Глава 757. Представитель академии — 1

Актовый зал академии гудел от голосов и возбуждённого ожидания.

— Уф...

Я пробрался сквозь плотную толпу к почётным местам и поприветствовал Малика, который уже ждал меня там.

— Народу-то сколько.

— Наконец пришёл.

— Да. Магазин закрыл как положено.

— Хорошо потрудился.

Благодаря Малику, старшему члену попечительского совета, я мог наблюдать за выборами из лучших мест в зале.

— Удобно иметь такого знакомого, как вы, шеф. В мои студенческие годы сюда пускали только важных гостей.

— Льстить необязательно. После всего, что ты сделал для академии, твоё место именно здесь. А раз ты ещё и уладил дело с императрицей, то вполне мог бы вместо меня произнести приветственную речь.

— Вот это уже перебор.

От его похвалы мне стало неловко, но я всё же улыбнулся и закинул ногу на ногу. Если подумать, изображать лишнюю скромность тоже не было смысла.

— Туфли новые?

— Да.

— Из моего ателье.

— Разумеется.

Малик удовлетворённо посмотрел на купленную утром пару и едва заметно улыбнулся.

— Скажите, это точно студенческие выборы? По размаху похоже, будто здесь правителя страны выбирают.

— Правителя выбирают?

— А... неважно.

В прошлой жизни главу государства определяли голосованием. В империи престол переходил по крови, и для Малика сама мысль о выборах правителя звучала странно. Здесь подобное можно было увидеть разве что в академии.

— Напоминает молодость, — сказал он. — Тогда в зале было не тише.

— Шартия рассказывала, что вы возглавляли студсовет все четыре года.

— Было дело.

На лице Малика появилась редкая тёплая улыбка.

— Весёлые времена. Некоторые отказывались признавать результаты, бросали перчатку и требовали дуэли. Другие и вовсе пытались устранить победителя.

— Устранить... в прямом смысле?

Малик кивнул. Должность главы студсовета была куда серьёзнее, чем мне казалось.

— В Императорской академии эта победа может обеспечить место в роду даже бастарду.

— Вот как...

— Достаточно посмотреть на наследную принцессу, хотя пример, конечно, не самый удачный. Глава студсовета постоянно встречается с влиятельными дворянами, и связи накапливаются сами собой. А если ещё раздавать привилегии детям нужных людей, после выпуска можно устроиться очень удобно.

— Теперь понимаю. А вы сами злоупотребляли властью?

— До меня это было обычным делом. Я же в основном писал доносы на тех, кто злоупотреблял. Не мог позволить себе запятнать имя отца.

— Вот за это я вас и уважаю.

— Не смущай меня.

— Сейчас начнутся заключительные выступления кандидатов на пост главы студсовета.

Голос со сцены прервал наш разговор. Мы одновременно подняли головы: начиналось главное представление.

— Как думаешь, кто победит? — спросил Малик.

— Опять хотите поспорить? После прошлого раза вам бы стоило быть осторожнее.

Я вспомнил нашу ставку на рейтинговом турнире и ухмыльнулся.

— На этот раз не проиграю. В делах мне сейчас везёт.

— Мне тоже.

Малик выдохнул и принялся по очереди изучать кандидатов. Было любопытно, что увидит в них человек, которого когда-то считали лучшим главой студсовета.

— Номер пять ужасен.

— Руин и правда не радует глаз.

— Я говорю не о нём, а о костюме. Явиться на студенческие выборы в пиджаке такого цвета — уже дурной вкус. А выглядеть при этом как цирковой шут — совсем никуда.

— А... да, пожалуй.

Я посмотрел на Руина в салатовом костюме и невольно задумался, откуда у человека вообще берётся уверенность, чтобы надеть такое на публику.

— Полный кошмар.

Видимо, раз уж ему всё равно предстояло проиграть, он решил хотя бы развлечь зрителей. От такой самоотверженности у меня защемило сердце.

Я поднял большой палец, пытаясь подбодрить Руина с почётного ряда. Он будто не заметил, хотя по напряжённому лицу было ясно: парень сейчас развалится от нервов.

— Согласен, номер пять безнадёжен, — заключил я.

Малик перевёл взгляд дальше.

— Номер шесть явно из высшей знати.

— Вы не знаете, кто это?

— Знаю только, что её привёл ректор. Примерно представляю происхождение, но не стал копать. Полагаю, она приехала не ради того, чтобы здесь разбирали её родословную.

— Какая деликатность.

— Нехорошо выворачивать карманы гостю из далёкой страны.

Судя по тону, Малик уже догадался, кем была Чхон Соль А. Я усмехнулся.

— В ней и правда чувствуется порода. И она почти не нервничает. Даже Шартия на публике держалась не так спокойно.

— Способности у неё есть, но момент выбран неудачно. Она выдвинулась раньше, чем успела собрать вокруг себя людей. Значит, рассчитывает победить одними обещаниями, а в академии искренности недостаточно.

— Это прежде всего борьба за популярность.

