, зарядить ядро, вскрыть бумажный картридж с порохом, засыпать запальный порох, после чего стрелять по команде. И повторяем процесс ещё и ещё раз. Командовать на этот раз буду я, так что просто выполняйте мои приказы.

Вопросов ни у кого не было, так что я отправил их по местам.

— Начнём концерт! Наша цель — стена Глейзбурга! Цельсь!

Элитные солдаты передвинули пушки и направили их в сторону стены.

— Пальцы на запальники! Прочистить стволы!

Солдаты взяли скребки и сунули их в пушечные стволы, вычищая грязь внутри. Вообще, пушки были совсем новые, так что стволы и так были чистыми.

— Губки — в дело!

После этого они окунули губки в вёдра и протёрли стволы внутри.

— Приступить к зарядке! Вставить картуз!

Солдаты схватили из ящиков картузы с порохом и шомполами протолкнули их в стволы до упора.

— Зарядить ядра!

Они подхватили железные ядра и забили их в стволы тем же способом. Пушки были заряжены.

— Приготовиться открыть огонь! Вскрыть бумажные картриджи и засыпать запальный порох!

Элитные солдаты, закрывавшие запальные отверстия, взяли воронки, вставили на место, вскрыли картриджи и засыпали порох. Идеально.

— Уши закрыть! Готовьсь, цельсь… пли!

Ба-ба-ба-баБАХ!

Взрывы слились друг с другом, затянув всё вокруг белым дымом. Я услышал, как кто-то рядом закашлялся.

Может, надо было сделать им маски…

Чуть погодя мы услышали ещё больше криков со стороны Глейзбурга. Как только дым рассеялся, мы увидели чётко и ясно, что внушительную часть городской стены десятью пушечными выстрелами разнесло на куски. Она ещё не обвалилась, но ущерб был причинён серьёзный.

— Отлично! Прекрасно справились, народ. Цельсь! Запальники закрыть! Приступить к чистке! Сначала скребками!

Увидев результаты своей работы, солдаты издали боевой клич и приступили к перезарядке пушек.

Интересно, сколькими выстрелами получится развалить эту стену?

* * *

Стоя на городской стене и глядя на черноволосого мужчину, зачитывавшего нам последнее предупреждение, я мысленно цыкнул языком.

Я бы сдался, будь у меня такая возможность.

Но поскольку мою жену, детей и остальных родственников взяли в заложники, я был бессилен что-либо сделать. Гарнизон состоял из солдат, родившихся здесь же, в Глейзбурге, и среди нас не было ни одного, кто по-настоящему был бы верен Святому Королевству или адолианству.

Когда я был ребёнком, они ворвались в Глейзбург, как к себе домой. Они причинили боль моему другу детства лишь за то, что он был человекоподобным. Они причиняли боль соседским мальчишкам и девчонкам постарше, с которыми мы играли. Они причиняли боль взрослым мужчинам и женщинам. Они говорили, что из-за того, что я якшался с человекоподобными, я был грешным дикарём, и потому смотрели на меня сверху вниз. Мне плевать на этих ублюдков, пусть катятся ко всем чертям.

Но кем именно был тот человек? Он не выглядел особенно сильным, но, похоже, солдаты Армии освобождения ловили каждое его слово. Он что, важная шишка, несмотря на весь свой вид? Само по себе было странно, что человек оказался на такой должности в армии человекоподобных… И вообще, что они собирались делать? Они возились с какими-то чёрными металлическими трубами.

Как только я в недоумении наклонил голову, из одной из них вырвался белый дым, и в воздухе раздался мощный грохот. Спустя секунду стена содрогнулась. Да что, чёрт подери, это было?!

— Ч-что происходит?! Доложить! — с важным видом заорал рыцарь Святого Королевства.

Вскоре с докладом прибежал один из солдат гарнизона, расположенного на другой стороне городских ворот.

— Стена повреждена?! Как им это удалось с такого расстояния и без капли магии?!

Похоже, они и правда не применяли магию, но я рассудил, что эта их чёрная труба была каким-то магическим устройством. Не ожидал, что рыцаря так перекосит из-за одного-единственного выстрела…

Погодите-ка, они выстроили в ряд десять этих штук! Что с нами будет, если они разом откроют огонь?

* * *

— Уф. А стена у Глейзбурга и правда была что надо.

После пятого пушечного залпа часть стены начала обрушаться. Ещё четыре — и остальное тоже стало осыпаться внутрь. После этого мы как следует обстреляли из пушек участок вокруг ворот, разнеся и их, и круглые башенки по бокам.

