Глава 251. Кто впереди

Примерно месяц назад.

1 октября, 14:05.

Началась [Вторая ночь].

Из разлома выскочил гуманоидный монстр ростом около двух с половиной метров. Чёрное тело, словно затянутое покрытым шипами костюмом, и боевая мощь уровня однозначного мирового ранга.

К несчастью, его способность идеально подходила для массовой резни.

Монстр выпускал бурей около пятисот живых чёрных клинков. Те сами выбирали слабые цели и безошибочно рвались к шее и сердцу.

Первая реакция Союза была превосходной.

Уан убил чудовище за двадцать семь секунд.

А сразу после этого тело монстра с оглушительным грохотом взорвалось.

Тогда и раскрылась природа «заимствованной силы», о которой предупреждали Старинные часы.

[Семь сердец].

Древнее благословение, исчезнувшее даже в других измерениях. Оно давало семь жизней, а после каждой смерти заставляло сердце взрываться.

Стоило оборвать одну жизнь чудовища — тело превращалось в бомбу. Взрыв сметал всё вокруг, а разлетевшиеся пепел и обломки смешивались далеко в стороне и снова собирались в живое существо.

Сезон — Ю Джитхэ — быстро понял принцип и передал командованию Союза свойства [Семи сердец].

В итоге произошло семь взрывов. Несколько городов Внутренней Монголии, попавших под удар, превратились в руины.

Но благодаря быстрой оценке Ю Джитхэ, оперативным решениям Союза и хорошо подготовленным военным человеческие потери оказались сравнительно небольшими.

В 23:17 инцидент был завершён.

И ровно через пять минут, в 23:22, взорвалось посольство Соединённых Штатов во Внутренней Монголии.

Погибли семнадцать сотрудников и связанных с посольством лиц. Ещё сто семь человек получили ранения.

В тот день там находился американский вице-премьер Рик Вандербильт, приехавший выразить Союзу признательность.

Он погиб во взрыве. Хотя бы тело удалось найти.

Вандербильт был уважаемым политиком, и прежде всего США, а затем и весь мир оказались потрясены.

Несколько радикально настроенных анти-союзных СМИ немедленно назвали произошедшее «восьмым взрывом».

И на Союз обрушилась волна обвинений.

* * *

Разрушенная улица.

Обломки рухнувших зданий под ветром рассыпались в пыль. После боя здесь почти ничего не осталось целым: созданное природой сгорело, созданное людьми превратилось в уродливые останки.

Ю Джитхэ вошёл в руины.

— Добро пожаловать, Сезон!

Издалека ему помахала женщина.

Кан Аджин, сопровождающий агент Пятого командного центра.

— Слышал, у тебя дела в последнее время идут отлично.

— Вот уж правда, слухи бегут быстрее ног. Даже главный советник услышал?

— Только о тебе и говорят. Кто тут не услышит.

— Наверное, старалась не зря.

— Уверенности прибавилось.

— Слишком заносчиво прозвучало? Всё благодаря нашему советнику!

Кан Аджин рассмеялась.

Во время «восьмого взрыва» в посольстве она вместе с Джефферсоном прибыла на место, первой заявила, что катастрофа не связана с монстром, и нашла доказательства.

Позже стратегический отдел и Чжегаль Хэён подтвердили её вывод, благодаря чему с Союза сняли обвинение.

«Почему вы решили, что это был не монстр?» — спросил тогда Ю Джитхэ.

«Всё потому, что я уважаю главного советника».

Таков был её ответ.

Слова пророка звучали туманно: мол, она просто верила в него. В сущности, немного лести.

— До сих пор так думаешь?

— О чём?

— Что заподозрила неладное, потому что уважаешь меня.

— И поэтому тоже. Но если честно, мне просто повезло. Найти осколки бомбы было удачей.

— Получила звание — и сразу стала честнее.

— Ну а что? В жизни часто везёт тому, кому и так везёт. Наверное, и возможность служить рядом с вами — часть моей удачи.

Даже без Кан Аджин Ю Джитхэ решил бы проблему сам.

Для регрессора она всего лишь избавила его от одного хлопотного дела. Но для агента третьего ранга Пятого командного центра это оказался подвиг, который едва ли повторится ещё раз, и Союз наградил её по достоинству.

Она получила повышение сразу на две ступени.

Теперь, как и Джефферсон Антонио, сопровождала пророков.

