Глава 210

— Даже если это решение Его Величества, у меня в голове не укладывается. Это ведь группа магов, для которой безопасность в приоритете. Вам не кажется, что это уже перебор?

Услышав слова собеседника, молодой Старый Человек тихо рассмеялся. В очках и костюме, он производил впечатление образованного ученого из высшего общества. Он подозвал официанта, чтобы заказать еду, и произнес:

— Вот именно. Я подумал о том же.

— Правда? Да сейчас кто угодно так подумает.

— Да, но…

Паб, открывшийся совсем недавно, к вечеру наполнился людьми. Внезапно нахлынувший шум заставил их обернуться ко входу.

В помещение вошла группа Старых Людей, громко смеясь и болтая.

— Видел запись — он неплохо справился.

— Да ладно, мозги? Любой сообразительный пацан сразу после гимназии так сможет. Талантов полно — зачем выбирать Плерому?

— Он же не Плерома, разве нет? Мутная история, но если бы это было не так, Его Величество не выбрал бы его.

— Могли и с больницей договориться, состряпать историю. Как по мне, он добровольно вызвался сосать кровь.

Как именно кто-то будет пить кровь сбежавшего человека и станет ли Императорский Двор просто стоять и смотреть, их не волновало. Им не нужна была правда — лишь сенсационная история, чтобы выпустить пар.

— Ха-ха, ты зол. Собираешься закидать его яйцами на инаугурации?

— Ученики средней школы уже строят планы. Говорят, мол, «пусть только выйдет из Императорского Двора после церемонии…»

— Детишки совсем дикие.

Старые Люди, гогоча, уселись за столик.

Вечерняя газета уже вышла, но, поскольку это случилось совсем недавно, все еще были под впечатлением от утренних статей.

Вот так и проявлялась враждебность, разожженная средствами массовой информации.

Молодой человек, которого прервали на полуслове, пробормотал, наблюдая за ними:

— Они о том же.

Сегодня вся столица гудела разговорами из мира магов.

Особенно тот факт, что студент-Плерома занял первое место, всколыхнул обыденную жизнь бесчисленных Старых Людей.

Если прислушаться, за каждым столиком в пабе — за всеми десятью из десяти — обсуждали именно это. Его спутник с улыбкой пожал плечами.

— Наверное, сегодня об этом говорит вся страна. Его Величество пустил Плерому в Императорский Двор?

Старый Человек в очках неопределенно кивнул, а затем подкинул новую тему.

— Но вам не кажется это странным?

— Что именно?

— Это неизбежно вызовет недопонимание, так зачем было пускать Лукаса Асканиана в Императорский Двор?

— …

Его собеседник слегка наклонил голову.

— Настоящий вопрос в том, почему его туда взяли, зная, что это вызовет такие разговоры.

— Точно, вот это и любопытно. Императорский Двор что, не продумал все как следует?

— Императорский Двор — и не продумал? Это почти оскорбление в их адрес.

Замечание, изменившее атмосферу, на мгновение заставило замолчать соседние столики. Двое Старых Людей испуганно огляделись, пока паб медленно возвращался к своему обычному гулу.

Но даже когда они возобновили беседу, внимание посетителей паба незаметно сосредоточилось на двух молодых интеллектуалах.

— С точки зрения Императорского Двора, может, они были обязаны включить Асканиана? Думаю, есть что-то, чего мы не знаем.

— Например?

— В прошлом году этот студент полностью изменился, словно заново родился. Не кажется подозрительным? Трудно поверить, что это тот же самый человек. А теперь еще и Императорский Двор… Может, между Его Величеством и Анхальтом была какая-то сделка?

— Какая еще сделка?

Молодой человек понизил голос, будто тема была слишком деликатной, чтобы произносить ее вслух. Его спутник, ошеломленный, покачал головой.

— Да быть не может. Ха-ха, даже если это правда, зачем давать ему первое место? Такой козырь так просто не раскрывают.

— В этом-то и суть. Может, верхушка как раз и хотела такой реакции? Мы все равно будем его критиковать, так что проблемы нет. А с другой стороны, пришло время его использовать, поэтому они признают его способности. Если держать его в тени, то и пользы от него не будет.

Даже не зная точных деталей, все внимание паба было приковано к ним.

— А как иначе Плерома мог бы попасть в Императорский Двор? Определенно есть что-то, о чем знают только аристократы. Мы все знаем, что они с нами информацией не делятся.

Мужчина, глубоко задумавшись, понизил голос.