Само собой, мы находились далеко за пределами их досягаемости, так что обстрел был абсолютно односторонним, совершенно без потерь у нас. Я не мог оценить потери с их стороны, но всё же с помощью громкоговорителя предупредил их, чтобы они убрались от ворот подобру-поздорову, так что надеялся, что спаслось больше народу, чем могло бы.

— Невероятно. Значит, вот какова истинная мера твоей силы… — прошептала Элен, прикрыв рот белым платочком.

Амали и Берта ждали на наблюдательной вышке, так что наверняка лучше смогли разглядеть невероятную огневую мощь пушек. Здесь, внизу, наше поле зрения очень ограничивали пыль и дым.

— Косукэ, — сказал Данан. — Я хотел бы повести людей в город.

— Ясно. Прикройте меня, пока я навожу мост.

Я убрал пушки обратно в инвентарь и направился ко рву в сопровождении охранявших меня госпожи Замиль и элитных бойцов Данана. Добравшись до места, я перебросил через ров мост из каменных блоков.

— Мы начинаем штурм города. Не сметь и пальцем касаться невооружённых гражданских. И не стоит напоминать, но всё же: никаких грабежей. Всем ясно?

— Так точно! — ответил хор голосов.

— Хорошо. Все, кто обслуживал пушки, остаются в тылу и охраняют людей в резерве. Ясно?

— Принято!

Сорок бойцов, работавших с пушками, остались в тылу и охраняли меня, Элен, остальных в резерве, а также госслужащих и священнослужителей. Несмотря на то, что они закрывали уши, после стольких подряд залпов у них сильно сбилось чувство равновесия. В общей свалке подобная мелочь означала разницу между жизнью и смертью.

Мы наблюдали за тем, как элитные солдаты в одинаковых доспехах брали штурмом Глейзбург.

Я надеялся, что после того, как противники увидят, с какой лёгкостью мы развалили их стену и ворота, их запал иссякнет. На нашей стороне было довольно много священников, так что если только кто-то не получит смертельное ранение, мы сможем поставить их на ноги.

Я скрестил пальцы в надежде, что они поспешат сложить оружие.

* * *

Никто на эти надежды, само собой, не ответил.

— Так что, он окопался в поместье лорда?

— Да. Вдобавок он взял в заложники семьи некоторых солдат. Как Святого Королевства, так и из местного гарнизона.

Всё это было делом рук Эрвиха — человека, который любой ценой отвергал возможность сосуществования с человекоподобными. Условия он поставил простые: либо мы немедленно отводим войска, либо выпускаем его и его сообщников.

Проблема была в том, что он заперся вместе с людьми, которых нам нужно было спасти, так что мы не могли просто разбомбить здание, как поступили со стеной. И кстати, поместье по конструкции скорее походило на крепость. Рва, конечно, вокруг него не было, но учитывая, что оно было построено из камня, его не так-то просто было развалить, а его деревянные ворота были обиты железом. С простым деревянным тараном нам не прорваться.

Эрвих почтил нас своим присутствием чуть раньше, выдав с крыши прямо-таки чудесную речь. К сожалению, мы с Элен добрались до поместья уже после того, как Данан с элитными бойцами захватили большую часть Глейзбурга, так что нам насладиться ей не удалось.

— Он всё нёс и нёс про то, что человекоподобные — посланники скверны, а мы, мол, по самой своей природе рождены грешниками, — пояснила Пирна, стоявшая по другую сторону от Элен. — Ну, короче, весь этот обычный бред.

Она пожала плечами, как бы показывая, до чего всё это осточертело. Но я отвлёкся на её крылья. Просто невероятно, какими гибкими они были; Пирна могла двигать ими, как обычными руками.

Интересно, какое у них строение костей.

— …Ну, и что делаем? — поинтересовался я. — Похоже, просто будем брать это место силой, да?

— А это возможно?

— Есть варианты. Можно пробить брешь в стене, подкопаться… Проблема в том, что если мы будем тянуть, он просто сбежит. Зуб даю, что здесь найдётся парочка секретных туннелей для побега.

— Имеешь в виду, выходящих прямо за город? Точно не скажу, но это штука не из тех, что встречается в обычном городском поместье, — вмешалась госпожа Замиль, оборвав эту мысль на корню.

Ага. Наверное, будь здесь что-то такое, он бы не требовал у нас отступить или отпустить его. Хотя, может, он просто пудрил нам мозги.

— Тогда давайте покончим с этим побыстрее, — объявил я. — Мы заходим, так что передайте Данану, чтобы собирал команду. Элен, госпожа Замиль, пусть пленные из гарнизона расскажут нам всё о планировке поместья.

Я попросил ближайшего солдата передать мои слова Данану, а потом в сопровождении Элен и госпожи Замиль направился к месту, где держали пленных, захваченных во время первого штурма города.

