Глава 81. Счастливая семья

Счастливая семья

Вдребезги!

Дорожайший фарфор, стоивший десятки золотых, ударившись о стену, разлетелся на мириады осколков.

Но этим дело не ограничилось.

Изорванные в клочья шелковые портьеры.

Разбросанные по полу шкатулки с драгоценностями.

Расколотые чашки и даже превращенный в щепки стол.

Покои герцогини Флоренсии, хозяйки Эдельхайда, напоминали поле боя, будто на них совершили дерзкий налет.

Однако это не было нападением — сей хаос сотворила сама Флоренсия.

— Эта паршивка... как она посмела со мной!..

Флоренсия, сокрушившая всё в комнате, тяжело, с надрывом хватала ртом воздух.

В её голубых глазах лопнули сосуды, отчего взгляд казался почти багровым.

Она, благородная госпожа Эдельхайда, склонила колени перед бастардом, которого всю жизнь считала хуже насекомого.

Тот высокомерный взор, коим девка одарила её сверху вниз. Те угрозы, прошептанные прямо на ухо.

Подобное бесчинство было невозможно простить.

— Не прощу. Я не оставлю её в живых. Отрежу голову и выставлю на всеобщее обозрение, а тело изрублю в фарш и скормлю свиньям!

Флоренсия тяжело дышала, едва не выплевывая кровь от ярости.

Она осознала, что одного лишь крушения вещей недостаточно, чтобы смыть этот позорный след.

До крови закусив губу, она нервным жестом одернула подол измятого платья.

— Это всё из-за него.

Гнев Флоренсии перекинулся и на герцога.

Если бы только он не притащил ту безродную любовницу. Тогда и этого выродка бы не существовало.

Терпению пришел конец. Она заставит его ответить за содеянное.

Позабыв о благовоспитанности, Флоренсия размашистым шагом направилась к лаборатории главы дома.

Раньше она могла свободно заходить туда, наблюдая за его исследованиями.

Но в какой-то момент герцог наложил строжайший запрет на посещение.

Разве что Касиусу было дозволено переступать порог.

Ирония заключалась в том, что это время в точности совпало с появлением в доме любовницы.

— И это, и то, и другое... Всё из-за этой дряни!

Сегодня она положит этому конец.

Флоренсия забарабанила в дверь лаборатории.

*Бам-бам-бам!*

— Ты! Нам нужно немедленно поговорить!

— ...

— Я знаю, что ты там, выходи сейчас же!

Но сколько бы она ни кричала, осыпая дверь ударами, ответа не последовало.

В обычное время Флоренсия бы уже сдалась и ушла, но только не сегодня.

— Если не выйдешь сам, я войду силой!

Лаборатория герцога была защищена магическим барьером, преграждающим путь незваным гостям.

Флоренсия не была магом и не могла снять заклятие.

Однако долг жены — знать о каждом шаге своего мужа.

Средство для снятия барьера было подготовлено ею задолго до этого дня.

— Я должна наконец узнать, чем ты там занимаешься.

Флоренсия извлекла из-за пазухи магический артефакт.

Инструмент для взлома барьеров, добытый ею путем тайных угроз семейным магам.

Стоило поднести артефакт к двери, как посыпались синеватые искры и полыхнула волна маны.

Невидимая завеса, заполнявшая пространство, осыпалась пеплом, словно сожженная бумага.

*Скри-и-ип.*

Дверь лаборатории, доселе неподвижная, поддалась. Флоренсия решительно шагнула внутрь.

— Выходи немедленно, Паскаль! Посмотри мне в глаза и объяснись!

Её голос, пропитанный ядом, внезапно оборвался, а шаги замерли.

Она была готова вцепиться мужу в глотку, но теперь её глаза расширились от ужаса.

Облик лаборатории не имел ничего общего с тем, что сохранилось в её памяти.

