Глава 4. Букет в поднятых руках.

«Хотелось бы, чтобы так всё и оставалось», — загадала я, глядя на наши силуэты, отражающиеся в покрытых испариной бутылках, что стояли рядышком. Но небо, вопреки моим желаниям, неумолимо отдалялось.

На смену кучевым облакам пришли ранние перистые. Замороженный «Покари» всё дольше оставался льдом, а губы смачивала лишь та сладкая часть, что таяла первой. Резкий скрип кроссовок эхом разносился в сухом воздухе спортзала, а пол, на котором раньше было душно лежать, теперь приятно холодил разгорячённое тело.

Шаг, ещё шаг. В этом году тоже.

Лето, начавшееся как положено, так же закономерно близилось к концу, и от этого мне было немного грустно.

«Наверное, где-то в глубине души я считала, что оно принадлежит только нам двоим. Что это время года, до которого мы добрались вместе с ним. Поэтому, если осень так легко нас нагонит, моя роль ограничится передачей эстафетной палочки, и мне останется лишь провожать взглядом чью-то убегающую спину?»

Словно сдувшийся баскетбольный мяч, валяющийся в углу клубной комнаты, я размышляла о несвойственных мне вещах.

Я, он, а ещё все остальные.

Пережив это лето, мы определённо в чём-то изменились.

«У меня предчувствие, что я больше не смогу оставаться всё той же наивной девчонкой. Но я всё ещё не могу свыкнуться с этой непривычной версией себя; я словно потеряла ориентир и зависла в невесомости. Лишь тлеющий глубоко в груди жар непрестанно подгоняет меня: быстрее, ещё быстрее. Я знаю: если буду мешкать, то быстро останусь позади. Понимаю, что пока не достигла абсолютно ничего. И всё же… пусть всё останется как есть ещё хоть ненадолго. Его и моё».

Я пожелала, чтобы лето никогда не кончалось.

＊

В один из дней, когда до конца августа оставалось меньше недели, после полудня.

Я собиралась вернуться в клубную комнату после тренировки, начавшейся ещё утром и прерывавшейся лишь на обед, когда меня окликнули:

— Уми, есть минутка?

Прим. пер.: Уми — прозвище Аоми Хару в баскетбольной команде. 

Это была наш куратор Мисаки-сэнсэй, которую мы зовём просто Мисаки-тян.

— Эм, да?.. — рефлекторно склонив голову набок, отозвалась я.

Обычно Мисаки-тян после собрания по окончании тренировки сразу уходит в учительскую, поэтому было странно, что она дождалась завершения уборки.

Когда меня или Нану вызывают лично, это, как правило, либо обсуждение состояния кого-то из команды, либо лёгкая взбучка за то, что тренировка прошла вполсилы. Но сейчас ни то, ни другое не подходило.

С июльского матча против старшей Асико мотивация команды явно возросла. «В следующий раз мы обязательно заберёмся на вершину». И это были не пустые слова: казалось, все действительно сплотились ради этой цели.

«Если уж на то пошло, то единственная, кто топчется на месте, это…»

Погружённая в эти мысли, я послушно подошла на её жест. Мисаки-тян сидела на складном стуле, хмуря брови, и тихо произнесла:

— Мне нужно кое-что уточнить.

От её тяжёлого тона я невольно выпрямилась.

«Возможно… она видит меня насквозь».

Слегка прикусив губу, я опустила взгляд, ожидая продолжения. Мисаки-тян тихо вздохнула и медленно начала:

— Уми, тут такое дело…

Было непривычно видеть заминающейся ту, кто всегда раздаёт чёткие указания.

«Неужели моё нынешнее состояние настолько плачевно?»

Тщательно подбирая слова, Мисаки-тян неуверенно продолжила:

— Ты ведь… ещё не видишь конца своей летней домашке, да? Нет, прости, зря я это, забудь.

— Погодите-ка, что это значит?!

Услышав совершенно неожиданные слова, я отреагировала, напрочь забыв о вежливости.

Мисаки-тян отвела взгляд и с виноватым видом продолжила:

— Я просто хотела узнать, но на середине фразы вспомнила лицо подруги, которая при каждой встрече, прекрасно зная ответ, спрашивает: «Ты ведь… ещё даже не видишь перспектив выйти замуж, да?», и мне стало противно от самой себя.

— Да что всё это значит, чёрт возьми, Мисаки-тян?!

— А ведь она ещё с таким виноватым лицом всё время сверкает обручальным кольцом…

— …

— Эй, скажи хоть что-нибудь, Уми.

— …Эм-м. С такими разговорами вам бы в брачное агентст… Ай!

Я театрально вскрикнула, получив довольно сильный шлепок по заду.

Мне кажется, ученики воспринимают Мисаки-тян как холодную красавицу и строгую учительницу. И это правда: в отличие от классного руководителя Кура-сэн, она не дурачится почём зря, а если нарушить школьные или клубные правила, то она как следует отчитает.

Но если узнать её получше, открывается такая вот игривая сторона. Именно поэтому, какими бы изнуряющими ни были тренировки и наставления, вся команда её любит и зовёт просто Мисаки-тян.

Конечно, иногда она просто ведёт себя естественно, но чаще всего такая манера общения означает, что кто-то расстроен, сомневается или не может найти свой путь.

Я наигранно опустила плечи, изображая раздражение, и сказала:

— Вообще-то, я уже сделала домашку.

— Н-не м-может б-быть!..

— Может, перестанете глотать слова и общаться одной только мимикой?

— Вот как, Уми. Значит, и ты решила вырваться вперёд и оставить меня позади.

— И не приплетайте сюда замужество, ладно?

Произнеся это, мы переглянулись и прыснули со смеху.

Впрочем, чувства Мисаки-тян я понимаю. Если честно, в прошлом году я дотянула до последнего дня каникул и со слезами умоляла Юдзуки помочь мне, да и в средней школе всё было примерно так же. Просто в этом году летние занятия пошли лучше, чем я ожидала, а потом наступил период, когда всё валилось из рук. Я решила убить время за домашкой, погружаясь в неё словно в медитацию, и так уж вышло, что закончила раньше обычного.

— Шутки в сторону, — сменила тему Мисаки-тян. — Сможешь завтра прийти?

— Эм, но у клуба же завтра выходной?..

Расписание было утверждено давно. Специально для того, чтобы те, кто ещё не доделал домашку, смогли с ней расправиться.

— Да, как я и говорила, у клуба выходной.

Не понимая, к чему она клонит, я молча ждала продолжения. Мисаки-тян встала со стула и с едва заметной радостью в голосе добавила:

— Кэй сказала, что заглянет.

— Что? Кэй-сан?!

Кэй-сан была моим предшественником — капитаном команды до июньского поражения Асико на отборочных Интерхая. Её позиция — тяжёлый форвард. Благодаря росту за метр семьдесят она играла агрессивно и напористо, ведя команду за собой. На неё всегда можно было положиться. Правда, как только тренировка заканчивалась, да и во время неё, стоило ей расслабиться, как наружу вылезали всякие… прискорбные черты её характера. Но когда я только стала капитаном, она часто давала мне советы.

— Но… — озвучила я свой вопрос. — Зачем приходить на летних каникулах, да ещё и в наш выходной? Она ведь ещё не выпустилась. Могла бы просто заглянуть после уроков, когда начнётся учёба.

Мисаки-тян криво усмехнулась и махнула рукой:

— Нет, я не так выразилась. Кэй тоже придёт, но она, скажем так, не главная гостья.

— Хм?..

— Третьегодки из тех времён, когда она была первогодкой — две выпускницы нашего клуба — сказали, что хотят встретиться со всеми.

— Что-о-о?!?!?!

Услышав это, я невольно вскрикнула и сделала шаг вперёд.

— То есть это те третьегодки, которые были до нашего поступления?!

Словно только и дожидаясь такой реакции, Мисаки-тян хитро ухмыльнулась:

— Верно. Капитан и ас того года.

Я потеряла дар речи.

Я до сих пор всё помню. Отборочные матчи Интерхая, которые я смотрела, когда училась в третьем классе средней школы и ещё не определилась, куда поступать.

В женском баскетболе Фукуи уже много лет царила гегемония старшей школы Асиба, а старшая школа для девочек Юай и коммерческая школа Хокурику пытались навязать ей борьбу за чемпионство — картина была привычной. Старшая школа Фудзи тоже не была слабой, но до статуса фаворита ей явно не хватало. Думаю, у большинства было именно такое впечатление.

Но в тот год старшая Фудзи одолела Юай в полуфинале и пробилась в финал.

Честно говоря, когда я услышала эту новость, то подумала лишь: «Ну, в спорте всякое бывает». Случается, что команда, уступающая по всем статьям, вдруг ловит необъяснимый кураж и прорывается вперёд.

Однако, в отличие от бейсбола или футбола, где можно играть «на удержание счёта», баскетбол — это всегда перестрелка очками, поэтому настоящие сенсации здесь происходят крайне редко.

На деле всё не так просто, и клянусь, я никого не недооцениваю, речь чисто о специфике игры.

Взять, к примеру, бейсбол. Если Читосэ выбьет хоум-ран, а питчер Уэмура не пропустит ни одного очка, то теоретически они могут выиграть матч вдвоём. А если питчер ещё и отлично отбивает, то победу может принести вообще один человек.

В футболе можно выжать первый гол — на ошибке соперника, благодаря гениальности форварда, как угодно, — а потом просто запереться у своих ворот и убивать время перепасовкой. Насколько это реально — другой вопрос, но так играть можно.

Но в баскетболе есть правило атаки за определённое время и куча других ограничений, поэтому игра не останавливается ни на секунду. Чтобы победить, атаковать и зарабатывать очки должна вся команда.

Иными словами, результат напрямую зависит от общей силы команды.

В таком баскетбольном мире именитая школа, для которой победа на отборочных — лишь формальность, а цель — вершины национального турнира, не станет лёгкой добычей, которую можно одолеть на одном лишь везении и кураже. Поэтому, когда мы с тогдашними сокомандницами пошли смотреть финал, я была уверена, что в итоге всё равно победит Асико. Но…

После напряжённой борьбы путёвку на Интерхай вырвала старшая Фудзи.

Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствую, как в груди вспыхивает жар. В зале, где девяносто процентов зрителей ни на секунду не сомневались в победе Асико, игроки Фудзи носились по площадке и выпрыгивали за мячом так, словно вкладывали в это всю свою душу, на равных сражаясь с баскетболистками прославленной школы, собравшимися со всей страны.

Безусловно, им сопутствовали и удача, и кураж. Но в их игре читалось нечто большее: результаты упорных тренировок и абсолютная уверенность в проделанной работе, которая ощущалась физически.

Вела за собой команду Фудзи пара игроков: разыгрывающая, раздававшая настолько точные передачи, что казалось, будто она видит площадку с потолка, и лёгкий форвард, которая принимала эти пасы и прорывалась к кольцу со свирепостью дикого волка.

«Вот оно как. Оказывается, даже в обычных государственных школах есть те, кто относится к баскетболу со всей серьёзностью и стремится к вершине».

Это был тот самый момент, когда я, разрывавшаяся между родителями, советовавшими Фудзи ради будущего, и собственным желанием поступить в Асико, чтобы играть на национальном уровне, наконец-то приняла решение.

С тех пор эти сэмпаи стали для меня своего рода легендой, идеалом, к которому хочется стремиться. Ведь когда обычная государственная школа обходит грозных соперников и выигрывает чемпионат — это история Золушки, о которой хоть раз мечтает каждый спортсмен.

Пока я предавалась ностальгии, Мисаки-тян продолжила:

— Они обе поступили в один сильный университет в Канто и сейчас борются за победу на студенческом чемпионате в основном составе. У них перерыв в тренировках, и они решили съездить домой. Вот и связались с Кэй, заодно изъявив желание заглянуть к нам.

— Мисаки-тян!..

Прежде чем я успела договорить, она многозначительно ухмыльнулась:

— Интересно?

Я без колебаний закивала и спросила:

— А спортзал-то будет свободен?

Мисаки-тян прикрыла рот рукой и весело затрясла плечами.

— Я так и знала, что ты спросишь, поэтому всё проверила. Завтра тренировок у других клубов нет.

— А сэмпаи… они придут в спортивной форме?

— Ну, они не из тех, кто, идя в спортзал, оставляет кроссовки дома.

Тук-тук, тук-тук… Моё сердце бешено колотилось.

Конечно, я рада скорой встрече со своими кумирами, но, может быть…

«Может, я сумею стряхнуть с себя эту нерешительность, это сосущее чувство пустоты и тревоги, которые преследовали меня всё это время? И снова зажить так, как подобает мне. Правильно попрощаться с этим летом и ринуться навстречу следующему?»

Почему-то у меня было именно такое предчувствие.

— Точно, Нана!

«Надо рассказать напарнице!» — с этой мыслью я направилась к клубной комнате, но Мисаки-тян похлопала меня по плечу.

— У меня выдалась минутка, поэтому я уже рассказала ей. Похоже, она уже распланировала весь день и не сможет прийти. Сказала, что ей жаль и она тоже очень хотела с ними увидеться.

— Понятно…

«Разыгрывающая и лёгкий форвард. Их стиль игры так похож на наш — это бы точно послужило отличной мотивацией».

…И вдруг.

В моей голове всплыло до боли знакомое лицо.

— Слушайте, я хочу привести кое-кого. Можно?

По моему тону она, должно быть, догадалась, что речь не о сокоманднице.

Но Мисаки-тян ничего не спросила, лишь коротко выдохнула:

— Только не витай в облаках.

И с лёгкой насмешкой ткнула меня кулаком в грудь.

«Нет, я хочу витать в облаках», — подумала я про себя.