Как выяснилось, многие следовали приказам Эрвиха по принуждению, после того как он взял их родных в заложники. Чего он точно не учёл, так это того, что его отношения с этими солдатами очень сильно ухудшатся, даже если ему удастся уцелеть в нынешней заварухе. Хотя, учитывая, каким фанатиком был Эрвих, он наверняка предпочёл бы это преклонению колен перед человекоподобными.

Пленники были лишь слегка связаны, хотя их оружие мы отобрали. Они рассказали нам о планировке поместья, так что мы с Дананом решали, откуда будет лучше всего зайти. Были и такие, которые умоляли нас остановиться, услышав, что мы собираемся проникнуть в поместье, чтобы схватить Эрвиха, но нам удалось убедить их, что всё будет хорошо, и даже получить кое-какие полезные сведения.

Кроме того, мы на всякий случай расспросили пленных солдат гарнизона и Святого Королевства, нет ли среди них сторонников Эрвиха — надеялись, что так удастся вытянуть больше подробностей, — но, к сожалению, все они погибли при штурме города.

— Заложников держат или в подвале, или в комнате на втором этаже рядом с лестницей на крышу. Хм…

— В любом случае, нам нужно сосредоточиться лишь на том, чтобы быстро захватить поместье, — сказал Данан. — Пока заложники живы, мы потом сможем их исцелить, верно?

Он был прав, но я чувствовал, что в первую очередь было необходимо обеспечить им безопасность. Но как бы я ни сомневался, действовать всё равно надо было быстро. Иначе у епископа лопнет терпение, и это обернётся гибелью заложников.

— Тогда я его отвлеку, — сказала Элен.

— Только будь осторожнее, ладно? — попросил я.

— Это моя фраза. Косукэ, будь осторожнее, пожалуйста. В отличие от собора в Меринисбурге, это не святилище. Если тебя снова зацепят чем-то вроде яда василиска, тебя не спасут. Не лезь на рожон.

— Да. Я буду осторожен.

Я вслух переживал об Элен, но в итоге лишь заставил её тревожиться за меня ещё сильнее. В конце концов, она лишь собиралась воспользоваться своим положением святой в словесной битве с Эрвихом, находясь под защитой элитных солдат Данана. В этом смысле ей совершенно ничего не грозило. Я же собирался зайти в поместье со штурмовым отрядом, а значит, в любой момент мог влипнуть в схватку, из-за чего подвергался значительно большей опасности, чем она.

Как раз для подобного случая у меня был припасён пистолет-пулемёт для ближнего боя. Тот же самый, которым я пользовался, когда мы обследовали руины. Здесь использовались пистолетные патроны калибра .45, и у него даже был глушитель. Модель была довольно старой, но простой в производстве и надёжной, поэтому я её и любил.

По чесноку, хотелось бы использовать что-то посовременнее, но для создания такого оружия требовались очень специфические материалы. Но в будущем я смогу получать материалы из слизи от слизнедевочек, что позволит мне работать с полимерами. Как только это случится, изменится буквально всё.

Мне хотелось прокачать свои технологии обработки материалов, но я понятия не имел, как продвинуться дальше тех голем-верстаков, что у меня уже были. Похоже, без чего-то по-настоящему радикального мои возможности не расширить.

Пока я тщательно проверял снаряжение, Данан закончил подбор команды для штурма поместья, после чего Элен в сопровождении телохранителей встала перед входом и начала требовать, чтобы вышел Эрвих.

Тем временем я, Данан, госпожа Замиль и небольшая группа элитных солдат встали у стены возле входа в подвал. Пирна с другими гарпиями кружила над крышей на низкой высоте, отвлекая на себя внимание.

План был таков:

Во-первых, Элен и гарпии со своих позиций устроят шум, чтобы приковать к себе взгляд врага. Тем временем наш отряд проскользнёт поближе к поместью, чтобы я мифриловой киркой разрушил стену, и мы могли войти в здание. После этого мы быстро спускаемся в подвал и спасаем заложников. Дальше допрашиваем тюремщика, чтобы выяснить, не держат ли заложников где-то ещё, и если это подтверждается, спасаем и их. Закончив с этим, маякуем тыловому отряду, чтобы они входили за нами, а наша команда идёт за Эрвихом. А потом, встретившись с тыловым отрядом, берём под контроль всё поместье.

— Когда рядом я, любые стены и правда теряют смысл.

— Ты — просто худший кошмар для любого командующего обороной.

Единственными способами лишить меня силы были либо убить, либо усыпить какими-нибудь веществами. Как бы меня ни связывали, свои путы я легко мог спрятать в инвентарь. Ну да, наверное, можно отрубить мне руки и ноги или замуровать меня в стене, которую я не смогу убрать в инвентарь. В таком случае моя песенка будет спета. По правде сказать, даже размышления о подобных возможностях приводили в ужас.

