Глава 24. Меч для защиты, а не для выживания

Глава 24. Меч для защиты, а не для выживания

Спарринг с Зейном завершился.

Итог: я проиграл, не сумев даже задеть его.

Это было стыдно называть спаррингом. Скорее, одностороннее избиение.

Почти схватка взрослого с ребенком.

Я быстро осознал пропасть в навыках и сдался, но он продолжал наносить удары. Благодаря этому на моем теле не осталось живого места.

«Даже когда я сражался с Алексом, всё было не настолько плохо».

В романах о боевых искусствах даже великий мастер перед лицом правительственных войск превращается в обычного обывателя — это было именно оно.

Великий авантюрист или гладиатор — всё это не значит ровным счетом ничего перед лицом рыцаря.

Зейн посмотрел на меня сверху вниз, пока я валялся, распластавшись на земле.

— Где ты учился владеть мечом?

— У отставного наемника на арене. Его зовут Добан.

— Понятно.

— Вы его знаете?

— Нет.

— А...

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я ожидал другой реакции.

Я думал о чем-то в духе:

«Что? Добан? Тот самый Король Наемников?»

«Подумать только, он был в таком месте».

О чем-то подобном.

Может, он был мошенником?

И всё фехтование, которому я научился, — тоже фальшивка?

Так вот в чем дело. Ах ты, прохвост.

Что? Отблагодаришь меня, если я добьюсь успеха?

Да ты и капли не получишь.

— Я не знаю, кто он такой, но, похоже, этот человек неплохо смыслит в фехтовании. По крайней мере, базовые основы у тебя есть.

Очевидно.

Он был моим первым учителем.

Пусть он и неизвестен, в его мастерстве сомневаться не приходится.

Учитель. Я верил в вас.

Скоро я найду вас.

— Судя по тому, что я видел, ты совсем не защищался. На то есть причина?

— Потому что я в этом не силен. Я маленького роста, меня легко задавить весом, так что уклоняться безопаснее. И, прежде всего, я склонен верить теории, что лучшая защита — это нападение.

Поединки на арене — это не борьба техник, а столкновение грубой силы.

Если пытаться остановить того, кто бездумно давит мощью, это тело — по сути, еще детское — просто не выдержит.

Я часто использовал стратегию маневрирования: юрко уклонялся, сокращал дистанцию и вступал в ближний бой.

— К тому же, если ты получишь ранение, тебя никто не станет лечить, так что уклонение было лучшим способом избежать урона.

— Понятно. Я тебя услышал.

Я восстановил дыхание и начал подниматься. Отряхнув пыль, я встал на ноги.

— Твое нынешнее фехтование не подходит рыцарю.

— А есть фехтование, которое подходит лучше?

— Рыцарь заносит меч, чтобы защитить господина от опасности. Ты же размахиваешь им ради собственного выживания. Ты-то, может, и выживешь, но твой господин погибнет.

— Устранить опасность до того, как она станет опасной, это...

— Если ты собираешься скармливать мне эту безответственную софистику, немедленно положи меч и покинь Эдельхейд.

— Правда? Я могу уйти?

— ...Положи меч и возвращайся в особняк.

Я уж подумал, он меня отпускает.

— Похоже, ты намерен продолжать.

— Приходится. Другого пути нет.

— Хорошо. Я разберу твое фехтование по винтикам и соберу его заново.

***

Под руководством Зейна мы с Хеленой начали тренировки.

Меч не для выживания, а для защиты господина.

Зейн обещал перекроить моё фехтование с нуля, но он не стал мучить меня основами вроде постановки стоек.

Ведь даже если ветви растут в разные стороны, корень у них один.

Не может быть совпадением то, что сейчас мне вспомнились слова Добана: стойки — это начало и конец пути меча.

*Тхэк!*

Два деревянных меча скрестились в воздухе. Сухой стук эхом разнесся по тренировочной площадке.

Моим спарринг-партнером была Хелена, рыцарь-подмастерье. Поскольку, кроме меня, она была здесь единственным кадетом, это было вполне естественно.

— Хап!

С коротким выкриком Хелена отбила мой меч в сторону. Используя отдачу, она увеличила дистанцию.

Короткая пауза.

Каждый ловит дыхание и ритм другого.

Мастерство Хелены стало понятно после нескольких разменов.

«Чертовски надежно».

Словно оживший учебник по фехтованию.

На арене гладиаторы могли быть хороши в чем-то одном и слабы в другом, что позволяло ударить в уязвимое место, но Хелена была иной.

Её общий баланс был настолько выверен, что найти брешь казалось невозможным.

«Значит, даже рыцари-подмастерья — это всё-таки рыцари».

Если говорить только о технике меча, она превосходит Алекса. Это заставляет остро почувствовать себя лягушкой на дне колодца.

«И всё же, выход найдется».

