Глава 95. Почему она так поступила (2)

Почему она так поступила (2)

Реноа жаловалась на сильное головокружение, и им волей-неволей пришлось покинуть тесный переулок.

Однако это ничего не изменило.

Деньги по-прежнему были необходимы, а у них двоих не было достойного способа их заработать.

Чтобы раздобыть средства, нужно было продать украшения.

Но тащить Реноа в трущобы было опасно, как нельзя было и оставить её одну.

Не имея иного пристанища, Виви решила оставить Реноа неподалеку от городских стражников.

На глазах у стражи никто не посмеет причинить ей вред, даже если Виви ненадолго отлучится.

— Госпожа. Пожалуйста, подождите здесь немного. Я скоро вернусь.

— Хорошо…

Словно оставляя ребенка в приюте, Виви оставила Реноа и снова отправилась в подворотни ради сделки.

Реноа стояла неподвижно, растерянно озираясь по сторонам.

Она то смотрела на далекое море, то на проходящих мимо людей, то на небо, то себе под ноги.

Она не могла унять дрожь в голове, проявляя признаки нарастающей тревоги.

В какой-то момент её взгляд пересекся со взглядом стоявшего рядом стражника.

Словно пойманный на месте преступления вор, Реноа инстинктивно напряглась.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Вы… случайно не из благородных?

Подозрение стражника было вполне обоснованным.

Одежда на ней была простолюдинки, но и внешность, и манера Виви держаться с ней выдавали в ней дочь знатного рода.

В прежние времена Реноа была бы польщена тем, что в ней признали аристократку.

— Тебе этого знать не обязательно.

Но сейчас раскрытие её статуса не сулило ничего хорошего.

Она холодно оборвала его.

— А, да…

Из-за ледяного тона Реноа стражник больше не осмелился ни о чем спрашивать.

Они оба старались не обращать друг на друга внимания.

Пока тянулось это неловкое время, к ним, развязно покачиваясь, подошел другой стражник, похожий на обычного хулигана.

— Макс.

— О, Гарри.

— Пришел тебя сменить. Ничего не случилось?

— Да что может случиться. Каждый день одно и то же. Скука смертная.

— Это же хорошо, дурень. Не ценишь ты спокойные будни.

Стражники беззаботно рассмеялись, перебрасываясь пустяковыми фразами.

Реноа было плевать, о чем они говорят.

Все её мысли были лишь о том, когда вернется Виви и когда придет Рион.

— Слушай, а у городских ворот, кажется, какой-то переполох? Что-то стряслось?

— А. Кстати, ходят тут странные слухи.

— Какие еще слухи?

— Спрашивал тех, кто проходил досмотр, говорят, в герцогстве Эдельхайд случилась беда.

В этот миг.

Плечи Реноа, неподвижно смотревшей в землю, вздрогнули и окаменели.

Всё её внимание сосредоточилось на разговоре стражников.

— Беда? Какая еще беда?

— Болтают всякое: то ли поместье объято пламенем, то ли императорские рыцари туда нагрянули. Страшные вещи говорят.

— Императорские рыцари? Неужели политическая грызня началась?

— Откуда мне знать подробности. В общем, похоже, оттуда скоро повалят беженцы.

Обыденный разговор стражников отозвался в ушах Реноа невыносимым звоном.

Дыхание перехватило, а перед глазами всё поплыло.

В памяти мгновенно всплыли картины вчерашнего ужаса.

— А это что за хорошенькая барышня? Твоя знакомая?

Взгляд Гарри, болтавшего с Максом, внезапно перекинулся на Реноа.

Его глаза бесцеремонно забегали, осматривая её с ног до головы.

— Эй. Полегче, она может быть из знатных.

— Какая аристократка будет стоять на обочине одна-одинешенька без охраны? Разве что из разорившегося рода.

Макс попытался предостеречь его, но Гарри лишь фыркнул.

Он сделал решительный шаг к Реноа.

— Красавица. Что ты тут делаешь? Кого-то ждешь? Ты одна?

— …….

— Вижу, тебе скучно, может, составить тебе компанию, а?

Гарри бросил на неё масляный взгляд, пытаясь заигрывать.

Реноа не ответила.

Не считая нужным вступать в диалог, она развернулась, чтобы просто уйти.

— Хвать.

Гарри грубо схватил Реноа за запястье.

— Эй, куда же ты так спешишь? Если человек спрашивает, надо отвечать.

Реноа мгновение смотрела на руку, сжимавшую её запястье, а затем метнула в Гарри яростный, леденящий душу взгляд.

— Отпусти.

— Я же сказал, не смей меня игнорировать. Как насчет того, чтобы выпить со мной по стаканчику после смены?

— Это последнее предупреждение. Убери свои грязные руки, если не хочешь сдохнуть.

На эти слова Гарри разразился диким хохотом.

— Сдохнуть? И кто же меня убьет? Ты? В постели, что ли, укатаешь? Ха-ха-ха!

Предупреждение Реноа в его глазах было не более чем шипением испуганной кошки.

— …….

