Часть 1

— Слушай, дедушка, — произнесла Кусанаги Шидзука, нахмурившись.

А в её голосе звучало даже больше недовольства, чем можно было ожидать.

— А онии-чан, когда он на этот раз вернётся? Ты в курсе?

— Да кто его знает. Когда я с ним по телефону говорил, то слышал, что он по заданию университета туда-сюда летает.

Голос отвечавшего Кусанаги Ичиро звучал совершенно беззаботно.

— По поводу своего времени возвращения в Японию он вообще ничего не говорил. Должно быть, сильно занят.

— Какой занят, он же ещё студент! — Шидзука неосознанно повысила голос.

Токио, район Бункё. Третья торговая улица округа Нэдзу, гостиная дома семьи Кусанаги.

Изначально этот дом использовался как букинистический магазин. Но уже пять лет прошло с тех пор, как его закрыли. И старший сын семьи уже почти два года тут не жил…

— Вот же этот онии-чан, взял и резко заграницей учиться решил, аж в Италии! И ведь никаких признаков того, что он вообще в Японию вернётся. Ты разве не видишь?!

— Ну, я думаю, что тут ещё роль играет фактор цены на авиаперелёт. Зря только деньги тратить, постоянно туда-сюда летая.

— Даже если и так, то проблема ещё и в том, что он даже писем по электронке не шлёт и не звонит совсем…

— А-ха-ха-ха. Ну тут я ничего в его защиту сказать не могу.

— Да и вообще, когда он заграницей решил учиться, это очень уж неожиданно было. Ведь до того он вообще ничего не говорил про свои планы. И при этом перевёлся ещё на втором году обучения в старшей школе!

— Видишь ли, в мире спорта нет ничего необычного в том, что решение о дальнейшем обучении ещё в старшей школе принимаешь. Причём сильно заранее, — дедушка до самого упора говорил беззаботно. — А ведь Годо изначально как раз крутился в мире спорта. Возможно, ещё тогда у него много всяких мыслей было, чтобы решить, каким путём идти в будущем.

Два года назад…

В мае её старший брат, Кусанаги Годо, перешёл на второй год обучения старшей школы.

Затем он неожиданно объявил:

— По разнообразным причинам я считаю, что могу перевестись на обучение в школу заграницей, в Милане. Это хороший шанс, так что сначала я попробую там поучиться немного.

Так он сказал.

Шидзука тут же спросила, насколько долго это его «немного».

— Ну, я там ещё и в университет поступлю, так что до самого выпуска… или, может, даже больше.

Брат отвечал очень размыто.

Это раздражало Шидзуку. Затем она спросила, действительно ли у него получится перевестись в заграничную школу в разгар обучения в старшей школе. На это Годо дал ей конкретный ответ.

— Видишь ли, у дяди Эрики есть связи в тех кругах, которые регулируют всё, что качается учеников по обмену из Японии. Он замолвит за меня словечко. И её же дядя, Паоло-сан, выступит моим опекуном с принимающей стороны. Ещё и в доме своём жить позволит. Так что проблем не будет.

Это вполне подробное объяснение ещё сильнее раздражало.

На такое поведение Шидзуки их подруга детства Токунага Асука вполне могла заявить, что у той комплекс старшего брата. Но дело совсем не в этом было. Шидзука была так строга к брату из-за того, что лишь по первому впечатлению он казался искренним и честным. Но при любой возможности в нём можно было заметить черты полностью непутёвого человека.

— Слушай, Шидзука, — обратился дедушка к своей внучке, у которой сейчас было плохое настроение, — если ты честно скажешь, что тебе одиноко из-за того, что твой старший брат уехал, думаю, есть вероятность того, что Годо неожиданно приедет домой.

Говоря всё это, дедушка хитро улыбался.

— Он у нас в таких вопросах, всё-таки, заботливый, да и быстрый на подъём.

— Не-не-нечего тут всякие глупости говорить! Ничего мне не одиноко из-за того, что онии-чана уже… всего лишь два года дома не было! Я не ребёнок!

— Правда?

— Это же очевидно.

— Хмм…

Ичиро с ленцой поднёс ко рту чашку с зелёным чаем, которая до этого на краю чайного столика стояла.

Внешне мужчина, как и всегда выглядел, прекрасно, даже учитывая его преклонный возраст. Хоть он сейчас и был дома, но на нём были безупречно выглаженные рубашка и брюки.

Сейчас он походил на мудрого старца, правда, в молодые годы за ним закрепилась репутация донжуана.

Возможно, из-за того, что у Ичиро тоже была привычка «частенько выходить из дома на несколько дней», его не сильно беспокоило то, что теперь он редко контактировал со старшим сыном семьи Кусанаги.

И этот «бесполезный» старейшина их семьи совершенно спокойно сменил тему.

— Кстати, Шидзука. Я должен кое-что тебе сказать.

Он не спрашивал у неё разрешения и не интересовался мнением девушки.

Дедушка Шидзуки походя информировал её об уже принятом решении.

— С завтрашнего дня меня какое-то время не будет. Я собираюсь навестить своего старого друга в Австралии.

