Глава 135. Затишье (3)

За последние два дня Южная Республика потерпела несколько сокрушительных поражений подряд.

Огненная магия, способная в одно мгновение испарить сотни людей.

А затем и огромная формула, способная стереть с лица земли целую крепость.

По оценке Лоррейна, магические силы противника намного превосходили любые предположения.

И всё же положение пока нельзя было назвать невыгодным.

Теперь они знали, что у врага есть маги, а значит, прежнее разгромное поражение уже не повторится.

Главное же заключалось в том, что Южная Республика по-прежнему обладала куда более многочисленной армией.

Пусть её качество заметно уступало противнику, в войне на истощение, где решала численность, они не могли проиграть.

Правда, для такой войны солдатам требовалась твёрдая убеждённость.

Их необходимо было заставить поверить, что исчезновение Южной Республики означает возвращение всех зверолюдей в рабство.

Заставить рисковать жизнью ради Республики.

Однако в последнее время эта убеждённость начала давать трещины.

— Раз господин Дариус погиб, кто теперь возглавит зверолюдей?..

— Говорят, карательная армия забрала его тело и устроила похороны.

— Что? Наверняка просто кое-как закопали.

— Нет. Помнишь фонари, которые поднялись в небо позапрошлой ночью? Их запускали в память о господине Дариусе. Говорят, ему устроили настоящие государственные похороны.

— Правда?

Среди солдат распространялись тревожные слухи.

Будто карательная армия гарантировала свободу всем зверолюдям юга.

Будто до окончания подавления восстания она не станет ничего реквизировать и не будет взимать налоги.

Раньше подобные слухи высмеяли бы, сочтя очередным обманом карательной армии.

Но после смерти Дариуса и устроенных ему похорон вера зверолюдей пошатнулась.

В их сердцах зарождалось сомнение: а вдруг слова карательной армии и правда не были ложью?

«Нужно покончить с этим как можно скорее».

Лоррейн чувствовал, что со временем сомнения будут лишь усиливаться и в итоге расколют Южную Республику изнутри.

Атаковать всегда приходится тому, кто больше спешит.

Ещё недавно армия Южной Республики собиралась укрепить оборону, готовясь к возможному вмешательству имперских войск.

Теперь же она была вынуждена полностью перейти в наступление.

Но маги наиболее эффективны именно тогда, когда обороняют крепость.

Южную Республику вынуждали сражаться с худшим возможным противником в худших для себя условиях.

И было ясно, кто создал подобное положение.

«Шлюс Хайнкель!..»

Шлюс Хайнкель.

Мужчина, который, согласно последним сведениям, присоединился к карательной армии совсем недавно.

Мужчина, приведший с собой студентов Императорской Академии в качестве магического подразделения и фактически исполнявший обязанности главнокомандующего.

И внезапные атаки, раз за разом заставлявшие армию Южной Республики врасплох, и политика, призванная привлечь зверолюдей и поколебать народную поддержку Республики, наверняка были придуманы им.

Иначе невозможно было объяснить, почему тактика и политика карательной армии изменились на сто восемьдесят градусов.

— В Четвёртой крепости ещё остались наши люди, с которыми можно связаться?

— Да. Даже если не считать пропавших без связи, там остаётся около сорока человек.

— Пусть следят за каждым шагом Шлюса Хайнкеля и студентов Императорской Академии и передают сведения нам.

— Слушаюсь.

Если наносить удар, то по самому предводителю.

Лоррейну не нравилась мысль об убийстве студента, однако сейчас он был не в том положении, чтобы выбирать между чистыми и грязными методами.

«Но сможем ли мы вообще до него добраться?..»

Лоррейн заставил себя успокоиться и оценить ситуацию трезво.

Шлюс оказался настолько предусмотрителен, что сумел скрыть участие студентов в войне и не позволил Южной Республике узнать о вражеских магах до начала боя.

Неужели такой человек не учитывал возможность покушения или нападения?

Точные выводы можно будет сделать лишь после получения донесений, но Шлюс наверняка уже принял все возможные меры против убийц и диверсантов.

«Если и действовать, то только в его отсутствие».

В таком случае лучше было напасть не на самого Шлюса, а на остальных магов.

Во время сражения или по любой другой причине он рано или поздно покинет крепость.

Именно тогда вероятность успешного покушения станет наибольшей.

«Если мы провалимся, это будет конец».

Нападение на студентов…

Такой план означал отказ от самой чести Южной Республики.

Если даже после этого они потерпят неудачу, всё закончится.

Лоррейн широко раскрыл глаза, укрепляясь в решимости.

Пусть ему придётся раз за разом марать руки, он всё равно добьётся независимости Южной Республики.

Только так он мог сдержать обещание, данное Дариусу.