Официально — агент первого ранга.

Работа почти не изменилась: помогать Ю Джитхэ и Уану. Зато полномочий стало куда больше.

— Приветствуем главного советника!

— Приветствуем главного советника!

Когда Ю Джитхэ вошёл во временный штаб во Внутренней Монголии, солдаты Союза отдали честь.

Он сел во главе стола и без предисловий спросил:

— Итак. Кто нам мешает?

От его прямоты военные на мгновение замялись, но один из штабных офицеров быстро сориентировался.

— Асимметричная террористическая преступная группировка «Квазар».

Именно они заложили бомбу в посольстве.

* * *

Когда-то, ещё до Новой эры, существовали организации, выросшие из исламского экстремизма: «Талибан», «Боко харам» и им подобные.

Люди, совершавшие убийства и преступления именем бога.

После начала Новой эры часть из них пришла к неожиданной мысли:

«А разве сам человек теперь не бог?»

Раньше люди жили в более-менее равных условиях. Теперь же сверхлюди обладали настолько разными силами и возможностями, что само слово «человек» перестало означать равенство.

Сразу после Новой эры человечество столкнулось с тяжёлыми вопросами. Могут ли обычные люди и сверхлюди сосуществовать? Возможно ли равенство при пропасти в возможностях?

Крайние идеи порождали убеждения, различие убеждений — раскол, раскол — войны.

Сражений было множество. Стоило монстрам немного успокоиться, как начинались войны людей, холодного оружия и сверхспособностей.

Если бы нынешний председатель Союза Калиобан не навёл порядок в хаотичной эпохе именем справедливости…

Если бы он не сумел удержать рядом с собой Ведьму Валентайн, абсолютную правительницу, словно собственную слугу…

Человечество, возможно, распалось бы на множество враждующих лагерей.

Но Калиобан добился своего.

И террористы, заражённые идеей собственного превосходства, стали одной из первых целей подавления.

И всё же террористические организации возвращались снова и снова — как тараканы.

А теперь они дошли до союза с маинами.

На данный момент об этом знал только Ю Джитхэ.

Первоначальные цели давно исчезли.

Осталась лишь ненависть к Союзу как единственный смысл существования.

Союз наращивал военную мощь — и это дало им удобный предлог.

Названия они выбирали без особой фантазии и в каждом цикле меняли. В седьмом, похоже, остановились на «Quasar» — «Квазар».

Квазар.

Если оставить их в живых, они ещё долго будут цепляться за ноги человечеству и Союзу.

Значит, их надо уничтожить.

— С этого места я снова возьму расследование на себя, — сказала Кан Аджин.

— Ты?

— Да. Я знаю, насколько вы заняты. Не хочу навешивать на вас ещё и это.

В Союзе Ю Джитхэ и без того почти не удавалось присесть.

Он легко согласился.

— Хорошо. Работай.

Но едва Кан Аджин ушла, он позвонил Джефферсону.

— Это я.

«Да, советник».

— Нужна твоя помощь с поиском и ликвидацией «Квазара». Всё, чем занимаешься сейчас, отложи.

«Насколько я слышал, в аппарате советника этим уже занимается агент Кан Аджин. Мне помочь ей?»

— Нет. Собери отдельную группу и ищи независимо. Всё равно ловить придётся далеко не одного. Если нужны полномочия — используй моё имя сколько потребуется.

«Понял».

— Сгреби их всех и притащи ко мне.

«Есть».

Джефферсон не спросил почему.

Мелочь, но показатель доверия.

Лучше действовать с запасом.

«Квазар» и без того доставлял слишком много хлопот, а в седьмом цикле поступки маинов дополнительно зависели от Зла.

Кроме того, Джефферсон был гением управления людьми. Иными словами, в локальных операциях любого типа ему почти не было равных.

Ему можно было доверить дело.

Перед тем как закончить разговор, Ю Джитхэ спросил:

— А кальмарью маску теперь не носишь?

«Что? А-а. Нет. Всё это я уже полностью свернул».

— Зачем? Надо же защищать чемпионский титул.

«Когда у человека дела не идут, он отвлекается на ерунду. Теперь причин нет. Вздохнуть некогда».

— И с женщинами не встречаешься?

«Вообще нет».

Ю Джитхэ вспомнил старую пошлую переписку Джефферсона.

«Ах… как далеко вы сможете меня увезти?»