Часто можно было услышать, как говорят, что в семье Кусанаги дедушка и старший сын очень похожи.

На самом деле, внешне они действительно похожи. Однако их характеры разнились на фундаментальном уровне.

В отличие от деда, суть которого можно описать, как «истинный джентльмен», старший сын семьи был куда более простым и не излучал джентльменской ауры.

Но, естественно, похожие черты у них тоже были.

Например, они легко заводили друзей, не беспокоясь по поводу культурных и социальных различий.

А потом, стоило им услышать, что у друга проблемы или он просто хочет с ними повидаться, как они с лёгкостью отправлялись в дорогу и «обновляли» дружеские узы.

При необходимости Ичиро или Годо даже помочь могли, следуя порывам своего благородного духа.

И видя, что в данных аспектах её брат и дедушка — это одного поля ягоды, Шидзука лишь вздохнуть могла.

Таким образом, дедушка Ичиро тоже уехал из дому.

Ну а отец Шидзуки тут не жил, так как их родители были разведены. Мать тоже частенько дома отсутствовала. У неё куча, так сказать, прихвостней имелась. Их настолько много было, что род занятий матери Годо и Шидзуки можно описать как Королева. И вот с этими прихвостнями она по барам шаталась, при этом частенько помогая им в работе и давая консультации. В общем, занятым человеком была.

— Такое впечатление, что я одна живу, — с негодованием прошептала Шидзука.

Хотя, в общем-то, с готовкой и работой по дому она и сама вполне справлялась.

В этом декабре Шидзуке уже восемнадцать лет исполнилось. Она училась на третьем году обучения старшей школы и готовилась поступать в университет. Так что Шидзука уже далеко не в том возрасте, когда не способна жить самостоятельно.

С этим никаких проблем вообще не было. Но, даже несмотря на её решимость жить одной, девушка всё равно непроизвольно ворчала.

— А ведь в нормальной семье к тому, что старшеклассник хочет сконцентрироваться на подготовке к поступлению, отнеслись бы более внимательно…

— А-ха-ха-ха. Чего и следовало ожидать, даже до Шидзуки-чан начало доходить что её семью никак нельзя нормальной назвать.

И смеялась над ней её подруга детства, которую она случайно встретила на улице.

Дочь владельца суши-ресторана, Токунага Асука. Поступив в университет, она перестала собирать волосы в привычные два хвостика по бокам. Сейчас она просто ходила с распущенными.

На это Шидзука ответила довольно решительно:

— Всё-таки, я не мой брат, так что мои жалобы вполне нормальны. И вообще, даже если бы я и не готовилась к вступительным, в нормальной семье никто бы не оставил ученицу старшей школы жить одну в доме, словно вся семья разругалась и разъехалась.

— Да, все в семье Кусанаги легки на подъём, — кивала Асука, соглашаясь. — И ты тоже, Шидзука-чан, хоть и готовишься к экзаменам, всё равно постоянно гулять с друзьями ходишь. Или даже подработками занята. В общем, и у тебя ноги на месте не стоят.

— Видишь ли, Асука-чан. Я не такая, как мама, дедушка или остальные. Я веду правильную ежедневную жизнь, смогла поступить по рекомендации, так что у меня просто есть свободное время, вот и всё.

— О, так получается, что ни к каким вступительным ты не готовишься, так?

Сказанное Асукой было абсолютно верно, но Шидзука возразила.

— Вскоре я планирую сдать экзамен TOEFL на знание английского. А ещё меня и другие иностранные языки интересуют, типа китайского или ещё какого. Так что я и есть ученица, готовящаяся к экзаменам, правильно ведь?

— Хмм…

Асука пристально уставилась на Шидзуку. На что та даже смутилась.

— Ч-что… в чём дело?

— Ну-у, мне просто интересно стало, неужто Шидзука-чан тоже планирует в Европу поехать? Чтобы за Годо там погоняться…

— Да ни за что! Не собираюсь я этого делать!

— Да-да, конечно. Ладно, оставим эту тему… Кстати, раз уж разговор про догонялки с Годо зашёл. Давай про Эрику-сан и Лилиану-сан поговорим. Я слышала, что они сейчас не в Европе. Хотя я думала, что они точно за Годо последуют и вернутся на родину.

— А, да, похоже, что в Европе их нет.

Тема, на которую Шидзуке было сложно говорить, оказалась закрыта, так что сейчас она отвечала с лёгкостью.

— Согласно словам Хикари, они обе в Шанхае.

— Хика… А-а, та девочка, которая с тобой в клубе чайной церемонии состоит? Младшая сестра Марии-сан?

— Да. Ещё она сказала, что её сестра сейчас в Киото. Похоже, что все те, кто в прошлом были близки с братом, в настоящее время по всему миру разъехались.

— Вон оно как…

Поболтав с подругой детства, Шидзука вернулась домой.

Сейчас стоял декабрь, приближался конец года. В шесть вечера Шидзука открыла почтовый ящик и проверила наличие почты. Но она не была настолько наивной, чтобы ожидать, что от брата письмо придёт.