***

Во время поединков с сильными противниками мастерство действительно быстро растёт.

Но существовала одна огромная проблема.

Уверенность в себе при этом летела вниз с головокружительной высоты.

Когда за десятки поединков тебя избивают до состояния тряпки и ты не можешь выиграть ни одного…

Когда перед тобой возвышается стена, которую, кажется, не преодолеть никогда…

Отчаяние накрывало с головой.

— Кха-а!

— Ой, вы в порядке? Я случайно сломала вам ребро!..

Спарринги с Фелайн позволили мне прочувствовать это буквально на собственной шкуре.

Трие во время тренировок подстраивалась под мой уровень и немного сдерживалась.

Фелайн же не знала ни жалости, ни снисхождения и каждый раз нападала в полную силу.

Стоило ей услышать, что рядом находится Айрис и потому можно не беспокоиться, как её взгляд сразу стал пугающим, а удары начали один за другим устремляться к жизненно важным местам…

Благодаря этому я уже несколько раз побывал на грани смерти.

— Чёрт. Никакого эффекта.

Я втянул Баффе обратно и тяжело вздохнул.

Зверолюди немного боялись его, поэтому я надеялся, что это даст преимущество в сражении.

Но стоило начать поединок, как Фелайн перестала обращать на него внимание.

Похоже, Баффе лишь вызывал у неё неприятные ощущения, но страх был недостаточно силён, чтобы она не могла сражаться.

— Нет. Эффект был.

— Не лги.

— Я серьёзно. После стольких поединков немного привыкла, но в первый раз мне хотелось бросить всё и убежать.

— Однако ты не убежала. Значит, при достаточной решимости страх перед Баффе можно преодолеть.

— Это правда… Но новобранцы без боевого опыта, возможно, не справятся и обратятся в бегство.

— Спасибо за утешение.

— Я не пыталась вас утешить! Я правда так думаю!..

Её слова стоило воспринимать с некоторой долей скепсиса.

Я решил считать, что внушаемый Баффе страх не оказывает на зверолюдей особого воздействия.

Хотя было бы ложью утверждать, будто я не надеялся, что при одном его появлении они начнут мочиться от ужаса и разбегаться.

Немного жаль.

Я уже обрадовался мысли, что смогу побеждать почти без усилий.

— Как дела с конём? Вы уже подружились?

— Не знаю. Думаю, до взаимопонимания ещё далеко.

Речь шла о чёрном коне, которого я выбрал вчера за то, что он не боялся Баффе.

После множества тренировок и падений он хотя бы перестал сбрасывать меня на землю.

Однако каждый раз, когда я к нему прикасался, он всё ещё раздражённо фыркал.

— Характер у него по-прежнему отвратительный, но приказы выполняет.

Впрочем, разве от лошади требовалось что-то ещё?

Он поворачивал туда, куда я направлял поводья, и по сигналу послушно ускорялся или замедлялся.

Этого было достаточно.

— Пф-ф. Вообще-то вы уже очень близки.

— Что?

— Если бы он вас не принял, то даже не позволил бы сесть себе на спину. Раз выполняет приказы, значит, признал хозяином.

— Вот как…

Неожиданно.

Оказывается, мне достался цундэрэ-конь.

Каждый раз, когда он недовольно фыркал и показывал характер, мне хотелось превратить его в вяленое мясо.

Но если это была своеобразная демонстрация привязанности, теперь всё выглядело иначе.

— Значит, раз с конём вы уже поладили, скоро отправляетесь?

— …

Пришло время исполнить собственное обещание.

Я заявил перед всеми командирами, что лично отправлюсь в Великий лес как представитель императора и проведу переговоры.

Но сейчас…

«Кажется, я влип».

Меня не отпускало тревожное чувство.

Всё упиралось в количество монет магазина.

Сорок девять.

Не хватало ровно одной.

Я надеялся, что во время приручения коня появится какое-нибудь задание и удастся получить недостающую монету, но ничего так и не произошло.

— Да. Больше медлить нельзя.

Я не мог вечно сидеть и ждать появления задания.

Пока я бездействую, мятежники тоже вряд ли станут что-то предпринимать.

Если обе стороны останутся на месте, откуда возьмётся новое задание?

Придётся первым прийти в движение.

Оставалось молиться, чтобы по пути в Великий лес возникла какая-нибудь опасность и появилось задание.

А если до самого прибытия ничего не произойдёт, мне конец…

Недельный перерыв в занятиях подходил к концу, и теперь приходилось идти на риск.

— Кого возьмёте с собой?

— …

Стоявшая рядом Фелайн навострила уши и с любопытством посмотрела на меня.

Глядя в её ясные глаза, трудно было поверить, что эта девушка способна за раз зарубить десятки людей.

Она ведь не надеется, что я возьму её?