Любимый баскетбол, сэмпаи, которыми я восхищаюсь, и человек, с которым однажды хочу встать наравне.

«Если после всего этого пламя не разгорится, я разожгу его силой».

«Зажгись же по-настоящему, моё сердце».

И вот наступил следующий день.

Встреча с Кэй-сан и остальными была назначена на шестнадцать ноль-ноль.

Я пришла в школу чуть раньше пятнадцати часов, чтобы заранее подготовить площадку и заодно размяться на самостоятельной тренировке. Убедившись, что ключ от клубной комнаты, который я вчера с разрешения Мисаки-тян забрала домой, лежит в спортивной сумке, я направилась к спортзалу.

Скрип, стук, визг подошв.

До моих ушей донёсся приятный, ритмичный звук.

Как-то раз я рассказала об этом Нане, и она со смехом бросила: «Да ладно?», но по одним лишь этим звукам можно довольно точно определить уровень игрока с мячом. Работа ног, резкость смены направления, чёткость дриблинга, точность броска… А главное, в игре каждого сильного баскетболиста есть своё уникальное дыхание, свой ритм. Если это кто-то знакомый, вроде Наны, я, наверное, смогу узнать её только по звуку.

Додумавшись до этого, я лишь тяжело вздохнула.

«Звучит настолько идеально, что даже бесит».

С кривой усмешкой я переступила порог спортзала и в тот же миг увидела, как высокая фигура — ростом под метр семьдесят пять — мягко и беззвучно, словно ничего не веся, взмыла в воздух.

В отличие от развевающихся коротких волос, её корпус оставался непоколебимым, будто прошитым стальным стержнем.

И вот, достигнув высшей точки, гибкие пальцы выпустили мяч.

Шурх.

Он влетел в кольцо, едва колыхнув сетку.

Я подобрала подкатившийся ко мне с ритмичным стуком мяч. Заметив моё присутствие, девушка озорно произнесла:

— О, опаздываешь?

Видимо, она уже успела как следует разогреться — на её шее блестели капельки пота.

Отбросив ей мяч одной рукой, я ответила:

— Вообще-то, мы договаривались на шестнадцать. И почему это посторонняя оказалась здесь раньше меня, Май?

Май, ничуть не смутившись, пояснила:

— Если бы было заперто, то другое дело. А так — на летних каникулах достаточно уверенно идти в спортивной форме, и никто ничего не заподозрит. Я здесь уже бывала, так что расположение и общую атмосферу знаю. Просто зашла через главные ворота и спокойно одолжила зал. Мяч у меня свой.

— У тебя вообще совести нет. И я спрашивала не о том, как ты сюда проникла, а о том, зачем.

Она обхватила мяч обеими руками и посмотрела на меня с невинным видом:

— Ты же сама сказала, что придёшь пораньше, Хару.

— Но я не просила составлять мне компанию.

— А для меня это прозвучало как признание в любви, знаешь ли.

— Ну даёшь…

Я в раздражении почесала затылок, но не смогла сдержать лёгкой улыбки.

Я и впрямь не просила её приходить. Однако, когда я рассказывала о своих планах на самостоятельную тренировку, где-то в глубине души я действительно надеялась, что всё обернётся именно так.

Хотя это больше походило не на тайное любовное письмо в шкафчике, а на брошенный на парту вызов на дуэль.

Тодо Май. Ас старшей школы Асико, играющая на позиции атакующего защитника ещё с первого года обучения. Мы не раз сталкивались в официальных матчах со времён мини-баскетбола, но мне ни разу не удавалось победить команду, в которой она играла. Даже в июльском тренировочном матче, где мы шли ноздря в ноздрю, в самом конце они нас всё-таки дожали.

Раньше я лишь в одностороннем порядке считала её своей соперницей, но потом я ей почему-то приглянулась, и в последнее время мы постоянно на связи.

Именно поэтому вчера, услышав новость от Мисаки-тян и узнав, что Нана прийти не сможет, я решила написать ей в LINE.

Как и ожидалось, она перезвонила в ту же секунду с вопросом: «Приглашаешь на свидание?».

Оказалось, Май тоже была на том финале, где старшая Фудзи разгромила Асико. И хотя до этого она планировала поступать только в Асико, тот матч заставил её сомневаться — совсем как меня.

— Впрочем, по оценкам я бы туда ни за что не прошла, так что пришлось смириться, — сказала она тогда.

— Понимаю тебя.

— Но погоди, а как ты-то в Фудзи пролезла, Хару? Это же вообще странно.

— …Понимаю тебя.

Вот такой у нас состоялся разговор. И правда, как я вообще умудрилась туда поступить?

«Тогда я думала только о том, как поступлю в Фудзи и одолею Асико. Я вкладывала в учёбу столько же страсти, сколько и в баскетбол. Думала: “А я, оказывается, могу, если захочу!” Но стоило мне поступить, как я тут же перегорела. С тех пор мои оценки всегда болтаются где-то на дне. Хотелось бы свалить всё на изматывающие тренировки, но Юдзуки умудряется держаться в топе, так что отмазка не прокатит».

Кстати, Май говорила ещё вот что:

— Знаешь, когда мы играли в четвертьфинале на первом году, я немного завидовала тебе и твоей напарнице-разыгрывающей… Юдзуки, кажется? Вы были так похожи на ту самую парочку.

— Ничего себе заявочки, учитывая, что вы нас тогда всухую размазали.

— Потому что меня это взбесило.

— Ты, оказывается, ревнивая?

— А как иначе? Разве стала бы я ставить на кон всю жизнь ради баскетбола, в который так влюблена?

— И то верно.

Я-то думала, она внешне холодная, как Нана, а она оказалась весьма напористой, что порой раздражает. Но в такие моменты разговоров по душам я чувствую нашу связь, и это успокаивает.

Как бы это сказать… Приятно осознавать, что совсем рядом есть человек, который относится к делу так же серьёзно, который такой же дурак, как и я, и при этом превосходит меня настолько, что становится даже смешно.

Конечно, играя со своей напарницей Наной, я тоже это чувствую. Но сейчас Май, пусть и косвенно, тоже причастна к той тревоге, что скребётся у меня в груди.

«Наверное, я позвала её бессознательно, просто потому, что хотела прикоснуться к пламени человека, который, не отвлекаясь ни на что, думает только о баскетболе».

Когда я переоделась в клубной комнате и вернулась, Май, отобрав у меня ключ от склада, уже вовсю хозяйничала: вытащила мячи, табло и всё подготовила. У неё и правда нет ни капли робости. Возможно, любая площадка кажется ей родным домом.

— Хару, начнём с разминки?

— Ага, сейчас достаточно лёгкой пробежки и растяжки.

— Окей, я с тобой.

Зимой мы бы разминались тщательнее, но, хоть лето и близилось к концу, было ещё не настолько холодно, чтобы мышцы коченели.

Поравнявшись с бегущей Май, я заговорила:

— Кстати, а до скольких вы обычно тренируетесь в Асико?

— Хм, да как обычно. Около часа утром, а потом часа три после уроков. Ну, выходные, каникулы и самостоятельные тренировки — это святое, тут мы пашем по полной.

— Серьёзно?!

— А что? Думала, всё дело в разнице в тренировочном времени?

— …

Она попала в самую точку, и я лишилась дара речи.

«Если подумать, Асико такая же государственная школа, как и наша, так что это логично. Но из-за статуса именитой и сильной команды мне всегда казалось, что у них больше времени на тренировки. Я оправдывала нас тем, что мы зажаты рамками школы с академическим уклоном и выкладываемся в тех условиях, что есть.

Конечно, существуют частные школы, где тренировкам уделяют гораздо больше времени. Но узнав, что условия Асико ничем не отличаются от наших, мне нечего было на это ответить.

Выходит, даже в этом у меня нет права на оправдания».

— И что же вы тогда отрабатываете? — продолжила я расспросы, случайно опустив взгляд на её ноги.

Шаг у Май был мелким, и, хотя это была всего лишь пробежка, ей явно было тесновато в таком темпе. Я посмотрела наверх: разница в росте между нами составляла ровно целую голову. Логично, что и длина ног у нас разная.

Я незаметно ускорила темп. Май усмехнулась и ответила:

— Да довольно нудно всё. Томи просто помешан на закладывании базы. Каждое утро — жёсткие круговые тренировки. Приседания со штангой и всё в таком духе.

— Ужас…

Томи — это их куратор, Томинага-сэнсэй. Кажется, они с Мисаки-тян давние знакомые, на матчах они всегда болтают как старые друзья.

«Круговая тренировка — это комплекс силовых упражнений и кардио. Проще говоря, чертовски изматывающая полоса препятствий. По всему залу расставляют барьеры, тяжёлые набивные мячи и прочий инвентарь, и ты бегаешь от одной точки к другой по кругу. Если делать это летом, пара первокурсниц стабильно падает в обморок.

Мы тоже включаем такие упражнения по выходным, когда нет матчей, или на каникулах, но чтобы каждое утро…»

Моя реакция её явно позабавила. Май с довольным видом продолжила:

— А ещё мы много бегаем. Школа же в горах, так что нас заставляют до потери пульса делать рывки на местном «Адском склоне».

— Так вот почему вы не сдуваетесь даже во второй половине матча, — ответила я, невольно скривившись.

— Честно говоря, я немного удивлена. Думала, Асико больше налегает на технику и игровые ситуации.

— Мы, конечно, и этим занимаемся. Но кредо Томи звучит так: «Техника — это меч, который слишком тяжёл для неумелых рук. Пока не построите тело, способное без устали махать им на бегу, от него не будет никакого толку».

— Звучит как идеология закоренелого качка…

— Кстати, его любимая фразочка: «Вы не женщины, вы — воины!».

— Серьёзно?

«Я их недооценила, — с самоиронией подумала я. — Я-то по наивности считала, что такие элитные школы, как Асико, тренируются куда изящнее и умнее.

И думала, что именно в этом наш шанс.

Пусть мы уступаем в индивидуальном мастерстве и тактике, но если будем упорно оттачивать базу и перебегаем их в конце, то у нас появится надежда на победу.

Но Май и её команда делают то же самое. Талантливые игроки со всей страны собираются в команду, от которой ждут только побед, и ежедневно пашут в поте лица, чтобы соответствовать этим ожиданиям.

Неудивительно, что они так сильны.

Эту стену не пробить полумерами».

Пока я накручивала себя, Май, словно ничего не замечая, заговорила:

— Кстати, а тот парень не придёт?

— Какой парень?..

— Ну этот, Саку.

— Эй, не называй его по имени!

«Даже я до сих пор называю его по фамилии.

Я, конечно, немного мечтаю о таком, но зову его так с первого класса. Без весомой причины вроде того, что мы начали встречаться, переходить на имена как-то неловко».

— И вообще, с чего ты так прицепилась к Читосэ?

Когда мы только начали общаться с Май, её первым вопросом было: «Тот парень, что приходил на тренировочный матч — это твой парень?».

Я пыталась закрыть тему, ответив отрицательно, но она не отставала. В итоге, поддавшись эмоциям, я выложила ей всё, о чём сейчас немного жалею.

Май ответила так, будто в этом не было ничего особенного:

— Ну, у нас же запрещены отношения.

— Что?..

— Я же говорила: мы не женщины, мы воины. По крайней мере, те три года, что играем за Асико.

«До меня доходили слухи, что в престижных спортивных школах с собственными общежитиями бывают подобные правила.

Тогда я просто отмахнулась: “Ну, если хочешь серьёзно сосредоточиться на спорте, то это вполне логично”.

Ведь тогда романтика была для меня чем-то далёким, тем, от чего я могла бы без колебаний отказаться ради баскетбола.

Но теперь…

Теперь я до боли отчётливо понимаю, зачем нужны такие архаичные правила.

Чувства окрыляют, но вместе с тем заставляют сомневаться, метаться и страдать.

Если меня сейчас спросят, живу ли я на все сто процентов только баскетболом, я не смогу уверенно кивнуть».

Май же спокойно продолжала, словно принимая всё как должное:

— Все стригутся коротко. Перед утренней тренировкой велят съедать по две миски риса, а в школе запрещены смартфоны. Нам советуют вообще расторгнуть контракты на связь, и некоторые девочки так и делают. Я свой оставила — удобно смотреть матчи НБА и анализировать записи своих игр. Да и времени на всякие там игрульки помимо баскетбола всё равно нет.

— Чтобы настолько…

«Они жертвуют абсолютно всем.

Своим временем, бытом, крошечными радостями и даже обычной юностью, положенной старшеклассницам…

Вот что значит всерьёз стремиться к вершине.

Вот что значит “не желать проигрывать никому”.

И даже при всём этом Асико до сих пор не дотянулась до звания лучшей команды страны.

Я изо всех сил закусила губу, стараясь, чтобы Май этого не заметила.

Если я продолжу в том же духе, то никогда в жизни их не догоню.

На самом деле я давно понимала.

Понимала истинную причину этой гложущей меня тревоги.

До того самого дня, до того самого момента я жила исключительно баскетболом.

У нас не было таких жёстких правил, как в Асико, но в том, что касается самоотдачи, я им ничуть не уступала.

Но потом… я узнала, что такое любовь.

Я стала всё чаще ловить себя на мыслях о Читосэ.

Начала тратить время на косметику и моду, пытаясь понять, как ему понравиться.

И если бы он сейчас позвал меня куда-нибудь поесть, я бы без зазрений совести задвинула тренировку.

Поэтому я наверняка стала слабее.

Жаркий тренировочный матч с Асико, признание на эмоциях…

С тех пор меня не покидало чувство, будто я выгорела и превратилась в пустую оболочку.