Глядя на содержимое ящика, Шидзука, вдруг, заметила.

— А, снова международное отправление.

Это был конверт, доставленный авиапочтой.

Имя получателя значилось как «Кусанаги». Просто фамилия без имени. Странно, конечно. А отправителем числилась Лукреция Дзола. Адрес отправки…

— Италия, значит. С острова Сардиния, это же провинция…

А Годо ведь как раз в Италии и должен быть.

И ещё одна странность с письмом имелась. Надпись на обратной стороне конверта.

«Членам семьи Кусанаги. Даже если вы не господин Ичиро или господин Годо, быстро откройте это письмо и обязательно сделайте всё так, как написано в инструкциях внутри. Дело срочное».

Написано всё было на японском. И очень правильно.

— Интересно, она какого-то японца попросила это написать?

Или, может, эта Лукреция Дзола много чего о Японии знала.

Шидзука вошла в гостиную. Включила свет в тёмной комнате и достала ножницы. Решившись, она попыталась открыть странный конверт.

«Откройте посылку, которая была недавно прислана Кусанаги Ичиро/Годо. Пожалуйста, удостоверьтесь, что каждый член семьи наденет амулет из этой посылки и будет носить его всегда и везде. По возможности, я бы рекомендовала всей семье уехать из страны на три-четыре месяца».

Такое письмо оказалось внутри конверта.

— Посылка? Вон та что ли?

Её доставили два дня назад, тоже международная пересылка.

И да, она действительно была адресована Кусанаги Ичиро и Кусанаги Годо. Но на тот момент её дедушка уже уехал, так что Шидзука поставила её в углу кухни.

— Стоп.

Шидзука внимательно изучила лицевую и тыльную сторону только что открытого конверта.

— Тут нигде нет марок и штампов…

Неужели его доставили из Италии не через почтовое отделение?

Как будто ведьма на метле прилетела и кинула его в их почтовый ящик.

— Ну, если подумать, то это просто шутка. Типа имитация письма из другой страны, так ведь получается?

Шидзука взяла упомянутую в письме посылку и поставила на столик в гостиной.

Если подумать, то всё равно странно. На посылке тоже не было никаких наклеек от службы доставки или почтового отделения. Просто обёрточная бумага, на которую прилепили бумажку с именем получателя.

И эту посылку просто положили перед входной дверью, когда Шидзуки не было дома.

Она думала, что это мать получила и привезла, но всё равно слишком подозрительно. Неужели её действительно вот так перед входом оставили?

Раздумывая над этим, она не могла подавить в себе желание открыть посылку.

Кусанаги Шидзуку переполняло любопытство.

— Это амулет?

Внутри посылки находилось восемь аксессуаров в форме креста, сделанных из тёмного металла.

Размер достаточно маленький, чтобы один такой крестик в ладони помещался. Должно быть, сделаны из железа. Когда Шидзука вертела крестик в руках, на её ладонях характерный металлический запах оставался.

Также внутри ещё два письма было. Для Кусанаги Ичиро и Кусанаги Годо.

— Дело срочное, как в первом письме говорилось.

У Шидзуки не было привычки лезть в письма, предназначенные другим родственникам.

Но как для простых аксессуаров, всё изложенное в первом письме очень уж туманно было. Сначала Шидзука открыла письмо, адресованное дедушке. Но его содержимое ещё больше с толку сбивало.

— Это вообще что?

Написано было следующее.

Помнишь о том разгневанном боге в прошлом, Ичиро?

Я видела сон о том, что он снова начал действовать. Собирается вернуться в то место, где долгое время хранилась та литография. И хорошего от него ждать не стоит.

Чего-то конкретного в пророчестве я не увидела, так что просто высылаю амулеты посылкой.

Не знаю, сколько вас, но сделай так, чтобы каждый член семьи носил по амулету.

Скорее всего, с вами его не будет, но на всякий случай скажу. Твоему внуку Годо амулет можно не давать.

Разгневанный бог. Сон. Пророчество. Амулет.

Целая куча каких-то оккультных терминов заставила Шидзуку нахмуриться.

Но она тут же собралась. Девушка давным-давно знала, что многие друзья её дедушки были странными. Ну и кроме того…

— С точки зрения всех наших соседей, мы тоже странной семейкой выглядим, — пробормотав это, Шидзука открыла конверт, предназначенный для её старшего брата.

Содержимое этого письма сначала ввело девушку в ступор, а потом привело в ярость.

— Онии-чааан, что у тебя за отношения с этой женщиной?!

Раз уж это ты, то не думаю, что ты дома будешь, но, на всякий случай, я и тебе личное сообщение оставила.

Когда будешь встречаться с важными в бизнес-кругах людьми, не забывай почаще упоминать о своих взаимоотношениях со мной, Лукрецией Дзолой. До сих есть много тех, кто не в курсе того, что я твоя местная жена.

Так что постарайся распространить данную информацию как можно шире, чтобы я могла побольше выгоды из этого извлечь.

Что же до амулетов, то я написала про них в письме для Ичиро.

А завершалось это письмо словами: «Моему ненаглядному мальчику».