Глава 68. Утрата

Утрата

— Какая жаль. Я приняла тебя за мусорный бак.

Реноа опрокинула тарелку с объедками прямо на голову ученице, которая только что увлеченно ее злословила.

В столовой, еще мгновение назад гудевшей от гомона голосов, воцарилась гробовая тишина.

«Всё-таки не сдержалась».

Рион тяжело вздохнул и зажмурился.

Девушка вскочила с места, словно подброшенная пружиной.

— Госпожа! Что вы себе позволяете?!

— Я же сказала: перепутала с мусоркой.

— Вы серьезно думаете, что я поверю в эту нелепую ложь? Вы просто мстите мне за безобидную шутку!

— …Шутку?

Глаза Реноа, впившиеся в лицо протестующей девушки, опасно сузились.

— Шутка, значит. Я не совсем расслышала ее суть, не соизволишь ли повторить? Громко, на весь зал.

— Э-это…

Ученица затравленно огляделась. Внимание каждого присутствующего в столовой было приковано к ним.

Она понимала, что в запале перешла черту.

Но высказать это снова, на глазах у всех, ей не хватало духу.

— Что же ты замолчала? Неужели теперь, когда нужно повторить это вслух, тебе стало стыдно?

— ……

— Видимо, в твоей семье не учили, что если не можешь сказать что-то человеку в лицо, то не стоит шептаться у него за спиной.

Девушка поспешно отвела взгляд.

Она полагала, что герцогская дочь — лишь тепличный цветок, но никак не ожидала столкнуться с подобным безумием.

Вляпалась так вляпалась.

Разумнее всего было бы принести извинения и поскорее ретироваться, учитывая статус оппонентки.

Однако она тоже была не из простых — дочь виконта.

Склонить голову на глазах у всех, особенно перед простолюдинами, означало навсегда запятнать честь рода.

«Если я буду стоять на своем, она в конце концов сдастся и уйдет», — с этой мыслью девушка предпочла хранить угрюмое молчание.

Но она не учла одного: характер Реноа разительно отличался от нрава обычных благородных дам.

— Ты. Из какого ты рода?

— ……А вам-то что до этого?

— Подумала, что мне стоит это знать. Вдруг у нас с вашим домом завяжутся… особенные отношения.

Это была ложь.

Очевидно, что она собиралась использовать эту ссору как повод для проявления высшего аристократического произвола.

— Я не обязана отвечать.

— Вот как?

Взор Реноа переместился на вторую ученицу, сидевшую рядом. Та вздрогнула, встретившись с ее ледяными зелеными глазами.

— Ты. Ты ведь знаешь.

— Я-я… ну…

— Даю тебе выбор. Заговоришь — и я тебя прощу. Но если откажешься, ни тебе, ни твоему роду не поздоровится.

Видимо, у этой девушки воли было поменьше, чем у ее подруги; она лишь испуганно переводила взгляд с приятельницы на Реноа.

— Молчи! Не смей!

— Я не принуждаю. Если не хочешь — не говори. Однако.

Реноа шагнула ближе и посмотрела на нее сверху вниз застывшим, мертвенным взглядом.

— Не надейся, что твое молчание меня остановит. Я всё равно всё узнаю. Я лишь предлагаю тебе шанс спастись.

— Хнык…!

Девушка всхлипнула, сдерживая рыдания.

— Я сказала, молчи! Только попробуй пикнуть!

— Неужели дружба с ней для тебя дороже, чем собственная семья и будущее твоего дома?

Под невыносимым гнетом чужой воли девушка долго беззвучно шевелила губами, прежде чем выдохнуть:

— В-виконтство Бернан…. Это род Бернан! Прошу, пощадите мою семью!

Перед лицом жажды крови Реноа и могущества герцогского дома хрупкая дружба рассыпалась, словно песчаный замок.

— Ты… ты с ума сошла?!

Девушка, облитая помоями, вскрикнула в ужасе, но ее подруга уже низко склонила голову, захлебываясь слезами.

— Бернан.

Реноа негромко, почти ласково, повторила это имя.

— Насколько я помню, этот род едва справляется с управлением крошечным захолустным уделом. Удивительно, что язык дочери виконта оказался куда больше, чем владения ее отца.

— Г-госпожа! Это лишь моя оплошность, мой отец тут ни при чем…!

— Еще как при чем.

Реноа оборвала ее резко, словно ударом клинка.

— Рыцарь, которого ты посмела назвать «грязным», — полноправный рыцарь Эдельхайд, лично посвященный герцогом. Оскорбляя его и распуская гнусные слухи, ты ставишь под сомнение вкус моего отца и наносишь оскорбление всему нашему дому.

— ……!