— Тебе ехать нельзя.

— А…

Пушистые кошачьи уши мгновенно поникли.

Похоже, именно этого она и хотела.

На лице Фелайн изо всех сил сохраняла невозмутимость.

Только какой в этом смысл, если уши сразу выдавали правду?

— Без тебя карательная армия нормально действовать не сможет. Если снова назначить главнокомандующим Кейна, он ещё раз совершит какую-нибудь глупость и погубит всю армию.

— А-а. Если подумать, вы правы!

— …

Стоило незаметно её похвалить, как уши тут же поднялись торчком.

До чего же честная…

В казино ей лучше никогда не появляться.

— Айнц и Эрика тоже не подходят. Для них это слишком опасно.

— М-м…

По дороге туда и обратно нельзя было исключать нападения армии Южной Республики.

Посланников не атакуют лишь тогда, когда у сторон остаётся достаточно спокойствия и свободы действий.

Загнанный в угол Лоррейн вполне мог приказать убивать всех без разбора, неважно, посланник перед ними или кто-то другой.

Айнц и Эрика в такой ситуации не выстоят.

Им не хватало ни физических способностей, ни стойкости.

— Тогда госпожа Трие?

— Нет.

— А разве есть кто-то подходящий лучше неё?

Если говорить о способностях, Трие и правда подходила больше всех.

Она была намного сильнее меня и обладала несгибаемой волей.

И именно поэтому брать её было нельзя.

Трие должна была остаться в Четвёртой крепости.

Здесь всё ещё могли скрываться агенты мятежников, поэтому в моё отсутствие ей придётся занять моё место.

Я верил, что Трие сможет защитить и Айнца, и Эрику.

— Тогда остаётся… Неужели заместитель командующего Кейн?

— Нет. Думаешь, я сошёл с ума и возьму с собой этого человека?

Силы ему не занимать, но…

Мне просто не хотелось брать его.

— Со мной отправится Святая Айрис.

— Что? Вы серьёзно?

— Да. Если рядом будет Айрис, вероятность нападения резко снизится.

— Это… верно…

Даже если Лоррейн решил наплевать на все военные законы, приказать напасть на Святую было бы крайне трудно.

Причинить вред Святой означало предать Айгис, единого бога континента.

А это было равносильно объявлению войны всем государствам и силам континента.

Настолько глупым Лоррейн не был.

— Кроме того, есть дело, которое способна выполнить только Айрис.

— Какое?

— Этого я сказать не могу.

— Даже мне, главнокомандующему?

— Даже тебе.

— Даже командиру ордена, которому вы так благоволите?

— Даже ей.

— …

Дело было не в недоверии к Фелайн.

Я опасался, что во время разговора нас может кто-нибудь подслушать.

Фелайн ничего не сказала, но опущенные уши показывали, что мои слова её немного задели.

Не задумываясь, я положил ладонь ей на голову.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто операция требует предельной осторожности.

— Хорошо…

— Я по-прежнему верю тебе. Сильнее, чем большинству своих товарищей.

Это не было полной ложью.

Ложью была лишь половина.

Вряд ли я доверял ей больше, чем Айрис или Трие.

Но Айнцу и Эрике я определённо доверял меньше.

Я как автор знал, насколько прямолинейным и до глупости честным человеком была Фелайн.

— Я верю в тебя и твои возможности, Фелайн.

— В мои возможности?

— Разумеется. Ты продолжишь расти и однажды сможешь подняться на вершину Империи.

— Ха-ха… Да ладно вам. Я победила командира Императорского рыцарского ордена лишь благодаря разнице в оружии.

— Ц. Тогда исправлюсь. Ты непременно поднимешься на вершину Империи. Это уже решено.

Похоже, нынешняя Фелайн была менее уверена в себе, чем в оригинале.

Там она в одиночку поднила разгромленную карательную армию и повела её в контратаку.

В этот раз я вмешался в события и отнял у неё значительную часть заслуг.

Значит, требовалось хотя бы искусственно вернуть ей уверенность.

Долгое время Фелайн не отвечала, и я уже решил, что всё испортил.

Но затем она с лёгким стуком прислонилась головой к моему плечу.

— Спасибо. Спасибо вам за всё…

Не за что.

Скорее это мне следовало благодарить её.

За то, что даже в самые тяжёлые времена она не сломалась, продолжала развивать Священный рыцарский орден и в итоге привела его к этому дню.

— Это я должен тебя благодарить.

— …

Я медленно поглаживал Фелайн по голове.

Но эти кошачьи уши были такими мягкими и пушистыми, что я никак не мог остановиться.

Так ведь и привыкнуть можно…

Судя по тому, как Фелайн время от времени тихо мурлыкала, ей тоже было приятно.

Пожалуй, можно продолжить ещё немного.