— …То, о чем ты упомянул, — это ведь не просто твоя теория, верно? Где ты это услышал?

— …

Молодой человек оглядел зал и сделал жест. Его собеседник наклонился ближе.

Хотя их шепот был неразличим, шум в пабе постепенно стих. За исключением тех, кто сидел слишком далеко, чтобы обращать внимание, люди поблизости обменивались ничего не значащими фразами, искоса поглядывая на них.

— …А?

Лицо слушателя совершенно изменилось.

Он слегка покачал головой, словно услышал нечто невероятное, затем прокашлялся и обменялся с молодым человеком взглядом, будто ничего не произошло.

— …

Заметив эту странную реакцию, Старые Люди, тайно наблюдавшие за ними, переглянулись.

Они не могли разобрать слов, но поняли, что эти двое делятся какой-то закрытой информацией.

Один из Старых Людей, придя к тому же выводу, подал знак своим сотрапезникам и окликнул их:

— Эй.

— Да?

— Расскажите-ка поподробнее. Что это за история?

В то же время, далеко от того паба, разворачивалась похожая сцена.

В захудалой закусочной в трущобах раздавались громкие крики.

— Они спятили! Профессора Второй Имперской Академии сошли с ума.

— Ха-ха-ха, им что, и ста лет нет? Тебе шестьдесят, а ты не маг — вот кому пора впасть в маразм.

Мужчина рассмеялся, протыкая вилкой мясо. Звон прибора утонул в общем шуме.

— Если им нет ста, то и вести себя надо здраво. Кто кого защищает? Позволить Плероме разгуливать по Берлину? Если они не в маразме, то у них дыры в головах.

— Хм, а я думаю, за ним стоит понаблюдать, но этот парень всё…

— Нет! Ты не слышал. Говорят, Императорский Двор заманил его, чтобы добыть доказательства, что он Плерома.

— Что?

Мужчина средних лет за дальним столиком обернулся. Он выделялся на общем фоне, одетый в дорогой костюм.

Старые Люди, увлечённые разговором об Асканиане и уже подвыпившие, закричали ещё громче.

— Это чтобы усыпить его бдительность! Поймать с поличным, а потом убить. Зачем ещё Императорскому Двору привечать Плерому? Верно ведь?

— Ого… Если это правда, то у Его Величества далеко идущие планы.

— Этот Асканиан — скользкий тип. Заместитель министра магии его прикрывал, вот ничего и не нашли. Тот парень тоже не в себе. Хочешь взобраться наверх — убей брата. Зачем было оставлять его в живых? Теперь он вырос, стал недосягаем. Вынудил Императорский Двор пойти на такие меры!

— …Но откуда ты это услышал?

— Да, откуда? Это точно?

Воодушевлённый заинтересованной реакцией, Старый Человек повысил голос.

— Точно. Хотите поспорить? Готов поставить, что этот пацан в течение месяца устроит какую-нибудь заварушку, связанную с Плеромой…

— А я слышал другое.

Старые Люди обернулись на внезапно прозвучавший голос.

Там сидел мужчина средних лет, незнакомый в этих краях, со странной аурой Нового Человека — вроде Старый Человек, но с волшебной палочкой на поясе, как у Новых.

Старые Люди слегка нахмурились.

Мужчина за дальним столиком усмехнулся, качая головой.

— Его Величество не знал, что такие разговоры пойдут? Будь вы на месте Императора, что бы вы сделали?

— Это ещё что такое? Не лезь…

— Я сказал, что слышал другое. Вы не думаете, что была причина принять его, несмотря на негативную реакцию? Это выбор Его Величества. Вы же не думаете, что он поставил бы Плерому на такую должность просто так?

— …

«Слышал другое»?

Лица Старых Людей помрачнели.

— Его Величество твёрдо намерен истребить Плерому. Никогда не думали: «Наверху знают что-то, чего не знаем мы»?

— Тогда что знаешь ты…

— Ты же предложил поспорить. Эй!

На этот зов из кухни вышел хозяин, вытирая руки и держа в руках толстую бухгалтерскую книгу.

Заведение уже давно служило игорным притоном, так что он к такому привык.

Не дожидаясь уточнений, он гладко спросил:

— Да. Предмет спора?

— Простой выбор из двух. Устроит ли Лукас Асканиан неприятности в течение месяца или нет?

— Ха-ха… У нас уже есть похожее пари. Хотите присоединиться?

— Какой банк?

— Десять игроков, сто тысяч. Все ставят на то, что он Плерома, так что нам нужна противоположная сторона. Присоединяйтесь, если хотите.