Это не значит, что мне стало плевать на баскетбол. Напротив, я отчаянно пыталась удержать то мимолётное чувство игры, которое уловила во время противостояния с Май…

Но теперь у меня две страсти, которым я хочу отдать своё сердце, и я мечусь между ними, словно в буквальном смысле изменяя обеим.

Было бы здорово чётко разделить: баскетбол — это баскетбол, а любовь — это любовь. Но, похоже, мне такое не по силам.

Раньше у меня в голове были только мысли вроде “Одолеть Асико” и “Выиграть Интерхай”, а теперь я невольно задумываюсь о будущем.

Буду ли я так же серьёзно играть в колледже?

А когда стану взрослой?

Если я продолжу бежать по этому пути, то рано или поздно настанет день, когда мне придётся отдалиться от него.

Но если я выложусь на полную в старшей школе и поставлю на этом точку, то, возможно, мы сможем поступить в один университет.

…И с такими-то мыслями я — та, у кого и без того огромный недостаток в виде мелкого роста — не то что не одолею Асико, я даже не имею права называть себя соперницей Май.

Неужели мне придётся выбирать?

Кого я люблю больше: баскетбол или его?

Неужели невозможно получить самое важное, не пожертвовав ради этого тем, что на втором месте?»

Случайно или намеренно, но Май беззаботно продолжила:

— Вот почему мне хочется узнать. Каково это — любить кого-то? Быть влюблённой?

В этих словах мне почудился упрёк в том, что я не посвящаю себя баскетболу целиком. Опустив взгляд, я молча прибавила темп.

＊

Когда мы закончили разминку и немного побросали в кольцо, сыграв один на один, от дверей послышался голос, звавший меня:

— У-у-уми-и-и!

Обернувшись, я увидела нашего бывшего капитана, Кэй-сан, которая энергично махала мне рукой. Рядом с ней стояли Мисаки-тян и те самые две выпускницы, чей образ навсегда врезался мне в память. Все были в спортивной форме.

— Кэй-сан!

Я подбежала к ней, и она театрально раскинула руки, заключая меня в объятия.

— Уа-а, сколько лет, сколько зим! Всё такая же малявка!

— А вы всё так же любите распускать руки, Кэй-сан, и это всё так же бесит.

— Ой, а ты, кажется, стала чуточку женственнее?..

— Только попробуйте потрогать за грудь — убью.

Закончив с приветствиями, я поманила Май рукой.

— Эм, знакомьтесь, это…

— Тодо Май?!

Кэй-сан вскрикнула от неожиданности и невольно отступила на шаг. Видимо, воспоминания о разгроме на отборочных Интерхая всё ещё были свежи.

Май же, явно веселясь, произнесла:

— О, та самая душная из тяжёлых форвардов?

— Меня даже в Асико так называют?! — отреагировала Кэй-сан в своей привычной экспрессивной манере.

«А ведь Май на удивление хорошо помнит игроков из других команд. Когда мы впервые встретились в этом зале, я думала, что ей плевать на баскетболисток нашей префектуры, но…»

«“И всё же их игра врезается в память”».

«Значит, Читосэ всё-таки был прав.

Да блин, я опять думаю о нём».

Я взъерошила волосы и перевела взгляд на Мисаки-тян.

Я упоминала, что иногда тренируюсь с Май, так что она, наверное, догадывалась. Особого удивления на её лице не читалось.

— Вы же не против, Мисаки-тян?

— Конечно, добро пожаловать.

В разговор встряла Май:

— Томи велел передать, чтобы вы выжали из меня все соки.

— И это говорит он, — горько усмехнулась Мисаки-тян. Затем она перевела взгляд на сэмпаев со словами: — Познакомьтесь. Та, что пониже — Аки, наш бывший капитан и разыгрывающая. Та, что повыше — Судзу, игравшая лёгкого форварда и бывшая нашим асом. Аки, Судзу, это та самая Уми, про которую я вам рассказывала. А рядом с ней — Тодо Май, нынешний ас Асико. Прошу любить и жаловать.

— Приятно познакомиться! — в один голос произнесли мы, склонив головы.

Вообще, Май со всеми общается довольно дерзко, но, будучи спортсменкой до мозга костей, правила приличия при знакомстве всё-таки соблюдает.

Аки-сан, носившая тонкую повязку на окрашенных в светло-каштановый цвет кудрявых коротких волосах, сделала шаг вперёд. Её большие круглые глаза с явным любопытством разглядывали нас.

— Приятно познакомиться, Уми, Май. Мисаки-тян мне всё про вас рассказала, но ты и впрямь кроха. А ведь в универе мне тоже постоянно говорят, что я мелкая.

Рост Аки-сан составлял около метра шестидесяти — чуть ниже Наны. Конечно, для профессионального баскетбола это не так уж много, но мне даже это казалось поводом для зависти.

Оказавшись лицом к лицу со своим кумиром, я нетипично для себя разволновалась и заговорила:

— Я… я была на том финале с Асико! Я восхищалась вами обеими, поэтому и решила поступать в Фудзи!

— О, вот как? Ну да, тогда мы и впрямь были в ударе. Жаль, что к Кэй это не относится.

— Эй, Аки-сан! — не удержалась от возмущения Кэй-сан. И то правда: она была в основном составе с первого класса и тоже играла в том матче. Я даже помню, как восхитилась её напором.

Я натянуто улыбнулась и подыграла:

— Ну, не то чтобы совсем не относится… Просто игра Аки-сан и Судзу-сан произвела на меня такое сильное впечатление…

— Не пытайся так грубо всё замять!

Я прыснула со смеху, но при этом поймала себя на одной мысли.

Аки-сан оказалась совсем не такой, какой я её запомнила по играм.

На площадке она даже в критические моменты не менялась в лице и раздавала передачи, острые, как зимние сосульки, а в жизни оказалась такой дружелюбной.

Пока я наслаждалась этим маленьким открытием, Аки-сан постучала носком кроссовка по полу и с неподдельным недоумением спросила:

— Но… Разве тебе можно так мило общаться с асом Асико? В наше время мы были настроены на победу куда серьёзнее, так что и искры между нами летали куда сильнее.

— …

Её слова кольнули меня, словно игла.

Она будто говорила: «Дружить с теми, кого должна победить — это просто смешно».

«Словно мой уровень — это не более чем игра».

Я не знала, что ответить, но вместо меня заговорила Май:

— Ого. Значит, вы из тех, кто не может играть без показушной вражды?

— Эй, Май!

Я запаниковала от её провокационного тона, но Аки-сан лишь усмехнулась, с лёгкостью парировав выпад:

— Отлично, просто отлично. Иного от аса Асико я и не ожидала. Прямо вспомнила, как в наше время мы обожали обламывать рога таким вот самоуверенным выскочкам.

В этот момент Судзу-сан, до сих пор молча наблюдавшая за перепалкой, сделала шаг вперёд.

Её рост был около метра семидесяти, и во всём её подтянутом теле не было ни грамма лишнего. Миндалевидные глаза, прямой, словно высеченный из камня нос… И эта ультракороткая стрижка, даже короче, чем у Май, шла ей невероятно.

«Какая крутая», — заворожённо подумала я, но тут Судзу-сан с каменным лицом произнесла:

— Пустая трата времени.

— А?..

Её голос был настолько лишён эмоций, что на секунду мне показалось, будто я ослышалась. И дело было не только в самих словах: на площадке Судзу-сан всегда играла с дикой, неприкрытой страстью, поэтому я ожидала увидеть кого-то более горячего и эмоционального.

Я было понадеялась, что она просто осадила свою напарницу Аки-сан, но этот ледяной взгляд был прикован исключительно ко мне и Май.

— Мы выкроили время в нашем коротком отпуске, чтобы впервые за долгое время потренироваться под руководством наставника. Уж простите, но мы здесь не для того, чтобы возиться со школьницами.

— Н-но, я…

От шока слова застряли у меня в горле.

С позиции Судзу-сан всё было логично. Наверняка они специально выбрали день, когда у клуба выходной, а я влезла, не подумав об их планах.

Я понимала, что её раздражение вызвано исключительно искренним отношением к баскетболу.

Но… это было так эгоистично с моей стороны. Я наконец-то встретила тех, кем так долго восхищалась, и тут такое…

Май покосилась на поникшую меня и выдала:

— Просто боитесь опозориться, проиграв в «детской возне», сэмпай?

Судзу-сан прищурилась:

— Я знаю, что Асико сильны, и что у Фудзи сейчас хороший потенциал. Но мы студенты университета, и уровни у нас совершенно разные.

Май, сохраняя невозмутимый вид, явно не собиралась отступать:

— Мы частенько играем и с парнями, и со студентами, и прикиньте, выигрываем.

— Может, какую-нибудь заштатную команду вы и обыграете, но мы боремся за победу в студенческой лиге. И, к слову, именно мы одолели вашу Асико и поехали на Интерхай.

— Асико, в которой не было меня.

Воздух заискрил от напряжения, и я машинально перевела взгляд на Мисаки-тян и Кэй-сан.

Но они, судя по всему, вмешиваться не собирались, молча наблюдая за развитием событий.

Вдруг Аки-сан звонко хлопнула в ладоши.

— Да ладно тебе, Судзу. Это же наши милые коухаи, давай поиграем с ними немного. Тем более Уми, вроде как, метит на Интерхай. Чем болтать языком, проще показать всё на площадке.

Увидев, как Судзу-сан обречённо вздохнула, Май тут же спросила:

— А Кэй и Мисаки смогут побегать?

— Ну, я уже не в той форме, что раньше, но тренировки не забрасываю, — с кривой улыбкой ответила Кэй-сан.

Мисаки-тян же скрестила руки на груди и бесстрашно усмехнулась:

— Я ещё не настолько сдала, чтобы уступать зелёным школьницам и студенткам.

— Окей, — продолжила Май. — Предлагаю три на три на всю площадку. У нас на тренировках бывает условие играть без ведения мяча, но сейчас давайте по обычным правилам. Кроме того, что нас меньше, всё остальное — как в официальном матче. Без досрочных побед, играем две четверти с десятиминутным перерывом. По рукам?

«Сразимся всерьёз».

Вкратце, именно это и предложила Май.

По международным правилам стритбола 3х3 играют на половине площадки, а матч длится десять минут, что эквивалентно одной четверти. Игра идёт до двадцати одного очка, и команда, набравшая их первой, досрочно побеждает.

Май же предложила отбросить все эти ограничения и просто сыграть в обычный баскетбол в формате три на три. Людей на площадке меньше, а значит, физическая нагрузка на каждого возрастает в разы. И хоть она упомянула об этом вскользь, но тренировки в Асико, где играют только в пас, без дриблинга — это, должно быть, просто адский труд.

Аки-сан снова хлопнула в ладоши.

— Договорились! Мисаки-тян будет в нашей команде.

— Эй, Аки, не списывай меня со счетов так незаметно, будто я буду для вас обузой. Вам лучше играть сыгранным составом. Кэй пойдёт к вам, а я буду с Уми.

— …А вы в своём возрасте вообще сможете бегать?

— Хо, студенческая жизнь сделала вас слишком дерзкими. Придётся устроить вам старую добрую взбучку.

Судзу-сан со скучающим видом подвела итог:

— У вас есть ровно тридцать минут. И если поймёте, что больше не тянете, лучше сдавайтесь сразу.

Всё это происходило так стремительно, словно меня вообще оставили за бортом, и я наблюдала за происходящим со странным, гнетущим чувством нерешительности.

＊

Мы подождали, пока старшие закончат разминку, и собрались в центральном круге.

Наша команда: я, Май и Мисаки-тян.

Их команда: Аки-сан, Судзу-сан и Кэй-сан.

Казалось бы, мне предстоит играть с моими кумирами, но на душе всё ещё было муторно.

Вдобавок к недавнему разговору с Май, меня снова одолевали сомнения, не слишком ли поверхностно моё отношение к баскетболу.

Стоявшая с мячом Аки-сан непринуждённо бросила:

— Уми и Май играют одной рукой, какие дерзкие~

Она, должно быть, наблюдала за нами во время разминки.

Бросок одной рукой — это когда при броске используется только одна рука. В японском женском баскетболе, особенно среди старшеклассниц, большинство использует двуручный бросок, но из моих знакомых я, Нана и Май бросаем одной рукой, как парни. Все старшие, включая Кэй-сан, бросают двумя.

— Ну, это было требование нашего тренера по мини-баскетболу… — ответила я.

Май подхватила:

— Я тоже с детства так бросаю, но у нас в клубе всех переучивают на бросок одной рукой. Двуручный бросок менее стабильный.

«А ведь и правда, в Асико так и есть», — подумала я.

Главная причина, почему у девушек преобладает двуручный бросок — недостаток силы по сравнению с парнями. Банально, бросая двумя руками, легче добросить мяч до кольца. К тому же, само движение получается более компактным, что тоже плюс.

Но, как и сказала Май, прицеливаться при таком броске сложнее. В отличие от броска одной рукой, где ты контролируешь мяч, при двуручном любой дисбаланс в силе или неточное касание одной из рук приводит к промаху. И если одной рукой можно бросить даже из неудобного положения, то для идеального двуручного броска нужно стоять прямо перед кольцом, что в реальной игре бывает редко.

В общем, сейчас в женском баскетболе считается, что если хватает сил бросать одной рукой без ущерба для техники, то лучше делать именно так.

И хотя в Японии до сих пор преобладает двуручный стиль, команд, переходящих на бросок одной рукой, вроде Асико, становится всё больше. За рубежом же баскетболистки почти поголовно бросают одной рукой.

Аки-сан в шутку надула губы:

— Хм-м, такое чувство, будто вы называете нас отсталыми. Неприятно.

