Глава 956. Ужение на реке Сы и Ба Цзуньань
«Вот же тварь! Я сразу понял, что ты не человек!»
Удар Водяного так напугал Сюй Сяошоу, что у него душа чуть в пятки не ушла. К счастью, он никогда не доверял незнакомцам. Проведя всю жизнь в обмане, он, сам того не желая, довел до совершенства и навыки противодействия мошенникам. Вовремя насторожившись, он рефлекторно пригнулся и с трудом увернулся от удара.
— И от этого увернулся? — опешил Водяной.
Он никак не ожидал, что Сюй Сяошоу, который, казалось, полностью утратил бдительность и даже позволял себе колкости, на самом деле оставался настолько настороже. Его нога сокрушила остаточный силуэт, который Сюй Сяошоу успел создать, но Водяной заметил, что на лице стремительно отступавшего парня читалось не желание контратаковать, а… намерение бежать!
Без сомнения, сильнейшим способом побега Сюй Сяошоу было его таинственное «Искусство Исчезновения».
Этот парень снова собрался стать невидимым!
Водяной, чья первая атака провалилась, сложив пальцы левой руки в печать, тут же воздействовал на воду в теле юноши:
— Стоять!
В ушах зазвенело. У Сюй Сяошоу закружилась голова, он почувствовал, как тело внезапно перестало слушаться и забилось в неконтролируемой дрожи. Казалось, будто внутри у него кипит целый котел воды — невыносимое ощущение.
В тот же миг подсознательная мысль применить «Искусство Исчезновения» была насильственно прервана.
«Получена внезапная атака. Очки пассивности +1».
Снова обновилась информационная панель. Похоже, скорость атак Водяного, даже на таком близком расстоянии, превосходила возможности Сюй Сяошоу на его нынешнем уровне развития, поэтому система каждый раз расценивала их как внезапные.
— Реакция неплохая, но на этом все. Боевое чутье еще нужно тренировать, — безэмоционально похвалил Водяной, не останавливаясь ни на миг и меняя печать на левой руке.
В следующую секунду Сюй Сяошоу, все еще боровшийся с ощущением кипятка в жилах, вдруг почувствовал, как тело его опустело. Словно из него что-то стремительно утекало, сознание на миг померкло, и мысль снова применить «Искусство Исчезновения» опять была прервана.
Водяной тихо произнес:
— Призрачная длань!
Он сделал рубящее движение левой рукой, и на глазах у Сюй Сяошоу его одежда на груди разошлась. Изнутри появилась багровая рука, сотканная из его же крови и воды. Она прошла сквозь грудь, не причинив физического вреда, но тут же схватила его за шею и с силой потащила в сторону Водяного.
Сюй Сяошоу с трудом переставлял ноги, против своей воли шагая вперед. Теперь, оказавшись во власти призрачной длани, он наконец понял тот ужас, что испытывали другие люди, попавшие под ее контроль.
Это было все равно что сонный паралич, но наяву!
Тело полностью подчинялось неведомой силе, и в такой ситуации, не имея опыта противодействия, человек оказывался совершенно беспомощен.
Лишь безвольная марионетка в чужих руках!
— Хорошенько подумай, как ты будешь действовать в следующий раз, когда окажешься в подобной ситуации.
— В конце концов, не каждый враг даст тебе шанс высказаться. Например, я, видевший, как ты одурачил Жао Яояо, — уж точно не дам.
Уголки губ Водяного изогнулись в усмешке. Глядя, как Сюй Сяошоу бредет к нему, он даже не сдвинулся с места, просто спокойно ждал. А когда тот подошел вплотную, Водяной без всяких церемоний вытянул правую руку, которую до этого прятал, и с силой засунул что-то Сюй Сяошоу в рот.
— Драконья чешуя Святого Императора, принадлежавшая Демоническому Императору Черному Дракону!