Я дернул подбородком.

Знак: нападай.

Хелена не колебалась.

Она оттолкнулась от земли и стремительно сократила дистанцию. Её рыжий хвост неистово хлестнул по воздуху.

Последовал чистый диагональный удар без единого лишнего движения.

Цель: моя шея.

*Тхэк!*

Я вскинул руку и наклонил клинок, принимая рубящий удар на излет.

Хелена не остановилась.

Слева.

Справа.

Сверху.

Снизу.

Она наседала, не давая мне продохнуть. Не упуская траекторию моего меча, она выжидала лишь мгновение, когда я допущу оплошность.

Внезапно я высоко поднял меч и обрушил его прямо на макушку Хелены.

*Тёк!*

Словно так и должно быть, Хелена выставила меч горизонтально, принимая удар.

Затем она мгновенно повела рукой.

Изящный обволакивающий прием.

Мой меч словно засосало в ловушку.

Это был тот самый момент. Я не стал сопротивляться. Я лишь слегка ослабил хватку.

Нет, точнее, я добавил резкое движение кистью к силе её же рывка.

*Тинь!*

Деревянный меч вылетел из моих рук и взмыл в воздух. Взгляд Хелены рефлекторно последовал за ним.

Инстинктивная реакция.

В ту долю секунды, пока её взор был прикован к мечу, я шагнул вплотную.

— !

Хелена опустила взгляд слишком поздно. Она попыталась принять защитную стойку, но время было упущено.

Мой кулак вонзился в её незащищенное солнечное сплетение.

*Пхёк!*

— Кха-а!

В итоге вскрикнула не Хелена, а я. Что-то грубо толкнуло меня в бок.

Я покатился по земле. Когда я вскинул голову, Зейн смотрел на меня прищурившись.

— Кажется, я велел тебе не выходить за пределы круга.

*Так, так.*

Зейн постучал по земле. Там, на песке, был начерчен круг.

Всё верно.

Заданием, которое дал мне сегодня Зейн, было посвятить себя исключительно защите. Мне запрещалось даже уклоняться от атак противника.

Потому что, если я уклонюсь, господин позади меня окажется в опасности, или что-то в этом роде.

По этой причине он начертил под моими ногами круг, в котором едва мог поместиться один человек. Это означало: сражайся с Хеленой, не выходя за его пределы.

— Но что мне делать, когда я вижу брешь?

— Видишь брешь? Если ты бросишься в эту брешь, куда наклонится твое тело?

— ...Вперед, полагаю.

— А как же то, что у тебя за спиной? Кто защитит твоего господина?

— ...

— В ту секунду, когда ты выходишь вперед для атаки, враг получает идеальный шанс перерезать горло твоему господину.

Мне нечего было возразить.

Я не стал говорить глупостей вроде: «Я убью их быстро и вернусь через секунду».

Другие рыцари наверняка тоже не были столь ограничены в мышлении.

Есть поговорка, что правила безопасности написаны кровью. У Зейна наверняка была веская причина говорить так.

— Не пойми превратно. Это не арена. В гладиаторском поединке, если ты убивал врага, ты выживал. Но здесь, даже если ты истребишь всех врагов, но господин погибнет — ты проиграл.

Проиграл.

На арене проигрыш означал смерть. Но для рыцаря поражение не ограничивается только собственной гибелью.

Неспособность защитить господина — это унижение и бесчестие, которые страшнее смерти.

Даже если я умру, мой долг — защитить господина до последнего вздоха.

— Ты!..

Я повернул голову на обжигающий взгляд со стороны.

Хелена свирепо смотрела на меня, её лицо раскраснелось. Голос дрожал от гнева.

— Что?

— Какое еще «что»! Только что, этот деревянный меч! Ты же бросил его нарочно?

— Ага. Ты так заинтересованно на него смотрела. Я понял, что ты клюнешь.

— Грязно! Для рыцаря меч дороже возлюбленной! Разве подобает рыцарю использовать меч как приманку?

— Но я ведь победил, разве нет?

*Пак!*

— Ай!

Макушку обожгло болью.

— Замолчи. Разве суть спарринга в победе?

— Но ведь тренировка должна быть как настоящий бой...

— Цыц.

— Слушаюсь.

Я замолчал, чувствуя атмосферу.

Зейн коротко вздохнул и перевел взгляд на кипящую от возмущения Хелену.

— Кадет Хелена.

— Да, с-слушаю!

— Тебе это может не нравиться, но его слова не лишены смысла. То, что мы рыцари, не означает, что противник тоже будет рыцарем.

— Но!..

Зейн поднял руку, пресекая протест Хелены. Затем он продолжил:

— Не весь мир честен. Полно таких ублюдков, которые ради выживания продадут душу дьяволу.

— Почему вы вдруг заговорили обо мне...