Май продолжала в своём вызывающем тоне:

— Мы просто хотим показать, что времена меняются, и Асико вместе с ними.

Не дав мне и слова вставить в своё оправдание, Аки-сан сказала:

— Ну что, начнём? Мисаки-тян, подбросишь мяч? Кэй, запусти таймер. Не будем останавливать его каждый раз, так что давай минут тринадцать с запасом. Табло стоят у обоих колец — кто забил, тот и перекидывает счёт. В остальном судим сами, а в спорных ситуациях полагаемся на Мисаки-тян.

Мы кивнули.

На вбрасывании с их стороны стояла высокая Судзу-сан, с нашей — конечно же, Май.

Когда они встали друг напротив друга в центральном круге, Аки-сан объявила:

— Ну что, давайте зажжём.

В тот же миг повисла короткая тишина.

Добродушное выражение лица Аки-сан, которое она сохраняла до этого момента, вмиг исчезло. Её милые круглые глаза стали острыми, как тонкий лёд.

Судзу-сан же, до этого хранившая абсолютную невозмутимость, нахмурилась, стиснула зубы, и казалось, каждая клеточка её тела наполнилась силой.

По спине пробежал холодок.

В памяти всплыл тот самый финал.

Ах, они совсем не изменились.

Вот их истинное лицо.

Май, видимо, тоже это почувствовала: она слегка встряхнула руками и ногами, а затем естественно присела в защитную стойку.

Воздух заискрил от напряжения.

Аки-сан, Судзу-сан, Май…

Они все были разными, но я видела, как каждая из них полностью сосредотачивается на предстоящей игре.

А что же я?

Тело слушается, бросок идёт, дриблинг в порядке.

Но только не сердце.

Оно всё так же блуждало в потёмках, отказываясь следовать за мной.

«Чёрт», — я ударила себя кулаком в грудь.

«Разве не этого я хотела, когда пришла сюда сегодня? Разве не ради того, чтобы стать похожей на них, я поступила в Фудзи? Разве не для того, чтобы одолеть Май и стать лучшей на Интерхае?»

«Давай же, гори, моё сердце. Ведь это единственное, что ты умеешь делать по-настоящему хорошо».

Пока я отчаянно пыталась заставить себя собраться, Мисаки-тян приготовилась вбросить мяч.

Во что бы то ни стало, я должна первой показать старшим, на что способна.

Всё будет хорошо. Стоит игре начаться, и мои инстинкты проснутся.

Я пригнулась, и мяч взмыл в воздух.

Судзу-сан и Май выпрыгнули одновременно.

Бац!

Мяч достиг высшей точки, и их руки, стремясь отбить его на сторону противника, коснулись его почти синхронно.

«Высоко!» — невольно вырвалось у меня.

Я знала, что Май отлично прыгает, но и уступающая ей в росте Судзу-сан ничуть не отставала.

Отскочив от их столкновения, мяч полетел в мою сторону.

«Отлично, мой!»

Но едва я сделала шаг…

Взвизг подошв!

Резкий скрип разрезал воздух, и стремительная тень промелькнула прямо передо мной.

— Медлишь, коухай.

Коротко бросила Аки-сан, перехватила мяч и рванула вперёд.

— Чёрт!

Я тут же бросилась вдогонку.

В скорости я уверена.

Даже если немного запоздала, всё равно догоню ту, что ведёт мяч…

— А?

Когда я поравнялась с Аки-сан, мяча у неё уже не было.

Пас? Когда она успела?

— Май! — крикнула я рефлекторно.

Кэй-сан, запустив таймер за пределами площадки, ещё не успела вернуться, так же как и Мисаки-тян. В игре участвовали только четверо.

Аки-сан могла отдать пас только одному человеку, и Май, разумеется, должна была это контролировать.

— Да! — Но в ответ раздался полный боевого духа голос Судзу-сан.

Получив мяч, она напролом неслась к кольцу. Её дриблинг, задействовавший всё тело, был настолько мощным, что это никак не вязалось с её недавним холодным поведением.

Конечно, Май плотно её опекала. Я-то по себе знаю, как это тяжело, когда такой высокий игрок, низко присев, прессингует тебя…

Но Судзу-сан, казалось, вообще не обращала на неё внимания и продолжала прорываться к кольцу.

То ли из уверенности, то ли из доверия, но Аки-сан решила понаблюдать за этой дуэлью один на один и после паса почти не сдвинулась с места.

Оказавшись у трёхочковой линии, Судзу-сан остановилась и выждала паузу.

Май тут же перекрыла ей путь к кольцу, раскинув руки.

Судзу-сан могла бы попытаться забить сразу, но, возможно, она специально решила перегруппироваться.

Убедившись, что Май готова к защите, она медленно присела.

«Ш-ш-ш».

Судзу-сан сделала лёгкий финт влево и тут же рванула вправо.

Май, конечно, не купилась на такой простой обманный манёвр, но…

Бам!

Шурх!

— Не может быть?! — вырвалось у меня при виде этой невозможной картины.

Май, которая, как и ожидалось, разгадала финт и пошла на перехват, отлетела назад и плюхнулась на задницу.

А Судзу-сан спокойно забила лей-ап.

Я в панике подбежала к Май и протянула ей руку.

— Тц.

Скривившись от досады, она поднялась.

Ещё бы.

Мы с Май много раз играли друг против друга с самого детства, но такой я видела её впервые.

На вид она кажется хрупкой, но когда играешь против неё, понимаешь, насколько у неё крепкий корпус. Её не так-то просто оттеснить.

Я легко поверила её словам о том, что она съедает по две порции риса каждое утро.

Подобрав мяч, Судзу-сан с насмешкой бросила:

— Плохо играешь в защите? Центр тяжести слабоват.

Кажется, она вошла в раж: её манера речи стала заметно грубее.

Уголок губ Май дёрнулся, и она небрежно ответила:

— Спасибо за совет, сэмпай.

Забрав мяч, она пробормотала так, чтобы слышала только я:

— …У неё ловкие руки.

«Ах, вот оно что», — подумала я.

Когда Май собралась вводить мяч в игру, Судзу-сан показала большой палец и добавила:

— Эй, счёт не перекидывай. Забили — сами меняйте.

— Да-да, окей.

Недовольно перевернув табличку со счётом, Май тут же отдала мне пас.

Противники уже вернулись на свою половину.

Они забили первыми, но к нам присоединились Кэй-сан и Мисаки-тян. Настоящая игра только начинается.

В стритболе три на три нет таких чётких позиций, как при игре пять на пять. Из-за меньшего количества игроков каждому приходится выполнять разные роли.

Передав мяч Мисаки-тян в центр, мы с Май разошлись по флангам: я — на правый, Май — на левый.

Едва я пересекла центр площадки, как Аки-сан взяла меня под опеку. Судзу-сан играла против Май, а Кэй-сан — против Мисаки-тян. Зонную защиту втроём не выстроить, так что всё ожидаемо.

«Отлично, теперь наша очередь».

Я воспользовалась моментом, когда Аки-сан мельком глянула на Май, и освободилась из-под опеки.

В тот же миг я получила выверенный пас от Мисаки-тян.

— Есть!

В прошлый раз Аки-сан меня обставила, но сейчас, в нападении, я покажу себя.

Приняв мяч на ходу, я, не сбавляя скорости, пошла в проход с наклоном вперёд.

Я надеялась прорваться к кольцу, но Аки-сан плотно опекала меня, и пробиться было не так-то просто.

Я бросила быстрый взгляд на Мисаки-тян и Май.

Сбавив скорость, словно собираясь перегруппироваться, я снова рванула в проход…

Увидев, что Аки-сан купилась на финт и дёрнулась за мной…

Взвизг!

Я резко затормозила на втором шаге.

Положение было не из удобных, но я, не обращая на это внимания, выпрыгнула для броска.

Как я и думала, этого было недостаточно, чтобы оторваться, и она пошла на блок-шот.

Но…

— Главная цель — это пас.

Сухой голос Аки-сан прозвучал почти одновременно с резким хлопком.

Мяч, который я собиралась отпасовать Май, отскочил от руки Аки-сан, идеально перекрывшей траекторию.

«Чёрт, она всё просчитала!»

— Ты слишком пристально смотришь на того, кому хочешь дать пас. Сразу видно, что бросать не собираешься.

Сказав это, Аки-сан уже бежала в атаку.

— Да ну вас!

«Значит, буду прессинговать до конца!»

Но едва я успела собраться с мыслями…

Мяч уже был у Кэй-сан.

От неё он молниеносно перешёл к Судзу-сан, которая оторвалась от Май.

И так же легко и быстро они забили нам второй мяч.

Поправляя повязку на голове, Аки-сан сказала:

— Я вижу, ты уверена в своём дриблинге и скорости. Это козыри невысоких игроков. Но ты слишком на них полагаешься. Пас — это не просто способ выкрутиться, когда ты загнана в угол.

— …Да.

Я ответила, опустив голову.

Может, это из-за игрового запала, но тон Аки-сан был холодноват. Тем не менее, это был дельный совет для коухая, и она била точно в цель.

Не считая того первого противостояния Май и Судзу-сан один на один, по их игре сейчас и в том финале было видно: они невероятно быстро избавляются от мяча. Каждый игрок владеет мячом минимум времени, а атака строится на непрерывных передачах.

Даже проверять не надо: мяч, переданный пасом, движется намного быстрее, чем игрок, ведущий его через защиту.

Конечно, на словах легко сказать, но в реальной игре так гладко комбинировать очень сложно. Это результат доверия и долгих тренировок Аки-сан и её команды.

Я и сама понимала: в нынешней старшей Фудзи мы слишком полагаемся на Нану как на плеймейкера, а пасовая игра между остальными, включая меня, оставляет желать лучшего.

«Наверное, всё дело в моём характере.

Аки-сан права, я свято верю, что мой конёк — прорываться с дриблингом и забивать, поэтому так за это цепляюсь. Конечно, я не настолько высокомерна, чтобы переть напролом в любой ситуации, ни разу не отдав пас, но в первую очередь я всегда думаю, смогу ли забить сама.

Чёрт, мне столького не хватает…»

В итоге мы так и не смогли перехватить инициативу, и шесть минут таймера истекли.

Счёт был тринадцать — семь, и мы ни разу не вели.

Все наши очки, включая трёхочковый, заработала Май.

Мисаки-тян не рвалась в атаку, предпочитая поддерживать нас, а я и вовсе стала обузой для команды.

Пока я об этом размышляла, Май, улучив момент во время паузы в игре, подошла ко мне. Она покрутила в воздухе большим и указательным пальцами правой руки.

Значит, предлагает поменяться игроками в опеке.

— Тебе, Хару, тоже стоит это прочувствовать. Я беру её на себя.

С этими словами Май встала напротив Аки-сан.

А я побежала к Судзу-сан, которой Кэй-сан только что отдала пас.

Мы обе играем лёгкого форварда. Рост у нас совершенно разный, но её агрессивный стиль игры, нацеленный на кольцо, привлекал меня ещё тогда.

— Буду учиться у вас.

В ответ Судзу-сан лишь коротко хмыкнула:

— Если у команды такой ас, ей приходится несладко.

— Это вы про мой рост?

— Я не о таких мелочах.

Не успела она договорить, как с лёгкостью перебросила мяч через мою голову прямо в руки Аки-сан.

Понимая, что тут ничего не поделаешь, я сосредоточилась на движениях Судзу-сан.

Получив обратный пас от Аки-сан в районе трёхочковой, она выжидала момент для прохода, меняя темп дриблинга.

Я перекрыла ей путь к кольцу, приготовившись реагировать на движение в любую сторону.

Неожиданно, а может, и по её задумке, ситуация повторилась точь-в-точь как с Май.

Взвизг подошв.

Сделав обманное движение лишь взглядом и сместив центр тяжести, Судзу-сан попыталась обойти меня слева.

С такой разницей в росте стоит мне хоть на мгновение отстать, и она тут же забьёт броском в прыжке.

«Надо держаться вплотную!» — подумала я, но…

— Чёрт…

Она не подпускала меня ближе определённого расстояния.

Судзу-сан вела мяч правой, а левой мастерски блокировала все мои попытки подобраться ближе.

Она делала это настолько искусно, что это не тянуло на фол в нападении. Попытаешься приблизиться — натыкаешься на блок, захочешь выбить мяч — она уклоняется, попробуешь сыграть жёстче — она легко уходит от столкновения. Казалось, она управляет не только мячом, но и моим телом.

— Ах ты ж!..

Я на полшага отступила, чтобы восстановить равновесие, и в этот самый миг…

«Ш-ш-ш».

Судзу-сан, наоборот, сделала широкий выпад вперёд.

Я попыталась быстро отыграть эти полшага, но её рука, расположенная как раз на уровне моей талии, мешала мне двигаться. Если я попытаюсь прорваться силой, мне точно свистнут фол в защите.

Бам! Шурх.

Пока я, потеряв равновесие, пыталась устоять на ногах, она с лёгкостью забросила мяч в корзину.

«…У неё ловкие руки».

Вспомнив слова Май, я убедилась: вот оно что.

Говорят, при проходе в нападении очень важно уметь пользоваться свободной рукой — «офф-хенд». То есть рукой, не занятой ведением мяча. Вернее, насколько эффективно ты можешь контролировать движения защитника с помощью этой руки.

Конечно, и я, и Май используем этот приём, но Судзу-сан владеет им просто виртуозно.

Один из самых распространённых способов — это выставить свободную руку между мячом и защитником, используя её как стену или щит. Это довольно интуитивный приём, когда всё решает грубая сила, и мне он нравится.

Но Судзу-сан, помимо этого, использовала руку как-то… мягко, что ли.

Иногда игроки играют грубо, на грани фола, пока судья не видит, но тут всё было иначе.