— Десять игроков, сто тысяч? Перенесите всё за мой столик.

— Прошу прощения?

В ответ на вопрос хозяина мужчина вытащил из бумажника пачку купюр.

— Семьсот тысяч. Ставлю на то, что он не Плерома. Достаточно, чтобы привлечь этих скользких типов?

В пабе воцарилась тишина: на кон была поставлена сумма, которой хватило бы на оплату аренды больше чем на год.

Один пел был уже вне закона, так что не имело значения, тысяча это или десять тысяч — поймают в любом случае. Поэтому в пабе не было лимита на ставки.

Учитывая низкий доход в этом районе, такая сумма с самого начала была редкостью.

Хозяин, широко раскрыв глаза, издал пустой смешок и подошёл ближе.

— Вы здесь новенький? Сто тысяч — это у нас крупная ставка. Проиграть полугодовую зарплату — а как же ваша семья? Хотя, может, для вас это и не полгода…

— Принимай!

— Не останавливай его!

Люди со всего паба, вытаскивая кошельки, закричали.

Когда хозяин обернулся, мужчина средних лет щёлкнул пальцами, чтобы снова привлечь его внимание.

— Итак, парень устроит неприятности через месяц? Я уверен в своей правоте. С такими, как вы, я скоро разбогатею.

— Я лишь говорю, что исход может вам не понравиться.

— Не годится.

Мужчина жестом подозвал хозяина наклониться.

Что-то прошептав, он отстранился.

Выражение лица хозяина резко изменилось. Несмотря на попытку изобразить недоверие, он не мог скрыть сомнения, смешанного с убеждённостью.

— …

— А теперь можешь собирать игроков.

— …Ха-ха…

— Ты знаешь, на чью сторону встать. Когда столько людей думает, что он облажается, как я могу проиграть?

Мужчина посмотрел мимо хозяина на посетителей.

Те, кто уже был готов сделать ставку, начали переглядываться.

Он сказал, что «что-то слышал». Его властная манера, то, как он небрежно швырнул на стол полугодовую зарплату.

Это было одно, но реакция хозяина была странной.

Лукас Асканиан — Плерома, и теперь, оказавшись при Императорском Дворе, он покажет свою истинную сущность. Это была очевидно правильная ставка. И всё же этот человек настаивал на обратном.

Даже лицо хозяина говорило о том же.

Выражения лиц людей посуровели.

В воздухе повисла атмосфера нерешительности.

***

В семь часов вечера.

После ужина при Императорском Дворе, когда Команда 1 направлялась в комнату Элиаса, чтобы отдохнуть, к ним подошёл слуга.

— Письмо из академии.

Элиас разорвал конверт из Второй Имперской Академии и проверил содержимое.

Его губы скривились в усмешке.

— ...Этот профессор что, только гастрономические туры устраивает? Он же не профессор магии и фехтования, а доктор наук из Берлина.

Я взял бумагу, которую протянул мне Элиас.

Это была карта Берлина, испещрённая цветными крестиками, нарисованными чернилами.

Примерно двадцать мест.

Я тихо усмехнулся.

«А он их неплохо отыскал».

Он усердно потрудился, собирая это за четыре часа, начиная с двух часов дня.

Ранее я поручил Трауту определить места в Берлине, где собираются, расходятся и порождают сплетни и слухи представители разных социальных классов.

Буржуазия, рабочие, люди с достатком выше среднего и бедняки — к каждому нужен свой подход.

Траут долго жил в Берлине, и большая часть его связей была именно здесь.

Я мог бы попросить студентов найти похожие места, но...

«Зачем мне это?»

Делегируй, когда можешь.

Это помогает избежать выгорания.

К тому же, простая просьба не принесла бы таких быстрых результатов.

Всё стало возможным благодаря шантажу.

Он в отчаянии и готов на всё, лишь бы история о том, как он «вмешался в дела второго сына Асканиана, пережав артерии Бека», не дошла до его семьи.

Элиас встал, и когда мы направились в коридор, он закинул руку мне на плечи.

— Заставить профессора рисовать гастрономическую карту Берлина... Лукас, ты просто нечто.

— Это не гастрономическая карта.

— Та-а-ак... И что дальше? Распускать слухи?

Я кивнул.

Как и говорил Элиас раньше, информация — основа битвы.

Заставить ложь выглядеть правдой, а правду — ложью, вот путь к победе.

Люди набрасываются на мою критику ради сенсационных историй?