— Вот оно.

— Понял. Готовимся входить.

По прибытии на место я призвал мифриловую кирку, привязанную к ярлыку, и стукнул её остриём по стене поместья. Сопровождаемая этим лёгким звуком, часть стены метровой ширины, высоты и глубины просто испарилась. Само собой, толщина стены была меньше метра, а это означало, что мы успешно прорвались на ту сторону.

Проход готов.

— Сделаю проём побольше.

Я ещё несколько раз взмахнул киркой, расширяя проход, а затем собрал в инвентарь стеллажи и бочки, мешавшие пройти. Похоже, это было что-то вроде кладовой. Я вызвал горячей клавишей пистолет-пулемёт и шагнул вперёд.

Первой вошла госпожа Замиль, и я сразу же следом. Данан изначально был против этого, но поскольку госпожа Замиль прекрасно знала, насколько мощным и полезным было моё оружие, она прикрывала меня. Спустившись по лестнице в подвал с коротким копьём из мифрилового сплава в руках, она остановилась и заглянула за угол.

— Трое, — доложила она.

— Берём всех? — спросил я.

— Я займусь двумя ближайшими. На тебе тот, что позади.

— Понял. Будьте осторожны и не пересекайте мою линию огня.

Госпожа Замиль кивнула, завернула за угол и набросилась на мужчин. Я быстро последовал за ней.

— Чего?!

Госпожа Замиль врезала замешкавшемуся тюремщику древком копья в бок, отчего он рухнул на пол. Мощным хвостом она подсекла ноги второго. Я же аккуратно прицелился из пистолета-пулемёта в самого дальнего тюремщика, а конкретно, в его правое плечо.

Тра-та-та-та!

Помещение наполнил резкий визг моего оружия, когда его тяжёлые дозвуковые свинцовые пули ударили мужчину в область плеча. Пули сорок пятого калибра с почти неприличной лёгкостью прошили кожаную броню и вошли в плоть.

— Кх?!

Мужчина рухнул на спину. Одна из пуль пролетела мимо и угодила в каменную стену за ним, разрушив часть кладки. Громкий звук падающих камней сопровождался звоном латунных гильз, сыплющихся на пол.

Я увидел, как госпожа Замиль прижала ногой тюремщика, которого сбила с ног, привлёк её внимание и кивнул на подстреленного мной человека.

— Позаботьтесь о нём.

Если бы я хотел его убить, достаточно было просто выпустить в него ещё несколько пуль, но я не обладал умениями обезвредить сильного человека нелетальным способом. Это уже для профессионалов.

Тюремщиков я оставил на Данана, а с заложниками решил разобраться лично. При виде госпожи Замиль они пришли в ужас.

— Мы из нового Королевства Меринард, — сообщил я. — Другими словами, из Армии освобождения. Мы здесь, чтобы взять этот город под контроль. Но это не означает, что мы собираемся делать с вами всякие ужасные вещи. Вообще-то, мы здесь для того, чтобы вас спасти.

Заложники всё ещё были в страхе и замешательстве. Наверное, и правда странно выглядит, когда появляется кто-то, заявляет, что собирается захватить город, но вместе с тем и спасти тебя!

Среди заложников были только женщины — от девочек до старух. Их объединяло одно — все они были связаны с солдатами гарнизона и Святого Королевства.

— В любом случае, — добавил я, — я просто хочу, чтобы вы поняли, что мы не собираемся причинять вам вреда. Вы хотите есть? Пить? Кто-нибудь нездоров?

После этих вопросов несколько человек выступили вперёд, жалуясь на недомогания, так что я раздал им зелья. Они всё ещё смотрели с опаской, так что я сам чуть отпивал из бутылочки у них на виду перед тем, как передать снадобье. Конечно, так им доставалось меньше, но поскольку они не страдали от каких-нибудь смертельных болезней, такого количества должно было хватить.

Мы переговорили с тюремщиками и заложницами и выяснили, что здесь содержались все. Если бы Эрвих разделил их, это бы добавило немало проблем, так что просто отлично, что удача не отвернулась от нас.

— Заложники у нас, — доложил я по голем-рации. — Тыловой отряд, путь свободен, можете входить.

— Принято. Тыловой отряд, немедленно входим в поместье.

Позаботившись обо всём, мы вышли из подвала. Как только мы встретимся с тыловым отрядом у кладовой, начнётся наша настоящая миссия. У нас было преимущество и в числе, и в снаряжении, так что я не ждал впереди особых проблем.