Она словно отражала мои атаки, перенаправляя мою же силу против меня.

То падение на пятую точку — Судзу-сан, должно быть, подловила Май именно в тот миг, когда её центр тяжести сместился — из-за чего та и упала. 

«И я ещё думала, что наши стили похожи? Какая глупость. Её мощная игра сбивает с толку, но на самом деле она невероятно технична».

Пока я подбирала мяч и переворачивала счёт, Судзу-сан тяжело вздохнула:

— Слушай, ты правда капитан?

— А?..

— Я спрашиваю, с такой-то игрой ты ведёшь за собой женскую баскетбольную команду старшей школы Фудзи?

— Что вы хотите этим сказать? — переспросила я, крепко сжав кулаки.

Ответ прозвучал скучающе:

— Да так. Просто с такой игрой тебе эту Май вовек не достать. А у неё на лице так и написано, что она спит и видит, как бы тебя сожрать.

Сказав это, Судзу-сан небрежно отвернулась.

Глядя на площадку из-за лицевой линии, я почувствовала, как в груди что-то оборвалось.

Я была совсем одна в этом огромном спортзале.

Моё тело жаждало борьбы, но сердце отказывалось за ним следовать? Или наоборот — сердце рвалось в бой, но тело не слушалось? А может, и то, и другое?

Всё шло наперекосяк. С самого начала матча я словно билась головой о стену.

«Читосэ…

Что бы ты сделал на моём месте?»

«Я возненавидела себя за то, что даже посреди матча ищу опору в мыслях о парне. Я крепко прижала к себе баскетбольный мяч».

＊

Первые тринадцать минут закончились со счётом двадцать три — пятнадцать. И мы проигрывали.

Это была целиком и полностью моя вина.

Если не считать трёхочкового, который Мисаки-тян забросила, словно дразня старших, все остальные очки принесла Май.

Я же не смогла забить ни разу.

Мы несколько раз менялись игроками в защите, чтобы я могла потренироваться, но и Аки-сан, и Судзу-сан легко со мной расправлялись.

А вот Май… Май была просто великолепна.

Сначала они, конечно, её тоже обходили, но потом она стала приспосабливаться, и под конец первой половины игры шла с ними практически на равных.

Я сидела, привалившись к стене спортзала и вытянув ноги. Прижав ко лбу наполовину застывший «Покари», я глубоко вздохнула.

Капли конденсата с бутылки стекали по щекам, словно слёзы обиды.

«А-а-а, да что со мной не так?»

Пусть я и не в лучшей форме, но так ужасно я ещё не играла.

Стоило мне выйти на площадку, стоило увидеть перед собой соперника, которого нужно обойти, и моя душа всегда загоралась.

«С кем я сражаюсь? Чего я хочу?»

Я сама себя не понимала. Словно блуждала в туманном утреннем сне.

«Если всё обернётся вот так… Лучше бы я никогда не знала, что такое любовь. Лучше бы мы никогда не встретились».

…

«Нет, прости, это неправда!

Я этого не хочу. Ни за что.

Пожалуйста, Боженька, сделай вид, что не слышал.

Да блин!»

Я в сердцах сжала пластиковую бутылку.

Какая же я сейчас жалкая, саму от себя тошнит.

«Не тащи свои проблемы на площадку!»

«Но… но ведь…»

Пока я занималась самоедством, Май, накинув на шею спортивное полотенце, плюхнулась рядом со мной.

— Сама на себя не похожа?

Не желая показывать своё жалкое лицо, я поспешно вытерла глаза. На напульснике остался непривычный след от тонального крема, и меня захлестнула новая волна стыда.

— Да, наверное, так и есть.

— Ага, за тобой сегодня скучно наблюдать, Хару, — почему-то с улыбкой ответила Май.

— Знаю, извини…

— Давай сюда свой телефон.

— А?

— Ты же приносила его с собой. Разблокируй и давай сюда.

Я действительно приготовила его, думая сфотографироваться со старшими после тренировки, но… Не понимая её замысла, я достала телефон из холщовой сумки и протянула ей.

Май пару раз ткнула в экран, а затем…

Ту-ру-ру-ру-ру, ту-ру-ру-ру-ру.

Динамик телефона разразился гудками вызова.

— А? Май, ты кому звонишь?! — воскликнула я.

Я попыталась выхватить телефон, но Май отстранила меня рукой, прямо как Судзу-сан в игре.

— Решила, что тебе не помешает небольшое заклинание. Чтобы ты стала прежней, Хару.

«Той прежней… Неужели…»

Не успела я ничего сказать, как на том конце ответили.

— Алло, что случилось?

— !!!

Из динамика раздался голос того, с кем мне сейчас больше всего на свете хотелось поговорить, и кого я меньше всего хотела втягивать в свои проблемы.

Май, игнорируя моё смятение, заговорила:

— А, Саку? Это Тодо Май.

— …Что?!

— Супер-ас Асико, красавица с идеальной фигурой.

— Ну, это я помню.

— Ого? Значит, и ты, Саку, так считаешь?

— …Кхм. Так что ты хотела?

«Эй, погодь-ка, Читосэ. Что это за пауза?!

Ну да, ну да, ты же так пускал слюни на Нисино-сэмпай, у неё-то стрижка короткая и она красавица.

Простите уж меня, мелкую малявку с дурацким хвостиком! Хмф!»

«Слегка подрагивая плечами от явного удовольствия, Май продолжила:

— Я хотела поговорить с Саку.

— Да что сегодня такое? И вообще, это же телефон Хару, — раздался из динамика его голос.

— Да ладно тебе, забудь сейчас о других девушках. Что ты обо мне думаешь?

— Прямо сейчас я думаю, что ты кажешься ещё более проблемной, чем мне рассказывали.

— Тогда узнай меня получше. Все мои заморочки.

— Да сколько можно там прохлаждаться-я-я-я!!!

В конце концов я не выдержала и закричала.

— Хару?!

Видимо, он не ожидал, что включена громкая связь. Читосэ издал удивлённый возглас.

— И ты тоже, заканчивай уже! Не распускай слюни!

— Но вы же сами позвонили, это несправедливо…

— Эх, — разочарованно пробормотала Май рядом со мной и продолжила:

— Мы тут с Хару играем тренировочный матч против наших обожаемых выпускниц, но она, похоже, не в духе. Шепни ей какие-нибудь слова любви, как в тот раз, Саку.

— Эй, Май!

Пока я паниковала, она с невозмутимым видом, словно её миссия на этом завершилась, всучила мне телефон.

— Эм, ну, всё не так…

Я понимала, что нужно что-то сказать, желательно свести всё к шутке и сделать вид, что ничего не произошло, но нужные слова никак не шли на ум.

«Если я сейчас открою рот, из него точно вырвется какая-нибудь жалкая жалоба. И если он начнёт меня утешать, я снова стану зависеть от него, а моё сердце отдалится от баскетбольной площадки. И с чего бы Май, которая учится в Асико, где запрещены романтические отношения, вытворять подобное…»

— Слушай, Хару.

Словно что-то почувствовав, Читосэ позвал меня по имени более мягким, чем обычно, голосом.

— Ты сейчас улыбаешься?

— А?..

Услышав столь неожиданные слова, я невольно издала глупый звук, а по ту сторону телефона раздался тихий, мягкий смешок.

— Ну ты даёшь. Ты же сама мне это сказала в тот раз. Чтобы я улыбался. Чтобы не строил из себя мученика с кислой миной.

В горле сладко защемило, словно от нехватки воздуха.

«Вот как. Значит, мои тогдашние слова всё-таки дошли до него. Значит, я смогла поддержать его, когда он сражался совсем один».

Читосэ усмехнулся, будто пытаясь казаться круче, и продолжил:

— Перед тобой обожаемые сэмпаи, а рядом сильнейшая соперница, так? Разве моя напарница из тех девчонок, что будут киснуть в такой потрясающей ситуации?

«…Ну что за парень. Вечно он говорит именно те слова, которые я так хочу услышать, и именно в тот момент, когда они мне так нужны. Я ведь столько раз пыталась взять себя в руки, и всё без толку, так почему же, когда это говоришь ты, мне вдруг становится так легко?»

Читосэ на мгновение замолчал, а затем добавил с некоторой неловкостью в голосе:

— К тому же, ну… Мне тоже люб… кхм, думаю, тебе больше идёт, когда ты играешь в баскетбол с удовольствием. 

— Дур-р-рак…

Я не выдержала и сбросила вызов, напрочь забыв о том, что надо бы потом извиниться и поблагодарить его.

Тук-тук, тук-тук. Сердце бешено колотилось.

Кровь пульсировала во всём теле, и я почувствовала, как заливаюсь краской.

«Что это? Да что же это такое. Ещё секунду назад я никак не могла заставить себя взбодриться».

Май, которая всё это время стояла рядом и с ехидной ухмылкой наблюдала за мной, со смехом произнесла:

— Ого? Значит, вот она какая, любовь?

— Заткнись, дурочка. Не смотри на меня.

«Спокойно, спокойно. Мне показалось, что на мгновение он хотел сказать “люблю”, но я же знаю, что он имел в виду совсем другое. Ох, ну вот. Я ведь потому и не хотела с ним говорить, что знала, что всё закончится именно так. Матч ещё не закончился, а все мои мысли уже заняты этим идиотом…»

— …Что за детский сад?

Я и не заметила, как Судзу-сан подошла и теперь смотрела на меня ледяным взглядом.

— Болтаешь с парнем по телефону прямо во время матча. Неудивительно, что тебе не до игры.

— Извините, это просто…

Словно обрывая меня на полуслове, в разговор вмешалась стоявшая рядом Аки-сан:

— Не хочу повторять за Май, но, похоже, времена и старшая школа Фудзи действительно изменились. Мы-то все три года думали только о баскетболе, так что подобные легкомысленные глупости обходили нас стороной.

Возможно, потому что сейчас был перерыв, она снова приветливо улыбалась, но её глаза оставались холодными.

«Вот как. Значит, сэмпаи тоже…»

Окрылённость после разговора с Читосэ начала стремительно улетучиваться.

Пока я стояла, опустив голову, не в силах ничего возразить, Судзу-сан насмешливо продолжила:

— Ну, я не собираюсь лезть в любовные дела младшеклассниц, но ты хотя бы парней выбирай тщательнее, а? Улыбайся? Играй в баскетбол с удовольствием? Что за жалкие советы. Видимо, девушки, которые играют в слабенький баскетбол, и парней выбирают таких же слабаков.

— Что?..

«Что она только что сказала?»

— Такие слова говорят только те, кто никогда ни во что не вкладывал душу и не старался всерьёз.

«Эй, ну-ка, подождите».

— Думаю, мы достаточно отдохнули. Мисаки-тян, давай побыстрее с этим покончим.

Глядя в спины сэмпаям, направляющимся к центральному кругу, я услышала, как внутри меня что-то со звоном оборвалось.

Я не против, когда меня отчитывают или когда из-за меня вздыхают.

Я прекрасно понимаю, что моя игра оставляла желать лучшего, и я действительно сожалею об этом. И вполне естественно, что мой баскетбол сочли слабым.

Но… но!

— Никто не давал вам права насмехаться над тем, как он живёт, и над тем летом, к которому мы пришли вместе!!!

В это мгновение по моему телу пробежала дрожь, словно каждая клеточка пробудилась ото сна.

От кончиков пальцев рук до самых пят меня наполнила бурлящая сила.

Я резким движением сбросила с шеи спортивное полотенце и выпрямилась.

Крепко сжав кулаки, я устремила на сэмпаев пронзительный взгляд.

— Фью-ю, — присвистнула Май.

В её голосе слышалось неподдельное веселье.

«Я знаю. Судзу-сан и остальные ни в чём не виноваты. Виновата только я сама, показавшая им эту жалкую, позорную игру.

Ведь я же поклялась тогда. Поклялась, что возьму твою мечту, оборвавшуюся на полпути, пронесу её в будущее и вознесу на самую вершину.

Да, возможно, сейчас я витаю в облаках. Возможно, я разрываюсь между баскетболом и любовью, не в силах полностью отдаться ни тому, ни другому.

И, наверное, с моей стороны слишком самонадеянно и наивно полагать, что в таком состоянии я смогу тягаться с сэмпаями и Май. Мои мысли всё ещё в полном беспорядке, но даже так…

Я люблю смотреть, как ты с удовольствием играешь в бейсбол. Люблю, когда ты улыбаешься, стоя лицом к лицу с трудностями. Я всем сердцем люблю то, как ты до самого конца, стиснув зубы, отчаянно борешься и никогда не сдаёшься.

Тогда я докажу это. Докажу, что тот жар, который ты мне передал, всё ещё живёт в моей груди. Докажу, что моё солнце осветило мой неуклюжий жизненный путь».

— Май!

Выкрикнув её имя, я ударила кулаком себя в грудь.

— Они нам не обожаемые сэмпаи. Они — враги, стоящие на нашем пути. Мы разнесём их в пух и прах!

Уголки губ Май радостно поползли вверх.

— Окей, вот это уже другой разговор! Точно, давай сделаем это, кричалку старшей Фудзи!

«Ах да, она ведь выпрашивала её у меня, потому что кричалка ей очень понравилась».

Мы с Май встали друг напротив друга в полуприседе и положили руки друг другу на плечи.

Топнув ногой по полу, я крикнула:

— Вы любите?!

— Любим!

Май тоже с силой топнула ногой.

— И эта любовь настоящая?!

— Любим до мозга костей!

— Тогда разожгите огонь в своих сердцах!!

— Мы не из тех девчонок, что будут просто ждать!!

— Желанного парня…

— …зажмём в объятиях!