Значит, другая сенсационная история изменит правила игры.

Если обе — ложь, то лучше распространять ту, что выгодна мне.

— Элиас. Можешь перенести меня в особняк?

— А? Конечно.

Элиас, собиравшийся пойти в свою комнату, остановился, крепко сжал моё плечо и щёлкнул пальцами.

В тот же миг обстановка сменилась на вход в особняк.

Свободно телепортироваться на территории Имперского Двора — не лучшая идея, но нам, как студентам с подтверждёнными академией личностями, это разрешено.

«Нет причин нам отказывать, раз уж мы застряли в этом флигеле».

С этой мыслью я вошёл внутрь и поднялся по лестнице.

— Я знаю, зачем ты здесь, — прошептал Элиас.

— Правда?

Конечно, знает. Это же Элиас.

Самая большая проблема моего плана в том, что использование связей Траута для распространения слухов среди Старых Людей может обернуться против меня.

Те самые связи, которые Траут использовал для блокировки моих статей, — это верные вассалы моего брата.

Я думал попросить нашего куратора, но, по иронии судьбы, будучи коренным берлинцем, он не обладал такими обширными связями, как Траут. К тому же, он не лез в политику.

Траут, уроженец Анхальта, живущий в Берлине и поддерживающий Адриана Асканиана, имел более глубокие связи с единомышленниками.

Естественно, чрезмерное использование этой сети...

«Даст сторонникам моего брата повод заявить, что я нечестно манипулировал общественным мнением».

Сжечь дом, чтобы поймать блоху. Даже ради тридцати очков я не могу совершить такую очевидную ошибку.

Тогда почему бы не использовать Божественную Силу, чтобы стереть воспоминания?

Хорошая мысль. Я уже добавил немного магии контроля сознания, когда приказывал Трауту составить «гастрономическую карту».

Но применить Божественную Силу только на Трауте — это одно, а выследить всю его сеть и их информаторов, чтобы проделать то же самое, — невозможно.

У меня ведь есть метод и получше, не так ли?

Я подробно изложил всё Элиасу, который энергично кивал.

— Ты, наверное, прав. Я здесь, чтобы попросить об одолжении одну знакомую из Старых Людей.

— О-о... Как и ожидалось.

Я пришёл, чтобы отправить письмо Марианне Баум.

Именно для этого я и заставил Траута составить карту. Человек, к которому я обращаюсь, идеально подходит для этой задачи, но ей не хватает некоторой информации.

«Для неё это будет непростая просьба».

И в романе, и здесь она всегда действовала в Баварии — откуда ей знать устройство Берлина?

Просить её мобилизовать Старых Людей из берлинских Катакомб было бы таким же превышением полномочий, как и требовать от Траута блокировать статьи.

Поэтому нужно быть вежливым. Подготовить всё, что в моих силах, и убедить её.

— Вы прибыли.

Когда я шёл по тёмно-синему коридору к своей комнате, меня поприветствовал ещё один слуга.

Я улыбнулся, ответил на приветствие и вошёл.

— Хм?

В особняке появилось нечто новое.

На письменном столе лежало письмо.

Небрежно перевернув его, я увидел незнакомый почерк.

[Д. Г.]

— Это...

Доставлено по ошибке.

Когда я собрался отложить его в сторону, Элиас покачал головой.

— Нет, оно твоё. Ты опоздал на шаг, Лукас.

— ...

Опоздал на шаг?

Услышав слова Элиаса, я вскрыл конверт.

— ...!

Увидев имя, я тихо рассмеялся.

Письмо для меня, адресованное Дитриху Гранаху.

— ...Да, Эли, ты прав. Опоздал на шаг.

Ответил я, не отрывая взгляда от письма.

Он идеально исполнил мой план.

Без моей просьбы он собрал Старых Людей из прусских Катакомб и разместил их в известных местах сбора. Не поодиночке, а целыми командами.

[...Прошло больше двух недель с тех пор, как я сказала тебе посетить Катакомбы. Как ты до сих пор не показался? Приходи в феврале.]

Письмо заканчивалось шутливой припиской.

Когда Марианна Баум впервые пригласила меня в Катакомбы, я беспокоился, что меня там будут сторониться.

Этим письмом она, по сути, ещё раз говорила, что это не так.

Логично. Прочитав ее план действий, я в этом убедился.

Люди из Прусских Катакомб, которых сейчас задействовали, не стали бы делать это для меня, если бы сами того не захотели.

«…Кто бы знал, что всё так обернётся».