* * *

Наш осмотр поместья прошёл гладко. Врагами были солдаты Святого Королевства, но они были всего лишь людьми. На нашей стороне были человекоподобные, обладавшие невероятной физической силой, да ещё и элитные бойцы. То, что в ближнем бою человекоподобные намного превосходят людей, было просто фактом. Кроме того, и наше снаряжение было гораздо лучше, и это ещё сильнее склоняло чашу весов в нашу сторону.

— Так что, значит, он засел в своём кабинете?

— Похоже на то.

Отряд человекоподобных взламывал дверь, а мы с Дананом наблюдали. Понимая, что дело для него пахнет жареным, Эрвих заперся в кабинете. Этот ублюдок не собирался облегчать нам жизнь, из-за чего было трудно удержаться от желания сказать ему, чтобы он просто сдался.

— Морока ещё та, — решил я. — Я взламываю стену.

— Премного обязан, — сказал Данан. — Приготовиться ко входу!

Я вызвал горячей клавишей мифриловую кирку, отблёскивавшую серебристым цветом, а наши солдаты принялись заряжать рычажные арбалеты. Они собирались выстрелить в комнату, как только я снесу стену.

— Сделаем это.

Я глазами просигналил солдатам, после чего взмахнул киркой и стукнул по стене сбоку от двери.

Тиньк!

Каменная стена исчезла, открывая нашим взглядам нервничавшего мужчину в сутане, с виду — типичного священника. Когда его обступили солдаты, у него глаза полезли на лоб.

— Взять их! — приказал Данан, и его люди принялись стрелять по плечам, рукам и ногам противников.

Под агонизирующие вопли врагов арбалетчики отступили, уступая дорогу другой группе солдат, которая должна была прижать и обезоружить раненых.

— Вы проклятые грешники… Вам не будет прощения за то, что вы сотворили с епископом церкви! — ядовито прошипел Эрвих. Из его плеча торчал болт, а с обеих сторон его удерживали человекоподобные.

— Пф, прощения за что? — усмехнулся я. — Ну ты и заноза в заднице, ты в курсе?

Я даже не пытался скрывать своего презрения. Если бы он сразу сложил оружие, мы просто отослали бы его в Святое Королевство со всеми удобствами. Но он вместо этого бросил за решётку невинных людей и сопротивлялся. Теперь Королевство Меринард просто не могло отпустить его безнаказанно. От одних этих мыслей у меня начинала трещать голова.

— Ты, подонок… Сам человек, а спутался с этими грязными человекоподобными?!

— Уф, просто завали пасть. Вся твоя предвзятость к человекоподобным существует лишь потому, что выжившие из Королевства Омитт просочились в церковь и извратили её учения. Тобой манипулируют призраки прошлого.

— Ты веришь в этот бред секты ностальгистов? Ересь и мусор! — выпалил Эрвих, скривившись от боли из-за болта в плече.

— К сожалению для тебя, в текстах эпохи Королевства Омитт, которые мы нашли, нет ни единого слова об исключении человекоподобных, — сказал я ему. — Ясно как день, что учение было изменено после падения Омитта, малыш Эрвих.

— Глупости. — Лицо Эрвиха было искажено ненавистью. — Я не стану слушать ни словечка из этого гнусного вранья.

Он был из тех, кому хотелось сунуть доказательства прямо в лицо, но ты понимал, что образ его мышления всё равно не изменится. Просто зря потраченное время.

— Насчёт глупостей полностью согласен, — сказал я. — Никакого смысла разговаривать с таким третьесортным мудаком, который строит из себя злодея. Увести.

— Так точно.

— Третьесортным?.. Ты посмел назвать меня третьесортным?! Ах ты ублюдок! — он пришёл в ярость, но мне было откровенно насрать. — Я не забуду твоего лица! Богом клянусь, однажды я увижу, как ты понесёшь наказание! Клянусь!

— Да, да. Прости, но я уже забыл, как ты выглядишь.

Раз уж люди считали меня апостолом Бога, моё «наказание» было под большим вопросом, но пусть думает, что хочет. Лично я считал, что его удача закончится задолго до того, как это случится.

* * *

Как только поместье перешло в наши руки, весь остальной Глейзбург был подчинён в считанные минуты. Мы арестовали главного зачинщика, отказывавшегося сдаваться, как и его ближайших соратников. И даже спасли заложниц, из-за чего горожане с радостью с нами сотрудничали.