«Моя машина всегда идёт по автобану».

— А как же автобан?

«Ох, господи. Советник, хватит издеваться…»

С последним смущённым стоном взрослого мужчины Ю Джитхэ покинул Союз.

— Ладно. Если что-то случится — звони.

«Вернусь с хорошими новостями».

Отдыхать было некогда.

Начиная с сегодняшнего дня в комнате 301 должно было произойти действительно важное событие.

Ю Джитхэ собирался проводить с детьми больше времени.

* * *

Кёуль заметила одну вещь.

После недавней поездки с Ю Джитхэ красная стала заметно спокойнее.

Наверное, поэтому теперь её было интереснее дразнить. Раньше стоило слегка задеть — и Ёрым сразу становилась серьёзной.

— …Бомж… онуча?

Кёуль двумя пальцами покачала её чёлку.

— Ты чё, мелкая?

Кёуль хихикнула и убежала.

Обычно всё происходило примерно так.

Но одна и та же шутка быстро надоедает, да и других удобных поводов дразнить Ёрым было не так много. Через несколько дней и пару заслуженных щелбанов Кёуль потеряла интерес.

Однажды утром Ю Джитхэ и Бом ушли покупать завтрак и долго не возвращались.

— У-у-у, ну где аджосси с онни? Я сейчас с голоду помру! — простонала Каыль.

— Хм…

Сочетание «Ю Бом × Ю Джитхэ» вызывало у Ёрым вполне обоснованные подозрения. Она написала в мессенджер.

[Я: Учитель.]

Ответ пришёл сразу.

[ЮБомДилдо: ага]

[Я: вы там завтрак на завтра покупаете? куда пропали]

[Я: вы чё там средь бела дня?]

[ЮБомДилдо: не]

[Я: тогда почему не идёте -_-]

Пришла фотография: очередь перед магазином.

Унылый Ю Джитхэ. Рядом — едва заметно улыбающаяся Бом.

[Я: давайте быстрее мне на тренировку надо]

[ЮБомДилдо: иди]

[Я: иди? вы уже идёте?]

[ЮБомДилдо: скоро]

[ЮБомДилдо: наша очередь]

[Я: ага быстрее а то золотая свинья Ю Каыль уже страдает]

— Эй, Каыль. Посмотри сюда.

— Мм?

— Покажи лицом, как ты голодаешь.

Каыль изобразила нечто настолько трагическое, что Ёрым и Кёуль расхохотались.

— Блядь, умора.

— Хе-хе.

Ёрым отправила фотографию.

[ЮБомДилдо: ?]

[ЮБомДилдо: что случилось]

[ЮБомДилдо: чего у неё лицо такое]

Через секунду раздался звонок.

— Чего ты реально испугался-то?

— А-ха-ха! Аджосси, я настолько странно выглядела?!

Троица снова покатилась со смеху, услышав реакцию Ю Джитхэ.

Ёрым велела ему поторопиться и отключилась.

Пока они втроём сидели на диване и ждали, голодная Каыль ушла на кухню что-то искать.

Кёуль переводила взгляд с неё на Ёрым.

И вдруг ей пришёл в голову совершенно простой вопрос.

— …Онни.

— Чего?

— …Почему у тебя грудь меньше, чем у Каыль-онни?

— Что?

Кёуль указала в сторону кухни. На Каыль была только облегающая футболка, и разница в телосложении была заметна.

Ответ Ёрым оказался странно резким.

— И что? Если надо будет — увеличу, делов-то.

— …Мм?

Кёуль спрашивала совсем не о том, что лучше или хуже. Ей просто было любопытно, почему тела отличаются. Сёстры не меняли себя полиморфом, значит нынешний облик сформировался естественно — и Кёуль невольно думала о том, какой станет сама.

Но Ёрым ответила так, будто вопрос изначально был соревнованием и будто Каыль автоматически «лучше».

Кёуль заметила и недовольный взгляд, который Ёрым на три секунды бросила в сторону Каыль.

Она задумалась.

Неужели красная соперничает с Каыль?

В последнее время такое будто случалось всё чаще. Раньше ведь не было.

С тех пор как обе начали серьёзно учиться сражаться?

Кёуль решила проверить.

— …Онни.

— Ну чего ещё?

— …Если ты и Каыль-онни подерётесь, кто сильнее?

Глаз Ёрым дёрнулся.