Глава 401

Глава 401. Стремительная перемена обстоятельств

— Э-э...

Услышав оправдания У Вэя, Лунь Чжицян и Чжан Юнь погрузились в еще более глубокое молчание. Однако на сей раз тишину породило не шокирующее происшествие, а запредельное бесстыдство их оппонента.

— Ты... — Лунь Чжицян вперился взглядом в У Вэя, сквозь зубы выдавив лишь одно слово, на большее его не хватило.

Сказать по правде, он не ожидал, что У Вэй окажется настолько наглым. Очевидно же, что трагедия произошла из-за оплошности его прислужницы, но тот, не моргнув глазом, отрицал всякую причастность. Конечно, У Вэй мог бы возразить, что истинными виновниками были эти двое, перегородившие дорогу, вот только...

В Городе Вечной Ночи подобные аргументы не имели веса.

Этот город, по сути, оставался частью Эпохи Лордов. А в Эпоху Лордов истина всегда была на стороне того, чей кулак тяжелее. И Чжан Юнь придерживался того же мнения.

— Щенок! Сдохни! — взревел Чжан Юнь.

Обвешанный гирляндами из требухи и снедаемый жгучим чувством унижения, он не стал больше медлить. Легким движением он извлек из личного хранилища длинный меч и бросился на У Вэя. Удерживая клинок одной рукой, он пронесся над землей, подобно стремительной ласточке, направив остриё прямо в сердце врага.

Завидев это, окружающие лорды, доселе лишь безучастно наблюдавшие за сценой, мгновенно переменились в лицах. Никто не ожидал, что Чжан Юнь осмелится обнажить оружие и затеять схватку с другим лордом прямо в стенах Города Вечной Ночи.

Это было не просто дерзко — это было безумно!

Хотя Город Вечной Ночи в основном обслуживал лордов-людей, сама цитадель не принадлежала Империи. Её истинными хозяевами был Род вампиров. Пусть Мать бесов по неосторожности и раздавила рабыню-тёмную эльфийку, Чжан Юнь, как законный владелец, не имел права вершить здесь самосуд.

В Городе Вечной Ночи именно вампиры должны были вынести беспристрастный приговор и назначить компенсацию после прибытия инспектора. Любая же преднамеренная резня расценивалась как вызов власти Рода вампиров. А тех, кто осмеливался попирать их авторитет, в лучшем случае изгоняли, а в худшем — казнили на месте.

Именно поэтому свидетели были столь потрясены: Чжан Юнь в открытую пренебрег священными правилами. Впрочем, его можно было понять. Привыкший к безнаказанности и вседозволенности внутри Империи, он не мог стерпеть, чтобы какой-то безвестный и бесчестный выскочка вроде У Вэя так нагло вытирал об него ноги.

Действуя в своей привычной манере, Чжан Юнь намеревался проучить наглеца. Разумеется, он не был законченным психопатом и не собирался убивать У Вэя. В его мечтах он сперва всласть избивал противника, заставлял его ползать на коленях и молить о пощаде, а после требовал стократного возмещения убытков.

Но, к несчастью для него... У Вэя ничуть не заботила ни собственная честь, ни летящий в него клинок. А вот его телохранительницу — очень даже!

Гр-р-ра-а!

В тот самый миг, когда меч Чжан Юня уже готов был опуститься на У Вэя, в ноздри нападавшего ударил резкий поток зловонного воздуха, от которого помутилось в глазах. А в следующую секунду Чжан Юнь с ужасом осознал, что мир вокруг него безумно завращался.

Здания, неоновые вывески, толпа и даже Лунь Чжицян — всё закружилось в бешеном танце.

Нет! Окружение оставалось неподвижным. Это он сам летел кувырком!

Опомнившись, Чжан Юнь почувствовал, как колоссальная мощь сдавливает его грудную клетку. Защитные артефакты на его теле лопались один за другим, а лицо неумолимо приближалось к мостовой.

Хрусть! Дзынь!

Бесчисленные щиты разлетались вдребезги. Лишь благодаря им лицо Чжан Юня избегло слишком тесного знакомства с милосердной матерью-землей.

— Проклятье, ты, чудовище! — выплюнул он, глядя вниз.

Гора зловонной плоти крепко сжимала его за ногу, яростно ревя прямо в лицо. Чжан Юнь уже понял, что перед ним тварь, обладающая силой пика Ранга легенды, но его ярость была куда сильнее страха.

— Ты хоть представляешь... О боги!

Договорить ему не дали. Мать бесов повторила процедуру с пугающей точностью. Она взмахнула лордом, словно потрёпанной тряпичной куклой, и с силой впечатала его в камни.

Хрусть! Хрусть!

Очередная порция щитов рассыпалась прахом. На сей раз удача отвернулась от Чжан Юня. Прежде чем телохранители успели прийти на помощь, он приложился лицом об землю. Алая кровь мгновенно окропила мостовую. Надо отдать должное — личные характеристики Чжан Юня были на высоте: после такого удара он не только выжил, но даже не потерял сознание.

Видя, что дело принимает скверный оборот, Лунь Чжицян вмешался. Он прекрасно понимал, что затевать драку в Городе Вечной Ночи — идея гиблая, но как верный друг он не мог бросить товарища в беде. Растолкав мешавшихся под ногами слуг, Лунь Чжицян выступил вперед.

Бум!

Вокруг него вспыхнули полдюжины магических сфер. Схватив одну из них, он начертал в воздухе руну и швырнул снаряд в Мать бесов. Напитавшись энергией, сфера раздулась до размеров колоссального пылающего метеора. Огненный шар врезался в спину демоницы и взорвался с оглушительным грохотом. Потоки пламени, подобные раскаленной лаве, мгновенно обуглили огромный кусок плоти, заставив Мать бесов взвыть от нестерпимой боли.

[Скоростное Огненное Погребение!]

Увидев мощь этого заклинания, У Вэй прищурился, и в его вертикальных зрачках вспыхнул азартный огонек. Хотя ситуация и приняла столь скверный оборот, как Повелитель Бездны он не мог позволить своей прислужнице пасть под натиском толпы.

У Вэй был человеком простым. В его сознании, чистом, как лист пергамента, царило незыблемое правило: если враг напал, его нужно сокрушить. О последствиях он не пекся. В конце концов, в его голове уже зрел план: если их всё же вышвырнут из города, он просто затянет весь Город Вечной Ночи в саму Бездну...

Он потянулся к личному пространству и извлек массивный том в тяжелом переплете, на обложке которого были изображены меч и черное солнце.

[Кодекс Бездны]

Как только книга оказалась в руках У Вэя, атмосфера во всём Городе Вечной Ночи резко переменилась. Воздух задрожал в унисон с артефактом, словно приветствуя пришествие некоего великого существа, на которое смертным запрещено взирать.

— Именем Повелителя Бездны, прими благословение тьмы... — бесстрастно произнес У Вэй, обращаясь к бьющейся в агонии Матери бесов. — Верная раба моя, Каролина!

Из пустоты соткались сгустки тьмы. Словно живые щупальца, они вонзились в тело Матери бесов. Секунду спустя где-то в ином измерении с едва слышным звоном лопнули незримые оковы.

Мать бесов, которую в этот момент прижимали к земле десятки слуг Чжан Юня, внезапно замерла. На её лице расплылась улыбка — самая жуткая и омерзительная улыбка, которую только можно вообразить.

Хруст... Крак...

Каждая мышца, каждая косточка в её теле начала стремительно расширяться.