— Используй этот шанс, чтобы поучиться у него, кадет Хелена. По крайней мере, что касается боевого опыта, он не уступит рыцарю.

— ...Поняла.

Пока Зейн спокойно убеждал её, Хелена неохотно кивнула.

— Оба, поднимите мечи и вернитесь на позиции. Продолжаем спарринг.

***

Лишь после того, как мы с Хеленой скрестили мечи еще несколько раз, тренировка подошла к концу.

— Фу-ух.

— Я так уста-ала...

Я понемногу восстанавливал дыхание, а Хелена растянулась на земле звездой, тяжело дыша.

— Вы оба хорошо потрудились. Встретимся завтра утром.

С этими сухими словами Зейн ушел.

Мы потащили свои тела, пропитанные грязью и потом, к колодцу.

Я набрал ведро воды и протянул его Хелене.

— Держи.

— Что? Уступаешь мне первую очередь?

— Это манеры.

— После того, как я увидела, как ты швыряешь меч, я подумала, что ты ударишь меня в спину, стоит мне отвернуться... В любом случае, спасибо. С удовольствием попью.

Да за кого они меня принимают?

Хватит принижать техники, которые я осваивал, рискуя жизнью.

Жадно выпив воды, Хелена вернула ведро. Я тоже напился и смыл пыль.

— Фу-ух, теперь можно жить.

Я плюхнулся на землю. Скоро время ужина, так что до тех пор можно подельничать.

«Надеюсь, меня не заставят еще и прислуживать?»

Нет, если у людей есть хоть капля совести, они этого не сделают.

...Наверное.

— Послушай, а сколько тебе лет? Выглядишь молодо, но ты очень сильный.

— Наверное, четырнадцать?

— Четырнадцать? Ты выглядишь гораздо младше.

— Это потому что я коротышка...

— Ох, прости.

Сдаваться еще слишком рано. Да, я низкий, но я всё еще расту.

С поддержкой Реноа и ежедневной сытной едой я обязательно вытянусь.

Пожалуйста.

Я скажу это еще раз.

Пожалуйста.

— И всё-таки, когда ты начал учиться фехтованию? Я подумала об этом еще во время твоего боя с Джерардом, но после нашей схватки ты кажешься еще сильнее.

— М-м, я работал гладиатором несколько месяцев. Но именно мечу учился всего два?

— Д-два месяца? Всего два? Ты ведь врешь, да?

Хелена снова была потрясена.

Её реакция неуловимо отличалась от прежней — на этот раз она выглядела так, будто просто не может в это поверить.

Что ж, даже я считаю такой рост безумным. Это лишь доказывает, насколько сильно мне помогает окно статуса.

Конечно, я и сам вкалываю. Даже без окна статуса это было бы проще простого.

Совести нет?

«...»

Тихо.

— Два месяца... И ты даже используешь ману?

— Использую.

— Ты точно раб? Может, ты на самом деле из благородной семьи? Из рыцарского рода? Или какой-нибудь тайный сын Святого Меча?

— Если бы. Это тоже было бы возможно...

— Ты вдруг как-то погрустнел. Прости, если что.

Хелена извинилась искренне. Непривычное для меня отношение.

— Я думал об этом еще с нашего первого разговора, но, Хелена, тебе, кажется, совсем плевать, что я раб?

— Разве?

— Может и нет. Или ты проклинаешь меня про себя? Что-то вроде: «паршивый рабский выродок».

— Никогда. Не смей наговаривать.

— Прости.

Всё еще мучаясь жаждой, Хелена выпила еще воды.

Вытерев рот, она посмотрела в небо.

— Я дворянка лишь по названию, на деле же ничем не отличаюсь от простолюдинки. И я не в том положении, чтобы смотреть на кого-то свысока.

Я знаю, что большинство рыцарей-подмастерьев — это дворяне со своими историями.

Похоже, Хелена не исключение. Вероятно, поэтому она даже позволяет мне общаться на «ты».

— О, это юная леди.

Я проследил за взглядом Хелены. Окно второго этажа особняка. Реноа смотрела на нас сверху вниз.

На мгновение мне показалось, что она призрак.

— Не стоит мне этого говорить, но от неё исходит пугающая аура.

— Ну...

Согласен. И не только аура — она на самом деле пугает.

— В любом случае. Какое-то время мы будем тренироваться вдвоем, так что приглядывай за мной.

Хелена протянула руку. Я пожал её, слегка встряхнув.

— И ты за мной.

Вскоре Хелена ушла.

Я тоже собирался уходить, но снова поднял взгляд на второй этаж. Реноа пристально посмотрела на меня, а затем внезапно исчезла.

— Что она опять задумала? Жути нагоняет.

Такими темпами я боюсь, что однажды проснусь, а она прилипла к потолку и наблюдает за мной.

***