Глава 60. Сегодня тебе снова конец.

Сегодня тебе снова конец.

Джерард Рубелиус.

Рыцарь-хранитель Реноа. По крайней мере, в той изначальной линии времени, куда я еще не успел вмешаться.

Однако, потерпев поражение в дуэли со мной, Джерард не вынес позора и бесследно исчез.

Я уж было решил, что он окончательно сошел с рельсов оригинального сюжета, но он вновь возник передо мной.

Причем здесь, в Императорской академии, облаченный в ученическую форму.

Не только я был ошеломлен этим внезапным появлением.

В алых глазах Джерарда, сверлящих меня взглядом, тоже читалось явное замешательство.

— Раб, что ты здесь забыл?

— Вообще-то, это я хотел спросить. Ты-то что тут делаешь?

— Господин Рион, вы знакомы?

— К несчастью.

Стоит ли Риону, так усердно строящему свою жизнь, вообще помнить о существовании подобного субъекта?

— Отвечай четко, отребье. Какого черта ты здесь ошиваешься?

— Я здесь как рыцарь-хранитель госпожи... В статусе фамильяра.

— Госпожи?

Оглядевшись, Джерард тут же заметил Реноа, стоявшую за моей спиной.

Она же, совершенно не заботясь о происходящем, невозмутимо наполняла свою тарелку.

— Давно не виделись, Джерард.

— Госпожа, почему вы здесь?..

— А что? Есть какая-то причина, по которой мне нельзя находиться в академии?

— О, нет-нет. Что вы. Я не это имел в виду, просто... от неожиданности.

Перед Реноа Джерард мгновенно поджал хвост. Истинный образец того, кто пресмыкается перед сильными и помыкает слабыми.

— Но... неужели этот раб и впрямь ваш рыцарь-хранитель?

— Да.

— Но как же так!.. Почему?!

— Потому что он лучший.

— Это ничтожество?

— По крайней мере, до сих пор я не встречала никого, кто превзошел бы его.

Хм... Слышать подобную похвалу от Реноа прямо в лицо — чувство довольно неловкое.

— После того поражения ты сбежал, даже не соизволив доложиться, а теперь заявляешься сюда с таким бесстыдством. Поразительная наглость.

— Это...

— О боже, и кто же это у нас? Не та ли самая знаменитая юная леди Эдельхайд?

В этот миг сквозь сгустившееся напряжение просочился звонкий, певучий голос.

Студентка с волосами, напоминающими золотистые волны.

«Я и её знаю!»

Типичная злодейка, изводящая несчастную главную героиню, Элоди.

Виктория из графского дома Кромвель — магической династии, способной потягаться с самими Эдельхайдами.

В оригинале она была соперницей, заключившей негласный союз с Реноа: они вместе травили Элоди, пока Виктория метила на место подле принца.

В бытность игрой её паршивый характер вызывал лишь раздражение, но теперь, столкнувшись с ней вживую, я почувствовал скорее любопытство.

— Я пришла на шум. Неужели мой рыцарь-хранитель в чем-то провинился?

— Рыцарь-хранитель?

— Именно так. Джерард служит моим личным рыцарем. Верно?

— ...

Теперь всё ясно.

Покинув Эдельхайдов, Джерард пристроился в дом графа Кромвеля в качестве оруженосца.

Сделав там карьеру, он дослужился до рыцаря Виктории и, в точности как в оригинале, поступил в академию.

«Неизменность судьбы, что ли?»

Впрочем, его амбициозность нельзя не признать.

Как он зубами выгрызает себе путь обратно к вершине.

— Пустяки. Если вкратце: Джерард столкнулся с этой ученицей и осыпал её оскорблениями.

— Хм, и впрямь ничего особенного. Обычное дело.

Виктория кивнула, не снимая дежурной улыбки, словно эта сцена была ей до боли знакома.

— Но всё же не стоит ввязываться в неприятности в первый же день. Не так ли, Джерард? Живо извинись перед госпожой.

— ...

— Ох, ну что за наказание. Ведешь себя как ребенок. Вымахал-то здоровый, а ума как не было, так и нет.

Похоже, ей не привыкать. Виктория со вздохом покачала головой.

«Если подумать, они ведь, кажется, друзья детства».