Глаза Реноа налились кровью от жгучего стыда и захлестнувшего её унижения.

Конечно, она ничего не могла сделать.

Своим хрупким телом она не могла вырваться из хватки крепкого мужчины, да и магию использовать была не в состоянии.

Однако её психическое состояние сейчас было крайне нестабильным.

Она была не в том положении, чтобы рассуждать здраво, и в результате…

*Вш-шух.*

Внезапный порыв ветра взметнул волосы Гарри.

Это было последнее ощущение, которое Гарри успел осознать в этом мире.

— …?

Он только открыл рот, чтобы выплюнуть очередную порцию издевательств.

Поле зрения Гарри внезапно накренилось, мир закружился в пустоте, а затем всё окончательно рухнуло.

*Шлеп. Тук, тук-тук.*

Крепкое тело, преграждавшее путь Реноа, распалось на части, словно изрубленное десятками невидимых лезвий, и грудой плоти рухнуло на землю.

На мостовой остались лишь аккуратные мясные кубы.

Кровь мгновенно окрасила всё вокруг в багровый цвет.

— И-и-и-ик!..

Лицо Макса, наблюдавшего за этим в упор, стало белее бумаги.

От увиденного кошмара ноги его подкосились, и он с грохотом повалился на землю, заходясь в крике.

— А-а-а-а-а-ак!

— Человека… человека убили!

Со всех сторон раздались вопли.

Город в одно мгновение превратился в сущий ад.

Но Реноа не было до этого никакого дела.

— Угх…

Зрение Реноа на мгновение погасло. Тело пошатнулось от внезапного приступа дурноты.

Глаза пронзила острая боль.

Из них потекла кровь.

Это был откат — её магические каналы были забиты из-за Каменной лилии, и насильственное извлечение маны не прошло бесследно.

— Ма-маг! Она убила стражника!

— Схватить её немедленно!

Солдаты, охранявшие ворота, окружают Реноа. Копья и мечи нацелены на неё.

В тот момент, когда острие копья уже готово было пронзить её горло.

*Пш-шах!*

— Агх!

— Ох!

Откуда-то прилетевшие кинжалы поразили стражников.

— Что… что это!

В самую гущу хаоса ворвалась стремительная тень. Это была Виви, вернувшаяся после сделки.

— Госпожа. Прошу прощения за дерзость.

Виви быстро оказалась рядом с хозяйкой, подхватила её на руки и легко взмыла в воздух.

— Убийца убегает! Ловите её!

Стражники бросились в погоню.

Виви, прижимая к себе Реноа, скрылась, перепрыгивая с крыши на крышу.

Она мельком взглянула на Реноа, зажатую в её руках.

Лицо бледное, как у мертвеца. Сцепленные руки дрожат, словно листья на ветру.

Она явно была не в себе.

Виви бежала по крышам и петляла по переулкам, с легкостью обрывая хвост преследователей.

Вскоре её взгляду открылась пристань, плотно заставленная грузовыми и торговыми судами.

Виви незаметно пробралась на торговое судно, готовое к отплытию. Скрываясь от чужих глаз, она спряталась в самом углу грузового отсека.

— Госпожа. Вы в порядке?

— …….

— Что-то случилось?

— …Он угрожал мне.

— Понимаю. Значит, он совершил грех, достойный смерти. Вы всё сделали правильно.

Посметь коснуться тела аристократки — за такое не грех казнить на месте.

Виви вторила словам Реноа, демонстрируя свою безусловную преданность.

— Не мне давать вам советы, но, по возможности, старайтесь не использовать магию.

— Да…

Под утешениями Виви Реноа начала понемногу приходить в себя.

— …А деньги? Что с ними?

— Всё прошло успешно.

Виви приподняла тяжелый кошель. Внутри глухо звякнули золотые, серебряные и медные монеты.

— Поскольку сделка была тайной, цена ниже истинной стоимости вещей, но этого хватит, чтобы безбедно прожить несколько месяцев.

— Какое облегчение.

Реноа, когда-то управлявшая целым поместьем, прекрасно знала цену деньгам.

Этой суммы хватило бы не только на жизнь, но и на нечто большее.

Теперь, когда придет Рион…

— …….

Внезапно Реноа вскинула голову. Она начала судорожно оглядываться.

— Где мы?

— На торговом судне, следующем в Порто.

— Что?

Порто был королевством по ту сторону моря.

Они и так были в бегах, а теперь еще и убили стражника. Оставаться в городе — значит превратиться в крысу, забитую в угол.

Виви намеревалась вывезти Реноа в другую страну.

— Нам нужно сойти.

Реноа резко вскочила.

— Госпожа.

— Если мы уплывем, что будет с Рионом?

— Стражник убит. Причем в самом центре города. Они землю носом будут рыть, чтобы найти вас.

Скоро ворота закроют, и стража начнет прочесывать город дом за домом.

В такой ситуации оставаться в Бельмарине — равносильно самоубийству.

— Сэр Рион тоже счел бы ваше выживание главным приоритетом.

