Глава 125. Раб не несет ответственности

ЭПИЗОД 125. Раб не несет ответственности

Аврора не умела обращаться с магией.

В детстве она пробовала тренироваться вместе с Айтейром, но, в отличие от него, таланта у нее не было ни на грош.

Пока Айтейр высекал искры пламени, заставлял капли воды парить в воздухе и повелевал ветрами, Аврора не могла сдвинуть с места ни единой струйки маны.

Впрочем, она не особо об этом жалела.

У нее не было жажды власти, как не было и желания стяжать славу на полях сражений.

Но в это самое мгновение Аврору можно было сравнить с величайшим архимагом.

Ведь она умудрилась остановить одновременно и время, и пространство.

И Риона.

И Кайзеля.

И даже собственное дыхание.

Все в спальне застыло, словно скованное льдом.

Разумеется, за подобное чудо всегда приходится платить.

Как маг расходует ману ради заклинания, так и Аврора вместо маны принесла в жертву стыд.

Она вымарала чернилами ту страницу в истории человечества по имени Аврора Ардженвальд, которую ей хотелось бы вырвать и уничтожить навсегда.

«Пусть бы всё так и замерло».

Такое желание теплилось в душе Авроры.

Однако действие магии не могло длиться вечно.

В застывшем пространстве-времени первой зашевелилась заклинательница — сама Аврора.

— Скрип.

Аврора поднялась, словно заржавевшая кукла.

Кое-как оторвав тело от постели, она принялась нащупывать ногами тапочки под кроватью.

Один надела как положено, а второй лишь наполовину.

И стоило ей коснуться пола...

— Ох!..

Снова вырвался короткий стон.

Ноги были в плачевном состоянии, и резкая попытка встать отозвалась в теле разрядом боли.

Аврора поспешно зажала рот ладонью.

Она замерла в неловкой позе, опасливо поглядывая на императора.

Отчаянно напрягая поясницу, она пыталась сохранить хотя бы крупицы достоинства.

— О-отец. Что привело тебя сюда в такой час?

— ...

Кайзель не ответил.

Он лишь медленно обвел взглядом спальню, стоя в дверях.

Аврора в ночной сорочке перед кроватью.

Ее лицо, пылающее ярко-алым цветом.

Дрожащие ноги, которые едва ее держали.

И Рион, который по какой-то причине находился в спальне принцессы.

Все обстоятельства складывались в крайне предосудительную картину.

— Аврора.

— Д-да.

— Объясни мне то, что я сейчас вижу.

— Отец. Это... Ну, в общем...

«Спокойно. Спокойно».

Аврора лихорадочно соображала, подыскивая оправдание.

«Он делал мне массаж».

«Мне было так приятно, что я невольно издала странный звук».

«У Риона оказались на редкость умелые руки».

«Нет, всё не то!»

В голове Авроры рождались десятки фраз, и каждая тут же подвергалась немедленной казни.

— Почему ты молчишь? Или вы занимались чем-то таким, о чем нельзя говорить мне?

Как бы она ни старалась, достойного оправдания не находилось.

Понимая, что молчание лишь усугубит и без того катастрофическую ситуацию, она нехотя выдавила правду:

— Рион... он разминал мне ноги...

— Ноги.

— Да.

— Разминал.

— Да...

— Кто. Чьи ноги?

— Рион... мои...

Она так и не смогла закончить фразу, замолкнув на полуслове.

Кайзель кивнул.

— Эй, вы там. Схватите этого парня и отрубите ему голову. Голову выставить на площади на всеобщее обозрение, а туловище скормить свиньям.

— П-подождите!

Аврора в ужасе дернулась вперед, но ноги подкосились.

Пол стремительно приближался к ее лицу.

К счастью, в последний момент Рион подхватил ее.

— Вы в порядке?

— А, да... Ой! Сейчас не об этом!

Аврора оттолкнула руку Риона и из последних сил преградила путь Кайзелю.

За это короткое мгновение взгляд Кайзеля стал еще холоднее.

— Аврора.

— Отец, это недоразумение. Всё совсем не так, как ты думаешь.

— Я еще не озвучил своих мыслей.

— Т-тогда, может, и не будешь?

Кайзель не ответил.

Он просто повернул голову.

В дверях показались гвардейцы.

Аврора в отчаянии раскинула руки.

— Нельзя! Никому не входить!

— Аврора.

— Это я заставила его!

Взгляд Кайзеля снова впился в Аврору.

— Ты.

— Да!

— Этого раба.

— Да.

— Заставила разминать ноги.

Кайзель медленно перевел взор на Риона.

— Тебе есть что сказать?

— Это несправедливо.

— И это всё?

— Если позволите добавить, я настойчиво советовал Ее Высочеству позвать горничную.

— Рион!

Аврора обернулась к нему с таким лицом, будто ее предали.

Рион не отвел взгляда.

— Но это же правда.

— Как ты можешь говорить такое сейчас!