Именно поэтому их манера общения больше напоминала дружескую перепалку, чем диалог госпожи и слуги.

Виктория подошла к Элоди.

— Прошу простить моего непутевого рыцаря. У вас прелестные глаза. Позвольте узнать, из какого вы рода?

— Я... меня зовут Элоди! Я простолюдинка!

— Простолюдинка?..

В то же мгновение взгляд Виктории опасно сузился.

Она окинула Элоди оценивающим взглядом с ног до головы и вновь тяжело вздохнула.

— Боже, какой абсурд. Раз ты стояла рядом с дочерью герцога, я и подумала, что ты благородных кровей, а тут... плебейка? Словно в капкан на ровном месте угодила. Слышь, ты.

— Да?..

— Тебе бы в ногах валяться, вымаливая прощение, а ты смеешь принимать извинения? Неужели возомнила себя равной нам только потому, что оказалась в одной комнате?

Отношение Виктории к Элоди переменилось в мгновение ока. Всё дело было в том, что та оказалась не аристократкой, а обычной простолюдинкой.

— Не нужно извиняться, Джерард. Никто ведь не просит прощения у придорожного камня, если случайно его заденет. Верно?

— Слушаюсь, госпожа.

Джерард, до этого хранивший молчание, тут же отозвался с явным воодушевлением, стоило хозяйке взять его под крыло.

Потрясающая спетость, ничего не скажешь.

Элоди, ошеломленная внезапным презрением, впала в полное смятение.

Виктория, свысока поглядывая на Элоди, перевела свой взор на нас с Реноа.

— Видимо, былое величие Эдельхайдов окончательно втоптано в грязь. Раз уж у вас настолько туго с кадрами, что приходится посвящать в рыцари рабов.

— Куда уж нам до дома Кромвель. Вам-то не зазорно копаться в чужих помойках, чтобы выудить оттуда выброшенный мусор и величать его своим защитником.

— ...Что ты сказала?

Притворная улыбка Виктории пошла трещинами.

Реноа же, нисколько не смутившись её реакцией, с бесстрастным видом добавила:

— Если хорошенько попросишь, я могу выкинуть тебе еще парочку. Как думаешь? Уверена, они будут куда полезнее того, что у тебя сейчас.

— Ты... да как ты смеешь!..

Надо же, дожил до того дня, когда могу воочию лицезреть их перепалку.

Ощущение, будто смотрю какой-то скрытый сюжетный ролик. Чертовски увлекательно.

Впрочем, наслаждаться моментом мог только я.

Схлестнулись дочери герцога и графа. Никто — даже профессора — не посмел бы сейчас вклиниться в их спор.

Лишь один человек был способен разрешить этот конфликт. Тот, чей статус стоял выше их обоих.

— Быть может, вам обеим стоит на этом закончить?

Айтейр вмешался как нельзя вовремя.

— Ваше Высочество...

— Давно не виделись, юная леди Кромвель. Я был весьма опечален вашим отсутствием на прошлом приеме.

— К моему глубокому сожалению, в тот день я была нездорова... Прошу прощения.

— К чему извинения. Однако, судя по тому, как далеко сейчас разносится ваш чудесный голос, болезнь отступила. Я искренне рад.

В переводе на человеческий: «Ты орешь на всю округу, так что завали хлебало».

К счастью, намек был понят, и Виктория предпочла умолкнуть. Видимо, даже она осознала, насколько постыдно вела себя.

— Я понимаю, что между вами есть разногласия, но не уверен, что столовая — лучшее место для подобных сцен на глазах у всех.

Сообразительная Виктория кивнула и тут же ответила:

— Ваши слова абсолютно справедливы, Ваше Высочество. Я, Виктория Кромвель, готова первой...

— Так почему бы вам не разрешить спор судебным поединком?

— Принести изви... Что?

Айтейр продолжил, даже не пытаясь скрыть азарт в голосе:

— Судебный поединок. Мне кажется, это превосходный выход из ситуации.

В Императорской академии полно студентов со всех уголков света, а значит, и конфликты здесь — не редкость.

Поэтому руководство академии всячески поощряет дуэли.

Это позволяет ученикам на практике доказать мастерство в магии и ратном деле, демонстрируя свои достижения.

Весьма здравая и достойная система образования, разжигающая тягу к знаниям через соперничество.