Даже видя это, я с трудом верил своим глазам.

Каждый день здесь ощущается как первый. Я так привык всё делать сам, что никогда и не думал, будто кто-то станет действовать в моих интересах без принуждения.

— У нее невероятное чутьё на время. Она что, провидец?

— Моей репутации давно пора было пробить дно.

Предложение системы на +10 000 очков появилось как нельзя кстати. Сейчас идеальный момент, чтобы изменить свой имидж.

Каковы бы ни были планы Императорского двора, с пятницы я официально считаюсь безопасным магом.

Значит, нужно выжать из этого максимум пользы, верно? Марианна Баум, скорее всего, думает так же.

«И всё же, хотелось бы услышать, как она догадался помочь».

Но не сейчас.

Если события развиваются так стремительно, мне тоже нужно действовать быстро.

Информация от Траута указывает, где политическая и медийная элита размещает свои источники.

Люди из Берлинских Катакомб знают город как свои пять пальцев, но в основном это простолюдины.

Использование политических данных для поиска пересечений этих событий должно всё упростить.

Я вложил карту Траута в конверт для варп-почты и написал короткое благодарственное письмо.

***

Выходные прошли неплохо.

Интересно, когда у меня снова будут такие спокойные дни.

Этого времени не хватило, чтобы укрепить командный дух или привязанность, так что всё походило на обычные школьные будни, что странным образом расслабляло.

«Но сейчас я не расслаблен».

За час до инаугурации.

Императорский стилист уже час возился с моей причёской.

Когда он отошёл, я прошептал друзьям:

— Вы что, всё время так живёте?

Я вдруг заскучал по своему настоящему телу…

Здесь я просто умываюсь и бегу на занятия, так что всё это кажется какой-то морокой.

Церинген рассмеялся.

— Ты вот-вот выйдешь на сцену, Лукас, — считай это подготовкой.

Чёртовы аристократы…

Я мало что знаю о жизни знати, но правящие семьи — короли и принцы — просто одержимы внешним видом. Укладывают волосы до состояния камня и увешиваются драгоценностями — это совсем другой уровень.

«Ну… член королевской семьи не может явиться на официальное мероприятие в виде, будто вышел в магазин за углом».

Появление в образе, соответствующем статусу, повышает благосклонность, так что оно того стоит. К тому же, этим занимается кто-то другой — зачем отказываться от преимущества?

И тут я понял, что что-то не так.

«Нет…»

Бум!

Я машинально произнёс «благосклонность», хотя никто, кроме меня, не видит это окно.

Я стукнулся головой о стену, чтобы прийти в себя, и Элиас встревоженно спросил:

— Что, что случилось?

— Да так… ничего.

Чтобы переключиться, я открыл окно предложения. Именно оно и стало причиной всей этой заварушки, но другого выхода у меня не было.

Нужно быстро с этим покончить и двигаться дальше.

Предложение 2: Получить +10 000 очков благосклонности в установленный срок (552/10 000) (111 часов, 59 минут, 52 секунды)

Выполнено на 0,0552%.

«Впечатляющий естественный прирост».

Дела идут в гору.

Десять тысяч кажется пугающей цифрой, из-за чего нынешний результат выглядит незначительным. Эти очки, скорее всего, пришли от людей в школе и при Императорском дворе, но по сравнению с прошлыми миссиями, прирост был быстрым.

И вот почему.

Лукас Рене Асканиан

Титул: Сэр Николаус

Здоровье: +4.0 [+7.0]

Ментальная сила: +4.3

Магическая сила: ?

Навыки: +5.1 [+8.1]

Впечатление: -4.1 (+1.7) [+3] [+8.126]

Удача: +5.0

Черты: Рассвет777, Божественная сила, Обаяние (Ур.5), Повтор (Ур.3)

Показатель «Впечатление», выросший на 1,2 за две недели, подскочил на 1,7 за последние 48 часов.

Помогло то, что СМИ связывали меня с позитивными ключевыми словами, вроде «магического потенциала».

И работа Катакомб определённо сыграла свою роль.

Я открыл сегодняшний выпуск «Дасроты».

[План Императорского двора?]

— Тайное сотрудничество Империи и Анхальта… Студент А, у которого выявили черты Плеромы, на самом деле является частью смелой стратегии Императорского двора по борьбе с Плеромой?

«Студент А, как же».

Очевидно, что речь обо мне.

Благодаря тому, как «Дасрота» раньше топила моё «Впечатление», я знаю, насколько эта жёлтая газетёнка влияет на массы.