Прежде это было уютное, интеллектуальное пространство, куда она заходила с любопытством.

Комната обычного дворянина-ученого, где вещи лежали на своих местах, а в воздухе витал тонкий аромат чернил.

Но то, что предстало перед ней сейчас, было воплощением гротеска.

Мрачный склеп, куда не проникал ни единый луч света.

Куклы, грубо сшитые в бесформенные подобия живых существ.

Стены и потолок, испещренные магическими кругами, и стеклянные колбы, в которых бурлила и пенилась неизвестная жидкость.

От резкого запаха реагентов и тошнотворного душка крови становилось трудно дышать.

— Что это еще за...

Растерянно озираясь, Флоренсия наконец заметила герцога Паскаля в дальнем углу.

— Вырезать ли затвердевшую часть ядра маны и приживить новую? А-а, но если ошибусь, всё будет испорчено... Создать новую прямо сейчас? Ждать еще двадцать лет? Нет, я не выдержу. К тому же, лучшего сосуда не найти!

Герцог был настолько поглощен делом, что даже не заметил появления Флоренсии.

В его бормотании сквозило леденящее душу безумие.

— Дорогой?..

— Это всё из-за Виви, из-за этой дряни. Я спас её, когда она была при смерти, а она посмела предать мою милость!

— Паскаль!

— А?

Только после громогласного окрика Флоренсии герцог наконец обратил на неё взор.

— Ф-Флоренсия? Как ты здесь оказалась?..

— Это я должна спрашивать! Чем ты тут занимаешься? Что это за мерзость! Неужели ты практиковал черную магию?

— Послушай... я сейчас не в себе, давай поговорим позже. Нет, мы обязательно поговорим, но позже.

— Нет, я хочу говорить сейчас.

Флоренсия сделала шаг к нему.

— Ты хоть знаешь, что сегодня произошло? Эта паршивка... дочь той женщины, которую ты притащил в дом, ударила Сильвию и заставила меня встать на колени. Ты понимаешь, что это значит?

— Не повышай голос. Я же сказал, мне сейчас не до этого. Это не столь важно, обсудим потом, хорошо? Позже.

— Не важно?! Ты в своем уме? Твоя жена! Хозяйка Эдельхайда стояла на коленях перед каким-то бастардом! Что в этом мире может быть важнее?!

Но как бы Флоренсия ни кричала, герцог лишь отмахивался, спеша вернуться к своим делам.

Гнев, и без того кипевший в ней, перехлестнул через край.

Она резко дернула герцога за руку.

— Когда с тобой разговаривают, ты должен прекратить свои дела и слушать!

— Да занят я, черт возьми!

Это случилось в мгновение ока.

На кончиках пальцев герцога вспыхнул свет. Бессознательный, рефлекторный жест, словно он отгонял назойливую муху.

*Хлюп!*

Звук разрываемой плоти прорезал тишину.

— ...А?

Глаза Флоренсии неестественно расширились.

Она даже не успела осознать, что произошло, лишь беспомощно зашаталась, хватая руками воздух.

*Кап, кап.*

В районе груди разлилось тепло, и что-то густое начало капать на пол.

Медленно опустив взгляд, Флоренсия увидела дыру в собственной груди.

Роскошное платье стремительно пропитывалось кровью, хлещущей из самого сердца.

— Кх... а...

Она попыталась разомкнуть губы, но вместо слов наружу вырвался лишь алый поток.

Мир перед глазами неистово закружился. Тело Флоренсии бессильно рухнуло на пол.

«По... чему?»

Почему герцог сделал это с ней?

Почему она, правившая Эдельхайдом, должна умереть от руки мужа с пробитым сердцем?

Ответить на эти вопросы было некому.

— Я же сказал, что занят, зачем было лезть под руку.

Сквозь пелену угасающего сознания она услышала голос герцога.

Голос, лишенный и тени вины, пугающе сухой и безжизненный.

