Глава 297. Кустарное производство
— Кёуль. Ты ведь в последнее время больше не продаёшь одноклассникам канцелярию и учебные принадлежности?
Дёрг.
Кёуль задумалась примерно на две секунды.
Жизнь она вела не образцовую. Но перед ложью всё-таки требовалось немного моральной подготовки.
— …Не продаю.
— Правда? И домашнюю работу за деньги больше не делаешь?
Дёрг.
— …Завязала.
— А ростовщичеством?
Дёрг.
— …А что, это такое?
— Вот как? Тогда, может, попробуешь пойти на выборы?
— …Нет.
Настоящий ответ вылетел мгновенно.
Кёуль прекрасно знала, сколько учителя дёргают старосту класса, и совершенно не хотела добровольно получать лишнюю работу.
— Жаль. Я думала предложить тебе баллотироваться в председатели школьного совета.
— …Председатели?
— Угу. Скоро ты будешь в шестом классе, так что сможешь целый год быть председателем ученического совета.
— …А-а.
— Понимаешь, как это здорово? Представляешь всех учеников, делаешь для них полезные вещи.
— …Угу.
— И это ещё не всё. Председательство в такой престижной государственной школе Лэйра даёт дополнительные баллы при поступлении в среднюю школу…
Примерно здесь Кёуль уже думала о другом.
Например, об убытках.
Позавчера она сушила яблоки на продажу, но неожиданно спрос оказался низким. Часть пришлось выбросить. Сладкий картофель и бананы расходились хорошо — почему яблоки нет?
Она рассеянно поддакивала.
И тогда услышала важное:
— Кстати, кандидатам дают стипендию на избирательную кампанию.
Стипендию?
— Но в любом случае я подумала о тебе потому, что у тебя есть и амбиции, и желание добиваться своего. Ты ведь лучший торговец школы.
Кёуль нахмурилась.
Взгляд опустился.
— …Не называйте, меня так…
— Ой. Тогда лучший предприниматель.
— …
Пальцы сцепились и зашевелились.
Учительница испугалась, что задела ребёнка.
— Прости. Тогда кто наша милая Кёуль?
Кёуль ответила:
— …Политик.
Так она подала заявку.
Председатель школьного совета в начальной школе — по сути почётная должность.
Старосту класса гоняют постоянно, а председателя почти не зовут. Кёуль специально проверила и успокоилась.
Ей хватало самой выплаты за участие.
Целых 50 000 вон.
Деньги пришли на счёт Ю Джитхэ, и на следующий день Кёуль тут же потребовала отдать ей все пятьдесят тысяч.
Через несколько дней настал день предвыборных обещаний.
И Кёуль узнала ещё один удивительный факт.
Победитель получает ещё одну стипендию.
— Я не говорила? Полная стипендия за семестр.
— …Сколько?
— Миллион вон.
Миллион?..
Масштаб цифры был совсем другой.
Она так радовалась пятидесяти тысячам — а это в двадцать раз больше.
Кёуль достала маленький кошелёк и пересчитала пять купюр по десять тысяч, которые получила от Ю Джитхэ.
Значит, таких… сто?
Перед глазами уже летали пачки денег с крылышками.
Первый кандидат тем временем вышел к микрофону.
Он обещал привести в порядок клумбы, сократить дополнительные занятия и ещё много такого, что председатель вообще не имел права решать.
Дети слушали вяло.
Кёуль даже улыбнулась.
С её кредитом доверия среди друзей победить такого будет несложно.
А потом всё перевернулось.
Аккуратно одетый мальчик поправил бабочку и широко улыбнулся.
— Если выберете меня председателем, я угощу пиццей каждый класс!
— Пиццей?
— Но учитель говорил, едой за деньги подкупать нельзя…
— Точно.
Дети переглянулись.
— Мы сделаем её дома всей семьёй! Тогда можно, правда?
Завуч удивлённо спросил:
— Это вообще возможно? В школе тысяча учеников.
Мальчик показал белые зубы.
— Конечно! Кандидат номер один — Ким Тэхо!
И тогда зал ожил.
— Ким Тэхо!
— Ким Тэхо!
Даже дети богатых семей оставались детьми. В некоторых домах фастфуд вообще запрещали, поэтому обещание подействовало прекрасно.
Кёуль слушала аплодисменты, и её лицо становилось всё мрачнее.