— А если он не смотрит в нашу сторону…

— …сразим его наповал!

— Мы…

— Боевые девчонки!!

Мы забарабанили ногами по паркету, словно отбивая ритм боевого марша, поднимающего боевой дух.

Затем с громким хлопком дали друг другу «пять» и тоже направились к центральному кругу.

Оставив вбрасывание Мисаки-тян, мы разбежались по позициям. Аки-сан, взявшая меня под опеку, с лёгкой ностальгией в голосе произнесла:

— Кричалка в кругу, значит, так и не изменилась.

— А мне она нравится.

— Это Мисаки-тян её придумала.

— Э, правда?!

Когда я вступила в клуб, эта кричалка уже была, так что я и не знала.

Она такая пылкая и до жути банальная, совсем не вяжется с образом Мисаки-тян, так что это стало для меня сюрпризом.

Аки-сан заметно понизила температуру голоса и продолжила:

— От меня к Кэй, от Кэй к тебе, Уми. Мы, конечно, не такая элитная школа, как Асико, но это бремя не такое уж лёгкое. Нести на себе ожидания этого человека и всю нашу команду.

«Кажется, Судзу-сан недавно пыталась вбить мне в голову нечто подобное. И мне казалось, что я всё понимаю… Каким же капитаном была эта девушка? Как именно она вела команду за собой?»

— Аки-сан, вы во время матча совсем не показываете эмоций, — заметила я.

На это она ответила, даже не поведя бровью:

— Не хочу давать противнику лишнюю информацию.

«Что ж, это вполне объяснимо. Действительно, во время игры невозможно прочитать мысли Аки-сан ни по выражению лица, ни по взгляду».

Но… Я напрягла ноги.

— Игрок, которого я уважаю, всегда улыбается.

Я широко, обнажив зубы, улыбнулась и оттолкнулась от паркета.

— Мисаки-тян!

Оторвавшись от опеки, я получила мяч.

Сразу же уходя финтом с разворотом от приклеившейся ко мне Аки-сан, я на долю секунды проверила позицию Май и рванула вперёд.

— Да-а!

Пусть в первой половине нас и раскатали в пух и прах, но я ведь тоже не с пустой головой бегала. Стиль игры сэмпаев крепко-накрепко отпечатался в моей памяти.

Скрип.

В тот момент, когда Аки-сан поравнялась со мной, я резко затормозила и отдала пас Май, которая уже освободилась от опеки впереди.

— Это было естественно и весьма неплохо. Казалось, ты снова пойдёшь напролом с дриблингом, — прокомментировала Аки-сан.

— Благодарю!

Ответив на её слова, я тут же сорвалась с места.

Май мгновенно вернула мяч Мисаки-тян, а та снова мне.

Мы с Аки-сан остались один на один внутри трёхочковой линии. Это моя любимая зона.

Я без колебаний пошла в проход, но прорваться оказалось не так-то просто.

Удерживая мяч, я выиграла пару секунд, сделала полшага назад и начала движение для броска. Аки-сан, ни секунды не сомневаясь, прыгнула, чтобы поставить блок.

Всё повторялось точь-в-точь как в первой половине, однако… я, не глядя, откинула мяч назад.

— Что…

Глаза Аки-сан расширились от удивления, и в ту же секунду…

— Неплохо, отличная работа, — раздался за моей спиной голос Май, которая уже поймала мяч.

«Отлично, получилось.

Я всегда думала, что такие передачи — монополия игроков вроде Наны или Аки-сан. Мне казалось, что для этого нужна способность смотреть на площадку как бы сверху, или, вернее, широкое поле зрения и невероятное чутьё, чтобы точно оценивать ситуацию, когда на поле мечутся десять человек. Конечно, я не отрицаю, что эти качества играют огромную роль. И я не собираюсь обольщаться и думать, будто овладела этим навыком, только потому, что у меня однажды удался такой трюк в игре три на три, где людей на площадке меньше обычного.

Но, наблюдая за Аки-сан, я поняла одну вещь: она постоянно, ещё до того, как мяч окажется у неё в руках, отслеживает расположение всех игроков на поле.

Дальше это лишь мои догадки, но если постоянно обновлять в голове эту «карту», можно до определённой степени предсказать, как хорошо знакомые товарищи по команде поведут себя в той или иной ситуации. Именно поэтому, как мне кажется, в ту секунду, когда Аки-сан получает мяч, у неё уже готово решение: пойдёт ли она в дриблинг или сразу же отдаст пас.

А имея такую «карту» и предсказания, вовсе не обязательно каждый раз послушно провожать взглядом того, кому собираешься отдать мяч. Скорее, нужно смотреть как бы сквозь всё, охватывая площадку широким расфокусированным взглядом, и просто выхватывать информацию краем глаза.

В этот раз я поняла, что Май спешит на помощь, как только мой проход захлебнулся, поэтому оставалось лишь подобрать момент и сбросить ей мяч. Честно говоря, не ожидала, что получится так здорово с первой же попытки…

Баскетбол — это всё-таки так весело.

Я играю с начальной школы, а мне всё ещё так многого не хватает. Но если я соберу всё это воедино, то наверняка смогу подняться ещё выше.

Прямо как ты, когда радовался, освоив непривычную деревянную биту».

Май, получив от меня пас, сразу пошла на бросок, но мяч, похоже, слегка задел кончики пальцев опекавшей её Судзу-сан и отскочил от кольца.

Мисаки-тян подобрала отскок и передала мяч мне.

В конце концов, с самого начала матча мне ещё ни разу не удалось чисто обыграть Аки-сан.

Я посмотрела на Май, которая боролась за позицию под кольцом.

Подавив Судзу-сан и выйдя вперёд, я начала движение для передачи. И, воспользовавшись тем мгновением, когда Аки-сан приподнялась, чтобы перехватить мяч, рванула в проход в противоположную сторону.

— Чёрт!

Оставив позади лишь раздосадованное цоканье языком, я помчалась вперёд.

«Пас — это не путь к отступлению, когда ты зашёл в тупик».

Слова Аки-сан всплыли у меня в памяти.

«Если понимать их буквально, то смысл в том, что пас нужно отдавать не от безысходности, а для того, чтобы грамотно связать игру. Но я уверена, она пыталась донести до меня не только это.

Для такого игрока, как я, чьё главное поле битвы — игра один на один, пас — это такой же технический приём, как финт с разворотом или перевод мяча под ногой. Иными словами, это тоже оружие, необходимое для того, чтобы обыграть противника.

Если сравнивать игрока, от которого стоит ждать только прохода, и игрока, способного к тому же выдать острый, голевой пас, то, само собой разумеется, защищаться против второго в разы сложнее. Причина предельно проста: защитнику приходится держать в уме обе угрозы.

Вот и сейчас — я отдала два удачных паса подряд, поэтому Аки-сан так легко попалась на мою обманку».

Шурх.

Оторвавшись от Аки-сан, я наконец-то забила свой первый мяч.

«Отдавать передачи — это, конечно, неплохо, но всё же… Это мгновение, когда я оставляю противника не у дел и забрасываю мяч в кольцо — просто непередаваемый кайф».

— Да-а-а-а-а!

Я не сдержалась и слегка потрясла сжатым кулаком в победном жесте, и тут Аки-сан, до этого не проявлявшая ни единой эмоции, едва заметно улыбнулась.

— Ну что, огонь в сердце зажёгся?

— Ещё как!

Смута и тревога, незаметно поселившиеся в моей груди, рассеялись без следа.

«Потому что ты сказал мне, что так — гораздо лучше. Всякие запутанные мысли можно оставить на потом — сначала нужно одолеть сильного врага, стоящего прямо передо мной».

Вторая половина матча перевалила за экватор. Счёт 30:25.

Май всё больше входила в раж, мои броски тоже стали достигать цели, и отрыв начал понемногу, капля за каплей, сокращаться.

Но мы всё ещё были далеко. Каждый раз, когда мы делали шаг вперёд, нас снова отбрасывали на шаг назад.

«Если мы не догоним их прямо сейчас, боюсь, это отставание сохранится до самого конца».

Пока я об этом размышляла, Судзу-сан, которая после забитого противником мяча поменялась подопечными с Аки-сан и взяла меня, коротко фыркнула:

— Ну, мордашка у тебя стала чуть поприличнее. Паренёк подбодрил, и мотивация появилась, да?

Я усмехнулась ей в ответ:

— Когда-то давно моя напарница сказала: «Я не хочу проигрывать девчонке, которая даже не может опереться на парня». И теперь я её немного понимаю.

Судзу-сан, слегка согнув колени, зачесала назад свои очень коротко стриженые волосы.

— Хм. Какой парень, такая и напарница — слабачка.

Я не перестала улыбаться, но произнесла чётко и ясно:

— Я заставлю вас взять свои слова назад. И те, и эти. Как только размажу вас по площадке.

Мисаки-тян ввела мяч на Май, и, словно по команде, мы все разом сорвались с места.

Судзу-сан не могла похвастаться такой же скоростью, как Аки-сан, поэтому я вырвалась вперёд и приняла пас от Май.

Молниеносно дотащив мяч до трёхочковой дуги, я на секунду замерла и, продолжая вести его, приготовилась к атаке. Судзу-сан, разумеется, преградила мне путь к кольцу, встав в защитную стойку.

— Страх потеряла, малявка? Могла бы и дальше бежать.

— Мы квиты, сэмпай.

Я бесстрашно бросила ей в лицо, меняя темп ведения мяча:

— Ну что ж, сыграем в открытую.

— Нападай.

«В этот момент для меня не существовало ни пасов, ни дешёвых трюков. Это была дуэль один на один, на кону которой стояла женская гордость. Я разобью её в пух и прах, честно и открыто, лицом к лицу».

Я мягко расслабила тело.

«Вспомни то чувство, которое я испытала во время поединка с Май. Вспомни Читосэ, который стоял с битой, плавно покачиваясь, словно исполняя элегантный традиционный японский танец».

Подражая Судзу-сан, я сделала простой обманный манёвр, используя только взгляд и перенос центра тяжести.

Из мягкого, плавного движения…

Скрип.

…в резкий рывок, в который я вложила всю свою силу!

Контролируя мяч правой рукой, я выставила свободную руку вперёд, как щит, и пошла в проход.

Судзу-сан, словно прочитав мои намерения, тут же среагировала, и мы столкнулись телами. Со стороны Мисаки-тян не было никакой помощи.

— Гх!

Напрягая свободную руку, я подумала: «А она всё-таки сильная. Я, конечно, не жалуюсь на “физику”, но когда твой противник тренируется не меньше твоего, да ещё и обладает таким преимуществом в росте, ты неизбежно начинаешь сдавать позиции. А значит, возможно, на самом деле…»

Я вызвала в памяти ощущение от руки Судзу-сан, которое всё ещё хранило моё тело.

Глубже, острее, тоньше.

«Сконцентрируйся, сконцентрируйся, сконцентрируйся».

В одно мгновение звуки на площадке исчезли, и мне показалось, что всё вокруг замедлилось. Положение мяча, который я веду правой рукой, давление, которое оказывается на выставленную свободную руку, и рука Судзу-сан, идеально перекрывающая мне путь.

Я чувствовала всё это так отчётливо, словно держала на ладони.

«Судзу-сан сама научила меня этому в процессе игры».

Я пригнулась до самого предела, словно ныряя под воду. Вместо того чтобы сталкиваться с крупным противником лоб в лоб…

Скользь.

…нужно перенаправить его силу.

Прокладывая себе путь свободной рукой, я проскользнула мимо неё, словно поднырнув под её руку.

— Да что за бред!

«Так я и знала. Мелкой и юркой мне это подходит куда больше.

“С таким-то асом команде, должно быть, приходится несладко”.

Теперь я всё поняла. Тогда Судзу-сан, похоже, зацепили мои слова о том, что я хочу “поучиться”. Она как бы спрашивала: “Неужели можно так принижать себя перед лицом врага с самого начала? Если называешь себя асом, будь добра показать готовность растоптать любого противника”. Вспоминая своё поведение, мне просто нечего было на это ответить.

Но если это такая учёба… Если я проглочу противника целиком и сделаю его силу своей… То тогда ведь всё в порядке, да, сэмпай?»

Шурх.

Я забросила мяч из-под кольца и указала на Судзу-сан пальцем.

— Это первый.

Теперь счёт 30:27. Они уже в пределах досягаемости.

Ха. В ответ мне послали свирепую улыбку голодного хищника.

— Неплохо, Уми. Я как следует вобью в тебя понимание субординации, так что готовься.

Пока я наслаждалась пробегающим по телу возбуждением, большая рука ободряюще похлопала меня по спине.

— Наконец-то ты её обошла, Уми.

— Мисаки-тян…

Мне показалось, что в этих словах крылось нечто большее, чем просто констатация того факта, что я обыграла Судзу-сан. Мисаки-тян, которая до сих пор оставалась в тени, с озорной улыбкой произнесла:

— Ну что ж, а теперь начинается настоящая битва на истощение. Надо бы как следует вбить им понимание субординации, а?

Стоявшая неподалёку Аки-сан отозвалась с явным удовольствием в голосе:

— Смотри, не расшумись тут не по годам.

— Ого? Тодо, меняемся. Я беру Аки.

— Окей, Мисаки.

Проходя мимо Май, Мисаки-тян что-то тихо шепнула ей на ухо.

Убедившись, что все готовы, Кэй-сан ввела мяч в игру. Получившая его Аки-сан тут же развернулась и пошла в стремительную контратаку.

Она была всё так же быстра, но и Мисаки-тян, не отстававшая от неё ни на шаг, тоже была не промах.

Опекая Судзу-сан, я бежала по левому флангу.