— Какое-то ничтожное виконтство посмело плюнуть в сторону герцогов. Мне крайне любопытно, как твой отец будет искупать эту вину.

Лицо юной аристократки стало мертвенно-бледным, ноги подкосились. От былой спеси не осталось и следа — она рассыпалась в прах.

Но голос Реноа продолжал звучать, неумолимый и холодный.

— Юная леди Бернан. Твоя подруга только что предала тебя, пытаясь выйти сухой из воды. Неужели тебе не обидно?

— ……!

— Я дам шанс и тебе. Из какой семьи эта предательница? Скажи правду, и я переложу на ее дом половину той ответственности, что легла на плечи виконта Бернана.

Это предложение прозвучало как шепот самого дьявола.

Зрачки леди Бернан неистово задрожали.

Она посмотрела на подругу взглядом, полным жгучей ненависти. Ждать ответа долго не пришлось.

— Лайнус. Это род барона Лайнуса. И вообще, это она первая начала оскорблять герцогский дом!

— Ах ты, дрянь! Когда я такое говорила?! Это ты первая предположила, что рыцарь выглядит как дешевый жиголо!

— Что?! Я просто тебе поддакивала!

В мгновение ока вспыхнула безобразная сцена.

От напускного благородства юных леди не осталось и следа.

Они были готовы вцепиться друг другу в волосы, осыпая друг друга взаимными обвинениями.

— Бернан и Лайнус. Я всё предельно ясно услышала. А чья вина тяжелее — пусть решают главы ваших семей.

Реноа развернулась и направилась к своему столу. Ее взгляд встретился с ошеломленным взглядом Риона.

— Долго ты еще собираешься на это смотреть? Если закончил, пойдем.

— А, да.

— Господин Айтейр, прошу нас простить.

— А… да, конечно.

Вежливо попрощавшись с Айтейром, Реноа вышла, и Рион поспешил следом за ней.

Трое оставшихся за столом сидели неподвижно, оглушенные прошедшим ураганом.

Элоди мелко дрожала.

— Г-госпожа… она оказалась такой пугающей. Мне показалось, будто это меня сейчас распинали, хотя я ни при чем.

— Она всегда была не из робких, но за то время, что мы не виделись, стала еще суровее.

Хелена, которой уже доводилось испытывать на себе этот безжизненный, леденящий душу взгляд, ощутила фантомную боль старой травмы.

Внезапный озноб пробежал по ее спине, и она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Тем временем в коридорах академии было довольно безлюдно.

Реноа шла впереди, и ее походка была непривычно стремительной и резкой.

Стук ее каблуков эхом разносился по коридору, звуча неестественно остро.

Рион быстро поравнялся с ней.

— Госпожа.

— Что.

— Не слишком ли вы перегнули палку?

— В чем именно.

— Вы унизили дочерей дворян на глазах у всех. Найдутся те, кто посмотрит на это косо.

Именно поэтому Рион сам не вступал в перепалку. Его вмешательство могло лишь навредить Реноа, его хозяйке.

Но Реноа сама раздула пламя. Сплетники, и без того недовольные ее близостью к принцу, наверняка обглодают эту историю до костей.

Однако Реноа это, казалось, ничуть не заботило.

— Это плата за их длинные языки.

— Возможно. Но толпе не важны причины. Они превратят это в грязную сплетню и будут смаковать подробности.

— Плевать. Имя Эдельхайд не настолько ничтожно, чтобы пошатнуться от подобного вздора.

— И всё же……

Реноа резко остановилась и обернулась к нему.

— Оставь свои пустые тревоги. И ты — не смей больше стоять и слушать подобное, как болван. Принижать тебя — значит принижать меня.

— Хм……

«Ну конечно».

Он-то на мгновение подумал, что она заступилась за него, но, как и всегда, Реноа действовала лишь в собственных интересах.

Было бы странно, если бы она пошла на риск ради простого раба.

— Если еще раз случится нечто подобное, просто дай им пощечину или оттаскай за волосы, чтобы впредь боялись рот открывать.

— Но разве это не обернется еще большими проблемами?

Если раб посмеет коснуться дворянина, последствия будут катастрофическими.

— У меня есть куда более простое решение.

— Какое еще.

— Да всё то же. Дайте мне вольную. Тогда никто не посмеет попрекать меня рабским клеймом.

Рион получит свободу.

Реноа избавится от лишних поводов для ссор.

— ……Этому не бывать.

Реноа ответила тихо, почти неслышно, но твердо.

— Ну почему? Это же выгодно нам обоим. Я ведь сказал, что не сбегу, даже если освободите.

— Я тебе не верю. К тому же, роль раба тебе идеально подходит. Ты раб по самой своей сути.

— И чем это заявление отличается от того, что несли те леди в столовой?

— Замолчи. Не смей мне перечить.