Своим «Восприятием» Сюй Сяошоу ясно видел все, что с ним происходит, но все еще не мог оправиться от паники и чувства беспомощности. Способности Водяного были слишком уж жуткими. Похоже, этот тип все это время находился на дне Утеса Одинокого Звука и был свидетелем того, как он обманул Жао Яояо, поэтому не давал ему ни единого шанса.
В такой ситуации вся слабость его уровня Мастера перед экспертом Великой Пустоты проявилась в полной мере.
Этого было мало!
Катастрофически мало!
Стоило Водяному захотеть, и он убил бы его на месте!
Паникуя, Сюй Сяошоу не понимал, зачем Водяной проделал всю эту бесполезную работу, чтобы засунуть ему в рот Драконью чешую Святого Императора. Какова была его цель?
— Сейчас ты не хочешь применять свое «Искусство Исчезновения». Ты не хочешь покидать Утес Одинокого Звука. Наоборот, ты осознал собственную слабость и полон решимости стать сильнее, готов рискнуть и разведать, какие возможности таит дно утеса, — произнес Водяной эти абсурдные слова серьезным тоном, словно внушая свою волю.
Сюй Сяошоу не успел и усмехнуться, как Драконья чешуя Святого Императора у него во рту слегка дрогнула и испустила слабое черное сияние. Вслед за этим навязанная Водяным воля действительно возникла в его сознании.
«А ведь он прав, я и впрямь слишком слаб…
Объективно говоря, он сейчас вершит мою судьбу, но не убивает меня. Значит, он не такой уж и плохой человек…
А раз так, то большей части его слов, вероятно, можно верить. На дне Утеса Одинокого Звука действительно должна быть возможность, которую Ба Цзуньань приготовил для меня. Мне нужно спуститься…»
Пока мысли Сюй Сяошоу были в смятении, он совершенно забыл, что должен был активировать «Искусство Исчезновения» и полностью стереть свое присутствие. Он остановился, резко развернулся и посмотрел на море облаков, раскинувшееся у Утеса Одинокого Звука.
«Получено внушение. Очки пассивности +1».
Информационная панель обновилась, и слово «внушение» разом развеяло хаос в голове Сюй Сяошоу.
«Плохо, Драконья чешуя Святого Императора влияет на мою волю!» — ужаснулся он.
В этот момент он стоял спиной к Водяному, который, похоже, не видел выражения его лица и продолжал свое внушение:
— Давай, ты очень храбр. Сейчас ты больше всего на свете хочешь отправиться к месту своего возвышения, а потому готов сделать первый шаг в своей жизни.
«Хрен тебе!» — мысленно выругался Сюй Сяошоу. Он не смел обернуться, чтобы не выдать себя, но молниеносно и без всяких церемоний нанес удар ногой назад — мощный, словно хвост дракона.
Водяной никак не ожидал, что этот юнец сумеет за столь короткое время распознать воздействие Драконьей чешуи и отреагировать. Острая, как меч, стопа Сюй Сяошоу пронзила его живот насквозь!
С треском рвущейся ткани брызнула вода. Водяной недоверчиво опустил голову, глядя на дыру в животе, которая уже превращалась в водяной вихрь и стремительно затягивалась.
«Удар без малейших колебаний духовной энергии смог пробить мою естественную защиту?»
Водяной был ошеломлен, но тут же сообразил, что это было тело королевского престола. Но разве тело королевского престола наносит урон таким образом? Острая, пронзающая боль, словно от меча, доказывала, что удар Сюй Сяошоу действительно причинил ему вред, хоть для Сокровенного Смысла водной стихии он и был ничтожен. Но ведь он всего лишь Мастер! Неужели Мастер уже способен навредить эксперту Великой Пустоты с Сокровенным Смыслом воды?
«Еж?»