К сожалению, среди заложниц была женщина, потерявшая семью под нашим пушечным обстрелом. Мне было невероятно горько, но она ни в чём нас не винила, хотя на её лице лежала глубокая печаль. Таких, как она, я оставил на попечение священников. В одиночку вывозить такие вещи мне было очень тяжело. Всё, что я мог, — это передать священникам огромные куски ценных руд и сказать, чтобы с их помощью они изыскали средства для поддержки подобных женщин. Деньги не лечат душевные раны — по крайней мере, я не был уверен, что могут. Но решать это точно не мне. Мне хватило бы уже и того, если деньгами можно было помочь дать им спокойную жизнь.

— Похоже, ты расстроен.

Закончив с ремонтом городских стен и поместья, я рассеянно сидел в комнате отдыха, погрузившись в раздумья. Но не успел я ещё этого осознать, как рядом со мной с заботливым видом уже сидела Амали.

— Ну, после такой битвы есть о чём подумать, — ответил я.

Я был готов погрузиться в пучины ада вместе с Сильфи, но столкнувшись лицом к лицу с убитым горем человеком, потерявшим всю семью, мне оставалось лишь остановиться и подумать. В итоге я принял решение двигаться дальше, но лучше от этого не стало.

Не то чтобы мне так уж хотелось быть таким нерешительным — просто я был так устроен. Если рассматривать этот мир как огромную игру, а всех его обитателей считать кем-то вроде НИПов, это бы сильно сберегло мне нервы. Но я так не мог. Это было не в моём характере.

— Может, лучше тебе не принуждать себя лезть на передовую? — спросила Амали.

— Само собой, но мне не нравится создавать оружие для убийства и делать вид, будто это меня не касается. Кроме того, на передовой мои способности очень полезны.

Особенно в ситуациях, как сегодня, когда враг уходит в защиту и закрывается со всех сторон. Хотя, наверное, можно просто сопровождать атакующий отряд в качестве отмычки для стен…

На самом деле, если бы нас просто устроило убийство Эрвиха и остальных солдат, мне было бы быстрее сделать всё самому. Я мог сам снести стену, расстрелять всех из пистолета-пулемёта и не опоздать на ужин. Если бы я оставил зачистку Данану, мы бы быстро расправились с дислоцированными здесь вражескими силами.

Но так было неправильно.

— Наверное, я просто не люблю сваливать всё на других, но и делать всё в одиночку тоже не хочу. В конце концов, я же солдат Армии освобождения.

— Косукэ, у тебя очень сильное чувство ответственности. Но помни, что ты — лишь один человек. Будь ты хоть Странником, хоть апостолом Бога — ты всё равно остаёшься собой, и тому, что мы, не боги, можем сделать, есть предел. Пожалуйста, не бери на себя слишком многое.

— А… Постараюсь. Если всё обернётся совсем жёстко, я обязательно найду, на кого опереться.

Для героев аниме, манги и книг было обычным делом взваливать на себя слишком много обязанностей, что приводило к драматичному краху. Помня об этом, мне просто необходимо было накрепко запомнить слова Амали.

— Да, так будет лучше всего. Вообще, почему бы тебе не опереться на меня? — Амали с тёплой улыбкой раскинула руки.

Погодите-ка, так вот к чему был весь этот разговор? Как же это прагматично с её стороны.

— В таком случае, не возражай, если я так и сделаю. — Я без колебаний улёгся головой на её мягкие бёдра.

Глядя на Эрвиха, я понял одну важную вещь: нет смысла пытаться сбежать от неизбежного. Если сопротивляться невозможно, остаётся только принять реальность как есть. Таким образом, и ты, и твой партнёр смогут избежать ненужных трудностей.

В этой поездке по стране со мной были Амали, Берта и Элен, и все прекрасно понимали, к чему всё идёт. Другими словами, от меня ждали сближения с ними «в том самом смысле». Конечно, если бы я в самом деле хотел сопротивляться, я бы мог, но от этого никто бы не выиграл. Никто не был бы счастлив.

И в любом случае, и архиепископ Деккард, глава адолианской секты ностальгистов, и Сильфи, фактическая правительница нового Королевства Меринард, пытались с моей помощью укрепить связи этих двух групп. Оба понимали, что мне нужно сблизиться с Элен и остальными, чтобы вместе с нами сблизились и наши стороны.

В этом случае мне оставалось только одно: принять это и перестать дёргаться, чтобы между нами всё действительно сложилось. Если это значило, что в итоге все, включая меня, останутся счастливы, меня это устраивало.

— …Я слегка удивлена, — сказала Амали, чьи щёчки уже зарумянились, нежно поглаживая меня по голове. — Мне казалось, что ты не особенно в восторге от… такого.

— Я бы соврал, если бы сказал, что тут не о чем подумать, — признал я, — но не то чтобы мне не нравились ты и Берта… Вообще, меня больше волнует, что чувствуете вы.