На этом моменте голубые зрачки Флоренсии окончательно померкли.

Слишком нелепый и пустой конец для хозяйки великого дома.

Взирая на распростертое тело, герцог Паскаль — или же Селсия — раздраженно поскреб затылок.

— И без того дел невпроворот, теперь еще и с этим возиться.

Флоренсия была лишь актрисой, игравшей роль матери в спектакле «Счастливая семья». Другой пользы от неё не было.

Она не была магом, так что даже для опытов не годилась.

Можно было бы просто избавиться от трупа, но в последнее время дела и так шли скверно.

Весть о смерти герцогини лишь подльет масла в огонь хаоса.

Пока что она должна продолжать играть свою роль.

*Щелк.*

Селсия щелкнул пальцами. Из темноты выскользнула тонкая серебряная игла.

Словно зашивая разорванную куклу, игла принялась стягивать края разорванного сердца и плоти Флоренсии.

Когда работа была окончена, на теле остался лишь уродливый шрам.

— Встань.

Прозвучал приказ Селсии.

Тело Флоренсии, лежавшее на полу, плавно поднялось, словно ведомое невидимыми нитями.

Почерневшие глаза моргнули несколько раз и вскоре вернули свой прежний цвет.

— Итак, с этого дня ты — герцогиня Флоренсия. Кто ты?

— Герцогиня... Флоренсия.

— Вот и славно. Работает.

Селсия удовлетворенно кивнул.

— Теперь возвращайся на свое место. И умоляю, не создавай больше проблем.

***

Время обеда проходило в гнетущей тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов.

Обычная картина для дома Эдельхайдов.

Многие из присутствующих предпочли бы есть в одиночестве в своих комнатах.

Но из-за твердого убеждения герцога, что «счастливая семья должна трапезничать вместе», им приходилось собираться здесь.

«Хотя самого виновника торжества нет».

Глядя на пустующее почетное место, старшая дочь Иделла задумчиво покусывала пустую вилку.

Она смутно помнила, что в детстве всё было иначе, куда теплее.

Теперь же и Паскаль, и Касиус изменились до неузнаваемости.

Оставалось лишь благодарить младшую, Сильвию, которая изо всех сил старалась разрядить обстановку.

«Хотя и её пыл угас, с тех пор как эта гадюка села с нами за один стол».

Неприязненный взгляд Иделлы остановился на Реноа.

Эта девка, разрушившая их дом, преспокойно подкармливала своего рыцаря.

Говорят, вчера она и вовсе подняла руку на Сильвию и унизила Флоренсию?

Поистине сумасшедшая.

Должно быть, всё дело в грязной крови её матери.

«Бог знает, что станет с этим домом».

Будущее виделось ей в мрачных тонах.

Пока Иделла сокрушалась о судьбе семьи, Сильвия яростно сверлила Реноа глазами.

Вчера она растерялась от внезапной вспышки насилия и не смогла ответить.

Но не сегодня.

Сегодня она отомстит.

Сильвия, собрав все силы, с размаху наступила каблуком на подъем стопы Реноа.

*Хруст!*

— Мх!..

— Госпожа? Вам нехорошо?

Реноа поморщилась от боли. Оглядевшись, она встретилась взглядом с Сильвией.

— Что это значит?

— О чем вы?

— Не прикидывайся. Ты только что наступила мне на ногу.

— Я? Когда это? Не обвиняйте невинных без доказательств. У вас что, мания преследования?

— ...

Реноа испепеляла её взглядом, а Сильвия продолжала строить из себя святую простоту.

Над накрытым столом скрестились невидимые клинки их взоров.

— Сильвия. Негоже так разговаривать со старшей сестрой.

Прежде чем Иделла успела вставить свое слово, раздался мягкий, зрелый женский голос.

Обладательницей этого голоса была не кто иная, как герцогиня Флоренсия.

— Живо извинись перед сестрой.

***