Пачки денег с крылышками начали улетать вдаль.
* * *
— Убил?
— Нет.
— Оставил в живых? Да прибил бы эту тварь нахрен.
Ёрым нахмурилась.
Было утро. Зимний холод чувствовался даже драконицами.
Каыль сидела на диване и обнимала цыплёнка Ппиюн как грелку. Ёрым, в свою очередь, обнимала Каыль.
— Чёрных драконов надо убивать.
— Почему?
— В смысле «почему»? Потому что надо. Разве нет?
— Угу… наверное…
Каыль серьёзно кивнула.
— Чего мнёшься? Не согласна?
— М-м… Нет. То есть да, да…
— Эти ублюдки даже после изгнания из Аскалифы шляются по мирам и устраивают там ад.
— Я слышала… Чёрный род умеет передавать другим воспоминания и чувства.
— …
— Мы можем только принимать. А у них в голове полно ужасных мыслей, и они разносят их по другим существам.
Ю Джитхэ уже знал.
— Их всех надо перебить. Мусор.
— М-м… Но убивать всех всё равно как-то…
— Смотри-ка, как размякла, потому что это не твоя беда.
— Ум…
Реакция девушек была странно сдержанной.
Ю Джитхэ перевёл взгляд на Бом. Та лишь слегка пожала плечами.
— Чего вы все такие? Я говорю чёрный дракон. Чёрный! Эй, Ю Каыль.
— Да?
— Ладно Бом. Но ты-то чего мнёшься? Ты сама мне рассказывала.
— А? А-а… Онни, онни…
Каыль замахала руками, пытаясь остановить Ёрым.
— Чего? Это что, запрещённая тема? Почему нельзя говорить о синем роде?
— Онни, хватит!..
Каыль нервно посматривала на Ю Джитхэ.
Он повернулся к Бом. Та уже что-то поняла и выглядела слегка мрачной.
— О чём речь?
— Ничего, аджосси! Вам не надо знать!
— О чём?
— Онни, не надо!.. Про Аскалифу нельзя говорить. Это табу…
— Да почему нельзя сказать? Столько вместе живём. Я уже и про своё прошлое рассказала, и настоящий облик тебе показывала. А Бом вообще границы перешла, рассказывала мне, что стоит увидеть тело Хуитхэ — и у неё неприличные мысли…
— А-а-а! Что ты несёшь! Замолчи!
— Эй. Когда я такое говорила?
Ю Джитхэ медленно повернулся к Бом.
Та тут же покачала головой.
— Я такого не говорила.
Ёрым, которой Каыль продолжала мешать, наконец сорвалась:
— Да что такого?! Запреты, мать их, важнее всего?!
— Онни!..
— Двух синих драконов убил чёрный род. Поэтому у Ю Кёуль нет родителей! Разве Ю Джитхэ не должен хотя бы это знать?!
Словно взорвалась бомба.
Ю Джитхэ прищурился.
Родители Кёуль погибли от чёрных драконов?
Никто не возразил.
В комнате стало тихо. Слышалось только тяжёлое дыхание Ёрым.
Каыль закрыла лицо ладонями.
Бом нахмурилась и вздохнула.
Ппиюн тихо пискнул.
— Ю Ёрым. Ты правда… — начала Бом, но проглотила конец.
— А что я? Более ненормально то, что вы до сих пор это скрывали.
— Это дело другого рода. Почему ты говоришь без разрешения Кёуль?
— Если я не скажу, когда она сама скажет? До возвращения домой промолчит, и Хуитхэ так и не узнает. Это нормально?
— Если Кёуль не хочет говорить — значит, так правильно.
— Серьёзно так думаешь? Какая же ты холодная. Я не понимаю, как можно что-то скрывать от Хуитхэ и делать вид, будто всё нормально.
«Несёт какую-то херню, чёрт возьми», — мелькнуло у Ю Джитхэ. Удивление от новости быстро прошло; дальше давать им ругаться было нельзя.
— Эй. Для начала успокойтесь обе. Не злитесь.
— Ю Ёрым. Ты… — начала Бом.
— А что я?! Эта ненормальная сама-то что… — огрызнулась Ёрым.
— Эй, эй.
Обе ненадолго замолчали и продолжили сверлить друг друга глазами.
Каыль уткнулась лицом в спину Ппиюн.
Теперь многое складывалось.