— Я хочу жить.

— Оба замолчите.

Одно слово — и в спальне воцарилась тишина.

Кайзель глубоко вздохнул.

— Почему раб находится в спальне принцессы? Неужели так было всегда?

— Нет. Рион впервые вошел в спальню сегодня. Мы всегда встречались в кабинете. Просто сегодня у меня так болели ноги, что только на этот раз...

— Почему они болят?

— Ну...

— Ты ходила в тайный дозор?

— ...!

Плечи Авроры вздрогнули.

Она робко подняла голову и встретилась взглядом с Кайзелем.

Ледяной взор.

«Попалась...»

По одному этому взгляду она поняла: о ее вылазке известно.

Она зажмурилась. Бежать было некуда.

— Зачем ты отправилась в дозор? Да еще и в логово преступной организации.

— Я думала, если спасу пропавших леди, ты снова разрешишь мне писать романы...

— И поэтому ушла, не сказав мне ни слова?

— Это случилось из-за меня, поэтому я считала, что должна сама всё исправить. Если бы я сказала, ты бы точно меня не пустил...

Аврора понурила голову, словно преступница. Кайзель, пристально смотревший на дочь, подал знак стоящим позади.

Люди, отвесив поклоны, покинули комнату.

В спальне остались только Рион, Аврора и Кайзель.

Воцарилось молчание.

Когда шаги за закрытой дверью затихли, Кайзель медленно выдохнул.

— Аврора.

— Да...

— Подними голову.

Аврора осторожно подчинилась. Она посмотрела Кайзелю в глаза.

Его взгляд по-прежнему был холодным. Однако Аврора почувствовала, что в нем была не только ярость.

— Ты ранена?

— ...Нет.

— Ты сказала, что у тебя болят ноги.

— Это просто оттого, что я много ходила.

— Рад, что ты цела.

— ...

Короткая фраза, в которой сквозило облегчение.

Аврора не нашла слов для ответа. Напротив, ее захлестнуло чувство вины.

Кайзель долго смотрел на дочь, а затем внезапно спросил мягким голосом:

— Ну и как?

— ...?

— Твой дозор. Я спрашиваю, было ли тебе весело?

От неожиданного вопроса Аврора захлопала ресницами.

Она была готова к нахлобучке.

Тайный побег из замка, визит в логово бандитов — всё это было проступком.

Но «весело ли было»?

Может, это допрос с подвохом?

Если она ответит, что было весело, он может отчитать ее за отсутствие раскаяния.

Однако взгляд Кайзеля был далек от взгляда инквизитора.

Как обычный отец.

Отец, который хочет услышать рассказ дочери о ее новом опыте.

Этот взгляд почему-то вызвал у нее смущение, и Аврора принялась теребить пальцы.

— «Весело»... звучит немного странно.

— Тогда как всё прошло? Было ли это похоже на то, что ты читала в книгах?

Аврора на мгновение замолчала.

Она не знала, с чего начать.

Затем медленно заговорила:

— Сначала всё было совсем не так, как я воображала.

— Охотно верю.

— Там странно пахло, ноги болели, было страшно. Я впервые узнала, что могу так сильно злиться.

В романах тайные дозоры всегда были окутаны блеском.

Принцесса, скрывающая свою личность, выглядела великолепно, а спасенные люди со слезами на глазах выражали благодарность.

В реальности произошло нечто похожее.

Злодеи были повержены.

Пленники спасены.

Они плакали от облегчения.

Но это разительно отличалось от сцен, за которыми она наблюдала со страниц книг.

Люди в клетках выглядели куда более жалкими, а руки напуганных бедняг были такими маленькими и хрупкими.

Всё было слишком живым, чтобы прикрывать это словом «романтика».

Это было ужасно.

Страшно.

И куда более реально.

— Поэтому сначала я была немного разочарована, — тихо пробормотала Аврора. — Я думала: «Значит, истории, которые я любила — всего лишь сказки. Реальность не такая уж красивая и величественная».

Она восхищалась героями романов.

Хотела быть как они.

Хотела быть той самой героиней, которая в красивой сцене говорит красивые слова и красиво спасает людей.

Она не знала, была ли она такой вчера.

Для «величественной» она слишком сильно дрожала, терялась и злилась, не в силах сдержать эмоции.

А в конце и вовсе уснула от усталости.

Но...

— Когда я читаю романы, мне всегда кажется, что я заимствую чью-то историю, — негромко произнесла Аврора. — А вчера... пусть и ненадолго, но мне показалось, что я прожила свою собственную.

Кайзель молча смотрел на дочь.

Взгляд Авроры был устремлен куда-то вдаль, к моментам, о которых Кайзель не знал.

— Поэтому это было лучше, чем в романе.

Чуть более приземленно.

Чуть более страшно.

Чуть более сумбурно.

— И поэтому это было куда романтичнее.

Пережив это лично, она кое-чему научилась.