По сути, архиепископ Деккард просто сводил их со мной насильно. Амали, похоже, поняла, к чему я клоню, и кивнула, всё ещё с раскрасневшимися щеками.

— Я вроде уже говорила раньше, но рядом с тобой мне комфортно, даже несмотря на то, что ты мужчина. И кроме того, если я буду с тобой, я смогу остаться с госпожой Элеонорой. И…

— И?..

— Ну, э-э, я ведь уже успела тебя как следует рассмотреть, когда, э-э, ухаживала за тобой, — сказала она, спрятав глаза и заёрзав.

А-а-ах, этот её растерянный взгляд просто чудесен. Понятно, понятно.

— Хочешь коснуться моих рук? Или чего-то ещё?

— Я-я никак не могу… — сказала она, хотя сама уже убрала руки с моей головы и так и тянулась ко мне прикоснуться. С виду Амали была сама сдержанность, но, может, втайне она была ещё той развратницей.

— Давай, не надо стесняться. — Я прикрыл глаза, понимая, что иначе она будет смущаться.

— Т-тогда я начинаю…

Амали робко провела рукой по моей груди, бокам и животу.

Хе-хе-хе. С тех пор, как я здесь очутился, я без перерыва бегал и прыгал, так что немного оброс мышцами. У меня даже пресс появился. Узри же мою великолепную мускулатуру… ай! Только не бока! Щекотно! Щеко-о-отно!

* * *

После всей этой возни с Амали меня немного отпустило.

Что-что? Думаете, мы тут непотребствами какими-то занимались?

Вообще-то, не то чтобы. Она просто облапала меня с ног до головы, отчего я чуть не помер со смеху. В конце концов она пришла в себя, покраснела как рак, сто раз извинилась и пулей вылетела из комнаты.

Из-за того, что она выросла в окружении женщин, я подумал, что у Амали с этим делом всё немного… Вообще, я решил не слишком заморачиваться на эту тему. Лучше не смущать никого своими предположениями. Пока я решил просто наблюдать.

Скорее всего, это я ей всё в этом плане перекосил. Во всём виноват тот чёртов говнюк, который порезал меня отравленным кинжалом.

— Если мы хотим сохранить контроль над Глейзбургом, нам придётся провести здесь от трёх до семи дней, — серьёзно сказал Данан. — Мы разведаем окрестности и разберёмся со всеми монстрами и бандитами, которых сумеем найти, так что пусть госслужащие займутся правительственными вопросами, а священники — тем, что они умеют лучше всего.

Он осмотрел всех собравшихся в штабе.

Здесь присутствовали сам Данан, Пирна, двое командиров стрелкового отряда, крылатый госслужащий, отвечавший за остальных госслужащих, а также Элен, Амали, Берта и ещё один священник-мужчина, чьего имени я не знал, представлявшие церковь. Включая меня, в комнате находилось десять человек.

Амали старалась держаться, но как только мы встречались глазами, она краснела и отводила взгляд. Элен стояла за ней, так что ничего не замечала, а вот Берта, стоявшая рядом, явно смекнула, в чём дело. Она подозрительно косилась на нас обоих. Я не хотел разжигать её любопытство, так что решил не обращать на неё внимания.

…Но возможно, для этого уже было слишком поздно.

— К счастью, большинство солдат гарнизона и Святого Королевства сотрудничают. Похоже, у Эрвиха было не так уж много верных людей. И кстати, меня волнует вопрос, как много горожан разделяют его взгляды.

— Как с ними поступим? — спросил крылатый чиновник с тем же серьёзным выражением, что и у Данана.

Его коричневые крылья покрывал пёстрый, ломаный узор, и сам он когда-то был рабом в лавке Арихбурга. Несмотря на своё тогдашнее положение, он вёл книги и фактически управлял предприятием вместо бывшего хозяина-человека.

— Никак, — ответил Данан. — Если они мучили рабов, мы разберёмся с ними в соответствии с законом. Если они по-прежнему держатся за учения ортодоксальной церкви, разве не дело священников — нести им истинное учение?

— Так и есть, — кивнула Элен.

— Те, кто и после освобождения рабов продолжат цепляться за старые порядки, в конце концов сами уйдут из города. Они поймут, что окружающие больше не разделяют их взглядов. Пока они не ищут неприятностей, я не думаю, что нам стоит предпринимать против них какие-то меры.

— Понял, — ответил чиновник. — В таком случае, мы будем наблюдать за ситуацией. Как поступим с бывшими рабами?

— Мы обеспечим им ежедневный уход, пока они не восстановятся, — сказал Данан. — После этого, наверное, поступим в соответствии с их пожеланиями. Прошу отнестись к этому со всей серьёзностью. У нас есть разрешение от Её Величества и канцлера задействовать Косукэ там, где это потребуется, так что не стесняйтесь поручать ему работу.