— Но… если Рион не сможет нас найти…

— Верьте сэру Риону. Он пересечет море, следуя за вашим следом.

— Правда?..

— Вы не доверяете сэру Риону?

Реноа медленно покачала головой.

Верно. Если это Рион, он быстро её найдет.

Если она глупо останется здесь и попадется страже, она лишь снова заставит его страдать.

— …Хорошо.

Реноа неохотно согласилась.

Она до крови прикусила обескровленную нижнюю губу.

Разумом она всё понимала, но мысль о том, что приходится оставить Риона за морем, словно вырезала ей сердце.

*Бу-у-у-у-у!*

Раздался гудок, возвещающий об отплытии.

Вскоре судно начало медленное движение.

***

Прошло немало времени с тех пор, как торговое судно, направлявшееся в Порто, покинуло Бельмарин.

Самое дно трюма. Затхлый грузовой отсек, куда не проникало ни лучика света.

Реноа забилась в угол между запыленными ящиками и лишь тяжело дышала, словно неживая.

Она никогда не думала, что ей придется плыть на корабле. А если и придется, то уж точно не так.

Никаких роскошных кают для гостей — лишь место, где в любой момент могли выскочить крысы.

Каждый раз, когда тяжелая волна ударяла в борт, от неритмичной качки к горлу подступала тошнота.

Поскольку это было её первое морское путешествие, Реноа страдала от сильнейшей морской болезни.

— Потерпите еще немного, госпожа. Скоро мы прибудем.

— …….

У Реноа не было сил даже ответить, она бессильно привалилась к ящику.

Прошло еще немного времени. Минул ровно двадцать один час с того момента, как она рассталась с Рионом.

*Тюк!*

— Ух.

Где-то в глубине её затуманенного сознания возникла резкая, покалывающая боль.

Словно прорвало плотину: осколки памяти, которые были стерты, хлынули на неё лавиной.

Восприятие, бывшее в оцепенении, вернулось.

— А?..

Только теперь Реноа отчетливо вспомнила.

Что именно она забыла перед тем, как расстаться с Рионом.

«Давай бежать вместе».

Это были самые естественные слова.

Это был приказ, который она должна была отдать.

Но почему она стояла, словно воды в рот набрала?

Почему вместо слов о совместном побеге она выплюнула тот ужасный приказ — остаться в пасти смерти?

Когда необъяснимое забвение рассеялось, реальность, которую она старалась не замечать, мертвой хваткой вцепилась ей в горло.

Рион не может вернуться.

Каким бы выдающимся он ни был, в одиночку противостоять всей элите империи, императорским рыцарям, и выжить — невозможно.

Слепая уверенность в том, что он обязательно вернется живым, была лишь жалкой попыткой самообмана, страхом взглянуть правде в глаза.

— А, а-а-а…

Из глубины горла вырвался стон, смешанный с привкусом крови.

Запоздалое раскаяние начало безжалостно кромсать сердце Реноа.

Если бы она послушала совета Риона и без колебаний покинула поместье раньше.

Если бы она не поддалась уродливой жадности в погоне за властью.

«Почему…»

Почему она ни разу не отнеслась к нему по-доброму?

Почему всегда давила своим высокомерием, ранила, использовала как вещь?

Её собственная слабость и упрямство толкнули в бездну единственного человека в мире, который был на её стороне.

Тем, кто столкнул Риона с обрыва, была не кто иная, как сама Реноа.

*Грохот.*

От сильной волны нос корабля высоко подпрыгнул и рухнул вниз.

Замкнутое пространство содрогнулось, и желудок Реноа мучительно скрутило.

Ненависть к самой себе.

Жгучее чувство вины.

Раскаяние в трагедии, которую уже не исправить.

И гнев на саму себя за то, что в конце концов бросила Риона и сбежала.

Все эти черные чувства смешались и бурным потоком хлынули вверх по пищеводу.

— Угх, кха-а-а.

Реноа, упираясь руками в пол, зашлась в рвоте.

В последнее время в её желудке почти не было еды.

Вместе со спазмами выходила лишь желтая желчь и кислая вода.

— Госпожа!

Виви в испуге бросилась к ней.

Но Реноа грубо оттолкнула руку Виви, тянувшуюся на помощь.

Её продолжало рвать пустотой.

Она была уверена, что дорожит им.

Свято верила, что он — самый дорогой человек, которого нельзя ни на что променять.

Но была ли эта любовь истинной?

Если бы она действительно дорожила Рионом и любила его, она бы не смогла принести его в жертву, как бы страшно и отчаянно ей ни было.

В тот короткий миг, когда разум помутился, а жизнь висела на волоске.

То, что она без колебаний швырнула его на заклание ради собственного спасения, и было её истинной натурой, скрытой в подсознании.

В конечном счете, она никогда не заботилась о Рионе по-настоящему.

Её привязанность и чувство вины были лишь мерзким лицемерием, попыткой обеспечить себе безопасность, опираясь на его слепую верность.

Реноа подумала.

Что в итоге она и впрямь оказалась ведьмой.

Ведьмой, погубившей самого дорогого человека.

***