Глава 254. Кто впереди

[«Лучший в истории» десятый набор Лэйра покидает гнездо.]

[Президент Юн Куджун: «Новые сверхлюди Южной Кореи этого года в будущем станут силой мирового уровня».]

[Ю Ёрым, сильнейшая первая строчка в истории рейтинговых соревнований Лэйра, выходит в большой мир.]

[(Superhuman Review) Team Mochi: команда или король и рабы?]

[Ю Каыль присоединяется к Team Lair. Вместе с Тиром Блженком, Ён Тхэхой и Линлин — «собрание юных гениев».]

[Представитель Team Lair: «Такой команды новых сверхлюдей вы не увидите ещё тридцать лет».]

[(Колонка) Лето бывает долгим, но всегда заканчивается осенью…]

Медиа выбрасывали статью за статьёй.

В центре внимания стояли Ёрым и Каыль.

Team Mochi и Team Lair.

* * *

Долгий сезон дождей закончился.

По утрам уже дул прохладный ветер, и хотелось накинуть что-нибудь лёгкое.

В горном городке под высоким небом и необычайно чистым солнцем Team Mochi ждала первого боевого приказа Союза.

Они сидели на склоне.

Чем дольше тянулось ожидание, тем чаще София трогала часы.

— Эй, София.

— Что?

— Хватит смотреть.

— Почему? Про меня статья вышла. Хочешь покажу?

— Я сказала, хватит. Сосредоточишься хуже.

— Не хочу. Меня впервые так обсуждают.

— Тц.

Ёрым потянулась отобрать часы.

— Ладно, ладно. Не смотрю. Какая же ты душная.

Только тогда София раздражённо выключила голограмму.

— Вы вообще как?

— А? Да… фух. Нервничаю.

— …Нормально.

Содзиро и Ким Джиин проверяли оружие — лук и мушкет.

Металл сегодня казался особенно холодным. Наверное, из-за ранней осени.

Но холод от пальцев быстро пробирался и в грудь.

Когда сидишь и только ждёшь, давление становится тяжёлым. Четверо постепенно умолкли.

Наконец Ким Джиин произнёс то, о чём думали все:

— …Мы справимся?

— Вот и я думаю. Люди дохуя ждут. Мой опекун вообще носится со мной как с младенцем. Тц…

— Мне мама тоже звонила. Ха-ха… У въезда в нашу деревню снова баннер повесили. Показать?

— Нет.

— А… извини, София.

— Джиин, а у тебя?

— Мама тоже очень надеется. Хотя, если честно, только потому, что я оказался рядом с Ёрым.

Эта фраза напомнила, на чём держится внимание к команде.

Они стояли здесь благодаря Ю Ёрым.

Без неё трое никогда не получили бы столько внимания.

И оттого тревожились ещё сильнее.

Все понимали, что сами по себе не заслуживают такого особого отношения. И что в любой момент кто-нибудь обязательно ткнёт в это пальцем.

Ю Ёрым подняла их высоко.

И именно из-за Ю Ёрым они теперь обязаны были выступить хорошо.

Для детей, до сих пор соревновавшихся в основном со сверстниками-кадетами, давление реального боя было огромным.

«Мы справимся?»

Вопрос висел в воздухе.

Даже обычная операция по зачистке монстров начинала душить тревогой. Содзиро тяжело дышал.

В этой тишине Ёрым наконец сказала:

— Давайте… хорошо сделаем.

Трое посмотрели на капитана.

От обычной дерзости и уверенности почти ничего не осталось.

Невозможно было поверить, но Ёрым выглядела немного подавленной.

— Давайте реально постараемся…

Она словно говорила сама с собой.

— Хотя бы до первого рейтинга. Впашем до упора.

— До смерти постараемся.

— Даже если лучшими не станем — выложимся полностью.

— Если расставить усилия всех людей в мире по порядку… давайте мы окажемся впереди.

Ким Джиин чувствовал: эти слова Ёрым обращает прежде всего к себе.

Она подняла красные глаза.

— Знаете, что я недавно поняла? Я раньше думала, что большинство людей в мире — просто долбоёбы.

София фыркнула.

— Очень на тебя похоже.

— Не, серьёзно. Оказывается, просто жить не хуже других — уже нихуя себе достижение.