Это определённо победа.

«…Если человек не верит в идеологию Плеромы, даже обладая её чертами, он может встать на сторону наших граждан. Некоторые предполагают, что Императорский двор принял результаты экзаменов студента А, чтобы изучить способы противодействия Плероме, интегрировав его в Имперский Союз Магов».

Эти ублюдки просто дословно перепечатали столичные сплетни. В их духе, но поскольку именно этого и хотели Катакомбы, я им благодарен.

Пока я небрежно читал, напряжённый голос Элиаса заставил меня поднять глаза.

— Наконец-то принесли одежду. Выдать нам наряды за 30 минут до выхода — это что вообще такое?

Слуги внесли нашу парадную форму, а затем попятились, увидев выражение лица Элиаса.

Я закрыл газету, оглядывая похолодевшую комнату ожидания.

— Кхм… Ребят. Кто-нибудь объяснит, почему атмосфера такая паршивая? — спросила Ульрика, поглядывая на команду.

Как обычно, Хайке и Ульрика, прусские юнкеры, казалось, ничего не замечали, но Элиас, Лео и Юлия выглядели слегка встревоженными.

«У них есть на то причины».

Полностью чёрные длинные пальто, красные галстуки.

Рубашки обычно белые, но эти три цвета несут в себе явный политический подтекст.

Чёрно-бело-красный — цвета флага Второй Германской империи.

Полная противоположность нашей бело-голубой школьной форме.

— Посмотри на этот наряд.

Элиас холодно усмехнулся и цокнул языком.

— Лучше, чем берлинская лазурь, — спокойно ответил Лео.

Вероятно, именно этого и хотел императорский двор. Берлинскую лазурь, цвет военной формы Пруссии, когда-то носили многие команды имперских магов.

Но из-за присутствия трёх студентов из правящих семей, не относящихся к Пруссии, они выбрали цвета имперского федерального флага.

Дать нам форму, вызывающую ассоциации с прусской «военщиной», а не с Империей, было бы слишком очевидным шагом, поэтому они отступили.

Поскольку этот перевод после отбора не был предметом переговоров, откровенное превращение нас в вассалов Пруссии могло бы вызвать протесты со стороны Бадена и Баварии.

В этой номинально демократической стране верность Империи — это верность Императору. Чёрно-бело-красные цвета федерального флага также являются цветами Пруссии и королевского флага Гогенцоллернов.

Это просто попытка закрыть на всё глаза, так что реакция Элиаса вполне естественна.

Они выдали нам эту форму в последнюю минуту, потому что…

А почему бы и нет? Наши протесты они слушать не станут. Даже незначительные вопросы могли бы спровоцировать дипломатические проблемы, но их упрямство — это нечто.

Элиас, похоже, не собирался здесь бунтовать. Он взглянул на нас, глубоко вздохнул и сделал знак.

К нему подошли слуги.

После этого, по мере приближения инаугурации, я погрузился в раздумья.

Я готовился к сегодняшнему дню все выходные — это должно окупиться.

Если я не завершу это предложение на инаугурации, 30 очков пропадут.

«Люди в пределах моего восприятия».

Таков был последний критерий благосклонности.

Что значит «в пределах моего восприятия»? Люди из моей повседневной жизни, которых я могу видеть и с которыми могу взаимодействовать.

Это я понял из опыта.

«Значит, 552 очка — это ещё не всё. Так что…»

В комнату ожидания вошёл сотрудник протокольной службы.

Шумевшие друзья затихли — пришло время идти.

Мы шли по залитому солнцем коридору. Впереди виднелась массивная тёмно-коричневая дверь.

Барабанная дробь оркестра, слышная всё это время, становилась всё громче.

Дверь начала открываться.

Вдалеке, едва различимо, показались бесчисленные люди во дворце и выстроившиеся по обе стороны гвардейцы.

«Очки, которые я ещё не заработал, — я могу получить их сейчас».

— …Урааааа!

Дзынь!

Благосклонность достигла 1000 (1000/10 000)

Поверх этого окна появилось множество других. Звуки уведомлений заглушили крики толпы.

Окна достижений обновлялись так быстро, что я не успевал их читать, и пока я был в замешательстве, прозвенело последнее уведомление.

Дзынь!

Благосклонность достигла 10 000 (10 000/10 000)

Поздравляем!

«Предложение 2: Получить +10 000 к благосклонности в установленный срок (10 000/10 000)» — выполнено!

«Путь 1 — 〈Предложение 3〉» — подтверждён.