Глава 750. Последняя ночь председателя студенческого совета — 2

— Я уже решила, что ты не придёшь.

Шартия убрала с лица светлую прядь и встретила меня улыбкой.

— У тебя ведь полно дел. Как вырвался?

— Не мог пропустить последний день, когда ещё можно назвать вас председателем.

— Тоже мне причина.

Я сразу протянул ей букет. Цветы лучше дарить при встрече — так их аромат дольше остаётся в памяти.

— А это ещё что?

— Подсолнухи и герберы. Они означают новое начало и благодарность за всё, что вы сделали. Я собственными руками...

— Купил их?

Я осёкся и усмехнулся.

— Теперь вы знаете все мои приёмы.

— А нечего было повторять одну и ту же шутку.

— По-моему, я говорил так всего пару раз.

— Мне хватило.

— Придётся придумать что-нибудь новое.

Кабинет уже привели в порядок. Со стола и дивана исчезли горы документов, а в раковине, прежде забитой пустыми кофейными чашками, не осталось ни одной грязной кружки.

— Вы всё убрали?

— Угу. Чем быстрее закончу, тем раньше выберусь из этой проклятой комнаты.

— Жаль, что не позвали меня. Наконец-то представился случай заняться настоящей работой дворецкого.

Шартия несколько секунд смотрела на меня, потом хлопнула себя по лбу.

— Точно. Ты же дворецкий.

— Спасибо, что помните.

— Садись. Я заварю чай.

— Чай из рук председателя? Звучит заманчиво.

— Помолчи и садись.

Я огляделся. Рядом с Шартией не было человека, который обычно следовал за ней по пятам.

— А где глава гильдии?

Шартия отвела взгляд и неловко улыбнулась.

— Все заняты. И дедушка, и глава гильдии.

Я ждал продолжения.

— До наследования престола осталось не больше пяти лет, а тут ещё Бальтазар. Они заранее готовят почву.

— Выходит, я отнимаю драгоценное время у наследной принцессы.

— Не называй меня то принцессой, то Шартией. Выбери что-нибудь одно.

— Простите.

— И вообще, мне дали недельный отпуск. Глава гильдии и дед пригрозили запереть меня в кабинете на год, если я покажусь там раньше срока. Так что сейчас я совершенно свободна.

— Не помню, когда в последний раз видел вас такой свободной.

— А вот, смотри.

Шартия наклонилась ко мне и провела пальцем под глазами.

— Синяки исчезли.

— И правда.

— Раньше приходилось накладывать кучу косметики. Стоило уйти с должности — всё прошло само.

— Отдых творит чудеса.

— Вот именно.

Через несколько минут Шартия поставила передо мной чашку горячего чая и села на диван напротив.

— Как же хорошо!

— Наконец всё закончилось.

— Да. Теперь точно всё.

— Вы проделали огромную работу. Из-за нас вам, наверное, ни одного спокойного дня не досталось.

— Хоть это понимаешь.

— Совесть у меня есть.

— Тогда, когда стану императрицей, дай мне хоть немного пожить спокойно.

Я рассмеялся. С этой просьбой, скорее всего, ничего не выйдет.

Шартия пригубила чай и прищурилась.

— А ты, кстати, тоже забавный.

— Чем же?

— Постоянно называешь Малика каким-то чудовищем, но сам ничуть не лучше. Если поставить вас рядом, ещё неизвестно, кто страшнее.

— До хозяина мне далеко. На его фоне я обычный человек.

— Малик говорит про тебя то же самое. Мы обсуждали Бальтазар, и он каждый раз вспоминал тебя.

— Надеюсь, добрым словом?

— Не без крепких выражений, но в целом добрым. Он тоже признался, что рядом с тобой чувствует себя совершенно обычным.

— Вот как.

— Ты чудовище, Рикардо. Самое непонятное из всех, кого я встречала.

Шартия провела пальцем по краю пустой чашки.

— Иногда хочется спрятать тебя так, чтобы никто больше не нашёл.

— Я и без того стараюсь не высовываться.

— Недостаточно. Правительница Бальтазара увидела тебя один раз и уже потеряла голову.

— Просто мне повезло.

Шартия покачала головой.

— Когда везёт постоянно, это называется умением.

Странно было слышать собственные мысли от неё. С одной стороны, меня словно наконец признали. С другой — я не привык, что окружающие всерьёз считают меня выдающимся.

Хотя сам временами был о себе неплохого мнения.

— Даже неловко.

Особенно когда подобное говорит будущая императрица. Впрочем, рядом со мной хватало настоящих чудовищ, так что я редко казался себе особенным.