— К вашим услугам, — тут же вклинился я.

Говоря о «Её Величестве» и «канцлере», он, похоже, имел в виду Сильфи и Мелти. Приятно, когда во главе стоят два мощнейших существа, венчающих собой пищевую пирамиду. По крайней мере, можно не беспокоиться о том, что их уберут наёмные убийцы. Ха-ха-ха.

— Что насчёт финансирования?

— Её Величество передала деньги Косукэ, это ведь так?

— Ага, и у меня их выше крыши.

Сильфи выдала мне на эту поездку весьма солидную сумму — пусть по большей части это были деньги с добытых мной самоцветов и слитков, плюс выручка с урожая. Но даже если бы мы спустили всё до последней монеты, мне было бы достаточно найти пару здоровенных валунов, хорошенько их стукнуть и собрать всё, что из них вывалится: самоцветы, мифрил, золото и серебро. Так что с наличностью у нас проблем не предвиделось.

— Давайте так, — предложил я. — Не надо слишком уж ломать голову над тем, сколько вы тратите. Просите у меня столько, сколько нужно.

— Понял. Большое вам спасибо, — с поклоном сказал крылатый госслужащий.

— Священнослужители, вы также можете пользоваться помощью Косукэ, где потребуется. То же касается финансов и припасов.

— Точно. Хотя я с самого начала и собиралась так поступить.

— Я весь ваш.

Я согласился без сопротивления. Если это означало, что больше людей вернутся к мирной жизни или смогут найти своё счастье, кто я такой, чтобы жаловаться? В конце концов, я занимался ровно тем же, что и в Арихбурге и Меринисбурге. И вообще, этот город был меньше, так что здесь, если уж сравнивать, работать было легче.

— Раз уж Косукэ уже восстановил поместье и городскую стену, пожалуйста, с завтрашнего дня приступайте к работе, — сказал Данан. — Полагаю, по большей части он будет работать с вами?

— Да, — ответила Элен. — Мы займёмся благотворительной помощью раненым и больным, так что если он будет с нами, это очень выручит.

— Ясно. В таком случае, могу ли я попросить денег сейчас? — спросил крылатый чиновник.

— Конечно. Если вы останетесь в поместье, сомневаюсь, что будет о чём переживать, но просто на всякий случай, храните деньги в безопасном месте.

— Обязательно.

Данан подал мне знак глазами, и я достал из инвентаря три деревянные шкатулки с золотыми монетами и три — с серебряными, и поставил их на стол. В каждой шкатулке было по тысяче монет. Стоимость валюты здесь отличалась, так что точно я сказать не мог, но серебряная монета стоила около десяти тысяч иен, а малая золотая — примерно сто тысяч.

— …Да нам и одной шкатулки серебряных более чем достаточно.

— Вы уверены?

Крылатый человек посмотрел на меня, как на идиота, задавшего тупой вопрос. Три шкатулки, в каждой из которых было по сто миллионов иен, и ещё три по десять миллионов, то есть всего триста тридцать миллионов иен…

Ладно, согласен. Мне бы тоже спокойно не спалось с целой шкатулкой серебра при себе.

Чувство опасности у меня, похоже, притупилось, потому что всё, что я убирал в инвентарь, уже нельзя было украсть. А вот предложи мне кто-нибудь отвечать за триста тридцать миллионов йен, лежащие в гостиничном номере, — я бы тут же послал его к чёрту. И только в этот момент я по-настоящему испугался своих способностей. Немного поздно спохватился, да?

— И да, Косукэ, — сказал Данан. — Мы освободили соседнюю комнату, так что можешь ей воспользоваться для сам-знаешь-чего. Установишь позже, ладно?

— Хорошо.

Он говорил о большой голем-рации. Я собирался установить её здесь для связи с Меринисбургом в экстренной ситуации, а также для отчётов о нашем прогрессе. Это устройство было одним из главнейших секретов Армии освобождения, так что меры безопасности, связанные с ним, были крайне строгими.

Ностальгисты уже знали о маленьких голем-рациях — чёрт, да они видели их своими глазами — но даже Элен, насколько я знал, не видела большую. В конце концов, когда мы переговаривались между Арихбургом и Меринисбургом, вся связь шла через слизнедевочек.

— Колнес, используйте средства, как посчитаете нужным.

Крылатый чиновник серьёзно кивнул.

— Благодарю. Так и сделаем. — Значит, его звали Колнес?

— В таком случае, это всё. Все отдохните перед завтрашним днём.

Все поднялись со своих мест.

К сожалению, мне пока отдыхать не придётся — сначала нужно построить бараки для солдат.