Тому, что романтика живет не только в красиво упакованных историях.

Иногда она рождается в грязной, пугающей и хаотичной реальности.

Когда ты, несмотря ни на что, не бежишь, а делаешь шаг вперед.

Только тогда ее можно ощутить.

В такие моменты она сияет ярче всего.

— ...

Аврора на мгновение покосилась на Риона.

В конце всех этих переживаний и чувств стоял он.

Всё это стало возможным только потому, что Рион был рядом.

Если бы не он, она бы до сих пор сидела в императорском дворце, читала романы и вздыхала по героям.

Она до сих пор помнила слова, сказанные Рионом на крыше.

Она была великолепна не как Аурора, а как принцесса Аврора.

Эта фраза странным образом отпечаталась в глубине ее сердца.

— Наверное, я никогда этого не забуду. Не хочу забывать.

На губах Авроры, произнесшей это, заиграла улыбка.

— ...

Кайзель молча созерцал Аврору.

Изначально он шел сюда, чтобы устроить допрос.

Намеревался отчитать дочь, сбежавшую из замка без спроса, и сурово наказать раба, который вместо того, чтобы остановить ее, пустился во все тяжкие вместе с ней.

Но Аврора, стоявшая перед ним сейчас, немного отличалась от той дочери, которую знал Кайзель.

Ребенок, любивший книжные истории и легче поддававшийся воображаемым сценам, чем реальности.

Трусишка, далекая от физического труда и старавшаяся не соприкасаться с суровыми сторонами мира.

И эта Аврора говорила, что прожила свою собственную историю.

Эти слова звучали для Кайзеля непривычно.

И из-за этой непривычности он почувствовал гордость.

— ...Вот как.

После долгого молчания Кайзель наконец смог выдавить из себя хоть слово.

Аврора опасливо заглянула ему в лицо.

— Ты злишься?..

— Я злюсь.

— ...

— Но ты вернулась целой и невредимой, и этого достаточно. К тому же, благодаря тебе пропавшие леди действительно вернулись домой.

— Тогда!..

— Однако.

Атмосфера, начавшая было смягчаться, вновь стала суровой.

— То, что ты вернулась живой, и то, что ты не совершила ошибки — это совершенно разные вещи.

Аврора сжалась.

— Если бы с тобой что-то случилось, это дело не закончилось бы простым исчезновением дворянок.

Исчезновение или убийство принцессы империи.

Один такой слух перевернул бы всё аристократическое общество.

Другие страны пришли бы в движение, авторитет императорской семьи пошатнулся бы.

Могло пролиться гораздо больше крови.

— Аврора.

— Да...

— Какое-то время ты будешь отдыхать в своем дворце. Пока не восстановишь силы, выходить запрещено.

— Слушаюсь.

— И впредь, если захочешь отправиться в дозор, сначала говори мне.

Аврора медленно подняла голову.

— Ты разрешишь?

— Буду смотреть по ситуации.

— Поняла...

Взгляд Кайзеля переместился на Риона.

— А теперь ты.

Рион с видом человека, знающего, что час расплаты настал, смиренно склонил голову.

— Да, Ваше Величество.

— Ты должен был остановить Аврору.

— Прошу прощения.

— Разумеется, ты раб. Поэтому для тебя естественно ставить приказы Авроры превыше всего. Даже если она ведет себя безрассудно, у тебя нет возможности отказать.

— ...

— И всё же ты должен был ее остановить. Если у тебя нет права на отказ, ты должен был попросить помощи у кого-то другого.

— Мне нет оправдания.

Рион склонил голову еще ниже. Его слова были абсолютно справедливы.

Кайзель перевел взгляд с Риона на Аврору и обратно.

Он вспомнил совет, который недавно дал ему Ричард. Похоже, настал подходящий момент.

— Это происшествие подтвердило мои опасения. Пока ты рядом, Аврора может снова решиться на безрассудство. Ведь она верит, что с тобой всё возможно.

— Отец, это!..

— Разве я не прав?

Аврора не смогла возразить.

Так оно и было.

Если бы не Рион, она бы даже не подумала о том, чтобы выйти за пределы замка.

Даже если бы вышла, скорее всего, испугалась бы и вернулась на полпути.

Но Рион был рядом.

Была вера в то, что он как-нибудь всё уладит. Поэтому, даже когда было страшно, она могла идти вперед.

Кайзель принял это молчание за ответ.

— Рион.

— Да, Ваше Величество.

— Я дам тебе шанс.

Зрачки Авроры дрогнули.

Ее посетило недоброе предчувствие.

— Поступи в распоряжение рыцарского ордена и соверши подвиг. Докажи, что ты полезен империи. Покажи свою верность императорскому дому.

Лица Риона и Авроры окаменели.

Они поняли, что грядущие слова — это не просто наказание.

— Если сделаешь это, — провозгласил Кайзель, не обращая внимания на их реакцию, — я своей властью дарую тебе свободу.

***