— Не вздумай смущаться.

Я поднял взгляд.

— Иначе выйдет, что у нынешних кандидатов в председатели совести вообще нет.

По её лицу было видно: список претендентов привёл её в ужас.

Я не удержался от смешка и наконец перешёл к вопросу, ради которого тоже сюда пришёл.

— Кто выдвинулся?

— Только не падай.

— Постараюсь.

— Руин.

— Вот это да.

Имя зелёной башки вызвало у меня стон из самой глубины души. Я был уверен, что Руин откажется от выборов: в этой версии истории он так и не успел прославиться.

— Сказал, что при мне Академия слишком расслабилась и теперь он всё переделает.

— Надо было ответить: без него всем и так жилось бы гораздо спокойнее.

Шартия расхохоталась.

— Он сам примерно так и сказал.

— Что именно?

— Что должен стать председателем, чтобы не позволять таким, как он, творить всякую хрень.

Теперь рассмеялся и я.

Шартия смеялась, потому что представляла мрачное будущее Академии. Я — потому что это было уже не моё дело.

— Юрия тоже участвует.

Я кивнул.

— У неё теперь есть свой клуб поклонников.

— Разве раньше не было?

— То были парни.

— А сейчас?

— На рейтинговых боях она вместо лечения начала лупить противников кулаками. Первокурсницы и второкурсницы решили, что это ужасно круто. Уже носят за ней плакаты.

— Неплохая сила.

Шартия продолжала перечислять имена.

— Ещё пришёл какой-то второкурсник. Кажется, Морукегель.

— Не слышал.

— Синие волосы, красавчик невероятный.

— Похож на Михаила?

— Очень.

— Ха... ха-ха.

Я предпочёл промолчать. Персонажи такого типа всегда скрывали какую-нибудь нелепую тайну. Один не говорил правду о своём поле, другой прятался под бинтами.

Знание романа подсказывало: лучше не делать выводов вслух.

— А кто, по-вашему, победит?

— В выборах председателя?

— Да.

Шартия задумалась.

— Руин развалит Академию. Юрия пока слишком мягкая, совет быстро сядет ей на шею.

Она помолчала.

— Наверное, Михаил.

— Почему он?

— У него Святой меч, поэтому сторонников хватает. К тому же он простолюдин и соберёт много голосов среди обычных студентов.

— Логично.

— Он справится. Серьёзный, умный, работает без жалоб.

— Это не прогноз, а мечта.

— Возможно.

К тому же Михаил хранил секрет, способный однажды разнести Академию к чёртовой матери.

Шартия вдруг вскочила.

— Совсем забыла про угощение.

— Лучше поужинаем.

Я перехватил её за руку, не давая идти за сладостями.

— Тебе уже пора?

Она сразу сникла.

— Конечно. У тебя полно дел.

Я улыбнулся.

— Я предлагаю поужинать вместе.

— В смысле?

— Хотел пригласить вас сегодня. У вас есть планы на вечер?

— А кто ещё будет?

Вопрос прозвучал слишком быстро. Я неловко качнул головой.

— Никого. Только мы двое.

День для Шартии был особенным. Мне хотелось спокойно посидеть с ней без толпы знакомых и вечной суеты.

Она схватила меня за щёки обеими руками и шумно выдохнула.

— Ты!..

— Не нравится идея?

— Это лучший подарок.

Шартия потащила меня в маленькую комнату рядом с кабинетом, затолкнула внутрь и захлопнула дверь.

— Жди здесь.

— Зачем?

— Я переоденусь.

— Тогда я могу подождать в коридоре.

— И к тебе тут же кто-нибудь прицепится!

— А-а...

— Я быстро.

За дверью загрохотало так, будто там шёл бой.

*Грохот.*

Минут через десять дверь приоткрылась.

Шартия тяжело дышала, но улыбалась.

— Та-дам.

— Ого.

— Ну как?

Обычно она ходила в белой форменной рубашке и носила чёрный китель, не надевая его, а просто набросив на плечи. Теперь передо мной стояла совсем другая Шартия — в чёрной юбке и белой блузке.

— Не слишком странно?

Я молча поднял большой палец.

— Вы прекрасны.

— Правда?

— Правда.

— Хорошо.

Она спрятала руки за спиной и улыбнулась легко, почти по-девичьи.

— И куда же вы поведёте меня сегодня, сударь?

Я усмехнулся и поклонился.

— В одно замечательное место, сударыня.

Мне хотелось подарить ей вечер, который она никогда не забудет.