Водяной вспомнил слово, которое обронил Цэнь Цяофу. Ему вдруг подумалось, что, возможно, во время их встречи Сюй Сяошоу и был обычным ежом. Но сейчас этот юноша уже мутировал в дикобраза со стальными иглами, готового выпустить на волю всю свою дикую натуру. Если дать ему вырасти, к нему и прикоснуться будет нельзя!
— Ах ты, паршивец… — Водяной не то разозлился, не то развеселился. — Упорствуешь до последнего, да? Я же сказал, что это твой шанс. Спустился бы по-хорошему, и все. Зачем вынуждать меня действовать силой?
Он больше не сдерживался и, когда Сюй Сяошоу резко развернулся к нему, вытянул палец.
— Глубокая синева!
Со свистом с кончика пальца Водяного сорвалась темно-синяя капля. Она пробила грудь Сюй Сяошоу и унеслась в море облаков над Утесом Одинокого Звука.
«Получена атака. Очки пассивности +1».
Сюй Сяошоу глухо застонал и невольно схватился за грудь, чувствуя, что задыхается.
Ему показалось, что в него ударила не капля воды, а целый океан, сжатый до ее размеров! Мощь целого моря обрушилась на него, но контроль Водяного был настолько точен, что он ощутил лишь мимолетную острую боль, а затем — сокрушительный удар. Эта отчаянная сила пробила защиту его тела, усиленного пассивными навыками, словно бумагу. Ударная волна прошла сквозь грудь, выгнула его тело дугой и швырнула прямиком в море облаков над Утесом Одинокого Звука.
— Лети и расти быстрее. Надеюсь, при следующей нашей встрече… ты сможешь мне отомстить, — уголки губ под золотой маской Водяного изогнулись в улыбке. Глядя на улетающего прочь юношу, он, казалось, наслаждался этим зрелищем.
«Твою мать…» — Сюй Сяошоу отчаянно хотел выругаться, но Драконья чешуя во рту не позволяла ему этого сделать. Зная, что внизу Утес Одинокого Звука и Запретный барьер, он в панике подавил всю свою духовную энергию, чтобы не активировать его.
Но Водяной не дал ему такого шанса. Темно-синяя капля, выпущенная им ранее, вдруг вспыхнула в море облаков. Свет был слаб, всего лишь тонкий лучик. Духовной силы тоже было ничтожно мало, всего лишь искра. Но этого оказалось достаточно. Сюй Сяошоу с отчаянием понял: Водяной просто издевается над ним. Этой каплей он активировал Запретный барьер.
Со вспышкой ослепительного света его захлестнуло чувство невесомости. В следующий миг в облаках над Утесом Одинокого Звука не осталось и следа человека, лишь неразборчивое ругательство эхом разносилось в воздухе:
— Собака, чтоб у тебя дети без задницы родились!
Водяной с улыбкой проводил Сюй Сяошоу взглядом, подумав о поговорке «что посеешь, то и пожнешь», ведь он своими глазами видел, как тот столкнул с утеса Дозорного. Что же до проклятия…
— Прости, что разочарую, но у меня уже есть сын. И, скорее всего, он будет единственным, больше я заводить не собираюсь, — усмехнулся Водяной, качая головой. Он поправил золотую маску и отвернулся от облаков.
Внезапно его охватила тоска. Глядя на разрушенный пейзаж, он словно видел свой собственный будущий путь, лишенный всякого направления. Сделав шаг вперед, Водяной остановился и поднял голову к небу.
— Я помог тебе выполнить твое задание. И дальше, когда мотыльки полетят на пламя, я прикрою тебя.
— Но какой ответ в итоге дашь мне ты, Ба Цзуньань?..
...
Река Сы.
В горном хребте Юньлунь и даже в окрестностях Королевского Города Восточных Небес не было моря. Единственным, что хоть отдаленно его напоминало, была эта река — Река Сы, шириной в сотню чжанов, вечно бурлящая и безлюдная.