«Ага, как же. Бред собачий».

На деле же учителям просто не хватало смелости лезть в разборки аристократов, вот они и спихивали всё на самотек: мол, разбирайтесь сами.

Безответственные остолопы, а не педагоги.

— К тому же, обе юные леди сопровождаемы столь выдающимися рыцарями, не так ли?

С этими словами Айтейр поочередно окинул взглядом меня и Джерарда.

Ох, неужели опять...

— Сила рыцаря — это честь его господина. Зачем благородным дамам надрывать связки, если можно перенестись на тренировочную площадку и велеть этим двоим скрестить мечи? Это и духу академии соответствует, и выглядит куда изящнее. Я разве не прав?

Да. Ты в корне не прав.

Я стоял тише воды ниже травы, никого не трогал — с какой стати мне теперь махаться?

Вы обе ведь владеете магией.

Вот и разбирайтесь между собой.

Однако зевакам, которым было плевать на мои стенания, предложение принца показалось верхом благоразумия.

Айтейр же просто пожал плечами, глядя на меня. Ясно как день — он просто хочет в очередной раз поглазеть на мои способности.

— Ваши слова, Ваше Высочество, истинны в последней инстанции.

Виктория заглотила наживку быстрее всех.

— Судебный поединок... Мне и в голову не приходило столь изящное решение. Я согласна.

— А я отказываюсь.

— Отказываетесь? Госпожа, неужели вы решили поджать хвост и сбежать в самый последний момент? Не знала, что вы столь малодушны.

Реноа слегка склонила голову набок.

— Просто я не большой любитель тратить время впустую.

— И что это должно значить?

— То, что Рион всё равно победит. Не так ли?

Реноа обернулась ко мне, невинно хлопая ресницами.

Глядя на эту бесстыжую маску, я невольно усмехнулся. В искусстве трепать нервы ей точно нет равных во всём мире.

Когда она была врагом, это бесило, но в качестве союзника она просто незаменима.

— Вынужден согласиться с госпожой. Честно говоря, этот спектакль повторяется с завидным постоянством. Куда бы мы ни пошли — одно и то же. Скука смертная.

И это не пустая бахвальство, я говорю совершенно серьезно.

Как же мне хочется завязать с этим. Такими темпами я передерусь со всеми встречными-поперечными.

— Однако, полагая, что наставление невежд на путь истинный — один из долгов благородного сословия, я приму вызов. Лишь в этот раз.

— Ха! Посмотрим, как долго ты еще будешь так заливаться, выскочка.

Айтейр расплылся в довольной улыбке.

— Прекрасно. Раз обе стороны пришли к согласию, не пора ли нам сменить обстановку? Отличная выйдет закуска перед обедом.

Толпа во главе с Айтейром пришла в движение.

Я придержал Реноа, которая уже собиралась последовать за остальными.

— В чем дело?

— В смысле «в чем дело»? Зачем вы снова это затеяли? Вы ведь и сами прекрасно знаете, чем всё закончится.

— Знаю.

— Тогда зачем было соглашаться?

— Ну... потому что это весело?

— ...

Благодаря нашей связи я мог отчасти считывать её эмоциональное состояние.

Реноа лишь притворялась безучастной — на самом деле она упивалась происходящим больше любого другого.

Видимо, за долгое время у неё накопилось столько желчи, что сейчас она просто не могла отказать себе в удовольствии увидеть торжество справедливости.

Будь она читательницей веб-новелл, она бы только и делала, что поглощала истории о мести и раскаянии.

— Растопчи его без тени жалости. Сделай так, чтобы Виктория больше никогда не смела поднимать на меня взгляд.

Реноа изящно развернулась и неспешной, вальяжной походкой направилась прочь.

Столовая, еще минуту назад гудевшая от голосов, мгновенно опустела.

Элоди, не находя себе места от тревоги, всё еще топталась рядом со мной.

Её полные печали глаза, казалось, вот-вот наполнятся слезами.

— П-простите... Это всё из-за меня. Господин Рион, вам пришлось в это ввязаться по моей вине...

Глядя на неё, я вдруг передумал.

Реноа была права.

«Джерард, ты, сукин сын... Как ты посмел оскорбить Элоди?»

Сегодня тебе снова конец.

***