— В каком смысле?

— Я думала, слабые живут бессмысленно. А потом посмотрела внимательнее — да они все пашут как проклятые. Даже держаться на среднем уровне трудно.

Все вокруг отчаянно бегут вперёд.

Что тогда делать тем, у кого мало таланта, если хочется обогнать остальных?

— А что остаётся? Работать ещё больше.

— Если честно, меня уже тошнит от этого слова, — сказала София.

— От «работать»?

— От этого ебаного «стараться».

— И что теперь? Всё равно надо. Ещё сильнее.

— Куда сильнее? Мы и так будто умираем. Саму себя хлестать дальше — это уже жестоко.

— А желания от этого исчезнут? Нет. Если я не буду жестокой к себе, мир будет жесток ко мне.

— …

— Если бы нам ничего не хотелось — другое дело. Но хочется. Когда я предложила команду, вы же сами сказали, что хотите стать мировыми ранкерами.

Ким Джиин и Содзиро кивнули. София — нехотя — тоже.

Мировой ранкер.

Получить число повыше среди особых людей мира — мечта почти каждого сверхчеловека.

Но вещь, которой хотят все, именно потому и редка, что достаётся не каждому.

Желать может кто угодно. Даже крошечная личинка способна мечтать о небе.

Просто реальность обычно не даёт крыльев.

— Но мы ведь уже много сделали, — продолжила Ёрым.

Настроение у всех упало, и она заговорила снова.

— Говорят, люди почти не меняются. А мы за это время изменили дохуя всего.

— …

— Хотите честно? Другие кадеты вам завидуют. Говорят, мол, как же удачно вы запрыгнули в автобус Ю Ёрым.

— Да.

— У-угу…

— Но они не знают, как вы тренируетесь за кулисами. Не знают, сколько крови вы пролили.

Было время, когда тяжесть приходилось преодолевать.

Были вещи, построенные почти через разрушение самого себя.

Сам факт, что эти четверо сидели здесь, был доказательством.

— Мы же тренировались как больные. А?

Прежнего рыхлого Содзиро больше не существовало.

Невысокий рост уже не скрывал тело настоящего сверхчеловека и его присутствие.

— До состояния, когда почти умирали. Теряли сознание. Блевали. Кровь шла. Ладони сдирали…

Не было здесь и старого Ким Джиина, который только унывал.

Он не удалял шрамы на щеке и шее. Теперь, когда надо было сражаться, он сражался.

Не было ребёнка, который после поражения бросал всё и плакал в углу.

Здесь стояла гончая Лиля — та, что поднимается после падения и снова берёт оружие.

— Мы изменились настолько, что дошли сюда.

Даже у слабых есть право хотеть большего.

— Но если такие, как мы, хотят ещё, придётся работать ещё тяжелее.

У личинки тоже есть мечта.

— Я реально хочу стать сильнее. Выучить больше. Получить выше рейтинг. Вы тоже этого хотите, да?

Когда-нибудь расправить крылья.

— Поэтому давайте будем к себе жестоки.

И взлететь.

— Ещё немного подтолкнём себя.

Они мечтали.

Слова, которые Ёрым говорила себе и одновременно всем остальным, постепенно вытеснили тревогу.

Странно, но от них становилось легче.

В наступившей тишине Содзиро вытер слёзы запястьем.

Софии слишком мягкая атмосфера не понравилась.

Она вдруг ухмыльнулась.

— Но другие команды ведь тоже сейчас думают примерно то же? Типа: «будем стараться, получим хороший ранг, потом заживём охуенно» — и строят планы на будущее?

— Конечно. Не мы одни люди.

— Тогда зря стараются.

— Чего?

— Те, кто живёт завтрашним днём, мне проиграют.

— Ты ебанулась? О чём ты вообще?

Ёрым уже улыбнулась, решив, что София снова несёт чушь.

Но следующая фраза стёрла улыбку.

— Я серьёзно. Я живу только сегодняшним днём.

* * *

— Надо смотреть далеко вперёд.

Так говорил капитан Team Lair, Тир Блженк.

Мрачный голос. Унылый взгляд.

И ещё более медленная манера речи создавала странный ритм.

— Повторю: нам не надо перегибать. Безопасность — на первом месте.