Возможно, Аки-сан раздражала защита Мисаки-тян, которая только и ждала момента для перехвата, потому она сбросила скорость и увеличила дистанцию, а затем…

Вжих.

Дождавшись того единственного мгновения, когда напряжение в воздухе чуть спало, она, не глядя, закинула руку за спину и выдала пас не глядя. Мяч летел прямо к Кэй-сан, которая стояла совершенно открытая на правом фланге.

«Идеально», — затаив дыхание, подумала я, но уголки губ Мисаки-тян растянулись в хитрой ухмылке.

— Как и задумывалось?

Раздался громкий хлопок — Май перехватила передачу. Мгновенно перейдя от защиты к нападению, Мисаки-тян произнесла:

— Аки слишком помешана на передачах вслепую и креативных пасах.

— !..

— А Кэй попросту расслабилась.

— Ну ты и жестокая!

«Одного этого короткого обмена репликами было достаточно, чтобы догадаться, что именно Мисаки-тян сказала Май. Наверное, что-то вроде: “Специально оставь Кэй-сан свободной и жди возможности для перехвата вне поля зрения Судзу-сан”.

И, как мы только что убедились, со скоростью и чутьём Май она вполне могла справиться с этой задачей даже сымпровизировав. Вон оно как. Значит, бывают и такие ловушки. Действительно, в нынешней ситуации не было никакой необходимости рисковать и отдавать пас не глядя».

Май без помех забросила мяч из-под кольца. Счёт стал 30:29.

«Отлично, сейчас мы их добьём».

Пока я тихо распаляла в себе боевой дух, ко мне подошла Мисаки-тян:

— Уми, меняемся.

Видимо, решив заодно преподать урок и другим сэмпаям, на этот раз она вознамерилась сыграть один на один с Судзу-сан. Я молча кивнула и взяла на себя опеку Аки-сан.

— Кэй, давай сюда!

Полная решимости Судзу-сан, получив мяч, попыталась пойти в быструю атаку, умело орудуя свободной рукой, но…

Бац.

Мисаки-тян совершила перехват и отобрала у неё мяч, не дав пройти и нескольких метров.

— Ты так увлеклась финтами свободной рукой, что забыла о самом главном — контроле мяча. Эта привычка у тебя так и не прошла?

— Чёрт возьми.

«“Легко сказать”, — подумала я, словно озвучивая мысли Судзу-сан. Свободная рука — это, безусловно, лишь вспомогательный элемент при проходе, и стоит допустить хоть малейшую ошибку, как ты рискуешь схлопотать фол в нападении. Если ты концентрируешься на ней в ущерб контролю мяча, это всё ставит с ног на голову, но, честно говоря, дриблинг Судзу-сан был не настолько плох, чтобы так к нему придираться».

Роли снова поменялись: Мисаки-тян отдала пас освободившейся от опеки Май и тут же рванула под кольцо. Судзу-сан крикнула ей вдогонку:

— Аки, иди на подстраховку и закрой центр! Уми оттуда всё равно ничего не сделает!

Услышав это, Аки-сан немедленно бросилась к Май.

«За такое короткое время они уже раскусили меня», — с досадой прикусила я губу.

«Я находилась за пределами трёхочковой дуги. Если бы на моём месте была Нана или Май, они бы только обрадовались такому шансу и без раздумий забросили бы мяч в корзину… Но у меня нет в арсенале дальних бросков, поэтому, даже получив мяч здесь, у меня было бы всего два варианта: либо вернуть его в трёхсекундную зону, где и так полно защитников, либо идти на пролом. По-хорошему, с моим маленьким ростом я должна была бы развивать навыки разыгрывающего — пасы и трёхочковые, — но я упорно цеплялась только за проходы.

На левом фланге Май с невероятной ловкостью удерживала мяч, противостоя сразу двум противникам — Кэй-сан и Аки-сан. Аж плакать хочется от того, насколько она универсальный игрок. Даже эта девчонка, которой так повезло с ростом, не останавливается на достигнутом и ищет любые возможности стать ещё лучше».

Май, чьё лицо всё ещё выражало спокойствие и уверенность, произнесла:

— Я, конечно, могла бы и сама забить.

Она сделала разворот, отступая назад…

— Но, похоже, ты настроена показать им класс?

…и, воспользовавшись инерцией движения, отдала пас мне.

Я приняла мяч, тоя за трёхочковой линией.

«Ну вот. Я ведь так старалась этого не показывать, но от тебя ничего не утаишь».

— Ха, от безысходности, что ли?

Голос Судзу-сан эхом разнёсся по спортзалу.

«Сэмпаи были правы, видя меня насквозь — мне ещё расти и расти. Я мечусь между баскетболом и любовью, из-за чего не могу отдаться игре всей душой. Я завела команду, а сама заблудилась в собственных мыслях и раскисла. Я совершенно не вижу своего будущего, каждый день меняюсь до неузнаваемости и не имею за душой ни единой медали, которой могла бы с гордостью похвастаться, но всё же!

…Но я ни за что не стану лгать парню, которого люблю».

Я обхватила мяч обеими руками и согнула колени. Внезапно в памяти всплыл тот хоум-ран Читосэ, который я однажды видела.

«Кажется, тогда я подумала… “Не уходи так далеко”.

Нет. Сейчас всё иначе. Оставайся собой и лети ввысь, так высоко, как только сможешь. А я обязательно догоню тебя, и мы встанем плечом к плечу».

Я напрягла ноги и прыгнула прямо вверх. Сосредоточившись на кончиках пальцев, я устремила взгляд на кольцо.

Я бросила прямо из-за трёхочковой линии.

«Лети высоко. Очерти дугу.

Как луна посреди бела дня, как солнце в разгар знойного лета.

И пусть пока что это всего лишь моя безответная любовь к ним обоим.

Надеюсь, это достигнет твоего сердца.

Я люблю тебя, баскетбол.

Я люблю тебя, милый».

Мяч пролетел сквозь кольцо, прочертив в воздухе траекторию, похожую на перекинутую через небо радугу.

Шурх.

Он чисто прошёл сквозь сетку, даже не задев дужку, и тихо упал на пол.

— Да-а-а-а-а!!

Не сдержавшись, я вскинула кулак и закричала.

Трёхочковый бросок двумя руками, который я втайне тренировала со времён матча против Асико.

Я тоже не собиралась выгорать и останавливаться на достигнутом.

Это как с тем пасом. Форвард, которого нужно опасаться только под кольцом, и форвард, способный бросать ещё и издали — даже думать не надо о том, кто из них представляет для противника большую угрозу.

Конечно, мне не хватает такой же точности, как у классного снайпера вроде Наны, да и при броске одной рукой дистанции пока маловато.

Но даже так, стоит лишь заставить противника думать, что я могу бросить и снаружи, как свобода действий в нападении резко возрастает.

«Головой-то я понимала это уже давно, но сердце наотрез отказывалось принимать.

Словно я признавала, что с моим ростом мне не выстоять в прямом столкновении.

Словно я просто сбегала с поля боя под кольцом.

Но, уверена, будь я на твоём месте…

Если бы внутри крылся потенциал стать сильнее, ты бы без раздумий за него ухватился, верно?»

Май почему-то посмотрела на меня заворожённым взглядом.

— Ого, секретное оружие?

— Я хотела сохранить это в тайне до того момента, пока мы не размажем Асико на официальном турнире.

— Уверена, к тому времени Хару приготовит для нас ещё какой-нибудь козырь в качестве подарка, так?

— Какая же у тебя тяжёлая любовь.

Наблюдавшая за нашим разговором Судзу-сан рассмеялась, схватившись за живот.

— Отлично, «Боевые девчонки» из баскетбольного клуба старшей Фудзи и должны быть такими. Уми, ты ведь не думаешь, что этого хватит для победы?

— Естественно. Я вас не прощу, даже если вы расплачетесь, пока вы не возьмёте свои слова назад.

— Ха, ну и отлично. Тогда давайте…

— …зададим тут жару!

И вот мы снова все разом сорвались с места.

Стирая границы между поколениями, командами и статусами.

Оглашая спортзал многоголосым скрипом кроссовок.

«Ах, как бы мне хотелось, чтобы это длилось вечно.

Чтобы я всегда могла жить на этой площадке», — пожелала я всем своим пылающим сердцем.

＊

В итоге мы проиграли матч со счетом сорок два — тридцать семь.

Мы тоже боролись изо всех сил, но под конец нас, кажется, просто задавили — то ли опытом, то ли разницей в классе.

«Неужели в командах, играющих на высшем уровне студенческого чемпионата, таких монстров пруд пруди?»

Когда мы поклонились друг другу по обе стороны центральной линии, лицо Аки-сан вдруг расплылось в мягкой улыбке, а в её круглые глаза вернулась теплота.

Обхватив мои руки своими, она почему-то виновато заговорила:

— Уми, Май, нам пра-а-авда очень жаль! Мы ведь вели себя просто отвратительно, да?

— Эм… Аха-ха.

— Даже не отрицаешь?! Ох, во всём виновата Мисаки-тян! А что, если миленькие кохай теперь нас возненавидят?!

Пока я недоумевала из-за столь резкой смены поведения, Мисаки-тян снисходительно усмехнулась.

— Я лишь попросила встряхнуть её, раз уж она, кажется, зашла в тупик. Не припомню, чтобы я просила устраивать этот дешёвый спектакль.

— Эй, ну что за выражения!

Постепенно я начала понимать ситуацию.

«Значит, Мисаки-тян всё-таки заметила мои сомнения и попросила семпаев о помощи».

Аки-сан театрально надула щёки и продолжила:

— Вообще-то, такие типичные спортсменки, как мы, физически не способны деликатно вытянуть из кохая её переживания при первой же встрече и дать мудрый совет!

Судзу-сан заговорила, сотрясаясь от тихого смеха:

— Ага. Вот мы и подумали: может, просто взять и как следует спровоцировать её, чтобы она выплеснула всё накопившееся, и ей полегчало?

— Ого…

Их топорный, сугубо спортивный подход заставил меня невольно отшатнуться.

«Хотя я их понимаю, я ведь и вправду повелась».

Аки-сан со смехом указала на свою напарницу.

— И в итоге Судзу так старалась казаться злодейкой, что поначалу превратилась в какого-то загадочного хладнокровного персонажа.

Судзу-сан ответила, яростно почёсывая затылок:

— Да я просто боялась, что если ляпну лишнего, то всё испорчу, вот и решила свести разговоры к минимуму.

— Правда, как только начался матч, ты напрочь забыла о своей роли и стала самой собой.

«А, так вот какова её истинная натура».

Мисаки-тян встряла в их разговор:

— А вот образ двуличной стервы подошёл Аки как нельзя лучше.

— Слышь, Мисаки-тян, мы тебе вообще-то помогли, что это ещё значит?!

Тут я озвучила то, что не давало мне покоя:

— Значит, поведение Аки-сан во время игры тоже было притворством?

На это мне ответила Судзу-сан:

— Нет, она всегда такой становится, стоит матчу начаться. Хотя в обычной жизни кажется, будто у неё ветер в голове.

— Просто вокруг меня всегда были люди, которые слишком увлекались и переставали замечать что-либо вокруг, поэтому мне приходилось сохранять хладнокровие~

«Как же это здорово», — подумала я.

«Если мы с Наной поступим в один университет, сможем ли мы и дальше оставаться такими же напарницами?»

«И это при том, что я даже со своим будущим ещё не определилась».

— И всё-таки…

Аки-сан театрально вздохнула и опустила плечи:

— Как же я устала-а-а-а-а!

Судзу-сан тоже тяжело плюхнулась на пол:

— И не говори. Кто там предлагал слегка размяться и поиграть с ними?

— Вообще-то, ты.

Сказав это, Аки-сан криво усмехнулась:

— Мисаки-тян, ну ты и злюка~ Могла бы предупредить, что приведёшь двух таких суперстаршеклассниц. Я уже всерьёз думала, что мы проиграем.

В ответ Мисаки-тян лукаво произнесла:

— Я переживала, не расслабились ли вы в университете и не забросили ли тренировки. А даже если бы вы и проиграли, это послужило бы вам хорошим уроком.

— В этом вся ты, Мисаки-тян.

— И вообще-то, вы обе так и не исправили те недостатки, на которые я вам до посинения указывала, не так ли?

— Мы просто хотели покрасоваться перед кохаями! Обычно мы играем, чётко соблюдая все твои наставления!

— Ну, тогда ладно.

С этими словами Аки-сан приобняла Май за плечи:

— Кстати говоря… А ты просто монстр, Май. Да, времена меняются, и старшая школа Аси тоже. Твой потенциал куда больше, чем у аса нашего поколения. Правда, не мне, только что отруганной Мисаки-тян, об этом говорить, но, кажется, ты слишком много выпендриваешься на площадке?

— Именно, — весело вмешалась Судзу-сан. — Упёрто идёшь один на один до одури. Такие типы самые проблемные. Пока не победят, не успокоятся.

Май заговорила, источая какое-то загадочное обаяние:

— Но вы с Аки тоже были на высоте. Может, поиграете со мной ещё немного?

— Пощади!

Аки-сан ретировалась в мою сторону.

Вдоволь подурачившись, она вдруг с нежностью посмотрела на меня.

— Уми.

Кулак Аки-сан легонько коснулся моей груди.

— Поначалу я немного волновалась, но, когда ты отбросила сомнения, то ни в чём не уступала Май. Я убедилась, что наш дух передан в надёжные руки. Ты станешь ещё лучше. Подними голову и продолжай бежать, не дай огню в своём сердце угаснуть.