И пока в горном хребте Юньлунь бушевали бесконечные распри, на берегу реки Сы, на большом камне, молча сидели две тихие фигуры.
Ба Цзуньань, с распущенными волосами, хоть и выглядел по-прежнему неряшливо, но, кажется, только что умылся — его лицо с четкими, резкими чертами было лицом зрелого мужчины, и если бы не мутный взгляд, в его внешности нельзя было бы найти ни единого изъяна. В конце концов, когда-то это лицо сводило с ума тысячи девушек. Бурные воды реки Сы неслись безостановочно. Ба Цзуньань так и сидел на камне, крепко сжимая в руках удилище. Поплавок то и дело сносило течением, и он раз за разом с трудом подтягивал его обратно.
На другом камне неподалеку сидел Сказитель. Он крепко держал удочку и, склонив голову, наблюдал за этой сценой. Ему казалось, что стоит ему на миг отвлечься, как в реке Сы появится еще один неопознанный труп.
Уговоры уже были, и не раз. Больше не касаясь вопроса безопасности, Сказитель разомкнул алые губы и с тревогой спросил:
— Братец, как думаешь, Сюй Сяошоу не помрет от таких игр?
— Вряд ли, он очень живучий, — безэмоционально ответил Ба Цзуньань, хотя по напряженной шее было видно, чего ему это стоило. — Он как это удилище. Река судьбы течет безостановочно, и если бы никто не направлял его, он бы уже давно сгинул невесть где. И тогда, если тот старик выйдет, винить будет меня.
Сказитель покосился на свою неподвижную удочку и подумал: «Да не потому ли ты его удержать не можешь, что сам до смешного ослаб? При чем тут удилище? И он, Сюй Сяошоу, помирать не собирается». Помолчав, Сказитель спросил снова:
— Ты не боишься, что Сюй Сяошоу затаит на тебя злобу? В этот раз он чуть не погиб, там ведь была Жао Яояо!
— Не затаит. За ним все время следил Водяной. Хоть он и говорил, что вмешиваться не станет, но раз уж дело поручено ему, он бы не допустил беды. В крайнем случае, ты ведь сделал два духовных талисмана? Я бы вмешался, — ответил Ба Цзуньань, не отрываясь от борьбы с удилищем и даже не повернув головы.
«Вмешался бы ты? Ты и удочку-то удержать не можешь…» — мысленно съязвил Сказитель. Он уставился на поплавок и вдруг спросил:
— Скажи, а чего мы вообще тут ждем? В этой реке Сы и правда можно поймать рыбу?
— Придет, — многозначительно бросил Ба Цзуньань, мельком взглянув на него.
В этот самый момент позади раздался свист ветра. Сказитель встрепенулся и в мгновение ока оказался рядом с Ба Цзуньанем, вскинув голову. Прибывшим оказался старик в белых одеждах. Он держал в руке бумажный веер, его взгляд был теплым, а манеры — изысканными. Каждое его движение напоминало дуновение весеннего ветерка.
— Сначала удили в Юньлуне, теперь — на реке Сы. Похоже, сегодня мне, старику, ничего не остается, кроме как попасться на крючок, — добродушно рассмеялся старик в белом.
— Наконец-то…
Услышав его голос, Ба Цзуньань отпустил удилище, позволив течению унести его прочь. Он встал, спрятал за спиной покрасневшие от напряжения руки, и весь его облик тут же стал острым, как клинок. Расправив плечи, он произнес:
— Великая река течет на восток, не зная преград. Раз вы не рыба, господин, то как же можете попасться на крючок?
Сказитель был поражен. Услышать из уст Ба Цзуньаня столь уважительное обращение — «господин» — вызвало в нем огромное почтение к незнакомцу. «Кто он такой?» — едва успела промелькнуть мысль, как Ба Цзуньань, с улыбкой слегка кивнув гостю, произнес:
— Младший приветствует господина Сыжэня.
(Конец главы)