Отрезав всякую возможность для продолжения спора, Реноа снова зашагала вперед.

Рион смотрел ей в спину.

«Никогда не пойму, что творится в ее голове».

***

— А, получается…!

На ладони Элоди зависла крупная сфера маны. Размером с добрый арбуз, она переливалась всеми цветами радуги.

Продолжение занятия Искаллона по манипуляции маной. Наконец ей удалось создать идеальную форму.

— У меня тоже.

Сфера Айтейра была значительно меньше, чем у Элоди, но это был несомненный, законченный шар.

<О-хо. Достичь такого успеха всего за четыре дня… Вы весьма одаренные дети.>

Искаллон был искренне впечатлен. Даже талантливому магу на подобную задачу потребовалась бы как минимум неделя.

Дарование Элоди и принца Айтейра явно выходило за рамки обыденного.

— Одаренные? Но ведь Рион справился в первый же день.

Айтейр не мог в полной мере насладиться похвалой.

Слишком уж ярким был пример Риона перед глазами.

Тот еще в первый день превзошел все ожидания Искаллона.

Пока остальные топтались на месте, Рион ушел далеко вперед и последние дни лишь ждал их.

Осознание того, что их обошел какой-то рыцарь, даже не маг, больно било по самолюбию.

<Этот парень — аномалия, не бери его в расчет. Он просто неправильный.>

Рион негромко усмехнулся.

— Это не я неправильный, а вы странные. Господа, вы что, думаете, магия — это шутки? Если собираетесь делать всё так спустя рукава, лучше бросайте это дело и идите пахать землю.

— …Хочешь подраться?

— Я тоже могу помочь. Госпожа, вы с нами?……

Элоди осеклась на полуслове.

Право на пустые перепалки было привилегией тех, кто обладал хотя бы крупицей успеха.

Пока все праздновали свои достижения, Реноа не смогла создать даже крошечную сферу.

Она не то что не могла удержать форму — ей не удавалось даже сжать ману должным образом.

Веселье мигом улетучилось, и все замолчали, украдкой поглядывая на нее.

Реноа, нахмурившись, сверлила взглядом хаотично мечущуюся энергию, но ничего не менялось.

В очередной раз мана бессильно рассеялась, так и не обретя контуров.

— Ха-а… ха-а……

Лицо Реноа, сосредоточившей все свои силы, было залито потом.

<Хм, странно. Учитывая твой потенциал, ты должна была завершить сферу одной из первых.>

— ……

<Не стоит так спешить. С твоим талантом ты рано или поздно добьешься своего.>

На этом занятие закончилось. Группа Риона покинула аудиторию.

— Госпожа, не принимайте это близко к сердцу. Вы куда величественнее и сильнее меня, уверена, у вас всё получится в мгновение ока.

— Верно. Вы же Эдельхайд. Наверняка вы просто копите силы для рывка.

Элоди и Айтейр наперебой пытались подбодрить притихшую Реноа.

Она же шла молча, словно не слыша их. Ее взгляд был затуманенным, отсутствующим. Время от времени она потирала глаза рукой.

— Вы устали?

— ……

Рион попытался заговорить с ней, но ответа не последовало. Похоже, неудача с магией стала для нее серьезным ударом.

Это молчание заставило Риона насторожиться.

Магия была для Реноа всем, и то, что она оказалась в хвосте, могло спровоцировать вспышку гнева или чего похуже.

Они миновали коридор и подошли к лестнице. Начали спускаться на первый этаж.

Внезапно нога Реноа, шагавшей словно в трансе, сорвалась со ступеньки.

— Г-госпожа!

Элоди вскрикнула в ужасе, пытаясь дотянуться до нее, но было поздно.

Реноа неумолимо заваливалась вниз, когда Рион молниеносно перехватил ее.

Крепко прижав ее к себе, он в прыжке развернулся и мягко приземлился у подножия лестницы.

В этот опасный момент, когда она едва не получила серьезные травмы, Рион лишь коротко вздохнул.

— Где ваши мысли витают? Когда спускаетесь, нужно смотреть под ноги.

— ……

От Реноа не донеслось ни звука.

В его объятиях она мелко дрожала. Но страннее всего были ее глаза.

Изумрудные зрачки не замирали ни на секунду, беспокойно и хаотично мечась из стороны в сторону.

— Госпожа?

Дрожащей рукой Реноа нащупала воротник Риона и вцепилась в него мертвой хваткой.

Она смотрела прямо на него, но ее взгляд был пугающе смещен в сторону.

— Ри… Рион.

— Да, я слушаю.

— Я……

С ее бескровных, мелко подрагивающих губ сорвался надтреснутый шепот:

— Я ничего не вижу. Перед глазами… одна темнота.

***