Судзу-сан тоже поднялась и обняла меня за плечи:

— И твои пасы, и игра свободной рукой хороши, но последняя трёшка меня просто поразила. Так держать, не заковывай себя в цепи. А на свой низкий рост просто наплюй и разотри. Раз уж ты так зациклена на проходах под кольцо, то впитывай всё, до чего сможешь дотянуться, и сделай это своей плотью и кровью. И если ты обойдёшь всех, кто встанет у тебя на пути, то, хочешь не хочешь, а окажешься на самой вершине.

Всем существом ощущая накатывающую из глубины души радость и сквозь пелену подступающих слёз, я ответила:

— Да!!!

Я вложила в этот ответ всю свою благодарность.

Аки-сан и Судзу-сан переглянулись и прыснули со смеху.

Талантливые, горящие делом и такие добрые.

Семпаи, которыми я восхищалась, остались всё теми же идеалами для подражания.

Судзу-сан заговорила, словно о чём-то вспомнив:

— Уми, Май, кстати, вы уже определились, куда будете поступать?

Почёсывая щёку, я произнесла:

— Ну, я бы хотела продолжить играть в баскетбол в университете, но пока вообще не представляю себе ничего конкретного…

Следом отозвалась Май:

— Тренер Томи предлагал мне пару вариантов, но я ещё толком не думала об этом.

Судзу-сан широко усмехнулась:

— Тогда поступайте к нам. Сможем играть вместе.

— А?..

Аки-сан хлопнула в ладоши:

— А это отличная мысль! Я бы с удовольствием подавала пасы Уми и Май.

«Я даже не думала об этом».

«А ведь и правда, в университете учатся четыре года, так что если мы поступим туда же, то сможем играть в одной команде».

«И с Май тоже».

Наблюдая за моей реакцией, Судзу-сан продолжила:

— Многие игроки из нашей команды переходят в корпоративные лиги. Так что и после выпуска из университета можно будет и дальше играть в баскетбол. А там и до Олимпийских игр недалеко, это уже не будет казаться несбыточной мечтой.

В Японии нет профессиональной женской лиги.

Поэтому я, конечно, знала, что если хочешь всерьёз заниматься баскетболом после учёбы, то дорога тебе в корпоративную команду.

«Олимпийские игры, значит…»

На одно короткое мгновение я представила себе это.

Сто пятьдесят два сантиметра роста, позиция форварда, в форме сборной Японии на площадке.

То пьянящее чувство, когда ты в проходе с лёгкостью оставляешь не у дел здоровенных иностранных соперниц.

Оглядываешься вокруг, а там Нана, Май, Аки-сан, Судзу-сан.

«Да уж, вряд ли всё сложится настолько идеально, но всё равно это та сияющая мечта, ради которой не жалко поставить на кон всю свою жизнь».

Пока моё сердце бешено колотилось, заговорила Май:

— Судя по лицу, ты совсем не против?

— Ну, да…

Вопреки пылающему сердцу, я невольно выдала невнятный ответ.

В голове всё-таки всплыло лицо того парня.

«Мне хочется бросить вызов, хочется проверить, как далеко я смогу зайти, хочется продолжать мечтать даже после выпуска».

«Но если я устремлю взгляд так далеко…»

«У меня просто не останется времени на всякие там глупости вроде любви…»

— Кстати, — пока я снова предавалась сомнениям, Судзу-сан заговорила, словно что-то вспомнив. — Мы хоть и не проиграли, но свои недавние слова я всё же возьму назад.

— А?..

— Ну, я ведь тогда оскорбила твоего парня и напарницу, помнишь?

«С середины матча я так увлеклась игрой, что совершенно забыла об этом».

«А ведь и правда, именно из-за этого я и завелась».

Я криво усмехнулась и ответила:

— Да ладно, вы же это специально, чтобы меня спровоцировать.

При этих словах Судзу-сан поспешно отвела взгляд.

«Хм?..»

После недолгого молчания Судзу-сан виновато и смущённо произнесла:

— Как бы это сказать… Суть моих слов — это одно, но то, что меня это реально взбесило…

Её голос под конец почти сошёл на нет, и я невольно воскликнула:

— Так это было всерьёз?!

Судзу-сан яростно почесала затылок и широко улыбнулась:

— Но, посмотрев на твою игру после этого, я всё поняла. Раз уж такого парня выбрала столь страстная девчонка, беру свои слова про «слабака» назад.

— Эм, ну…

Скомкав в кулаках край футболки, я, собрав всю свою смелость, спросила:

— Семпаи, так у вас за все три года в старшей школе ни разу не было парней?!

Повисла гробовая тишина.

Почему-то Мисаки-тян опустила голову, прикрыв рот рукой и изо всех сил сдерживая смех.

Бросив взгляд на Судзу-сан, я заметила, как её крепко сжатые кулаки мелко дрожат.

— Эй, Аки, ты сейчас что-нибудь слышала?

Аки-сан приклеила к лицу лёгкую улыбку и произнесла леденящим душу голосом:

— Хм-м? Кажется, мои уши отказались воспринимать информацию, так что не могла бы ты повторить~?

Я откашлялась и попыталась начать заново:

— Нет, я имела в виду, что у вас, семпаи, за три года…

— Не вздумай повторять!!!

На меня наорали, причём совершенно необоснованно.

— Эй, Аки, мы были слишком добры к ней. Давай-ка раздавим эту мелкую нахалку прямо здесь и сейчас.

— Согласна~ А то вдруг парень Уми придёт посмотреть на игру, а мы от злости начнём мазать пасы.

Семпаи угрожающе надвигались на меня.

— Да нет, я не это имела в виду!

Я продолжила серьёзным тоном.

Наверное, они поняли, что я не шучу и не пытаюсь их спровоцировать.

Обе посмотрели на меня, недоуменно хлопая глазами.

— Ну, просто Аки-сан недавно сказала: «Все три года мы думали только о баскетболе, поэтому нам было не до всяких там глупостей». К тому же, Май говорила, что в женском баскетбольном клубе Асико запрещены отношения, вот я и подумала…

Я не смогла подобрать слова и замолчала.

— Пфф-ф!!!

Почему-то Аки-сан и Судзу-сан одновременно прыснули со смеху.

В конце концов даже Мисаки-тян не выдержала, и теперь все трое держались за животы.

— Эй, постойте, я же серьёзно…

Пока я растерянно пыталась что-то сказать, Судзу-сан, задыхаясь от смеха, проговорила:

— Ну что ты наделала, Аки! Ты так приукрасила историю, что Уми всё не так поняла!

— Ничего я не приукрашивала! Это просто вопрос интерпретации!

Аки-сан театрально смахнула слезинку и посмотрела на меня:

— Прости, прости, Уми. Это просто к слову пришлось. У нас не было запрета на отношения, как в Асико. К моему глубочайшему сожалению, у нас банально не было парней.

— Э-э, то есть вы не отбрасывали всё лишнее ради того, чтобы посвятить себя баскетболу?..

— Ха-ха! — громко рассмеялась Судзу-сан. — Это что ещё такое? Мы самураи, что ли? Мы тоже спокойно болтали о любви в клубной комнате, и у нас были те, кто нам нравился. Правда, нам так не хватало девичьего очарования, что парни нас даже в упор не замечали. Да, Кэй?

Кэй-сан, которая сегодня, видимо, из уважения к семпаям была немногословна, укоризненно прищурилась:

— Знаешь, Уми. То, что я так остро реагирую на любовные разговоры, это полностью вина этих двоих. Я поняла, что если расслаблюсь, то пройду через такие же три года и выпущусь, без конца докапываясь до кохаев, у которых есть парни. Хотя, признаться, я сейчас именно по этому пути и иду!

Мисаки-тян, которая с ухмылкой наблюдала за этой перепалкой, подошла ко мне и крепко обняла за плечи.

— Я не собираюсь критиковать политику Асико. В самом деле, есть люди, которых любовь только портит, и логика запрета отношений ради концентрации на баскетболе вполне понятна.

Но… — продолжила она.

— Я верю в ваш потенциал и в вашу любовь к баскетболу.

— А?..

Мисаки-тян отпустила меня и по очереди посмотрела на Аки-сан, Судзу-сан и Кэй-сан.

Сделав короткий вдох, она заговорила:

— Аки, если хочешь парня…

— Притяни его к себе!

— Судзу, если он не обращает на тебя внимания…

— Сбей его с ног!

— Мы…

— БОЕВЫЕ ДЕВЧОНКИ!!!

Под голоса семпаев Мисаки-тян широко улыбнулась.

— Послушай, Уми, вот мой ответ. Любовь и дружбу, успехи и неудачи, сомнения, сожаления и досаду. А также парня, которого любишь. Прими всё это и стань сильнее. Вложи все эти чувства и порази цель.

— А…

Она крепко сжала мои плечи.

— Вы не воины. Вы — боевые девчонки.

В то же мгновение на душе стало так легко и шипуче, прямо как от той бутылки рамунэ.

Звон перекатывающегося стеклянного шарика прозвучал словно церковный колокол.

Тяжёлый тёмный занавес, скрывавший глубины моего сердца, становился белым и прозрачным, как свадебная фата.

«И чего это я так расчувствовалась, совсем на меня не похоже», — досадуя на саму себя, подумала я. Но в то же время внутри танцевали противоречивые и смутные мысли: «Раз уж на то пошло, то пусть это чувство унесёт меня куда-нибудь к луне или солнцу».

Почувствовав, как щёки горят огнём, я напрягла губы, готовые расплыться в глупой улыбке, если я хоть на секунду расслаблюсь.

— Ого? Так ты не замечала? — прищурилась Май, лукаво приподняв уголки губ.

Я вдруг поняла, что Аки-сан, Судзу-сан, Кэй-сан, а ещё Мисаки-тян — все они смотрели на меня с каким-то тёплым умилением, хоть выражения их лиц и немного различались.

Заглядывая мне в лицо, Май продолжила:

— И на июльском тренировочном матче, и сегодня. Хару ловит кураж только тогда, когда это как-то связано с Саку.

— Д-да как ты!..

«Хотя, конечно, я сама тогда ляпнула это в пылу эмоций».

Судзу-сан прыснула со смеху:

— Неужели ты и правда не осознавала? В первой половине игры ты повесила нос, как брошенный котёнок под дождём. А стоило нам только насмехнуться над твоим парнем, как ты тут же оскалила клыки и вцепилась нам в глотки.

— Это всё потому, что вы провоцировали меня, Судзу-сан…

Аки-сан подхватила:

— Мы просто немного разозлились из-за того, что ты болтала с парнем по телефону в перерыве, вот и решили остановить тебя всерьёз.

— О-он не мой парень!

Проигнорировав мои оправдания, Кэй-сан вдруг посмотрела на меня по-взрослому серьёзно:

— У тебя появилось то, что ты ни за что не хочешь уступать, Уми.

— Кэй-сан…

«Когда-то мы уже говорили о подобном. Правда, тогда речь шла о Нане. А в итоге всё вышло в точности так, как она и сказала».

— Вот почему, — снова заговорила Май. — Вот почему я расспрашивала Хару о вас с Саку. Раньше мне это было неинтересно, но я подумала, что, познав любовь, тоже смогу стать сильнее.

«Ну что за девчонка. Она настолько целеустремлённая, что в неё впору влюбиться».

«И всё же…» — подумала я и, не в силах больше сдерживаться, приподняла уголки губ.

— Я тебе его не отдам. Он мой мужчина.

— Мне не нужны подачки. Если хочешь мужчину — притяни его к себе, если не оборачивается — сбей его с ног, так ведь?

— Дурочка.

«Боже, надеюсь, она это не всерьёз? В баскетболе такое развитие событий только разожгло бы азарт, но вот соперниц в любви мне больше не надо».

Пока я об этом размышляла, Мисаки-тян с силой хлопнула нас по спинам.

— Юность коротка, влюбляйтесь, девы!

…

После короткой неловкой паузы раздалось:

— И это нам говорит Мисаки-тян… — хором протянули все три семпая.

Следом добавила Май:

— Точно, чуть не забыла. Томми просил передать Мисаки: «Перспективы на свадьбу… так и не появились, да?»

«А-а, так вот какие у них отношения».

Я снисходительно прищурилась, а у Мисаки-тян на лбу вздулась венка.

— Ну всё, ясно. Готовьтесь, сегодня я выжму из вас все соки. И ещё, Тодо, позови-ка Томинагу.

Аки-сан радостно застучала мячом о паркет.

— Раз уж на то пошло, давайте поменяемся командами. Я хочу отдавать пасы Уми, так что Кэй отдаю вам.

Судзу-сан с готовностью потянулась:

— Атаковать в паре с Май тоже кажется интересным. Забирайте Кэй себе.

— Я что, никому не нужна?!

Слушая до боли знакомые возмущения Кэй-сан, я тихонько закрыла глаза.

Стрекотание цикад, которое раньше казалось таким громким, теперь звучало как-то слабо. Раннее вечернее солнце, заглядывающее в окна второго этажа, отражалось от паркета и слепило даже сквозь закрытые веки.

Ветер, гуляющий через распахнутые двери, уже пах надвигающимися сумерками.

Звуки отбиваемых мячей — это на улице тренировался бейсбольный клуб — разносились эхом, словно школьный звонок после уроков.

Лето неумолимо подходило к концу.

И я тоже неумолимо менялась.

«Но…» — я медленно открыла глаза.

Даже если я буду сомневаться, блуждать, останавливаться в нерешительности и раниться.

Здесь есть люди, которые скажут, что всё в порядке.

Здесь есть сцена, где я могу сражаться, отдавая всю себя — такую нелепую и жалкую.

И поэтому я…

Скрипнув кроссовками по паркету, я сделала новый шаг вперёд.

— Прощай, наше лето на двоих, которое изменило меня.

Встретимся на этом же месте в следующем году.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6