Team Lair тоже ждала сигнала Союза перед зачисткой разлома.

Перед расколотой чёрной щелью разговаривали гении.

— М-м, хорошо.

— Делайте что хотите, но никакой жадности. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Мы должны смотреть на операции в долгую и думать о далёком будущем.

— Угу.

Каыль кивнула, а Линлин спросила:

— А… потом что?

— После безопасности — понять себя. Мы же не хотим стать такими же сверхлюдьми, как все. Надо найти собственный путь. Линлин, кем ты хотела стать?

— Сверхчеловеком, который защищает людей…

— Конкретнее?

— Если на Китай нападут… я хочу остаться последней в самом опасном месте.

— Романтично. Тхэха, а ты?

— Я хочу стать стратегической силой сам по себе.

— Как пять трансцендентов Калиобана?

— Примерно. Сражаться важно, но ещё важнее быть символом, из-за которого война не начнётся. Поэтому образ тоже имеет значение.

Чёрные волосы, чёрные глаза, спокойное благородное лицо.

Ён Тхэха, которого модные журналы не раз называли человеком с внешностью идеального героя, говорил именно так.

— А я хочу уничтожать угрозы до того, как они появятся, — сказал Тир.

Линлин и Каыль закивали.

Их вопросы отличались от вопросов большинства сверхлюдей.

Они с самого начала были впереди.

Они знали, что стартовали не там, где остальные.

А когда побежали, преследователи быстро исчезли вдали.

Поэтому они думали не о том, как вообще не отстать.

Они знали, что окажутся высоко.

И спрашивали себя не «насколько высоко я поднимусь», а «над чем именно я хочу стоять».

Ён Тхэха вдруг сказал:

— Блженк. А вчера ты говорил иначе.

— О чём?

— Что сначала надо определить путь.

— Потому что я не думал, что у нас появится причина жадничать.

— А какая причина?

— Во время операций их будет много. Даже если капитаном был бы ты.

— Почему вдруг?

— Представь. Когда в руках только нож, от медведя убегаешь, кролика режешь. А теперь у нас гранатомёт. Думаешь, не захочется попробовать?

Линлин и Ён Тхэха поняли намёк.

Каыль тоже догадалась, что речь о ней, но только моргала, не зная, как реагировать.

Тир посмотрел на неё.

— А ты?

— Я? Я-а?

— Да, гранатомёт. Каким сверхчеловеком хочешь стать?

— М-м…

Каыль подумала и по-дурацки улыбнулась.

— А кем я вообще могу стать?

— Без понятия. Никогда не думал о мечтах гранатомёта.

— А ядерной бомбой? — пошутила Линлин.

Ён Тхэха рассмеялся, Каыль тоже.

Это была первая её улыбка за весь разговор — настолько красивая, что остальные на мгновение зависли и только потом пришли в себя, кто кашлем, кто отведённым взглядом.

— Я буду понемногу разбираться!

— Хорошо. А пока разбираешься — просто слушай приказы. Всем будет тяжело, и мешать друг другу нельзя.

Тир чётко обозначил границу.

— Угу.

* * *

— Нельзя, дурында.

Ёрым стукнула Софию по затылку.

— Почему, блядь?

— Мне сказали не торопиться и смотреть дальше.

Ёрым редко цитировала чужие слова.

Она ведь почти целиком состояла из собственной гордости.

София заинтересовалась.

— Кто сказал?

— Наш домашний дилдо.

София захихикала.

— У вас дома дилдо разговаривает?

— В последнее время ещё и шутить начал.

— Пиздец. А что сказал напоследок?

— Если будет тяжело — скажи.

София несколько секунд не понимала, а потом вспомнила, что мужчина в комнате 301 вообще-то один.

— А-ха-ха-ха! Ты больная!

Ким Джиин и Содзиро тоже засмеялись.

Немного смеха — и давящее напряжение ослабло.

В этот момент пришёл сигнал Союза.

Ёрым поднялась с мечом. Остальные на долю секунды позже взяли оружие и выстроились.

Им дали самое сложное задание из доступных на первой миссии.

Они собирались выкрутить себя в предельном бою, стать сильнее и идеальным выполнением взлететь выше.

Напряжение натянулось как резина.

Ёрым сказала:

— Team Mochi. Выходим на зачистку.