— Именно.

Остальных он оценил в нескольких словах. За номер четыре болел как за родную сестру. В кандидатах под номерами один, два и три не нашёл заметных слабостей.

— Так на кого ставите?

Малик подпер подбородок рукой.

— На третью.

— На Шуэн?

— Да. На рейтинговом турнире Шуэн Тетра уже добралась до верхних мест способом, которого никто не ожидал.

— Это было незабываемо.

Я вспомнил её боевую манеру и язык, по разрушительной силе почти не уступавший Оливии.

— Её рейтинг растёт, хотя соперники сильны. Обещания у неё тоже вполне земные. Думаю, шансы хорошие.

— Хм...

— Сначала послушаем речь, но ставка моя — номер три.

Выбор звучал убедительно. Малик опирался не на симпатию, а на вполне разумные доводы.

— Что поставим?

— Я — здание в столице.

— Простите?

— Для тебя это не разорительная ставка.

— Не разорительная. Просто в прошлый раз мы играли куда скромнее.

Малик объяснил, что деньги ему не особенно нужны. Его интересовало другое.

— Одолжишь мне человека.

— Кого именно?

— Ханса. Хочу вместе с ним разработать одну вещь.

— Ставить людей на кон всё-таки нехорошо.

— Я уже поговорил с ним. Он согласен, если разрешишь ты.

От такой деловой хватки оставалось только хмыкнуть. Я посмотрел на кандидатов, собравшихся у сцены, и ответил:

— Тогда с моей стороны будет...

* * *

[Комната ожидания кандидатов в главы студсовета]

Руин ходил кругами, тщетно пытаясь успокоиться.

— ...поэтому, став главой студсовета, я намерен обновить жилые корпуса и дать студентам возможность получить опыт в другой стране.

Он слушал речь незнакомого переводного студента и не понимал, какого чёрта он выступает так уверенно.

— Она вообще нервничать умеет?

Сам Руин ел академическую кашу уже третий год, но от страха едва не выворачивался наизнанку. А этот приезжий не запнулся ни разу.

— Пока империя и государство Чхон заключают союз, вы сможете познакомиться с нашей культурой и получить новые возможности для будущей службы...

— Чёрт...

Руин снова уткнулся в записи. Вчера он целый день заучивал речь перед зеркалом, пока не научился произносить её свободно. Теперь, чем ближе становилась его очередь, тем меньше оставалось в памяти.

— Я предлагаю полностью пересмотреть правила академии и сосредоточить обучение на практических...

— И построить именно такую академию, да?!

— Твою мать!

Руин дёрнулся и обернулся. За спиной стояла Шуэн.

— До чего же скучные у тебя обещания!

— Не подглядывай и проваливай.

— Шуэн чуть не уснула, пока тайком читала!

— ...

— И что это на тебе? Ты решил нарядиться жуком?

Руин вспыхнул. Он хотел запомниться и достал костюм, который годами пылился в шкафу. Лишь здесь выяснилось, что все остальные кандидаты пришли в форме.

— Лучше свою речь учи.

— Шуэн прекрасно импровизирует и не обязана зубрить, как Тина!

— Господи...

Даже эта ненормальная не нервничала. Руин разозлился на самого себя, глубоко вдохнул и поднял голову.

— Слушай.

— Да?!

— Тебе не страшно?

— Мне?!

— Тебе.

— Разумеется, страшно!

Руин растерялся. Её самоуверенный вид никак не сочетался с ответом.

— Тогда чего ты такая спокойная?

— Давлю соперников ещё до начала! Шуэн закончила подготовку неделю назад. Стоит показать простолюдинам, что мне всё нипочём, и они сразу падут духом!

— Теперь, когда ты всё объяснила, на меня это не сработает.

— Тина изначально ниже плинтуса!

Руин невольно усмехнулся.

— И чего ты лыбишься?

— Подбадриваю тебя! Когда Тина вянет, смотреть противно!

— Цыц.

— Следующий кандидат, приготовьтесь.

Выступление номера шесть подходило к концу. Руин выдохнул и неожиданно для себя поблагодарил Шуэн.

— Спасибо.

После этого он медленно пошёл к сцене.

*Др-р-р...*

Колени тряслись так, что скрыть это не удавалось.

— Фух...

Казалось, достаточно лёгкого толчка, и он рухнет. Руин крепко зажмурился, шагнул к усилителю голоса и с трудом вдохнул перед полным залом.

— Здравствуйте. Я кандидат номер пять, Тина...

Он осёкся и сжал кулаки.

«Вот позорище».

В голове стало пусто. Руин попытался раскрыть записи, но тетрадь выскользнула из рук и шлёпнулась на пол. По залу тут же пополз гул.

«Может, просто уйти?»

Ещё секунда — и он бы окончательно сломался.

— Молодец, Тина!!!

В первом ряду размахивал рукой Рикардо.

«Вот же сукин сын...»

И почему именно сейчас его было так приятно видеть?

Руин выдохнул, поднял голову и начал речь заново.