Кёуль вышла в Странствие ещё в форме яйца, подвешенного к ожерелью Каыль.
Ю Джитхэ много раз считал это странным. Однажды даже спрашивал, но девочки не ответили.
Значит… родители Кёуль умерли.
— Ум… Мама… — осторожно начала Каыль. — Моя мама дружила с синим родом. Они попросили её позаботиться об яйце и взять Кёуль в Странствие. Тогда разлом Аскалифы впервые за долгое время открылся… После меня вообще больше не было новых драконов ни в одном роду. И ещё больше ста лет никто не должен был родиться. Если не считать Кёуль, я фактически самая младшая…
Поэтому Кёуль и вышла в Странствие яйцом.
— Но я всё равно думаю, Ёрым-онни неправа…
— Чего?
— Н-но… тот чёрный дракон был другим. И его ведь поймал и убил Драконий Лорд…
— Все они одинаковые! Ты что, не видела, что этот сделал с Австралией?
— Но из этого не следует, что надо убивать вообще всех… Тогда таким же способом можно сказать и про красных…
— Что ты сказала?
Каыль мгновенно закрыла рот.
Ю Джитхэ пришлось окончательно пресечь спор.
— Ю Ёрым.
— Чего?
— Руки вверх.
— Почему только я?
Бом молча подняла обе руки.
Ёрым, надув губы, тоже подняла.
А Ю Джитхэ задумался о Кёуль.
В отличие от остальных троих, больше всего её интересовали деньги.
Точнее — зарабатывание денег.
Когда Ю Джитхэ пытался просто дать карманные, она отказывалась. Ей нравилось именно получать прибыль от торговли.
Он как-то спросил, почему.
Кёуль ответила:
— …Секрет.
Тогда он не придал значения.
А что, если секрет связан именно с этим?
Может быть, Кёуль заранее готовит основу для жизни в одиночку после возвращения домой?
Понимает своё положение и инстинктивно учится выживать.
Возможно, это натяжка.
Но мысль не отпускала.
Торговля в школе действительно делала Кёуль взрослее.
Чтобы продавать, нужно хорошо говорить.
Чтобы ставить цены — читать психологию.
Чтобы не попадаться учителям — чувствовать атмосферу.
Нужно готовить товар заранее. Терпеть убытки. Анализировать собственные ошибки.
Так Кёуль взрослела.
— Аджосси… — тихо сказала Каыль.
— Что?
— Можно сделать вид, что вы этого не слышали?
— Не волнуйся. Показывать, что знаю, не стану.
— Да? Фух…
И тут часы Ю Джитхэ завибрировали.
[Ю Кёуль: Т_Т]
[Ю Кёуль: Т_Т]
[Ю Кёуль: Т_Т…]
Три плачущих символа.
Она сейчас в школе.
Что случилось?
Ю Джитхэ вспомнил: сегодня день выступлений кандидатов.
[Я: что]
[Ю Кёуль: можно позвонить?]
[Я: да]
Телефон тут же зазвонил.
Кёуль, запинаясь, объяснила положение.
Кандидат №1 — пицца.
Кандидат №2 — курица.
Сейчас должна выходить она, №3.
— …Он обещает, пожарить, пятьсот куриц.
— …Сошёл, с ума от власти.
В голосе было столько несправедливости, что Ю Джитхэ почти увидел её лицо.
Он не знал, насколько сильно Кёуль хочет победить.
— …Что делать?
— …Я готовить, не умею.
Действительно.
Пятьсот куриц ребёнок один не пожарит. Значит, помогает семья или домашний персонал.
Ю Джитхэ решал проблемы на основе опыта.
Но в прошлых циклах он ни разу не делал ребёнка председателем школьного совета.
Готового ответа нет.
— …Скоро, моя очередь.
— Тогда скажи, что мы дадим гамбургеры.
— …Гамбургеры?
— Да. Научимся и сделаем вместе.
Кёуль тихо восхитилась.
Но достаточно ли гамбургера против пиццы и курицы?
И тут Ю Джитхэ подумал ещё об одном.
— Кёуль.
— …Да.
— Пиццу и курицу обещали после победы, верно?
— …Да.
Политики сильнее всего стараются выглядеть щедрыми именно перед голосованием.
Для детей близкая награда может оказаться важнее далёкого обещания.
— А ты скажи, что гамбургеры раздашь за день до голосования.